The Marks We Make

      В среду после Балтимора Аарон поменялся комнатами с Нилом. Би предложила это как средство, которое поможет им «установить здоровые границы». Это приводит в бешенство, и Эндрю это ненавидит, но в конце концов он смягчается. Он понимает необходимость границ и пространства больше, чем кто-либо другой. К тому же это означает, что он сможет пристальнее наблюдать за Нилом.       Нил плохо спал. Из-за травм ему трудно полноценно выспаться ночью, и кошмары, из-за которых он задыхается, тоже не помогают. Эндрю может понять и посочувствовать. Кристально чистые воспоминания о том, как он отпустил руку Нила во время потасовки теперь присоединились к его регулярным ночным кошмарам. За последнюю неделю он несколько раз просыпался в панике, и мысленный образ этой тёмной, пустынной парковки был свеж в его мозгу. Только звука дыхания Нила под ним достаточно, чтобы успокоить его.       Однажды ночью Эндрю вздрагивает, просыпаясь от такого кошмара, сердце бешено колотится в груди. На этот раз стоянка не была пустой. На этот раз он нашёл труп Нила вместо спортивной сумки. Он отчаянно вслушивается в звук тихого дыхания, но ничего не слышит. Он быстро слезает со своей койки. Нила нет.       Паника почти душит его, пока он, спотыкаясь, не выходит в гостиную. Нил там, проснулся и свернулся калачиком на диване, подтянув колени к груди, с кружкой чая в руке. Он поднимает взгляд на Эндрю. У него мешки под глазами. Должно быть, ему тоже приснился кошмар.       — Не спится? — устало спрашивает он.       — Да, — выдыхает Эндрю, когда паника внезапно покидает его тело. Нил всё ещё здесь. Нил в безопасности.       — Мне тоже, — вздыхает Нил. — Кошмары. — он протягивает Эндрю забинтованную руку. Его раны сейчас выглядят немного лучше, но они всё ещё заживают. — Посидишь со мной?       — Минуту, — говорит Эндрю, — сделаю какао.       Нил понимающе кивает и делает глоток из своей кружки. Эндрю наливает себе какао и возвращается в гостиную. Плюхается рядом с Нилом на диван. После нескольких нежных тычков парень прислоняется к нему и роняет голову на плечо Эндрю. Его рука находит волосы Нила, и он наконец расслабляется, сразу чувствуя себя лучше, когда Нил рядом с ним.       — Хочешь поговорить об этом? — спрашивает он.       Эндрю качает головой:       — А ты?       Нил колеблется:       — Не совсем. Просто... — он подыскивает слова. — Это странно — быть Нилом по-настоящему. Что, если я не смогу похоронить Натаниэля?       Эндрю приподнимает бровь, глядя на него:       — А тебе нужно его хоронить?       — Я не знаю. — Нил испытующе смотрит на него. — Ты бы хотел, чтобы он остался так же, как хочешь, чтобы остался Нил?       Эндрю на мгновение задумывается над этим.       — Я просто хочу тебя, — говорит он, повторяя слова Нила. — Кем бы ты ни был. Нилом, Натаниэлем, кем-то ещё. Какое бы имя ты ни выбрал, для меня оно не имеет значения. Я всё равно буду видеть в тебе Абрама.       Нил расслабляется после этих слов и закрывает глаза. Эндрю убирает со лба Нила рыжие кудри и наблюдает за рассветом.       В пятницу они все собираются в комнате девочек на ночь кино. Старшекурсники не отказались от своей миссии поведать Нилу обо всех классических фильмах, которые он пропустил. Обычно Эндрю не беспокоится о таких вещах. Его, к слову, никогда сюда по-настоящему не приглашали. Но они смотрят Гарри Поттера и Философский камень, так что.       Он только устроился с Нилом в углу дивана, когда Рейнольдс обращает на них всеобщее внимание.       — Итак, Нил, — протягивает она, — ты когда-нибудь расскажешь нам, как вы с чудовищем переспали?       — Нет, — немедленно отвечает Нил. — И не называй его так. — она закатывает глаза, но не спорит.       — Ну же, — нетерпеливо говорит Ники, — Расскажи нам! Это секс на почве ненависти?       — Ники, — говорит Аарон усталым голосом.       — Что? Всё возможно!       — Они буквально родственные души, — говорит Дэн, закатывая глаза.       Ники поворачивается к ней:       — И ты собираешься сказать мне, что это, — он указывает в сторону Эндрю и Нила, — имеет для тебя смысл? Давай же! Даже если они родственные души, не может быть, чтобы их отношения, по крайней мере, не начинались как секс на почве ненависти.       — Ты просто хочешь услышать «да», чтобы выиграть пари! — обвиняет Мэтт.       — Ну да, Бойд. В этом и смысл!       — Но как вы двое догадались об этом? — ласково спрашивает Рене. Она свернулась калачиком рядом с Рейнольдс, практически сидя у неё на коленях. Эндрю задаётся вопросом, рассказала ли она правду. На его вопрос почти сразу же приходит ответ, когда он замечает, как Рейнольдс небрежно проводит большим пальцем по светлой метке на запястье Рене.       Нил раздражённо смотрит на неё:       — Так же, как и все остальные. Мы видели метки друг друга. Может, уже включим фильм?       — Нет, подожди, подожди, — говорит Ники. — Метка Аарона того же цвета, что и у Эндрю. Так как же ты узнал, кто из близнецов твой соулмейт?       Аарон кидает взгляд на своего двоюродного брата:       — У Кейтлин тоже рыжие волосы, тупица.       — И что? Это всё ещё может быть Нил!       — Нет, не может! Я не гей!       Нил морщит нос:       — Спасибо, чёрт возьми, за это. Я бы бросился с крыши, если бы ты был моей второй половинкой.       Аарон усмехается ему в ответ:       — Взаимно, Джостен.       — Однако это интересное совпадение, — ехидно ухмыляется Элисон. — Ну, что у ваших родственных душ одинаковый цвет волос. У тебя с чуд... твоим братом, должно быть, схожие вкусы. — Она быстро поправляется, когда Нил бросает на неё неприязненный взгляд.       Эндрю едва сдерживается, чтобы не скорчить гримасу в ответ на её намёк. Аарон, с другой стороны, выглядит совершенно потрясённым этой идеей. Лисы хихикают над выражением его отвращения, и тогда Дэн, наконец, включает фильм.       После него Лисы коллективно решают взять несколько выходных и отправиться в горы на мини-каникулы. Эндрю не возражает против этой идеи. Нил хочет проводить время с Лисами, и если он будет занят вдали от стадиона, его ранам будет легче заживать.       Дом роскошный и достаточно большой, чтобы все они могли разместиться. Эндрю неохотно признаёт, что мириться с Рейнольдс действительно имеет свои преимущества. Они занимают спальню королевских размеров на втором этаже без каких-либо возражений со стороны своих товарищей по команде.       Эндрю довольствуется тем, что стоит в стороне и наблюдает за своими общающимися товарищами по команде со стороны. Он не особо хочет быть вовлечённым, но приятно видеть, что Нил так счастлив со всей своей семьёй.       Однако его любимая часть поездки — это когда он ночью застаёт Нила одного в их спальне. Мягкая тишина ночи накрывает их, как одеяло, приглушая мир за пределами их спальни, в то время как Эндрю разбирает Нила на части всеми известными ему способами.       В их третью и последнюю ночь в доме он решает сделать шаг вперёд. Нил прижат к нему на матрасе, футболка давно снята, губы покраснели, а глаза затуманены желанием. Эндрю постукивает его по груди, чтобы привлечь внимание, и ждёт, пока глаза Нила не сфокусируются.       — Я хочу кое-что попробовать, — медленно говорит он. — Кончить вместе, да или нет?       Глаза Нила расширяются, и он нетерпеливо кивает:       — Да, Эндрю, да.       Смесь возбуждения и нервозности трепещет в животе Эндрю.       — Плечи и выше.       Нил понимающе кивает, но пока держит свои руки при себе. Эндрю ценит, что ему дают возможность собраться с мыслями. Он снова пробегается по своему мысленному списку, и, когда не находит никаких сигналов тревоги, он тянется, чтобы расстегнуть их джинсы.       Когда он, наконец, освобождает обоих от ограничений боксеров, то встречает взгляд широко раскрытых глаз Нила.       — Всё ещё да? — осторожно спрашивает он.       — Да, — с благоговением выдыхает Нил. — Поцелуешь меня?       Эндрю подчиняется, открывая рот навстречу Нилу и позволяя ему исследовать его. Он обхватывает одной рукой обе их длины и усиливает хватку, плотно прижимая их друг к другу. Нил задыхается в поцелуй, а затем Эндрю начинает двигаться.       Поначалу это происходит беспорядочно и непрактично, но в конце концов они находят общий ритм, бёдра толкаются в унисон в тугую горячую руку Эндрю. Пальцы Нила запутались в его волосах, не слишком крепко прижимая к себе. Они перестали целоваться, слишком измотанные, чтобы продолжать, но Эндрю прижимается лбом к лбу Нила и тяжело дышит, когда они оба кончают.       После этого Эндрю уходит, чтобы привести себя в порядок в их собственной ванной комнате. Он чувствует себя хорошо, но это было что-то новое, и ему всё ещё нужно побыть одному, чтобы собраться с мыслями.       Он возвращается в спальню, где Нил терпеливо ждёт его, укрывшись, подогнув край одной стороны одеяла для Эндрю. Он пытается игнорировать вспышку тепла в груди при виде этого, но это невозможно.       Вместо этого он забирается в кровать рядом с Нилом и берёт его за руку. Ожоги и порезы всё ещё заживают, поэтому Эндрю максимально нежен, когда целует забинтованные костяшки пальцев Нила. Нил смотрит на него с любовью, пока Эндрю поворачивается к лампе у их кровати и выключает свет.       Новость о смерти Кенго Мориямы они получают после того, как возвращаются в кампус. Эндрю подумывает о том, чтобы вырубить Кевина на ночь, когда он по пьяни спотыкается о кресло-мешок, но Нил опережает его. Он задаётся вопросом, закатит ли Рико ещё одну истерику, когда его не пригласят на похороны.       Рене, похоже, думает в том же направлении, потому что вскоре после этого она одалживает Мазерати и возвращается с очень потрёпанным Жаном Моро. Это занимает у них некоторое время, но достаточно скоро им удаётся благополучно передать Моро в руки Джереми Нокса. Он счастлив видеть, как Ворон уезжает. Может, Нил и не держит ничего против Жана, но Эндрю считает, что сопротивляться желанию врезать Моро кулаком по рёбрам утомительно.       Наконец-то настал день их противостояния с Воронами. Команда выглядит встревоженной, нервной. Но больше всего на свете они жаждут мести. Глаза Нила, в частности, сверкали диким голодом с тех пор, как он прибыл на стадион. Это зрелище вызывает знакомый жар в животе Эндрю.       Все семьи Лисов были приглашены на игру, но Эндрю не ожидает, что кто-то придёт. Его семья уже здесь, и хотя Би сказала, что постарается приехать, она также ничего не обещала.       Вот почему, когда он замечает Би в секторе друзей и семьи, то удивляется, увидев не только её, но и трёх других людей с ней. Доктор Беверли и Жанетт взволнованно машут ему. Рядом с Жанетт стоит темнокожая молодая женщина в инвалидном кресле, которую он принимает за Энни.       — Привет, Эндрю, — говорят Беверли с улыбкой на лице, — Ты хорошо выглядишь.       Он пристально смотрит на них:       — Вы пришли.       — Я пригласила их, — вмешивается Би. — Когда я сказала Алекс, — она похлопывает доктора Беверли по плечу, — что вы попали в финал, они захотели лично посмотреть, как вы играете.       Он приподнимает бровь, глядя на Беверли:       — Ты действительно торчишь на экси.       — Виноваты, — весело говорят они.       — Рада тебя видеть, малыш. — усмехается Жанетт. — Я видела твою игру против Бингемтона. Это был невероятный сейв.       — Предатель. — невозмутимо отвечает он. — И ты туда же.       — Ничего не могу сказать в своё оправдание.       — Фу, — ворчит Энни. — Спортсмены.       Эндрю бросает на неё взгляд. Она без колебаний смотрит в ответ. Это превращается в молчаливую пристальную борьбу, пока Энни не расплывается в улыбке, а Эндрю не приподнимает одну бровь.       — О. А ты хорош, — говорит она. — Я Энни.       — Я заметил. Эндрю.       — Тебе понравились носки?       — Хм.       — Приму за «да», — фыркает она, забавляясь. — О, привет, кто это?       Эндрю поворачивается. Нил тихо подкрался к нему сзади, пока он не видел.       — Это Нил, — говорит просто.       Глаза Беверли загораются:       — Привет, Нил. Приятно наконец-то познакомиться с тобой. Удачи тебе сегодня.       — Э-э, спасибо. — говорит он, почёсывая затылок. — Кто?..       — Истхейвен. — кидает ему Эндрю в качестве объяснения.       Глаза Нила загораются пониманием. Он на мгновение оглядывается на Беверли, Жанетт и Энни, но больше не обращает на них внимания.       — Готов идти? — говорит он вместо этого, наклоняя голову в сторону одного из самых укромных выходов на стадионе. Эндрю прослеживает за движением взглядом и замечает мужчину средних лет в костюме, прислонившегося к стене. Его телосложение схоже по росту и весу с телосложением Нила.       — Да, минуту, — отвечает он и снова поворачивается к своим неожиданным гостям. — Я должен идти.       Жанетт кивает:       — Удачи тебе, Эндрю. Мы болеем за тебя. — она протягивает кулак и Эндрю сталкивается с ним своим.       — Она болеет за тебя. Я буду игнорировать всех вас и читать. — высокомерно говорит Энни.       — Это, должно быть, больно, — невозмутимо говорит он. — Видеть, как другие люди воплощают в жизнь твои мечты.       Энни хихикает над его сухой попыткой пошутить:       — О, он мне нравится. Увидимся позже, Эндрю.       Она на максимальной скорости разворачивает своё кресло и мчится вверх по пандусу на трибуны. Жанетт хихикает и следует за ней.       Беверли улыбается ему:       — Мы увидимся с тобой после игры?       Он молча кивает.       — Замечательно, — говорят они, — О, вот... — они снимают с запястья резинку для волос и бросают её ему в ладонь. — На случай, если тебе понадобится ещё одна.       Мгновение он молча смотрит на резинку, а затем снова переводит взгляд на них.       — Спасибо. — он не смог сказать, что имел в виду благодарность за всё это. Возможно, Беверли в конце концов разберётся с этим самостоятельно.       Они ухмыляются:       — Удачи, Эндрю.       Стюарт Хэтфорд ждёт их в пустынном коридоре, когда они идут к нему. Вблизи Эндрю видит сходство между ним и Нилом. Стюарт может быть сероглазым блондином, но в выражении его лица и позе есть что-то поразительно знакомое. Нил может считать, что он точная копия своего отца, но манеры явно от Хэтфорда.       — Абрам, — кивает Стюарт. — Рад видеть, что ты поправился.       — Почему ты здесь? — спрашивает Нил.       Стюарт приподнимает бровь:       — У меня здесь есть дела. И, — он несколько неловко кашляет, — я подумал, что было бы неплохо лично посмотреть твою игру, пока я ещё в Штатах.       Нил выглядит сбитым с толку, поэтому Эндрю говорит вместо него:       — Ты не смог полностью выполнить свою часть сделки.       Стюарт хмуро смотрит на него:       — Долг Абрама выплачен полностью. И Мясник...       — Добрался до твоего племянника прежде, чем ты смог его убить. Это не то, о чём мы договаривались.       — Слушай сюда, ты, чёртов карликовый придурок, ты позвонил мне в последний возможный момент...       — Звучит как твоя проблема. Ты принял условия сделки. Это не моя вина, что ты не смог выполнить свою часть в полном объёме. Я хочу дополнительной компенсации за наши неприятности.       — Компенсация? Ты, маленький засранец... — рычит Стюарт.       — Дядя Стюарт, — вмешивается Нил.       Стюарт смотрит на него, и раздражение на его лице, кажется, немного исчезает.       — Чёрт возьми, — вздыхает он. — Хорошо, Миньярд. Чего ты хочешь?       Эндрю поворачивается к Нилу и вопросительно наклоняет голову. Если кто-то и должен определить компенсацию за неудачу Стюарта, так это Нил. Эндрю приподнимает бровь, глядя на него. Ну что? Что ты хочешь?       Нил удивлённо моргает, глядя на него, затем поворачивается к своему дяде.       — Выкупи свободу Жана Моро и Кевина Дэя у Мориямы.       Стюарт сбит с толку, но не спорит со своим племянником.       — Хорошо, — коротко говорит он, — договорились. Я позвоню Ичиро и сделаю ему предложение. Скорее всего, он согласится. Похоже, он намеревается отодвинуть семейный бизнес от экси. Слишком много хвостов. Слишком много камер и журналистов. Слишком много глаз следит за нашей деятельностью.       — Нашей деятельностью? — спрашивает Нил.       Стюарт кивает:       — Часть сделки с Ичиро заключалась в том, что после устранения Мясника Хэтфорды должны занять его место. Мы закончим уничтожение ближайшего окружения Мясника, а затем станем подчинёнными Мориямы. Наконец-то закрепимся в Штатах, а у Ичиро появится кто-то более осторожный, чтобы заметать за ним следы.       — Ичиро согласился на это? — с любопытством спрашивает Нил. — Почему? Я думал, что мой отец был верен Морияме.       Стюарт смерил его многозначительным взглядом:       — Мясник был верен Кенго и только Кенго. Ичиро не доверял Натану, ему не нравились его методы. Он предпочитает вести дела тихо, с как можно меньшим беспорядком и зрелищем. Он не хочет больше привлекать к империи внимание ФБР. Это была ещё одна причина, по которой он был любезен со мной, отказавшись от твоего долга. Чем меньше он сейчас связан с именем Веснински, тем лучше.       — Ты упомянул о незаконченных делах, — резко говорит Эндрю.       Стюарт кивает:       — Отчасти поэтому я здесь. Ичиро попросил меня замести следы его младшего брата. Видите ли, он слишком занят, чтобы присутствовать лично. Обязательно насытьтесь местью сегодня вечером, потому что Рико Морияма не доживёт до завтрашнего дня. И Джеймс Пруст тоже. — он делает паузу, чтобы поправить галстук. — Я пришлю сообщение, как только удостоверюсь, что сделка с Ичиро завершена. Увидимся, Абрам. — он посылает Эндрю ещё один сердитый взгляд, — И Миньярд.       К тому времени, как они возвращаются к своим товарищам по команде, разминка перед игрой уже началась. Кевин бросает на них неприязненный взгляд за опоздание, но Эндрю просто игнорирует его. У него нет времени посвящать Кевина в их разговор со Стюартом. И, зная, каким беспокойным может быть Кевин, возможно, в любом случае лучше подождать, пока они не получат подтверждение успешной сделки от Хэтворда.       Вороны сегодня ещё более недружелюбны, чем прошлой осенью, но их враждебность меркнет в сравнении с враждебностью их капитана. Рико явно кипит от злости, возмущённый потерей Жана Моро и оскорблённый тем, что его не пригласили на похороны собственного отца. Эндрю не может не позабавиться при виде этого зрелища. Нил, в отличии от него, посылает Рико злобную, кровожадную ухмылку с края поля. Эндрю уже видит жажду мести в его глазах.       Ваймак собирает их перед началом игры для напутственной речи. Глаза Эндрю следят за яростным расхаживанием Рико около скамейки Воронов. Каким-то образом он просто знает, что сегодня вечером Рико наконец сорвётся, и, скорее всего, это будет из-за Нила.       Ему нужно держать парня на расстоянии вытянутой руки. На всякий случай.       — Тренер, — внезапно говорит он, — у меня есть идея по изменению расстановки.       Когда двадцать минут спустя раздаётся стартовый свисток, Нил благополучно занимает своё место в качестве защитника. Эндрю чувствует себя немного спокойнее, когда Нил так близко. Нил будет сдерживать Рико, но, по крайней мере, Эндрю будет рядом, чтобы прикрыть его спину, если возникнет необходимость.       С первых минут игра превращается в борьбу не на жизнь, а на смерть. Лисы вынуждены бороться зубами и когтями за каждое набранное очко, но Вороны отбиваются с такой же яростью. В отличие от Троянцев, они не стесняются играть грязно.       Нил приклеился к Рико, бегая кругами вокруг разъярённого нападающего просто, чтобы разозлить его ещё больше. Эндрю понимает его стратегию; разъярённый Рико — это рассеянный, неряшливый Рико. И Нил лучше, чем кто-либо другой знает, как вывести его из себя.       Эндрю блокирует гол за голом. Его руки уже онемели, но счет остаётся равным. Они проигрывают в четвёртом тайме, когда Кевин Дэй наконец-то делает своё дело. Удар левой рукой, нанесённый с силой лучшего игрока в экси, окрашивает ворота Воронов красным, а затем всё заканчивается.       В ту минуту, когда раздается последний свисток, ноги Нила окончательно подкашиваются. Он падает на землю и снимает шлем, хватая ртом воздух. Эндрю может понять парня; его руки чувствуют себя так, словно их наполнили мокрым цементом.       Рико стоит рядом с распростёртым телом Нила, в оцепенении глядя на окончательный счёт. Десять — девять в пользу Лисов. Он, кажется, застыл на месте, пока Нил, наконец, не заговорил.       — Я бы спросил тебя, каково это — быть вторым, но подозреваю что ты, никчёмный кусок дерьма, знал это всегда. — насмехается он над Рико, его улыбка подобна лезвию, а глаза горят ледяным огнем.       Когда Рико поворачивается к нему лицом, Эндрю уже движется. Он видит, как фатальные слова обрабатываются в мозгу Рико, пустое выражение поражения искажается ослепляющей, убийственной яростью, напряжение в руке Рико, когда он поднимает клюшку в воздух и начинает замахиваться.       Эндрю бежит через поле, подняв свою клюшку. Нил не пошевелился, чтобы попытаться увернуться от удара, и Эндрю понимает, что он, вероятно, не сможет. Он слышит свист снаряда в воздухе, но прежде чем Рико успевает нанести свой смертельный удар, Эндрю попадает ему прямо по предплечью с тошнотворным треском!       Рико падает на землю, прижимая сломанное предплечье к груди и крича в агонии. Эндрю стоит перед Нилом, выставив клюшку перед собой словно щит, и со скучающим видом молча наблюдает за разворачивающейся сценой.