The Marks We Make

      — Эндрю. Эй, Эндрю. Ты меня слышишь?       Кто-то разговаривает с ним. Кто бы это ни был, голос звучит знакомо, но Эндрю не может вспомнить, кто это. Всё вокруг звучит так, будто он находится под водой.       — Эндрю, где Нил? Ты не видел Нила? — Оу. Это Бойд.       — Ушёл, — прохрипел он, — Нил ушёл. Его забрали. — Говорить сейчас — колоссальное усилие. В горле у него першит, как будто залито сиропом. Нил пропал. Пропал. Пропал.              — Эй, — говорит кто-то ещё. Наверное, Ваймак. — Отойди, дай ему немного пространства. Миньярд, дыши. Тебе нужно дышать.       — Я... — он задыхается, — Я не могу...       — Эндрю, — Аарон появляется в поле его зрения. Эндрю смотрит на своего брата, отчаянно ища спасательный круг. Аарон испытующе смотрит в ответ. — Кто его забрал?       — Мясник, — хрипит он, — Балтиморский.       Он слышит сдавленный вздох одного из тел, окруживших его. Это, должно быть, Кевин. Он единственный, кто знает, что означает это имя.       — Он сказал тебе, — говорит Кевин с нарастающим ужасом. — Когда он?..       Эндрю устремляет на него убийственный взгляд:       — Скажи им. — Всё его тело сотрясается от едва сдерживаемой ярости. — Ты знал. Скажи им, или я...       Лицо Кевина бледнеет, и он разевает рот, словно рыба на суше. Эндрю тянется за ножом, но Кевин быстро поднимает руки, сдаваясь:       — Нил Джостен — вымышленное имя. — Кевин заикается, широко раскрыв глаза. — Его настоящее имя Натаниэль Веснински. Его отец, Натан Веснински, известен как Балтиморский Мясник. Наёмный убийца и гангстер, работающий на Морияму. Нил должен был быть таким же, как я — принадлежать Тецудзи, должен был быть Вороном. Его мать сбежала с ним ещё до того, как это случилось. Мясник, должно быть, пришёл забрать украденное у Тецудзи имущество.       — Его отец не вернёт его Тецудзи, — выплёвывает Эндрю, на мгновение преодолевая комок в горле. — Он... он... — он не может это сказать. — Нил не выживет, — говорит он вместо этого. В животе у него образовалась яма.       Лисы выглядят шокированными. Напуганными. Ваймак выглядит так, как будто постарел на тысячу лет всего за несколько минут.       — Миньярд, — говорит он, протирая глаза, — садись в автобус.       Он пристально смотрит на Ваймака:       — Тренер...       — Все вы, садитесь в автобус. Половине из вас нужна медицинская помощь, и мы ничего не можем сделать, просто стоя здесь и паникуя. Эбби, позвони в полицию Балтимора. Мы отправимся туда, как только проверим всех в отделении неотложной помощи. Я позвоню в ФБР...       — Ты не можешь... — стонет Кевин, выглядя испуганным. — Главная семья...       — К чёрту главную семью, — огрызается Ваймак, в кои-то веки звуча по-настоящему сердито. — Мне наплевать, что они скажут по этому поводу. Одного из моих детей похитили. Мне насрать, что скажет по этому поводу такой немощный старик, как Кенго Морияма. Залезай, блять, в автобус, Дэй.       Эндрю вспоминает, почему он уважает Ваймака.       После этого Лисы в спешке забираются в автобус. Кевин бледен и молчалив всю дорогу до больницы. Эндрю расхаживает по задней части, не в силах усидеть на месте или успокоиться. Он отказывается подпускать Эбби к себе, чтобы осмотреть его раны. Он слишком погружён в свои мысли, чтобы осмыслить то, что происходит вокруг него.       Он отправляет сообщение Стюарту, требуя сообщить, где Нил, но не получает ответа. Эндрю в отчаянии дергает себя за волосы. Чёрт!       Нил заставил его пообещать попытаться, после того как уйдёт. Он хотел, чтобы у Эндрю была достойная жизнь. Чтобы он смог завести семью и найти то, ради чего стоит жить. Но Эндрю не думает, что сможет пережить это.       Возможно, это первое обещание, которое он когда-либо нарушит.       Вскоре они прибывают в отделение неотложной помощи, и Лисы спешат внутрь. Большинство из них просто избиты, все в синяках, но у Рене вывихнута лодыжка, а у Бойда, похоже, довольно сильно повреждено плечо. Рейнольдс приклеилась к Рене, поддерживая её и выглядя при этом очень надменно. Остальные Лисы принимают помощь, но Эндрю не позволяет никому из врачей прикасаться к нему.       Вместо этого он сидит в приемной с Ваймаком, бездумно оттягивая и щёлкая резинкой на запястье. Он переосмысливает тот момент, когда отпустил руку Нила. Щелчок. Если бы он просто продержался, просто довёл Нила до автобуса, а потом вернулся за Аароном, возможно, всё было бы по-другому. Щелчок. Возможно, если бы он не согласился расторгнуть их первую сделку, Нил всё ещё был бы здесь. Щелчок. Может, это всё его вина. Щелчок!       Он вздрагивает и смотрит вниз. Он щёлкнул ей слишком сильно. Резинка порвалась.       Эндрю никогда не должен был отпускать его.       Они находятся в больнице уже почти два часа, когда Ваймак, наконец, вешает трубку.       — Ни в одной больнице Балтимора нет никого, подходящего под его описание, — говорит он разочарованно. — И у полиции тоже ничего нет, но они ищут. ФБР приняло моё заявление и собирается перезвонить мне, что бы, чёрт возьми, это ни значило.       Он кидает взгляд на Эндрю, нахмурив брови:       — Ты хочешь поехать в Балтимор, не так ли?       Эндрю кивает. Сейчас он не в состоянии говорить, но рад, что его тренер придерживается той же точки зрения, что и он.       Ваймак вздыхает:       — Хорошо. Давай соберём всех и вернёмся в автобус. Мы отправимся туда и будем продолжать обзванивать людей по пути. Может быть, если нам повезёт, кто-нибудь найдёт его к тому времени, как мы доберёмся.

***

      Они всего в часе езды от Балтимора, когда Эндрю получает сообщение от Стюарта.       Нашёл А. Оставлен под стражу ФБР. Пожалуйста, забери при первой же возможности.       Мгновение он смотрит на короткое сообщение. Нил жив.       — Тренер, — кричит он, его сердце колотится со скоростью тысяч миль в час, —Тренер! Позвони в ФБР ещё раз!       Ваймак беспрекословно подчиняется, телефон уже прижат к уху. Несколько минут спустя его глаза расширились от шока:       — Они нашли его. Он жив! — говорит он под всеобщий шум. — Заткнись, чёрт возьми! Алло? — говорит он снова, нахмурившись, — Где он? — пауза. — Чушь собачья. Мы хотим поговорить с ним. — ещё одна пауза. — Если мы будем сотрудничать, вы позволите нам увидеть его? — несколько мгновений тишины, а затем: — Не нужно. Мы всего в часе езды отсюда. Скоро будем там.       — Ну? Что они сказали?! — требовательно спрашивает Дэн.       — Нил находится под стражей ФБР. У них есть к нам несколько вопросов. Мы встретимся с агентами в гостинице в Балтиморе. Они говорят, что не позволят нам увидеть его.       — Мы ни хрена им не скажем! — горячо говорит Ники. Эндрю чувствует неожиданный прилив нежности к своему двоюродному брату.       — Очевидно, что нет. — говорит Ваймак. — Но пока что мы будем вести себя хорошо. Не так ли? — он многозначительно смотрит на Лисов, заканчивая суровым взглядом на Эндрю.       Эндрю не знает, почему Ваймак беспокоится. Вести себя хорошо не входит в его лексикон. Если он сможет пройти через это, не зарезав агента — будет чудо.       Эндрю, наконец, садится. Его паника отступает достаточно, чтобы он мог подумать. Ему невыносима мысль о том, в каком состоянии может быть Нил, но, по крайней мере, он жив. Он не успокоится, пока не увидит Нила своими глазами, пока не сможет прикоснуться к его коже, осмотреть его раны и оценить повреждения, как видимые, так и нет.

***

      ФБР забирает их на допрос одного за другим. Сначала Эндрю просто полностью отключается, отказываясь отвечать на какие-либо их вопросы. Однако в конце концов его терпение иссякает, когда агенты, допрашивающие его, продолжают называть Нила Натаниэлем. Они продолжают настаивать на том, что Нил ненастоящий. Но Нил — самое реальное существо, которое Эндрю когда-либо видел, и он говорит им об этом, когда приставляет нож к горлу одного из агентов.       Они забирают у него ножи и нарукавные повязки и приковывают его наручниками к Ваймаку в наказание за то, что он вёл себя неадекватно. Он непрерывно дёргает оковы. Нил так близко, и Эндрю не может смириться с тем, что ему не разрешают видеться с ним. Он просто хочет вернуть Нила, почему никто не может понять-       Входит другой агент:       — Мы приведём его сюда, — говорит он, — У вас будет двадцать минут, если вы будете вести себя прилично. Но тебе нужно передвинуть автобус. Это привлечёт внимание прессы.       Он пристально смотрит на Эндрю, пока говорит, но Эндрю не обращает на него внимания. Они привезут Нила сюда. Он скоро увидится с ним.       — Снимите с меня наручники. — говорит он. — Ваймак не может вести автобус, пока я прикован к нему.       — Он может, и он это сделает, — приказывает агент.       Эндрю яростно рычит на него, но Ваймак уже тащит его из комнаты за запястье.       — Успокойся, чёрт возьми. — говорит он. — Чем скорее мы это сделаем, тем скорее ты сможешь увидеть своего мальчика.       Эндрю решает не спорить. Как только они начинают загонять автобус за здание, он замечает, что на стоянку въезжают три блестящие чёрные машины. Ещё больше агентов выходят, окружая невысокую фигуру в капюшоне. Нил.       В ту минуту, когда автобус припаркован, Эндрю убегает, волоча за собой Ваймака. Ему нужно добраться до Нила. Он должен добраться до него. Должен увидеть его собственными глазами. Он замечает дверь их гостиничного номера, протискивается мимо агентов у входа и врезается в неё со всей силой, на которую способен. Его плечо болит так, словно оно в огне, но он не обращает на это внимания и снова ударяется о дверь, полный решимости выломать её. Просто Нил прямо за ней.       Наконец дверь с треском распахивается. Эндрю врывается в комнату с дикими глазами. Его взгляд сразу же находит Нила, забинтованного и избитого, и он настолько отвлечён, что не замечает, как один из агентов тянется за пистолетом.       Хотя Нил замечает. Он инстинктивно хватает агента за руку, а затем наклоняется, шипя в агонии. Эндрю понимает, что его руки, должно быть, тоже повреждены.       Он подходит к Нилу, обхватывает его сзади за шею и бережно опускает на пол. Он осторожно берёт его лицо в ладони, рассматривая забинтованное месиво. Он осторожно опускает капюшон Нила и снимает повязку с левой щеки, желая увидеть это. Три аккуратные ножевые раны рассекают его щёку. Выглядит болезненно, но точно заживёт.       Нил позволяет ему смотреть без возражений, не сводит глаз с лица Эндрю.       — Они могли ослепить тебя, — шепчет он. — Ты всегда сражался, но так и не научился уклоняться?       Эндрю в этот момент не может говорить. У него снова перехватило горло, поэтому вместо этого он бросает на Нила укоризненный взгляд. Он тянется к другой повязке на щеке Нила. Несмотря на то, что Эндрю пытается быть нежным, Нил морщится, когда он снимает повязку. Ваймак резко вдыхает позади него. Эндрю замирает.       Твою мать.       Правая щека Нила превратилась в месиво расплавленной плоти. Они сожгли его татуировку. Это выглядит мучительно.       Мгновенная, кипящая ярость наполняет его, но он пока не может заставить себя спросить. Всё, что он может сделать — спокойно принять это. Он наклоняет голову Нила из стороны в сторону, оценивая стоимость его неудачи.       — Прости, — сказал Нил.       Какого чёрта Нил извиняется? Он не делал этого. Эндрю — тот, кто не смог защитить его. Эндрю хочет придушить его за то, что он такой глупый. Ему требуется несколько мгновений, чтобы осознать, что его кулак поднят, готовый нанести удар. Он замирает, злясь на себя, и заставляет свою руку расслабиться. Он не может навредить Нилу. Он этого не сделает.       — Скажешь это ещё раз — убью.       — Предупреждаю последний раз, — огрызается агент позади него. — Если не умеешь себя контролировать...       Глаза Нила мгновенно превращаются в ледяные кинжалы:       — И что ты сделаешь, урод?       — Тебя тоже касается, Натаниэль. — рявкает агент, и ох, Эндрю ненавидит, что они так называют Нила. — Это твоё второе замечание. Ещё одно, и всё закончится. Помни, что ты здесь только потому, что мы это разрешаем.       Эндрю собирается убить их. Они больше не заберут у него Нила. Может, у него и нет ножей, но он убьёт их голыми руками. Нил замечает его движение, не даёт ему встать и обхватывает лицо Эндрю ладонями, стесняясь прикосновения к его коже.       Он делает паузу, встречаясь глазами с Нилом. Позволь мне справиться с этим, кажется, говорит его взгляд. Эндрю медленно моргает ему в знак понимания и пока успокаивается.       Нил снова переводит взгляд на агентов, и в его тоне та же ядовитая злоба, которую он уже дважды обрушивал на Рико Морияму.       — Не лги лжецу. — шипит он. — Мы оба знаем, что я здесь, потому что у вас без меня ничего нет. Куча трупов не поможет раскрыть дело или вывести на денежный след. Я назначил цену за ответы, и ты на неё согласился. Так что сними наручники с Эндрю, убери своего человека и перестань тратить мои двадцать минут на своё бесполезное позёрство.       Знакомый звук безжалостного гнева Нила — бальзам на измотанные нервы Эндрю. После нескольких минут ошеломленного молчания агенты тихо сняли с него наручники. Его рукав закатался до локтя, смялся от того, как сильно он теребил оковы в спешке, чтобы попасть сюда. Однако он так сосредоточен на Ниле, что даже не потрудился его опустить. Вместо этого Эндрю поднимает руку к волосам Нила, притягивая его ближе и прижимая их лбы друг к другу.       — Что случилось? — говорит он по-немецки. — Ты был рядом со мной, а в следующий момент...       — Охранники. — отвечает Нил на том же языке. — Они вообще не были ими. Это были люди моего отца в раздевалке. Они бы убили вас всех, если бы я попытался что-нибудь сказать. Я не мог так рисковать. Подумал, что если буду держать рот на замке, то смогу уберечь вас. — Нил осторожно проводит пальцем по повреждённому глазу Эндрю. — Я не знал, что они подстроят потасовку.       — Что я тебе говорил о том, чтобы быть мучеником? — рычит он от разочарования.       — Что оно никому не нужно. Но ты меня не останавливал.       — Это подразумевалось само собой.       Нил грустно улыбается ему:       — Я же глупый, забыл? Мне всё нужно объяснять.       Эндрю ненавидит его.       — Заткнись.       —Уже девяносто семь?       — Сто. — он убирает волосы со лба Нила, — Что с лицом?       Нил выглядит так, как будто его тошнит, но он всё равно отвечает:       — Автомобильный прикуриватель.       Эндрю слышит, как ругаются Ники и Аарон. Матрас на кровати скрипит, когда Аарон встаёт. Нил резко поворачивает голову, привлечённый шумом. К сожалению, Лисы теперь также могут видеть его повреждённое лицо. Они реагируют с предсказуемой смесью ярости и ужаса, но остаются на месте.       Эбби, однако, этого не делает. Она обходит кровать, явно намереваясь осмотреть Нила. Но Эндрю не может справиться с этим прямо сейчас. Ему невыносима мысль о том, что кто-то ещё когда-нибудь снова прикоснется к Нилу.       — Отойди от нас, — рявкает на неё Эндрю, прикрывая лицо Нила своим телом.       — Эндрю, — осторожно шепчет она. — Он ранен. Дай мне осмотреть его.       Он притягивает лицо Нила ближе к своей груди и обнимает, защищая.       — Если мне придётся повторить ещё раз, ты даже пожалеть не успеешь. — предупреждает он.       Нил нежно дёргает его за волосы, пока Эндрю не смягчается и не переводит взгляд обратно на него.       — Эбби, — спокойно говорит Нил, — я сейчас настолько в порядке, насколько это возможно.       — Нил...       — Сядь, Эбби. — она, наконец, подчиняется.       — Твой отец, — спрашивает Эндрю, снова привлекая внимание Нила к себе, — он мёртв?       Нил кивнул, выглядя благоговейно:       — Мой дядя казнил его. — одна из его рук осторожно лежит на сердце Эндрю. — Я провёл всю свою жизнь, мечтая, чтобы он умер, но думал, что этого никогда не случится. Считал его неуязвимым. Просто не верится, как легко всё вышло.       — Если это было так просто, возможно, мне следовало бы просто сделать это самому. — говорит Эндрю. Когда Нил бросает на него вопросительный взгляд, он уточняет: — Я позвонил Стюарту.       Нил замирает, выглядя бледным:       — И?       — Мы заключили сделку.       — Стюарт упомянул об изменении обстоятельств. Он сказал, что заплатил мой долг, что собирается вести переговоры о перемирии. — Нил выглядит обеспокоенным. — Эндрю, что ты ему пообещал?       — Ничего такого, что я не мог бы выполнить.       — Ты должен был позвонить ему только в том случае, если они придут за твоей семьёй...       — Идиот. — говорит Эндрю, прерывая его. — Ты — моя семья.       Глаза Нила широко распахиваются от признания, но Эндрю не знает, почему он удивлён. Нил стал членом его семьи с тех пор, как прошлой осенью он вручил ему ключ от дома. Это не изменилось и никогда не изменится.       — Можешь дать слово, что никто ничего не сказал федералам? — шепчет Нил.       — Все молчат с тех пор, как они заявили, что мы тебя больше не увидим.       Нил выглядит растерянным и несчастным. Хуже всего то, что он выглядит виноватым, а Эндрю не может этого допустить. Он снова поднимает лицо Нила, чтобы встретиться с ним взглядом.       — Ты — Лис. — медленно произносит он. Он хочет убедиться, что Нил понимает.       На мгновение Нил выглядит так, словно вот-вот заплачет.       — Эндрю, — выдыхает он, — они хотят забрать меня отсюда и включить в программу защиты свидетелей, чтобы люди моего отца не смогли меня найти. Я не хочу... — он обрывает себя, выглядя пристыженным. — Ты заставил меня пообещать остаться до конца. — Нил умоляюще смотрит на него. — Если это... если это конец, и ты хочешь, чтобы я ушёл, тогда я уйду, но я...       Эндрю не может этого вынести. Он обхватывает обеими руками шею Нила сзади и снова переходит на английский.       — Ты никуда не пойдёшь. — яростно говорит он, достаточно громко, чтобы другие Лисы могли его услышать. — Ты остаёшься со мной, не забыл? Ты обещал. Если они попытаются увезти тебя, то жестоко обломаются.       Он позволяет другим Лисам делать за него его работу. Их громкие протесты бесконечно раздражают агентов ФБР, пока, наконец, Ваймак не начинает переговоры. И как только это происходит, Эндрю наперёд знает, что они уедут с Нилом несмотря ни на что. Ваймак будет бороться за него, чего бы это ни стоило.       В конце концов, он устаёт от разговоров и споров и снова дёргает Нила за толстовку:       — Избавься от них, пока я их не прибил. — говорит он, кивая в сторону агентов.       — Они ждут ответов. — отвечает Нил. — Им не удалось предъявить обвинения отцу, пока он был жив. Они надеются, что я знаю достаточно, чтобы они могли начать уничтожать его окружение. Я собираюсь рассказать им правду, не упоминая, что отец действовал по чьему-то приказу. — Он делает паузу, чтобы снова потянуть Эндрю за волосы. — Поехали со мной? Ты уже слышал эту историю, но я хочу, чтобы ты был рядом со мной, когда я расскажу её снова.       — Надо ехать. — говорит Эндрю. — Не верю, что они тебя выпустят.       Они оба встают, но прежде чем они успевают уйти слишком далеко, Рейнольдс говорит:       — Прежде чем вы двое убежите, — растягивает она, — не хотите поделиться с командой, когда вы двое поняли, что соулмейты? — Она указывает между ними, её глаза прикованы к обнажённому запястью Эндрю, его шрамы и ярко-рыжая метка выставлены на всеобщее обозрение. Раздражённый, он спешит прикрыть её, но не успевает. Другие Лисы мельком замечают её.       Это мгновенный хаос. Только Аарон, Бойд и Рене никак не реагируют. Элисон самодовольно ухмыляется, в то время как остальные Лисы смотрят на неё в разных состояниях замешательства.       Прежде чем Лисы успевают засыпать их вопросами, Нил обращается к агенту:       — Мы готовы.       — Мы? — спрашивает агент.       — Я и Эндрю. У нас своего рода комплексная сделка.       — Ни в коем случае. — упрямо говорит агент. — Его ни в коем случае...       — Поверьте, — прерывает его Ваймак, выглядя вымотанным. — Вам лучше взять их обоих.

***

      Позже, после того, как долгие часы допросов наконец остались позади, Эндрю сидит на кровати в гостиничном номере, а Нил опирается на его колени. Эбби настаивает на том, чтобы осмотреть раны Нила и промыть их, если это необходимо. Когда она начинает разматывать бинты на его руках, Нил издает болезненный, пронзительный крик, и Эндрю приходится подавлять яростное рычание при виде открывшегося перед ним зрелища.       Руки Нила покрыты несколькими десятками аккуратных ножевых порезов, перемежающихся небольшими круглыми ожогами, которые доходят до самых костяшек пальцев. Его запястья порваны и кровоточат от того, что, скорее всего, было наручниками. Они так основательно окровавлены, что Эндрю даже не может разглядеть его метку.       Нил сильно дрожит в его объятиях, дышит неглубоко. Его взгляд прикован к повреждённой части запястья, где должна быть метка, поэтому Эндрю прижимает твёрдую руку к его затылку и прижимается носом к волосам Нила.       — Дыши, Абрам. — тихо бормочет он. Он вытягивает своё запястье так, чтобы Нил мог его видеть, и закатывает рукав. — Смотри. — говорит он, указывая на своё покрытое шрамами запястье. Его метка такая же яркая, как и всегда, окружённая толстыми слоями рубцовой ткани. Глаза Нила следят за этим движением. — Она заживёт.       В конце концов хриплое, паническое дыхание Нила затихает, и он в изнеможении падает на грудь Эндрю. Эндрю молча придерживает его и ждёт, пока Эбби закончит. Как только она заканчивает промывать раненые запястья Нила, он замечает её. Тончайшую полоску золотисто-блондинистого цвета, выглядывающую между разорванной плотью. Он не уверен, замечает ли её Нил, но Эндрю не может не почувствовать проблеск мрачного облегчения. Мясник старался изо всех сил, но даже он не смог отнять у них это.       Наконец они возвращаются в кампус, и тогда Нил рассказывает остальным Лисам всю историю. После того, что казалось часами бесконечных расспросов, их любопытство, кажется, временно удовлетворено, поэтому все они возвращаются в Лисью башню.       Измученный всеми этими разговорами, Эндрю снова теряет дар речи. Лисы собирают свои подушки и одеяла в огромную кучу посреди комнаты Нила и Бойда. Все они не хотят расставаться прямо сейчас.       Он молча собирает несколько одеял в своей комнате, когда Ники застаёт его одного.       — Эндрю, — зовёт он, и выглядит необычно серьёзным. — Есть минутка? Это важно.       Он некоторое время пристально смотрит на своего кузена, прежде чем наклонить голову, молча предлагая ему продолжать.       — Я просто... — Ники колеблется. Беспокойство волнами исходит от него. — Эндрю, эти шрамы на твоей руке, они были...?       — Они старые. — перебивает он. Его голос кажется хриплым и раздражённым, поэтому он не вдаётся в подробности.       — Ты...? Эндрю, я...       — Ники, — резко говорит он. Он не хочет говорить об этом. Он вообще не хочет разговаривать. — Не лезь в это.       Ники вздыхает и качает головой.       — Хорошо. Просто… ты можешь поговорить со мной об этом. Если захочешь. Я выслушаю.       Эндрю устало вздыхает и кивает.       Нил ждёт его в центре гигантского гнезда из одеял. Он расстилает на земле своё одеяло и накрывает их обоих другим. Из-за травм Нил вынужден лежать на спине, но Эндрю поворачивается на бок и прижимается к нему так близко, как только осмеливается. Он слишком боится случайно причинить ему боль во сне, чтобы придвинуться поближе, но, по крайней мере, так он может легко следить за ним.       Нил смотрит на него со знакомой мягкостью во взгляде. На этот раз Эндрю не возражает против этого. Он медленно моргает, глядя на Нила, и приподнимает бровь. Он снова пялится.       Нил мягко улыбается и шепчет в ответ:       — Да.

***

      На следующее утро Лисы оставляют после себя кучу одеял, чтобы пойти позавтракать. Однако Нилу нужно принять душ, поэтому они с Эндрю решают остаться. Нил пытается сказать, что он справится сам, но Эндрю этого не слышит. Он всё ещё не может смириться с мыслью о том, чтобы выпустить Нила из поля зрения.       Бойд задерживается, чтобы попытаться застать Эндрю одного.       — Привет. Я хотел сказать, что рад за вас. — он многозначительно кивает на запястье Эндрю. — Сначала я волновался. Ну, раньше, ты знаешь. — Бойд неловко чешет затылок. — Но изменил своё мнение. Ты заботишься о нём, и он действительно позволяет тебе это. В один прекрасный день тебе придётся рассказать нам свой секрет. — Эндрю просто смотрит на него пустым взглядом.       Бойд выглядит раздражённым на секунду, но затем издаёт смешок:       — Да, понял, придурок. Отвалю сейчас же.       Когда Бойд наконец ушёл, Эндрю осторожно помог Нилу раздеться до боксеров. Помня совет Эбби о том, что раны нельзя мочить, он тщательно закрывает каждую из них мусорными мешками и скотчем. Он вообще не разговаривает во время работы, но всё время чувствует на себе взгляд Нила. Пока он игнорирует это, заботясь о том, чтобы ни одна капля воды не попала на раны Нила.       Закончив, он ведёт Нила в ванную. Он стоит прямо за ним, внимательно наблюдая, пока Эндрю запирает дверь и включает душ.       — Привет. — тихо говорит Нил. Эндрю поворачивается, чтобы посмотреть на него. Он наклоняется так близко, в его глазах стоит безмолвный вопрос. Смотрит на губы Эндрю. Эндрю нужно только приподняться на дюйм, чтобы поцеловать его.       И он целует. Губы Нила встречаются с его губами, и Эндрю пытается быть нежным, изо всех сил старается не забывать о ранах Нила. Он проводит рукой по его груди и ласкает шею сбоку. Но через мгновение прерывается, чтобы глотнуть воздуха.       — Паршиво выглядишь. — шепчет он в губы Нила.       — Тоже мне новость.       Эндрю не реагирует на это, заканчивает раздевать Нила и подталкивает его в душ. Снимая нарукавные повязки и обувь, он следует за ним под струи воды. Нил, кажется, на мгновение удивляется, увидев его там, но быстро расслабляется, когда Эндрю начинает мыть ему голову.       Он растворяется в этом, издавая тихий стон, когда Эндрю массирует кожу головы. Эндрю не торопится, старательно моет Нила. Кому-то это может показаться благоговением, но это не то, что пытается показать Эндрю. Он просто хочет заботиться о Ниле так, как может.       Раньше Нил нуждался в защите. Но теперь, после этого? Нилу нужен кто-то, кто бы перевязал его раны и вымыл его дочиста. И это то, что Эндрю может сделать, даже без его просьб.       Его губы снова находят губы Нила, когда он начинает мыть его грудь. Он водит руками по его животу, прижимая к кафельной стене. Нил шипит, когда холодная плитка касается его спины, но он мстит, сцеловывая капли воды с шеи Эндрю.       Эндрю невольно вздрагивает и наклоняется навстречу прикосновению:       — Твой фетиш насчёт шеи отвратителен.       Нил усмехается, прижимаясь к его коже:       — Мне нравится, что тебе это нравится. — а затем покусывает чувствительную кожу.       Удовольствие пронзает Эндрю, и ему приходится сдерживать стон. Вместо этого он спрашивает:       — Я хочу, чтобы ты кончил. Да или нет?       — С тобой всегда «да». Ты знаешь.       Эндрю скрипит зубами:       — Мы уже это обсуждали, не всегдакай мне тут.       — Не спрашивай правды, если не собираешься воспринимать её всерьёз.       Эндрю кусает Нила за подбородок в отместку и прокладывает поцелуями путь вниз по груди Нила. Он прижимается губами к бедру, слизывая струйки воды, а затем заглатывает его целиком. Нил издаёт сдавленный вздох удивления, прижимаясь к стене. Мешки на его руках мешают, но по настоянию Эндрю он тянется, чтобы положить руки на его волосы.       Эндрю прижимает бедро Нила к стене, чтобы удержать его на месте. Когда он наконец кончает, у Нила подкашиваются ноги. Вместо того, чтобы позволить ему упасть, Эндрю мягко опускает его на пол в контролируемом скольжении.       Нил тяжело дышит, когда встречается с ним взглядом:       — Ты хочешь?..       Эндрю целует его вместо ответа и пробегается по своему мысленному списку. Он хотел этого. Его партнер согласился. Он контролировал ситуацию. Он в безопасности. Да, решает он. Он хочет.       Однако на этот раз Нил слишком ранен, чтобы помочь ему, поэтому Эндрю одной рукой опирается на стену, а другой тянется вниз, чтобы расстегнуть молнию. Он прижимается вплотную к Нилу, достаточно близко, чтобы тот сначала не видел, что он делает. Когда Нил понимает, он обнимает Эндрю за плечи и одобрительно мурлычет. Эндрю целует его сквозь это. Их губы приоткрываются только тогда, когда он кончает с коротким вздохом. Некоторое время после этого он остаётся рядом, прижимаясь лицом к шее Нила, пока его сердцебиение успокаивается.       Однако в конце концов потребность в дистанции становится слишком велика, и он вынужден отдалиться. Он осторожно поднимает Нила на ноги и подталкивает его к выходу из душа.       Когда Нил выходит из комнаты, Эндрю снимает с себя оставшуюся мокрую одежду и бросает её на пол в ванной. Он быстро умывается, решив не слишком задумываться о том, чему он только что позволил случиться. Он просмотрел свой список, его кожа не чувствует стянутости и зуда, и он не борется с желанием блевать. Он чувствует себя... нормально. Может быть, даже хорошо. Остальное можно будет обсудить во время его следующего сеанса с Би.       Когда он закончил и вытерся, то обнаружил Нила, всё ещё мокрого насквозь, в гостиной. Закатив глаза, Эндрю быстро вытирает его, хотя и старается не быть слишком грубым с его ранами. Он помогает ему одеться, а затем достаёт комплект запасной одежды для себя из гардероба Нила. Нил приподнимает бровь, когда он выбирает ярко-оранжевую толстовку Джостен #10, но Эндрю игнорирует его удивлённый взгляд и надевает её через голову.       Нил отворачивается, пока он переодевается, и оглядывается только тогда, когда Эндрю полностью одет.       — Дрю, — тихо говорит он. — Что ты обещал Стюарту?       Эндрю встречает его взгляд:       — Он выплатил твой долг Морияме. В обмен я отплачу ему, отдав 50% своей зарплаты за всю мою карьеру в экси. При условии, что попаду в профессиональную лигу. Он смотрел игру против Бингемтона. Предполагаю, что после нашей оглушительной победы он согласился, что я стоящее вложение средств.       Нил пристально смотрит на него:       — Эндрю, ты ненавидишь экси.       — Оказывается, я ненавижу Морияму ещё больше. — невозмутимо говорит он. — Хотя, я должен позвонить Стюарту и попросить более выгодную сделку. Он должен был убить Натана прежде, чем тот доберётся до тебя. Это должно стоить хотя бы частичной скидки. Старик, должно быть, становится медлительным.       — Ему 37 лет.       — Он чертовски стар, просто спроси Ваймака. Он ещё старше.       — Дрю, это не серьёзно. — настойчиво говорит Нил. — Ты не должен выплачивать мой долг. Позволь мне...       — Нет, Абрам. Это был мой выбор. Моя сделка. Не вмешивайся. Это стоит каждого чёртова пенни, который я должен буду отдать твоему дяде. Оставь всё как есть. — он хватает ключи и поворачивается к Нилу. — Если тебе действительно плохо из-за этого, купи мне поесть. Умираю с голоду.       Нил некоторое время смотрит ему вслед, явно ошеломлённый, прежде чем прийти в себя и последовать за ним к двери.