The Marks We Make

32

      — Я не понимаю этого, — возражает Аарон, — я просто не понимаю, Эндрю.       Эндрю смеряет своего близнеца скучающим взглядом и не отвечает. Би, терпеливая, как всегда, делает это за него:       — Чего ты не понимаешь, Аарон?       Аарон поворачивается к ней:       — Я не понимаю, как он может это выносить, — выплёвывает он, — Как он может выносить прикосновения Джостена, после того, что случилось, после Дре...       — Не смей, — злобно выпаливает Эндрю, — произносить это имя. Я не хочу его слышать.       — Тогда объясни мне, Эндрю!       — Я не обязан объяснять. Мы изменили нашу сделку, помнишь? Ты должен держаться от этого подальше.       Аарон разочарованно вскидывает руки в воздух:       — Просто ответь, и я больше не буду в это лезть. Почему он?       Эндрю вздыхает и рассматривает своего близнеца. Аарон кипит от злости, но Эндрю кажется, что он замечает слабую тень беспокойства в глазах своего брата.       — Почему тебя это волнует? — спрашивает он с искренним любопытством.       Аарон ошеломлён:       — Почему меня... ты мой брат, придурок! Конечно, мне, блять, не всё равно!       Эндрю удивлённо моргает. Он не ожидал этого. Он был уверен, что Аарон держал обещание, чтобы у него была возможность видеться с чирлидершей. Но знание того, что его брату на самом деле не всё равно—       — Нил не прикасается ко мне, не спросив, — внезапно говорит Эндрю, — И когда я говорю «нет», он останавливается. Он уважает мои границы, не задаёт вопросов и не осуждает. И, — Эндрю стискивает зубы, — он важен для меня. — Он знает, что это правда, но признать её вслух трудно. Би выглядит гордой.       Аарон смотрит на него широко раскрытыми глазами. Очевидно, что он на самом деле не ожидал, что Эндрю искренне ему ответит. Би прочищает горло и ласково улыбается им обоим:       — У нас почти не осталось времени, но я хочу, чтобы вы оба знали, что я очень горжусь прогрессом, которого вы достигли сегодня. Есть ли что-нибудь ещё, что кто-либо из вас хотел бы обсудить до конца нашего сеанса?       Эндрю встречается взглядом с братом, и они молча обмениваются взглядом. На этот раз они действительно синхронизированы.       — Нет, — отвечают в унисон.

21

      Нил стоит за пределами кабинета и делает глубокий вдох. Он боится этого. Он должен это сделать. Ради Эндрю.       Бетси Добсон сидит за своим столом, когда Нил входит в её кабинет:       — У вас есть минутка? — коротко спрашивает он, — Мне нужно с вами кое о чём поговорить.       Она выглядит удивлённой при виде его, но у неё хватает такта не комментировать происходящее.       — Конечно, Нил. Пожалуйста, присаживайся. — Она жестом показывает на диванчик.       — Не нужно, — отвечает он, — это не займет много времени. Мне нужно поговорить с вами об Эндрю.       Она приподнимает бровь, глядя на него, но не спорит:       — Хорошо. О чём ты хочешь поговорить?       — Вы будете там, на суде над Аароном?       Добсон осторожно кивает:       — Да. Как свидетель характеров Аарона и Эндрю и как профессиональная поддержка для них обоих, если понадобится. Нил, могу я спросить, в чём дело?       Он игнорирует её вопрос:       — Мне нужно, чтобы вы пообещали мне кое-что, — она наклоняет голову и жестом просит его продолжать. Нил встречается с ней взглядом, намереваясь пристально смотреть на неё сверху вниз. — Обещайте мне, что бы ни случилось, на суде или после, вы будете рядом с Эндрю. Вы ему понадобитесь.       Добсон удивлённо моргает, но без колебаний отвечает:       — Обещаю, Нил. Я буду поддерживать Эндрю, как бы он ни нуждался во мне, в любом виде, если он позволит.       После этих слов Нил расслабляется:       — Спасибо.       — Нил, что слу...       Он снова игнорирует ее и поворачивается на пятках:       — До свидания, доктор Добсон.

14

      Аэропорт переполнен даже ранним утром. Эндрю стоит перед панорамными окнами, пока они ждут посадки на свой рейс. Самолёт взлетает во время его наблюдения, и он чувствует знакомую тошноту в животе. Он замечает, что у него дрожат руки. Ему требуется мгновение, чтобы понять, что он нервничает.       Нил бесшумно подходит к нему:       — Знаешь, — бормочет он, — я потерял счёт тому, сколько раз летал на самолете. Мать ненавидела летать, но иногда в бегах у нас не было выбора.       Эндрю бросает на него пристальный взгляд:       — Моя очередь.       Нил смотрит на него в ответ:       — Хорошо.       — Какой она была?       Нил на мгновение замолкает, размышляя:       — Она была ужасной матерью. Безжалостной, властной и жестокой. — Он устало вздыхает. — Я знаю, что она любила меня, иначе не стала бы утруждать себя бегством. Она всегда пыталась защитить меня, делала всё, что могла, чтобы сохранить мне жизнь. Тем не менее, я часто ловил себя на мысли, что ненавижу её.       Эндрю молчит. Не в первый раз он рад, что Мэри Хэтфорд мертва. Если бы она была всё ещё жива, он, вероятно, убил бы её. Он думает, что Нил не смог бы простить его за это.       — Твоя очередь, — говорит он.       Нил напевает себе под нос, размышляя:       — Чего ты боишься?       Потерять это, думает Эндрю. Вместо этого он говорит:       — Высоты, — по крайней мере, в основном это правда.       Нил смотрит на него, разинув рот:       — Что? Эндрю, не может быть! Всё то время, что мы провели на крыше... о чём ты думал?       — Я не думал, — отвечает Эндрю, — я чувствовал.       Нил фыркает:       — Все те разы, когда ты угрожал столкнуть меня, ты боялся упасть сам. Невероятно.       — Осторожнее, наркоман. Я всё ещё могу столкнуть тебя.       — Каждый раз, когда ты это говоришь, я верю тебе всё меньше.       — Девяносто четыре процента. Идёт девяносто пятый.

3

      После вечерней тренировки во вторник Нил находит его на крыше.              — Снова сидишь и чувствуешь? — небрежно спрашивает он.       Эндрю закатывает глаза и протягивает ему сигарету, которую тот тут же зажигает.       — Типа того, — невозмутимо отвечает.              — Я должен тебе кое-что сказать. Не плохое, — говорит он, заметив встревоженное выражение лица Эндрю, — Ну, по крайней мере, не такое плохое, как в прошлый раз. Это просто номер телефона. — он протягивает Эндрю листок бумаги.       Эндрю смотрит на него и поднимает глаза:       — Чей?       Нил откидывается назад и смотрит на небо:       — Моего дяди Стюарта.              — У тебя есть дядя? С каких это пор?       — Стюарт Хэтфорд — брат моей матери, — говорит Нил. — Хэтфорды — небольшой преступный синдикат, в основном ограниченный Великобританией и Западной Европой. Мы оставались у них ненадолго после того, как сбежали. Стюарт предложил нам защиту, но мать отказалась. Она не доверяла им. Предполагаю, что она хотела держать меня подальше от криминала. Может, думала, что с ними я не буду в безопасности. Стюарт дал свой номер перед отъездом, и она убедилась, что я запомнил его и уяснил, что им никогда и ни с кем нельзя делиться. Просто на всякий случай.       Эндрю медленно моргает, глядя на него:       — Тогда почему ты даёшь его мне?       Пронзительные голубые глаза Нила встречаются с его:       — Если мой отец придёт за тобой или другими после того, как меня заберут, я хочу, чтобы ты позвонил по этому номеру. Возможно, тебе придется заключить сделку со Стюартом. Скажи ему, что тебя послал Абрам, и он поможет.       Эндрю скрипит зубами:       — Почему ты сам ему ещё не позвонил? Если он может помочь...       Нил качает головой:       — Это не сработает. Я слишком нужен Морияме и Мяснику, а у Стюарта нет ни власти, ни возможности бросить вызов им обоим. Но у Мориямы нет ничего на тебя. Во всяком случае, больше нет, поскольку Рико уже вскрыл все свои козыри.       Эндрю в отчаянии пихает ему листок бумаги обратно:       — Я ненавижу тебя.       Нил грустно улыбается ему и тушит сигарету:       — Я знаю.

2

      Их последний совместный вечер в среду проходит в уютной тишине комнаты Нила. Эндрю отказывается думать об этом. Он не хочет признавать, что это может быть последний раз, когда он видит Нила таким, тёплым и нетерпеливым в своих руках. Он бы предпочёл думать о тихих звуках, которые издаёт Нил, когда Эндрю вдавливает его в матрас.       Они вместе запутались в постели. Одежда всё ещё на них, кроме футболки Нила, которую тот снял. Эндрю крепко обхватывает руками его бёдра, удерживая на месте, сохраняя обычную дистанцию между их телами, пока они целуются. Нил издаёт отчаянный стон согласия, и Эндрю скользит рукой по его нелепым оранжевым шортам.       Позже, когда Нил удовлетворён, а Эндрю позаботился о себе в уединении ванной, они снова встречаются на матрасе. Он притягивает Нила к себе, чтобы тот свернулся калачиком у него на боку, направляя его голову на свою грудь. Нил колеблется всего мгновение, ища подтверждение в лице Эндрю, прежде чем полностью расслабиться рядом с ним. Он зарывается рукой в буйные кудри Нила и крепко целует его в макушку.       Нил вздыхает, совершенно довольный:       — Хотел бы я, чтобы так было всегда, — его голос хриплый от тоски.       Эндрю игнорирует боль в груди и сжимает его крепче:       — Не всегдакай мне тут.       Нил озорно ухмыляется:       — Почему бы и нет? С тобой всегда да.              — Пока это не «нет».       — Если тебе нужно продолжать спрашивать, потому что... я отвечу столько раз, сколько ты захочешь. Но это, — он похлопывает Эндрю по запястью, прямо над его меткой, — всегда да.       — Это, — Эндрю хлопает его в ответ, — не ответ. И я тоже. Ты это знаешь.       — Мне не нужен ответ, — легко говорит Нил, — я просто хочу тебя.       — Девяносто шесть процентов.       — Что будет, когда я дойду до ста? — спрашивает Нил, сверкая глазами.       — Всё просто. Я сожгу твою коллекцию джортов прямо у тебя на глазах.       Нил разражается смехом, и Эндрю требуется мгновение, чтобы запомнить этот звук.

1

      Почти четыре утра, когда Эндрю выскальзывает из постели. Нил спросонья ворчит на него, но быстро засыпает после того, как Эндрю говорит ему, что скоро вернётся. Он выбирается из комнаты и проскальзывает на крышу. Сейчас в Великобритании почти десять утра. Он закуривает сигарету и достаёт свой телефон.       Он наполовину докуривает её, когда набирает номер и прижимает телефон к уху. Грубый голос с сильным британским акцентом отвечает:       — Говорит Стюарт Хэтфорд.       — Привет, Стюарт, — говорит он, наблюдая, как дым клубится вокруг него, когда он выдыхает, — я звоню, чтобы сделать тебе предложение.

0

Игра против Бингемтона — это яростная, жестокая игра. Толпа бушует на стадионе вокруг них, разъярённая на Лисов за то, что они удержали свои позиции, не получив карточек. Впервые в своей жизни Эндрю играет так, как будто действительно хочет победить. К финальному свистку его конечности дрожат, а голос хриплый от криков на товарищей по команде, но он мрачно доволен. Лисы одержали победу, и Эндрю доказал свою правоту.       Нил находит его в раздевалке после игры со странным выражением на лице. Если бы не его тёплая улыбка, Эндрю мог бы назвать это печалью. Нил берёт его за запястье и прижимает большой палец к повязке, прямо над тем местом, где находится его метка.       — Спасибо, — тихо говорит он, и желудок Эндрю внезапно сжимается. — Это было потрясающе.       В его мозгу начинают звучать тревожные звоночки. Что-то не так. То, как Нил смотрит на него, заставляет насторожиться, но Нил больше ничего не говорит. Эндрю осторожно оглядывает комнату. У дверей стоят охранники, готовые сопровождать их. Их товарищи по команде ходят вокруг, радуясь своей победе и весело препираясь. Где бы ни таилась угроза, он её не видит.       Один из охранников говорит:       — Давайте выдвигаться. Снаружи собирается разъярённая толпа. Нам нужно посадить вас всех в автобус на случай, если что-то пойдет не так.       Лисы быстро собирают свои вещи и начинают выходить, держась поближе друг к другу. Эндрю хватает Нила за руку и ждёт, пока его семья не окажется прямо перед ним, в его поле зрения. Он поворачивается к Нилу и шепчет ему на ухо:       — Держись поближе ко мне. — Нил не отвечает, но коротко сжимает руку Эндрю в знак признательности.       Охранник был прав — толпа за пределами стадиона кипит от ярости. Эндрю наблюдает за сердитыми лицами, окружающими их, оценивая угрозы и не спуская глаз со своих людей. Аарон находится прямо перед ним, и он может видеть Кевина и Ники неподалёку. Он внезапно осознает тот факт, что у него слишком много тел, которые нужно защищать.       Металлическая фляга пролетает по воздуху и попадает Бойду в плечо, а затем начинается настоящий ад. Ярость толпы внезапно перерастает в полномасштабный бунт. Он крепко сжимает руку Нила и пытается заслонить его своим телом от других летящих вещей. Кто-то бросает ведёрко для охлаждения напитков прямо в них. Оно пролетает мимо головы Дэн всего на несколько дюймов.       Полиция отчаянно пытается загнать толпу в угол, но безрезультатно. Его взгляд останавливается на Аароне, которого каким-то образом окружила группа из трёх мужчин, один из которых поднимает стеклянную бутылку, готовый нанести удар. Он отпускает руку Нила, всего на мгновение, чтобы нанести удар по голове мужчины и оттащить своего брата в безопасное место. Он получает удар локтем в глаз и чувствует, как что-то хрустит, но не обращает внимания на вспышку боли и снова бьёт мужчину.       Аарон в безопасности и в основном цел, так что он снова оборачивается в поисках. Их охранники, похоже, испарились. Нил затерялся где-то в толпе. Всё, что он видит — это толпа дерущихся тел, но ни у одного из них нет тех безошибочно узнаваемых рыжих волос.       Он игнорирует всплеск беспокойства, которое наполняет его внутренности, и пытается успокоиться. Он не может искать Нила, если он в панике, и он не может искать его, пока охраняет других. Он провожает свою семью к автобусу так быстро, как только может, а затем снова ныряет в драку, не обращая внимания на громкие протесты Ваймака. Он не может ждать, когда толпа разойдётся. Теперь он понимает, почему Нил выглядел печально. Он знал, что это произойдет. Нил каким-то образом знал об этом и решил не предупреждать Эндрю. Он решил только попрощаться.       Эндрю игнорирует бойню вокруг себя, выискивая в толпе знакомое лицо. Он получает удар в плечо, синяк на котором уже начинает болеть. Он почти ничего не замечает. Полиция начала брать беспорядки под контроль, и толпа начинает рассеиваться. По-прежнему никаких признаков Нила. Паника подступила к его горлу. Он не может успокоиться. Ему плохо. Его соулмейт пропал, его родственная душа пропала, его—       Там. На земле. Спортивная сумка Нила.       Эндрю пробивается к ней сквозь остатки толпы. Нил не оставил бы свою сумку здесь, несмотря ни на что. Не по своей воле. Эндрю знает это, так же как знает и то, что Нил обещал не убегать. Нила похитили. Он уверен в этом.       Он поднимает брошенную спортивную сумку онемевшими пальцами. Все вещи Нила надёжно спрятаны внутри, включая телефон. У Эндрю звенит в ушах. Вокруг него расходятся в разные стороны последние участники бунта.       Стоянка пуста. Нил пропал.