Сломанное доверие

Я очень много думала о своём детстве и подростковом возрасте. Я ничем не отличалась от других детей, разве что мои родители могли позволить себе абсолютно всё в материальном плане. Но я не считала это слишком важным, я просто радовалась тому, что я могла находиться в этом разнообразном мире и достичь многого в своей жизни. Я помню, что мои родители хотели, чтобы я развивалась в любых сферах жизни. Они оплачивали любые занятия, будь то спорт или же изучение языка. Это в какой-то степени возлагало на меня большую ответственность, потому что я должна была оправдать их надежды, быть примером хорошей дочери, которая учится на отлично, знает языки и даже успевает отметиться в спорте. Я любила своих родителей, поэтому и работала над собой каждый день, чтобы на одной из встреч они могли несколько минут хвастаться мной перед другими богачами, у которых дети были неуправляемые и горделивые. Сейчас я не видела такого рвения со стороны моих родителей рассказать обо мне всё, до мельчайших подробностей. Они не хотели видеть жалость в глазах тех, кто считал их авторитетом. Это не делало их плохими родителями, они просто не хотели выставлять несчастье напоказ, в отличие от успехов. Таковы были мы все, потому что абсолютно все в этом мире могли похвастаться лишь тем, что у них было хорошего в жизни, но никто не станет говорить о том, как он преодолевал самые ужасные трудности. Я бы могла ещё долго радовать своих любимых родителей и могла бы стать опорой для них в старости, родить им внуков, чтобы все мы были большой счастливой семьей, но теперь я могла быть лишь тяжёлым грузом для всех, потому что я уже не радовала никакими успехами, кроме умственных, а лишь могла мешать жить настоящей жизнью другим. Ко мне приходило слишком много мыслей, когда я молчала и не знала, что мне можно было сказать Бену. Мне хотелось говорить с ним хоть на протяжении всего дня и ночи. — Как ты сейчас живёшь? — я спросила его, чтобы узнать, насколько изменилась его жизнь после нашей последней встречи. Мне это было действительно интересно. — Я поступил в университет, — он грустно посмотрел на меня, потому что понимал, что я об этом мечтала. Я хотела получить образование хирурга, чтобы помогать людям, потому что я слишком любила этот мир и людей. Я ещё задолго до поступления начала готовиться к экзаменам, учила весь материал днями напролёт. Даже родители хвалили меня за такое сильное желание учиться. Но после несчастного случая мне пришлось отказаться от учёбы в престижном университете, в который я поступила сама с отличными баллами. У них не было возможности обучать инвалида в коляске, потому что в помещениях и на входе в здание нет специальных приспособлений, чтобы я могла спокойно заезжать в университет без посторонней помощи. Родители уверили меня, что когда я смогу ходить, то меня без проблем впишут в списки поступивших, но я думала, что это будет нечестно по отношению к другим, да и вряд ли я смогу вновь ходить. Я обречена на скучную жизнь в инвалидном кресле. Возможно, из-за одних только негативных мыслей я и не могу встать. Мне нужно было хотя бы попытаться. — Это замечательно, — я улыбнулась Бену. — На кого будешь учиться? — На адвоката. — Этот случай повлиял даже на то, что ты захотел стать защитником в суде? — То, что было в твоём деле, это просто несправедливо. — Мама сказала, что Леона посадили, разве это неправда? — Это правда, но то, как его оправдывали и защищали, возмущало меня, и практически всё время в суде я защищал тебя. — А что они говорили в его защиту? — В суде Леон сказал, что ты совершила попытку самоубийства, а он ни в чем не виноват, его хотели отпустить, а тебя отправить на лечение в психиатрическую больницу. — Вот как выходит. Нашим миром правит именно такая справедливость. Я грустно улыбнулась и опустила взгляд, чтобы мои слёзы не текли по щекам, а бесшумно спадали на бесчувственные ноги. Я не могла поверить, что Леон мог пойти на такую подлость после всего, что между нами когда-то, пусть и давно, произошло. Это были словно два разных человека. Один любил меня и заботился, старался подарить мне нежность и бесконечную любовь, а другой сильно ревновал и принижал меня, из-за чего был готов убить меня, когда увидел рядом с другим. Тогда мы были уже не вместе. Я вернулась к родителям, которые отдыхали тогда во Франции и пряталась у них, ведь я понимала, что так просто Леон меня не отпустит. Он действительно искал меня. И нашёл. Вот только Бен нашёл меня раньше, мы с ним в тот вечер общались практически весь день, интересуясь жизнью друг друга, как происходило и сейчас, но в тот момент, когда Леон увидел у меня за спиной Бена, я запомню, наверное, навсегда. Леон тогда сильно разозлился и успел назвать меня всеми ужасными словами, которыми только можно было охарактеризовать девушку, которая, по мнению парня, изменяла ему. И пока он приближался к нам, Бен шёпотом произнес: "если он начнёт со мной драться, ты беги и спрячься там, где он тебя не найдет". Его слова напугали меня, ведь они означали, что в любом случае произойдёт что-то ужасное. Я даже не помнила то, как Леон набросился на Бена, я лишь выполнила просьбу и убежала, надеясь на то, что с последним будет всё в порядке. Я знала его очень хорошо, и он из любого боя выходил сухим. Но знала бы я, что спрятаться на крыше высокого здания будет самой ужасной идеей, я бы туда ни за что бы не пошла. Я ведь думала, что можно будет спрятаться в одном из маленьких помещений, которые находятся на крыше, скрывая различные приборы, по крайней мере, мне так казалось. Но на крыше того отеля были небольшие выступы, за которые я могла укрыться и надеяться на то, что Леон не сможет найти меня здесь. Я так думала лишь потому, что он не смог бы так долго бродить по отелю и не догадался бы, что я могла находиться здесь, но он смог. Это мне удалось понять, когда он схватил меня за кофту и начал душить другой рукой. Вот только в этот момент я поняла, что была слишком глупой, чтобы спрятаться в безлюдном месте, в котором Леон мог спокойно убить меня и избавиться от доказательств. Я пыталась вырваться из его сильных рук, но даже не осознавала, что он постепенно приближался к краю крыши, которая не имела мер безопасности и не была огорожена, чтобы с неё никто не упал. Леон всё то время говорил язвительные речи грубым голосом и с каждым словом он душил меня ещё сильнее, что даже я уже не могла бороться с ним и практически потеряла сознание. Но перед тем, как он толкнул меня с крыши, он лишь сказал: "раз уж ты не принадлежишь мне, то не доставайся же ты никому! ". В ту секунду я даже не знала, что позади меня была пропасть, я не ощущала этого, я надеялась на то, что это был лишь страшный сон, от которого я сейчас избавлюсь с помощью раннего будильника. Но это была реальность. Перед тем, как увидеть множество этажей в свободном падении, я увидела Бена, который видимо следовал за Леоном, но сбился с пути. Его выражение лица тогда выражало дикий ужас, ведь он хотел помочь мне, но он появился лишь за секунду до того, как я полетела вниз. Он просто не успел спасти меня. Возможно, Леон и не знал о том, что Бен видел всё своими глазами и был свидетелем, да и наверняка он был в шоке после того, как я оказалась жива. Скорее всего, Бен очень быстро поспешил спуститься вниз с надеждой, что мне удалось как-то спастись после такого свободного падения. Я могла предполагать это, потому что слышала его голос, который кричал моё имя. Но я даже не могла открыть глаза, потому что моё тело охватывала слишком дикая боль, она была настолько сильной, что вскоре я ничего не чувствовала. — Я пытался сделать всё, что в моих силах. Я докапывался до любой мелочи, чтобы доказать его вину, — Бен закрыл своё лицо ладонями, чтобы я не видела его слёзы, ведь он считал их признаками слабости. Я положила голову ему на плечо и взяла за локоть, чтобы он немного успокоился, — Сначала я говорил, что ты не могла совершить самоубийство, потому что ты падала спиной вниз, а тех, кто это делают, всегда находят лежащими лицом вниз. — Но это же не веский аргумент, ведь многие падают спиной вперёд, чтобы не было страшно. — Мне так и сказали, но потом я стал открывать все карты. Рассказал о его ревности и о том, что своими глазами видел, как он толкает тебя. Если бы я знал, что он сделает это, я бы бежал ещё быстрее изо всех сил, чтобы спасти тебя. Я оторвался от него на сотни метров, из-за того, что хромал, и он успел скрыться. Я же не знал, где ты была, поэтому критическое мышление подвело меня на каких-то несколько секунд. — Ты не виноват в том, что случилось. — Нет, виноват. Я не смог защитить тебя, Элли. Я ведь знал, на что он способен, и отправил тебя одну прятаться в этом огромном отеле, даже не подозревая, куда ты могла бы убежать. — Я не считаю тебя виноватым, Бен. Ты не предавал меня, а наоборот до конца боролся. Если бы не ты, Леон бы окончательно смог убить меня в больнице. Я же лежала в коме очень долго, он мог проникнуть в палату и отключить все аппараты жизнеобеспечения, — я произнесла эти искренние слова, чтобы Бен расслабился и не думал о плохом. Он облокотился о спинку дивана и, обняв за плечи, прижал меня к своей груди. Я даже не представляла, что смогу приписывать такие ужасные ходы событий тому, кого я когда-то любила и считала, что любовь к нему это навсегда. Я тогда ещё не знала, что люди могут ошибаться, и имеют право на эти ошибки, потому что уж лучше совершить их рано и избавить свою жизнь от неправильных людей, чем страдать потом до конца своих дней. — Я не хотел, чтобы с тобой что-то случилось, поэтому находился в больнице всё время. И я смог добиться того, чтобы его посадили. — Всё закончилось хорошо, и я рада этому. — Всё будет хорошо лишь тогда, когда ты поправишься. Он был прав. Он был чертовски прав.