Скрывающийся в ночи

      Азог принёс самку к себе на корабль. Средство межгалактического передвижения было хорошо замаскировано и спрятано в глубине леса. Большая металлическая посудина мирно дожидалась возвращения своего хозяина. Набрав особый код у себя на панели, дверь с шипением открылась, впуская яута с Натали на руках. Электрические лампы автоматически включались, по мере того, как хищник шёл по коридору. Обтекаемые стены отражали яута, немного искажая его. Азог пришёл в командующий отсек, где был большой иллюминатор, а перед ним стояла большая панель управления космолётом с креслом посередине. В углу находился небольшой металлический стол. Туда яутжа аккуратно положил Натали. Достав аптечку, он принялся колдовать над ранами самки уумана. Азог хорошо подлечил рваную рану на спине от челюсти чужого, маленькие царапинки, но ногу не стал, так как конечность должна находиться в состоянии покоя. Закончив с лечением, яут посмотрел на Натали. Тут ему вспомнился взгляд, взгляд полный ужаса, когда самка смотрела на расправу хищника с человеком. Азог недовольно зарычал. Он ей говорил, что охотится за черепами ууманов, даже не один раз, но всё равно! Она испуганно смотрела на них: на жалкую добычу, которая даже не была достойна стать его трофеем, и на него–опасного, хитрого, интеллектуального иш-ку-дена, но там, в глазах не было никаких положительных чувств. Да что эта человечишка о себе возомнила! Будто она не знала этого! От ярости он ударил кулаком в стену, та не прогнулась–настолько прочен был материал корабля. Выплеснув гнев, яутжа успокоился. Не понять ему людей. Сегодня был последний день на Земле. Он пошёл к Натали и навис над ней. Она распахнула глаза, и поняв кто перед ней, ударила ногой прямо в морду Азогу, а тот был в маске. От неожиданности, тот даже не успел вовремя среагировать. А девушка уже выбежала в коридор, прихрамывая и отчаянно ища какой–нибудь выход из этого странного места, начала появляться паника. Коридор сворачивал налево, и она прибежала в небольшую комнатку, тускло освещённую голубыми лампами. Девушка увидела то, что здесь хранилось и закричала. Всё было увешано черепами разных животных неземного происхождения, среди них так же были и человеческие. Много. Азог нашёл самку в трофейной. Она сидела на полу, спрятав голову в коленях и раскачиваясь туда-сюда. По всхлипам он понял–она снова плакала, и яуту впервые стало жаль её. Стало жаль эту хрупкую ууманку, не умеющую постоять за себя, которая пережила худшие дни своей жизни, которая была одна.       — Самка, прекрати. Не делай этого. Она подняла на него заплаканные опухшие карие глаза, губы дрожали.       — Ты больной! Монстр! Ты убиваешь нас ради каких-то костей! Отнимаешь чью–то чёртову жизнь ради своей дебильной прихоти! Как я вообще тебе доверилась?! А?! Объясни! Азог молчал. Он готов терпеть ради неё, ну и тренировка на выдержку, конечно.       — Почему ты нахер молчишь?! Почему?! Говори же! Она бросилась на него с кулаками. Натали била и била хищника в живот. Слёзы ууманки текли по его толстой коже, делая её невероятно тонкой и чувствительной. Яут не шелохнулся. Наконец, разбитая девушка опустила руки, оставшись стоять, будучи прислонённой головой к телу Азога. Не осталось ничего. Ни слёз, ни ярости, ни печали, ни каких–либо сил, просто опустошённость внутри. Хищник погладил её спину, говоря этим жестом "прости меня, такая моя натура". Он не мог сделать то, о чём она просила. Он жил, живёт и будет жить охотой, пока смерть не придёт за ним. Все жили по такому уставу. Натали отстранилась от Азога, мягко скинув лапу со своего плеча, замотала головой и отступила на шаг. Хищник понял, она хотела побыть одна. Что ж, он выполнит её требование. Ууманка развернулась и пошла от него. Ноги сами привели девушку в трофейную. Учась в колледже, она никогда не любила смотреть на черепа. К остальным частям тела Натали относилась нейтрально, были даже такие, которые очень интересовали её. Что-то в черепах отталкивало девушку. Наверно, это пустые глазницы, или челюсти с хищным оскалом, или две чёрные капли вместо носа? Она не знала. Просто она их боялась. Но может быть, сегодня получится победить свой страх? Натали подошла к ближайшему. Тот тупо на неё смотрел. Белый, идеально отполированный, аккуратный, со всеми возможными изгибами и определёнными пропорциями. Девушка определила, что это был женский череп азиатского типа. Она провела по нему рукой. Гладкая поверхность немного скрипела от прикосновений подушечек пальцев. Глазница, скула, челюсть... Она изучала его заново, запоминая и вспоминая. Потом посмотрела на соседний. Мужской, латино–американский, один зуб из верхней челюсти отсутствовал, наверно, неудачное катание на коньках. Другой принадлежал мужчине афроамериканцу. Этот был настоящим гигантом. И ещё черепа, и ещё... Натали смотрела и анализировала происхождения каждого. Она видела людей, и представляла жизнь каждого из них. Были и другие черепа. Совсем не похожие на земных животных. Девушку заинтересовал огромный череп хищного существа, человеческий по сравнению с ним выглядел горошиной. Длинная морда, ноздревые отверстия, большое количество острых как бритва зубов, четыре больших клыка. Были жвачные животные с бугристыми наростами, похожие на древних летающих ящеров с мелкими зубами в клюве. Какие-то были старые-старые, а другие совсем новые. Одни даже вместе с позвоночником. Но черепа объединяло одно–они все были прекрасны. Натали засмеялась. Это был смех радости и свободы от своего страха. Наконец–то! Она побежала к Азогу, но не нашла его в командном управлении. Пошла в другой отсек. В оружейной яутжа отсутствовал. Девушка даже не осмотрела оружие, побежала искать в другом месте. Посмотрела везде–Азога нигде не было. Она напугалась. Неужели он куда–то ушёл? Нет, с момента их последней встречи прошло всего лишь двадцать минут. Осев на холодный пол, девушка выдохнула. Решила его позвать.       — Азог! Азог! Где ты?       Никто не отвечал. Страх сковал её. Грудь защемило, руки судорожно сжимали ткань футболки. Всё ясно, на корабле яутжи нет и делать тут ей нечего. Она поплелась к главному входу. Там была маленькая панель управления которая запрашивала код активации на совершенно неизвестном Натали языке. Напечатав наобум и получив отрицательный ответ, она попробовала ещё раз ввести код–то же самое. Трясущимися руками девушка начала набирать остальные вариации, но тщетно. И тут она почувствовала, что за спиной кто–то встал вплотную к ней. Резко развернувшись, девушка встретилась с торсом яута. Азог стоял перед ней и смотрел прямо девушке в макушку.       — Вижу, тебе понравились мои трофеи.       — У тебя их много, и они красивые. Азог, я... Прервав ууманку рыком, яут схватил её и поднял в воздух, прислоняя к стене. Их глаза встретились. Затем Натали обвила его ногами, руки зарылись в жёсткие отростки, а губы потянулись ко лбу охотника. Запечатлев на нём невесомый поцелуй, девушка провела рукой по его челюсти, тот защёлкал. Пальцы теребили ожерелье из костей на шее Азога.       — Cusanu Fi...* Мама девушки иногда говорила на валлийском, когда Натали была маленькой, мама танцевала вместе с папой под какую–то старую песню, она сказала ему эту фразу. Натали навсегда её запомнила. И яутжа понял, что сказала самка. Проник своим языком в её рот, облизав при этом губы. Когтистая лапа проникла под футболку и нежно гладила кожу её спины, стараясь не касаться едва зажившей раны. Она прижалась к нему своим стройным тельцем, вдыхая запах яутжи. Но...он ничем не пах, абсолютно ничем. Лёгкая и размеренная ласка доводила девушку до безумия, желание бурлило, грозясь вырваться наружу. Но Натали вовремя отстранилась. Улыбаясь одними лишь глазами, эта ууманка выглядела просто удивительно.       — Азог, я хочу увидеть твою планету.       — Это будет для тебя опасно, ты должна понимать. Другие могут воспринять тебя за потенциальную дичь. В конечном итоге, ты можешь умереть...       — Да, я понимаю, но я хочу изменить свою жизнь, хочу изменить себя. Без риска нет веселья.       — Глупо. К тому же, сегодня на рассвете я улетаю отсюда. Старейшина вызвал меня.       — Азог, но ведь ты совсем недавно тут очутился, почему так скоро? И неужели это значит, что мы больше не увидимся?       — Возможно до следующего сезона охоты.       — А это когда?       — Не скоро. Через год. Опустив голову, и совсем отчаявшись, девушка вдруг вспомнила.       — А как же ксеноморфы? Что с ними?       — Я думаю, что их больше нет. Можете спать спокойно.       — Азог, возьми его себе на память. Девушка протянула ему браслет из маленьких ракушек, купленный давным–давно на море. Яут взял его, и положил себе на панель управления.       — Уже светает. Тебе пора.       — Да, прощай, Азог. Я буду помнить тебя...всегда. Она взяла в свои руки его лапу и крепко сжала её. Затем обернулась напоследок чтобы запомнить его черты перед уходом.       — Ты дверь мне откроешь?       Он кивнул и сел за панель управления кораблём. Натали пошла к выходу. Дверь перед ней открылась, открывая взору гущу деревьев, сквозь ветви которых едва было видно постепенно светлеющее небо. Выйдя из леса, она посмотрела туда, где был корабль. Он бесшумно поднялся в воздух, скрытый камуфляжем, и стремительно исчез в перистых облаках. Девушка пошла домой. На дороге у поля были полицейские машины в количестве пяти штук, их мигалки были включены, а сирена разрезала предрассветную тишину. Было очень много копов–двадцать человек. Рядом с ними стояла женщина, она билась в истерике, наверно, это жена погибшего фермера. Натали пригнулась. Меньше всего она хотела быть замеченной копами, тогда проблем не огрести. Тихо, словно мышь, она кралась, молясь Богу, чтобы её не увидели. Но, Бог не услышал её просьбы. Коп заметил её.       — Здесь женщина, точнее девушка! У неё окровавлена одежда, может она и есть убийца! Полицейские бросились к ней и схватили её. Девушка отчаянно брыкалась и извивалась, словно змея. Но её ударили дубинкой в живот, вышибив весь дух.       — Ну, говори! Это ты его убила? Отвечай! Или ты свидетель?       — Нет, я вообще не имею к убийству отношения. Я знаю того, кто на самом деле убил фермера. Я видела его. Это было существо не отсюда, не с Земли. Оно чёрное, страшное, плюётся кислотой и похоже на динозавра, у него даже есть мини–челюсть. Копы дружно все расхохотались.       — Да ты что. Существо какое–то? Ой, поверим мы в эти росказни. Это просто твои тупые отмазки да и только.       — Нет, там в поле есть их трупы.       — Там ничего нет. Никаких трупов. Ты нам врёшь.       — Как это нет?..       — А так. Всё. В участок её повезём. Там ей рот откроют. Они противно заржали, и уже собирались пойти к машине, как вдруг десять ксеноморфов выпрыгнуло из колосьев. Нет, не десять, больше. Тридцать чужих кинулись к людям. Полицейские заорали и открыли по тварям огонь, но мелкокалиберные пули пистолетов их не брали. Они всё бежали и бежали. И тут началась кровавая бойня. Людей швыряли словно кукол, отрывали им конечности, вспарывали животы и яркие внутренности, шипя и дымясь, вываливались на траву. Кто–то выстрелил в чужого, и его кислотная кровь попала на голову человека. Кожа начала разъедаться, сначала она, потом череп, а за черепом ярко–розовый мозг, противно выделяющийся среди тёмно–красной крови. Натали в ужасе побежала к машинам копов. Выбив стекло, она достала пистолет и приготовилась стрелять. Попав в ближайшего, она начала рикошетить. Но скоро пули кончились. Нужна была перезарядка. Дрожащими руками, она сделала это и, выставив вперёд руку, направила дуло оружия на монстра, выстрелила. Он приближался. Ещё выстрел. Он крался. Вконец, на неё упало окровавленное тело копа с разорванным ртом, и чужой прыгнул. Почувствовав адскую боль по всей руке, Натали только взглянула на конечность: кость, мышцы, связки, сухожилия, нескончаемый поток крови и дикая боль... Она потеряла сознание. Она очнулась в светлом помещении. Сонно хлопая глазами, девушка оглянулась. Комната похожа на больничную палату. Приложив руку ко лбу, она посмотрела на конечность и чуть не упала в обморок. Вместо живой плоти, там был металлический эндо скелет, механизм (прям как рука Терминатора). Импровизированная рука блестела при ярком свете дня. Не выдержав этого, девушка закричала. На её крик прибежала врач. Хорошенькая женщина лет тридцати.       — О, вижу вы очнулись, мэм. Позвольте узнать ваше имя.       — Натали Клосс. Что...почему у меня вместо руки её протез? Что со мной случилось? Сколько я тут?       — Вам полностью оторвали конечность во время нападения. Мы могли бы её пришить, но...кости были раздроблены и очень сильно смещены в другие стороны. Так что мы заменили её совершенным протезом. Это новейшее изобретение учёных Нью–Йорка. Титанический сплав. Вдохновлялись вторым терминатором при создании. Но...мне очень жаль вашу руку. Вы находились при смерти, и врачи всеми силами старались вылечить вас, мэм. Шокированная девушка не могла ничего сказать. Так значит, ей откусил руку ксеноморф. Всё, она калека и не будет ей в жизни счастья. Но она пошевелила металлическими пальцами, и те задвигались словно её собственные. Все эти трубки так аккуратно были сделаны, шарниры хорошо работали, при сгибании ничего не затормаживало. Короче, не всё так уж и плохо. Может даже очень хорошо. Она могла вообще остаться без руки. Реально, рука терминатора. И вы здесь ровно месяц.       — Мы сделали плечо утолщённым, чтобы одежда на нём не висела, а как будто у вас оно сохранилось. Так, а теперь я вас осмотрю... Натали вышла на улицу, лил сильный дождь, но вдалеке виднелось голубое небо. Скоро он кончится. Ещё раз взглянув на руку, девушка показала различные знаки пальцами. Они идеально работали! Словно её собственные. Сейчас предстояло узнать где она. Взглянула на табличку больницы. Ага, она в Калифорнии, и как теперь добираться до дома? Денег у неё нет, всё осталось в городе. Прохожие глазели на её металлическую конечность, даже не стесняясь. Натали немного смутилась. "Ну ничего. Сейчас словлю попутку, а когда приеду, заплачу водителю". Она пошла к шоссе и вытянула руку. Десять машин спустя, одна соизволила остановиться. В окне показалась голова мексиканца.       — Saludos!*       — Здравствуйте, можно вы меня подвезёте до Аризоны, город...       — О, да, такой интересной девушке грех отказать. Запрыгивайте, не бойтесь меня, я женат. Натали запрыгнула в салон "Форда" и под весёлую мексиканскую музыку поехала домой.