Проклятый остров

— Черт, Олсен, держись! — Кирк в последний момент успел протянуть руку и схватить энсина, материализовавшегося прямо над пропастью, за рукав. Рукав хрустнул, почти оторвавшись, но Олсен вцепился в капитанский локоть, да так и повис. Он оглянулся вниз: там, лениво пузырясь и выплевывая искры, двигалась лава, обдавая лицо нестерпимым жаром. Ему показалось, она была недовольна, что он не упал в неё, а всего лишь трепыхается у самого края. Олсен упер ноги в стену из обсыпающихся камней и попытался забраться наверх, но плоская подошва сапог соскальзывала. — Ну же, Олсен! — сквозь зубы пробормотал капитан. — Сэр! — энсин судорожно хватал ртом раскаленный воздух, ладони потели и скользили. Олсен наконец смог упереться ногой в трещину и слегка подтянуться вверх. Его тут же его схватили за локоть и вытащили сильным рывком, и Олсен, ощутив под ногами почву, согнулся пополам, пытаясь подавить тошнотворный ужас и отдышаться. На его плечи в молчаливом жесте поддержки положили руки капитан и его старший помощник. Те уже обыденно препирались о чем-то, но из-за шума в ушах Олсен улавливал лишь обрывки фраз: «Сенсоры» — «Ошибка, капитан, надо…» — «Трикодер выдержит?». — Энсин. Энсин Олсен. Дэвид, — мистер Спок, видимо, повторял это уже некоторое время прежде, чем Дэвид наконец-то услышал его. Олсен с трудом разогнулся и виновато посмотрел на старшего помощника: — Простите, сэр. Тот поднял бровь, и Дэвиду захотелось куда-то спрятаться: несмотря на работу в научном отделе, Спока он опасался. А уж о его Бровях так и вовсе ходили легенды по всей Энтерпрайз. Олсен еле удержался от хихиканья, хотя и истеричного. — Энсин, насколько ваше состояние далеко от нормы? Дэвид растерянно посмотрел сначала на старпома, а затем на капитана, пытаясь понять смысл фразы. — Олсен, мистер Спок интересуется, как вы себя чувствуете, — по-доброму усмехаясь, перевел Кирк, — и не следует ли отправить вас обратно на корабль. — Я в порядке, сэр, — пытаясь обуздать дрожащие губы, сказал Дэвид, — я справлюсь с этим. — Вы молодец, Олсен, — сказал капитан, потрепал его по плечу и обратился ко всей группе: — А теперь давайте к работе: теперь нам нужно не только собрать образцы почвы, жидкостей и минералов, но и выяснить причину сбоя корабельных сенсоров. Планета может быть непредсказуема: смотрите под ноги, здесь могут быть гейзеры. И словно в подтверждение капитанских слов, в нескольких футах от него из земли неожиданно вырвался высоченный столб жидкости розового цвета. Запахло смесью железа с чем-то приторно-сладким. Кирк резво отпрыгнул в сторону и толкнул Спока, не отрывающегося от трикодера, дальше от брызг. Олсен и двое его коллег шарахнулись назад. Сзади них послышался характерный рев еще одного гейзера, и они едва успели отскочить в сторону. — Проклятье! — громко выругался капитан. — Спок, есть что-нибудь? — Трикодер определяет выброс гейзера за двадцать пять секунд до оного. Настройки я отправляю на трикодеры всех участников высадки, примените их немедленно. Обезопасить себя от воздействия раскаленных веществ является вашей первоочередной задачей, — невозмутимо сказал Спок, и Дэвид поразился его самообладанию. — Лейтенант Марковиц, энсин Джейкобс составят группу по сбору образцов. Задачи вам известны, — он кивнул в сторону назначенных им людей. — Капитан, энсин Олсен и я займемся анализом сбоев. — Через час проверка связи, — заключил капитан, — можете приступать. Дэвид помахал рукой Марковицу и Джейкобсу. Они медленно направились прочь от лавовой ямы, постоянно сверяясь с трикодером. Со все возрастающим удивлением Дэвид наблюдал за поведением своих начальников: Кирк, чуть касаясь плеча старпома рукой, хмурился и поджимал губы, Спок наклонил голову и чуть кривил уголок рта. Выглядело так, как будто они вели какой-то странный диалог, потому что выражения их лиц постоянно менялись. Олсен в первый раз попал в группу высадки, возглавляемую командирами корабля, и природное любопытство так и подталкивало его выяснить больше об отношениях командиров. Он чувствовал в себе смутную зависть к такому безмолвному пониманию другого человека. Пиликнул трикодер, и Олсен отвлекся на него: — Выброс на шесть часов в трех футах, сэр! — крикнул он, поспешно отступая. Кирк и Спок переключили внимание друг с друга и присоединились к нему. — Потом договорим, — на грани слышимости проговорил Кирк, и Олсен бы решил, что ему показалось, если бы не явный кивок коммандера. Очень интересно. — Начнем с обследования самого жерла, — бодро сказал капитан. Олсен против воли поежился, подходя к краю его личной бездны. Пока Дэвид боролся со своим страхом, мистер Спок уже лег на живот, опустив руки с трикодером в разлом. Вулканец что-то на ходу перепрограммировал в аппарате, и чувствующий себя не в своей тарелке Олсен посмотрел на показания своего прибора: цифры сходили с ума, прыгая с какой-то невероятной быстротой. Олсен предположил, что это электромагнетические волны сводили с ума трикодер, а состав лавы в принципе им не считывался. Но это было практически невозможным: Дэвид видел массивы данных, которыми оперировали эти маленькие машинки, и там было учтено, казалось, все! На всякий случай сохранив некоторые особенно нереалистичные параметры, Олсен тоже заглянул внутрь. Лицо его опалило жаром, но какое-то тянущее, зовущее ощущение не дало ему отодвинуться. Казалось, что лава живая — а Дэвид в жизни не верил ни в какую мистику, — что она зовет его… Олсен как против воли прополз еще несколько сантиметров, так, что край обрыва был на середине его груди. — Поразительно, — громко сказал Спок, — если мои предположения верны… Олсен, подойдите сюда с трикодером. Олсен вздрогнул и как будто очнулся от странного забытья. Он спешно отполз от края и придвинулся к старпому. — Кажется, наши базы не содержат в себе элементов с этой планеты, — несмело начал он, протягивая трикодер, но после кивка вулканца приободрился: — также остальные показатели выглядят неправильно, при условии, что мы можем здесь дышать и стоим на ногах, — и меняются слишком быстро. Либо мы очень близко от магнитного полюса планеты — такие скачки в показателях возможны при приближении к ним более, чем на милю, либо что-то или кто-то мешает сенсорам считывать верную информацию. — Верные наблюдения, энсин, — сказал Спок, сверяя показатели на двух аппаратах, и Олсен почувствовал почти неудержимую гордость: похвала вулканца, как поговаривали в отделе, была очень редкой. — Мне кажется, мы что-то упускаем, — сказал молчавший ранее капитан, — например, то, что ошибка была не только в сенсорах трикодера, но и в корабельных — значит, дело не может быть в магнитном ядре. — В таком случае это должна быть чрезвычайно развитая форма жизни, — ответил Спок и повернулся к Дэвиду: — Энсин, вы не ощущали ничего необычного, пока пытались выбраться оттуда? Олсен заметил, что краснеет: сказать правду о нерациональных ощущениях вулканцу? Никакие тренировки не могли подготовить его к такому. Неожиданно поднявшийся рев избавил его от необходимости отвечать. Земля задрожала, и капитан крикнул: — Бежим, быстрее! И они побежали вслед за Кирком, в руках которого остался трикодер Олсена. Рев продолжал нарастать, земля ходила ходуном. Казалось, от этого невозможно убежать, и волна леденящего предчувствия чего-то ужасного накрыла Дэвида с головой. Капитан на бегу доставал коммуникатор: «Скотти, вытаскивай нас, быстро!» — «Сэр, простите, сенсоры совершенно сходят с ума! Я не могу навестись на вас!». Начав говорить, Кирк отвлекся от трикодера, и это было ошибкой: ровно в том месте, куда он наступил, под землей забурлил гейзер. Олсен рванул было к капитану, но его отбросили прочь. — Джим! — Спок выдернул Кирка из столба жидкости, — Джим! Измазанный в розовом капитан безвольно висел на руках у вулканца. Олсен подбежал ближе, запрещая себе думать о чем-то, кроме помощи и спасения жизней. — Возьмите мой трикодер и найдите площадку без гейзеров площадью по крайней мере три квадратных метра, — перекрикивая все не прекращающийся гул, приказал коммандер. Олсен уже вносил в фильтры показания, пока Спок продолжал: — Желательно в пяти — десяти минутах ходьбы в сторону от жерла. — Есть, сэр, — отрапортовал Олсен, быстро найдя два варианта, — азимут 28°, в семи минутах от текущей позиции. — Ведите, — выдохнул Спок сквозь зубы, и Олсен с ужасом увидел, что по рукам вулканца течет, мешаясь с розовым, зеленая кровь. Жидкость, на первый взгляд не причинившая внешнего вреда человеку, разъедала вулканскую плоть. — Я могу понести капитана, сэр, — предложил Дэвид, но Спок покачал головой. — Я не смогу сейчас держать и настраивать трикодер, энсин. Давайте быстрее. Олсен резко отвернулся и почти побежал в нужном направлении, огибая каждую подозрительную яму и выбоину. Он постоянно оборачивался на старпома. А того будто совершенно не волновала боль. Они добрались до плато даже быстрее, чем писал трикодер, и Спок аккуратно положил капитана на почву. — Олсен, коммуникатор, свяжитесь с доктором МакКоем, и аптечка, — отрывисто бросил коммандер, и Дэвид засуетился, стаскивая рюкзак, о котором успел забыть, и открепляя от пояса коммуникатор. Спок в это время опустился на колени, склонился над Кирком, отер рукавом форменки жидкость с его лица и соприкоснулся с ним лбами, закрывая глаза. Олсен не знал, что делал вулканец — из баек он слышал, что вулканская телепатия выглядит как-то иначе, но кто знает, сколько в этих сплетнях было правды… Руки споро раскладывали препараты, перевязки, гипошприцы, карманный регенератор. Наконец, он открыл коммуникатор: «Олсен — Энтерпрайз!» — «Олсен — Энтерпрайз!». Ему пришлось повторить трижды, со все большим отчаянием, но наконец-то в динамиках раздался голос: «Лейтенант Ухура слушает». Дэвид шумно выдохнул от облегчения и попросил связать с МакКоем. — Что случилось, энсин? — ворчливо отозвался доктор. — Доктор… — Дэвид на секунду растерялся, силясь подобрать слова. — Капитан попал в гейзерный столб с неизвестным веществом, потерял сознание, мистер Спок вытащил его, но вещество разъело кожу на его руках, — наконец произнес он. Доктор выругался так цветисто, что Олсен почти забыл о кризисе и даже восхитился некоторыми особо необычными оборотами речи. — … И дай мне этого гоблина! — закончил МакКой. Олсен посмотрел на неподвижного вулканца и замялся: — Боюсь, это сложно сделать, он… — Что еще он делает? — вкрадчиво спросил доктор, что прозвучало довольно угрожающе. — Я не очень уверен, сэр, но, видимо, пытается привести капитана в сознание. Он вроде как… соприкасается с ним лбами. — Я-а-асно, — протянул доктор, — хорошо, тогда пока не трогай их, обследуй трикодером и скажи мне показания. Между прочим, что у вас там так шумит? Я еле слышу тебя. — Это вулкан, доктор, — ответил он, — мы бежали от него, когда все и случилось. Дэвид подошел ближе к капитану с коммандером и направил на них трикодер, на скорую руку перенастроенный на считывание людей (Олсен надеялся, что показания будут хотя бы близкими к истине — он не знал, что именно Спок там перепрограммировал). — Показания трикодера говорят о последствиях ожогов неизвестным едким веществом, — дополнил он расстроенно. Маккой хмыкнул. — Потрясающие у нас банки знаний, если даже примерную направленность вещества определить не могут. В таком случае нельзя смывать, но можно стереть, посмотри, там должны были быть салфетки. — Есть, доктор! — Отлично, а регенератор? — Да, сэр! — Олсен, получая четкие указания, почувствовал себя лучше: он терпеть не мог бессильного ожидания. — В таком случае настрой его на данные канала 5-4-7, это специально для Спока, сотри вещество, и можешь приступать. Свяжись со мной, как сделаешь, или как они выйдут из транса. Конец связи. Олсен захлопнул коммуникатор и поспешил выполнить поручение. Вид вулканской руки со свисающими лоскутами кожи заставил его с присвистом втянуть воздух сквозь зубы: это выглядело невероятно болезненно даже по человеческим меркам. — Мистер Спок, простите, мне придется дотронуться до вас, — пробормотал он еле слышно, скорее, в дань уважения правилам, натянул перчатки и взял чужую руку в свою. Даже несмотря на перчатки, Олсен почувствовал, что от первого контакта по руке пробежала электрическая волна, заставившая его покачнуться и чуть было не потерять связь с реальностью. Дэвиду показалось, что его затягивает в какую-то черную пустоту. Он мотнул головой, отгоняя странное ощущение, и принялся стирать салфеткой вещество с ладони вулканца. Слизь отставала неохотно; она как будто бы сцеплялась с кожей, въедалась дальше, в мышцы и суставы. Дэвид сжал зубы и постарался не кривиться от фантомного ощущения чужой боли. Закончив с одной рукой, Олсен включил регенератор, обошел все еще застывших, соприкасающихся лбами мужчин и принялся за вторую ладонь. Здесь дела обстояли куда хуже: вещество пробралось под форменку и разъедало уже предплечье. Рука выглядела как анатомический препарат, за исключением того, что на уроках анатомии с образцов никогда не текла кровь. Даже дотронуться до оголенной плоти было страшно. Материал нетканой салфетки казался слишком грубым для того, чтобы стирать ей кровь и эту чертову розовую слизь. Олсен постарался действовать как можно точнее и аккуратнее, но все равно вздрагивал каждый раз, когда задевал салфеткой сухожилие — в конце концов, он не был врачом. Дэвид заканчивал оттирать вещество, когда рев, к которому он уже успел привыкнуть, стал громче и отрывистее, с секундными паузами оглушающей тишины. Олсен вспомнил про вторую группу высадки, которая до сих пор не выходила на связь, быстро стянул ненужную уже перчатку и разогнулся, чтобы открепить с пояса коммуникатор, но застыл на половине движения. Лава тягуче подползала к плато, на котором они находились. Волна жара взъерошила волосы, упавшие Дэвиду на лоб. Он оглянулся по сторонам: лава была уже повсюду, она окружала плато, как океан — остров, и бежать было некуда. Капитан все еще был без сознания, и Спок так и не поменял позы. Но, по крайней мере, хоть одна его рука покрылась тонкой кожей — хотя это уже, вероятно, не было важным. Вновь появилось это странное ощущение, что лава зовет его. Олсен зажмурился, сопротивляясь, но тело как будто перестало подчиняться ему. Он, шатаясь, сделал шаг к краю плато, потом еще один, следующий привел бы его прямо в объятия лавы. — Мистер Спок! — отчаянно закричал Дэвид, но даже не успел заметить, пошевелился ли тот: лава поднялась одним сплошным полотном, накрыла его обжигающим жаром. Он только успел подумать, что будет обидно умереть всем разом, и потерял сознание. Олсен почувствовал, что лежит на чем-то твердом, попытался перевернуться и застонал. Жутко болела голова, но он попытался вспомнить, где он и как здесь оказался. Высадка–почти смерть–капитан–коммандер–гейзер–доктор–… — Чт… Что? — проговорил он вслух, вспомнив наконец лаву, наваливающуюся на него со всех сторон, услышал свой голос и резко распахнул глаза. Дэвид находился как будто внутри капли янтаря: небольшое пространство, ограниченное ярко-рыжими полупрозрачными стенками, до каждой из которых он мог легко дотянуться рукой. Здесь не было того удушающего жара, который он чувствовал в момент перед своей, как он думал, неминуемой смертью, и на его теле не было ни единого ожога. За границей кокона шевелилась лава. Олсен подумал, что это вполне может быть галлюцинацией или околосмертным бредом, но все вокруг ощущалось таким реальным. Голова болела все больше, и не происходило решительно ничего, что могло бы отвлечь Дэвида от ощущения тяжелого молота, бухающего внутри черепной коробки. Он перевернулся на бок, подтянул колени к груди и закрыл голову руками.