Вдали от обезумевшей Конохи

      Тотчас оцепенев, Каори нахмурилась, стараясь пробудить концентрацию хоть на каких-то мыслях, однако удалось ей это с трудом: тяжёлая голова, забитая туманом, велела спать, а жажда хотя бы глотка воды стояла первоочередной задачей, нежели сносное понимание происходящего. — Его присутствие как-то связано с убийством девочки этой ночью? — Мимуро придавил лезвие так, что кожа под ним надорвалась, и свежий порез едва закровоточил. — Судя по твоим голубым глазам и светлым прядям, вы состояли с ней в родственной связи… Минами. Вроде так звали погибшую.       Каори в ужасе сглотнула, ощущая, как всё в ней обледенело от шока. Заглянув в беспристрастные глаза мужчины, она раскрыла рот: — Почему вы решили, что Мадара убил её?       Мимуро ухмыльнулся, убрал оружие от шеи Каори и спрятал его в ножны. Затем поднялся с футона и кивнул стоявшему поодаль такому же самураю. Тот молча улыбнулся в ответ, кинул взгляд на испуганную Каори и направился к выходу: — Я не знал, что он вообще жив, пока ты не задала этот вопрос… — хмыкнул Мимуро. — Но благодаря тебе мои догадки подтвердились.       Каори с досадой стиснула челюсть, обвинив себя в излишней доверчивости: как можно было попасться на такую элементарную уловку? Завернувшись в одеяло, села на матрасе. — Да и слухи поползли со вчерашнего дня… Про воскресшего Учиху и какую-то рыжую женщину в паре с ним, — протянул мужчина. — Воды… — прохрипела девушка осипшим голосом. — И расскажите про убийство.       Мимуро на мгновение прищурился, взглянув на побледневшую, съёжившуюся, растрёпанную после сна юдзё, что с потерянным взглядом уставилась в одну точку, а затем прошёлся в соседнюю комнату и, чуть погодя, принес оттуда кувшин с водой. — Сестра? — передал он ёмкость. — Племянница, — прошептала Каори и взяла кувшин.       Самурай протяжно вздохнул, а затем неторопливо проговорил: — Изуродованное тело нашли утром в луже крови. Даже белые волосы были окрашены в багровые оттенки — частично сняли скальп… Мадара был с тобой всю ночь?       Каори молча опустошила половину посудины, поставила её на пол, а затем снова уставилась в одну точку перед собой. Мимуро сел рядом с ней: — Ты ему доверяешь?       Девушка нервно обхватила руками голову и выдохнула. Мимуро, раздражённый отсутствием ответа, дёрнул её за локоть: — Так что? — Я не знаю! — прокричала Каори. — Он должен был помочь её спасти! А по итогу… — она с протяжным стоном закрыла руками лицо, а её плечи дёрнулись от немого всхлипа. — А по итогу он сдал тебя в рабство, устранил стимул для бегства и теперь будет на законных основаниях посещать по ночам время от времени… — вздохнул Мимуро. — Ведь он уже заказал тебя на этот вечер. В этом же доме…. Если его цель — сломить твою волю, то всё рассчитано верно.       Каори вновь замерла в очередной панической растерянности, а её сердце застучало громче, сильнее, больнее. — Но теперь «контроль» знает, что это он, — продолжал Мимуро. — И по регламенту мы должны арестовать подозреваемого. Или убить. Так что сегодня вечером всё решится.       Каори вытерла покатившуюся слезу и саркастично ухмыльнулась: — Только у вас нет регламента на случай встречи с Мадарой. Да и не придёт он сегодня, — шмыгнула она носом. — Вы же стянете сюда всех доступных нукенинов, верно? Возможно призовёте кого-то извне, и они, не побоясь, придут, ведь у клана Учиха много ненавистников… Такая толпа в засаде вызовет у него массу подозрений. — Влюбленный мужчина всегда допускает промахи, — усмехнулся Мимуро. — Вы преувеличиваете мою значимость для него, — вздохнула Каори. — Не так уж мы и близки, как кажется на первый взгляд. — Судя по твоему ходу мысли и изречениям, — протянул он, — достойных мужчин ты в жизни не встречала, — Мимуро многозначительно посмотрел на Каори и поджал губы. — Одевайся, время аренды этого дома подошло к концу.       Каори не помнила, как собиралась в том чайном доме: немое оцепенение стопорило каждое примитивное движение, а нарастающее отчаяние путалось в ногах и не давало сделать что-либо с первого раза… Те же гребни Каори искала по всей комнате бесчисленное количество времени, и ждавший её в соседней комнате Мимуро уже начал нервничать от такой нерасторопности, хотя до этого, казалось, понимал всю тяжесть ситуации, в которой девушка оказалась. В том же угнетённом состоянии Каори добралась и до дома Симада. Она плохо помнила, как Саюки в приподнятом настроении расспрашивала о проведённой ночи, как она же привела Каори в свою комнату и покинула её там наедине с собой — видать, сообразила, что дело плохо, и нужно было оставить человека в покое.       Очутившись в пустом помещении, Каори позволила себе наконец-то разреветься, срываясь в тихие завывания: её злополучный призыв к бегству привёл невинного ребёнка к мучительной и незаслуженной смерти! Причём, как оказалось, смерти от той же руки, что с новой силой схватила Каори за горло и теперь не даст спокойно дышать. — Да будь ты проклят! — прокричала девушка, обхватив голову руками. — Чтоб ты так же сдох! — взвыла она и села на пол, заходясь в хаотичных, судорожных всхлипах.       Через пару минут, когда острая фаза истерики отступила, и когда вернулось размеренное, глубокое дыхание, Каори начала снова трезво оценивать ситуацию: готовится диверсия, её хотят использовать как приманку, а у Мадары есть свой план. И единственно верным выходом Каори видела лишь переход на сторону «безбожников», что могли хоть отчасти, но отстоять её право на свой выбор, а ещё отомстить за обиду, так яростно захлестнувшую всё её нутро, толкающую на необдуманные и, возможно, глупые поступки.       Успокоившись, Каори кивнула вслед своим мыслям: да, она поможет «блюстителям порядка» в их стремлении одолеть Мадару. Хоть это и не представлялось возможным. Зато с такой поддержкой она сможет наконец-то огрызнуться и дать понять Учихе, что пришло время им разминуться раз и навсегда. А как она потом выберется из этого района — другая история. Может, Мимуро её выкупит? Ведь, кажется, у них есть что-то общее, что может перерасти в нечто бо́льшее… В последней мысли Каори слабо улыбнулась: как знать, куда приведёт её внезапный интерес? Но для начала нужно было разобраться с главной проблемой… — Если ты переживёшь эту ночь, то завтра отправишься в дом Матокири, — выцепил из вороха мыслей голос госпожи Симада. Женщина вошла в комнату и вплотную подошла к Каори, скрестив руки на груди. — Я повела себя опрометчиво, наивно полагая, что ты сбежала из клана Учиха… Если б я знала, что ты на стороне этого мерзавца, то не пустила б на порог своего дома.       Каори запрокинула голову и поспешила оправдаться: — Дела обстоят не так, как вы думаете! — А как?! — перешла на повышенный тон Аюро. — Поправь меня, если ошибаюсь: ты, строя из себя обездоленную бродяжку, проникла в этот район, чтобы при помощи своего любовника вызволить племянницу из Симмати, верно?       Каори отвела взгляд и глубоко вздохнула, поджав губы. — Вот только Мадара убил её, обставив дело так, будто завистливые конкурентки лишили её жизни, — продолжила Симада. — Но он не учёл один нюанс: все девушки того дома были заняты прошлой ночью и фактически не имели возможности это сделать, — с яростью цедила она, смотря на растерянную Каори сверху вниз. — Благо, ты оказалась болтлива, и теперь всё встало на свои места.       Каори, нахмурив брови, снова протяжно вздохнула, не осмеливаясь посмотреть на госпожу. — В любом случае, с тебя сегодня не спустят глаз, — строго поставила перед фактом Симада. — Надеюсь, тебе хватит ума отказаться от мысли предупредить своего фаворита о готовящейся операции… Иначе твоя жизнь окончится прежде, чем ты с ним встретишься, — она посмотрела на Каори с неприкрытой злобой и тонкой прослойкой отвращения. Девушка стиснула губы ещё сильней: и замысла не было обременять себя такой заботой. — Спускайся на общую трапезу. И не забудь вернуть мои гребни, — скомандовала хозяйка, а затем, держась за лацканы своей накидки, спешно вышла из комнаты.       Каори, покрывшись коркой взваленной вины, покорно поднялась и неторопливо проследовала по указанному маршруту. А после трапезы и часов иступлённого, тревожного ожидания снова всё повторилось: горячая баня с витающим в воздухе ароматами розы и пиона, общий зал с зеркалами и атмосферой вечного праздника — душный, громкий, многолюдный, где беспардонная Саюки вновь продемонстрировала свой талант в парикмахерском искусстве, изобразив на голове Каори впечатляющую композицию из десятка шпилек и искусственных цветов, однако в этот раз к кисточкам не притронулась, мотивируя отказ от косметики тем, что клиент попросил не красить юдзё на вечер. Затем было долгое, утомительное одевание в шелка и хлопок и, наконец, парадный выход к своей свите.       Завидев Мимуро в боевом обмундировании, состоящем из классических металлических пластин, отделанных уже затёртой временем синей кожей, Каори поняла, что массовое кровопролитие все-таки состоится. И лишь богам было известно, чем всё закончится…       Она не улыбалась. Не старалась держать спину ровно, высокомерно вздернув подбородок, не боялась замарать подолы чужого кимоно о грязную, мокрую брусчатку — все её мысли кружились вокруг реакции Мадары на её будущее сопротивление его воле. А ещё на её предательство. Страх рос с каждым шагом к чайному дому. Отчетливо ощущалось присутствие званых, опасных гостей, притаившихся легионом по тёмным закоулкам ночного сада, озарённого светом редких фонарей и огнями в домах, а холодный осенний ветер нагонял первые заморозки.       Очутившись возле знакомого порога, Каори обернулась и посмотрела на Мимуро: — Я на вашей стороне, — выдохнула она пар изо рта.       Мимуро усмехнулся: — Я не хотел тебе этого говорить в доме Симада… Он не пришёл. — Тогда зачем я здесь? — сдвинула брови Каори. — Тебя ожидает очень давний и почитаемый домом Симада клиент, — проговорил Мимуро. — Госпожа сопроводила его сюда четверть часа назад. — Тогда к чему это стадо наёмников в кустах? — вспыхнула Каори. — На случай, если Мадара всё-таки объявится, — улыбнулся Мимуро. — А с этим господином будь поласковее: твоя хозяйка им очень дорожит, — он заправил выбившуюся прядь за ухо раздосадованной Каори.       Тем временем одна из прислужниц уже открыла панель, давая понять юдзё, что обратного пути нет, и придётся исполнить свой долг согласно подписанному соглашению. Сцепив зубы, Каори зло посмотрела на Мимуро, которого, казалось, забавляла реакция девушки на такой поворот событий. Она развернулась и взошла на порог чайного дома. Ступив на уже знакомые, красочно зелёные татами, Каори увидела перед собой пожилого, неказистого мужичонка: лицо в морщинах; проплешины в седых, запутанных волосах, а добрый взгляд прятался под нависшими веками. В этот момент он весело о чём-то рассказывал двум гейшам, что, прикрываясь веерами, изящно хихикали над рассказом, а одна из них подливала алкоголь в чарку господина. Завидев Каори, девушки тут же поднялись, откланялись перед клиентом и мелкими шажками ушли из комнаты, так и не дослушав занимательный рассказ до конца.       Каори опустилась на пол и согнулась, обдумывая свою стратегию поведения с этим клиентом. Мимуро, как и в прошлый раз, поклонился мужчине, а затем закрыл панель. — Госпожа — мой давний друг, — хрипло и с улыбкой произнёс мужчина и подорвался с места, прихватив с собой маленький кувшин с алкоголем. — Она говорила, что ты красива, но на деле твоя красота выше всяких похвал, — он бойко просеменил к Каори и опустился рядом с ней. — Я — Мицуро Окамачи из семьи плотников, что возводят мосты, — добродушно улыбался он. — Выпей со мной, принцесса. Ведь впереди у нас длинная ночь, — игриво проговорил мужчина и сграбастал руку девушки.       Каори подавила в себе тяжёлый вздох и с сомнением посмотрела на Мицуро, надеясь, что за долгими разговорами он просто уснёт, выбившись из сил. Или же будет проще споить его до невменяемого состояния? Вдруг за его спиной показалась тень, и в районе мужского кадыка промелькнула молния. Мужчина застыл на мгновение, а затем его голова съехала с шеи в бок и упала на татами. — Соберись! Час настал, — показался Мадара из-за обезглавленного тела, рухнувшего следом за головой.