Скрывающийся в ночи

             Запах. Ужасный запах битвы. Жаркий день. Духота. Звон оружия. Смерть. Она это видела перед собой. Ощущала свою бесполезность. Каинде-амехда прибывали. Их всё больше и больше. Яуты не справятся. Яуты умрут. Всё умрёт. Натали наблюдала за схваткой неравных сил: ксеноморфы в количестве сотни особей и всего лишь четырёх яутов, уже вымотавшихся, но продолжавших биться. Надо помочь. Нельзя стоять в стороне и просто смотреть, но как? Отвлечь тварей–самоубийство, встать бок о бок с яутжами–задавят. Что, чёрт побери, она может предпринять? Она всего лишь слабый человек! Внезапно девушку сбили с ног. Чёрный страшный ксеноморф щёлкал перед ней своими противными зубами, готовясь к нападению. Но послышался звук разрываемой плоти и хруст костей. Половину каинде-амехда из которой вываливались внутренности Бокрут отбросил в сторону, и та с премерзким хлюпом упала на землю. Задыхаясь от отвращения, Натали выползла из-под остатков туши чужого и посмотрела на спасшего её воина.              — Не надо. Сиди в укрытии. Безопасно. Не умрёшь. Но она не хотела. Натали хотела быть полезной. Правда…может Бокрут и прав, и она не могла хоть чем-то помочь им. Станет обузой. Её взгляд упал на Азога, что дрался с двумя ксеноморфами. Кровь тонкими яркими струйками стекала по его телу. Он уставал. Как и другие. Нужен был отдых.              — Уходите! Вы не справитесь с таким большим количеством! Не изматывайте себя, прошу! Азатот прислушался к словам ууманки, что выглядывала из-за корабля. Он выдохся. Чертовски выдохся. Но он готов был продолжать бой до конца, до последнего вздоха, до последней капли крови. Правда…рядом был его родной брат, которого он так любит и которого не хотел терять, лучший охотник Хастур, Бокрут, за чью жизнь яут опасался так же как и за свою. И ууманка Азога. На этом всё. Надо было уходить.              — Отступаем! — рявкнул Азатот и начал продвигаться к звездолёту, борясь с каинде-амехда. Остальные воины последовали его примеру. Вскоре они уже находились в спасительной прохладе звездолёта и залечивали свои раны. Самое тяжёлое увечье было у Хастура–проклятая тварь проделала в нём дыру в брюшной полости, из которой сочилась кровь. Благо, удар пришёлся по касательной и жизненно важных органов не задел, но всё равно пока Хастур лечил себя он стискивал мандибулы от боли. Девушка с тревогой наблюдала за процессом. Кровь не останавливалась. Сделав быструю перевязку, раненый яут встал на ноги и попытался сделать шаг. Жгучая боль распространилась по всему телу, и Хастур рухнул на колени. Тут он почувствовал, что его кто-то подпирает. Это был Бокрут. Он готов был помочь ему, идти с ним до конца.              — Ты как, продержишься?       — Думаю справлюсь, спасибо тебе. Они перенеслись на уступ плато, заранее просканировав его на наличие ксеноморфов. Везде было пусто, только ветер выл среди камней. Натали сидела в спасительной тени корабля и невидящим взглядом смотрела на текущую внизу речку. Она устала. Очень хотелось, чтобы всего этого не происходило, чтобы она сейчас сидела дома и смотрела очередную драму восьмидесятых, заедая попкорном. Но нет. Это были сладкие мечты, а сейчас существовала лишь суровая реальность. Послышались шаги и рядом с задумчивой девушкой уселся Азог. Оба молчали, не зная как начать разговор. Яут решил первым начать диалог.              — Я…э, я не знал. Извини. Мне очень жаль этого человека, что приходился тебе отцом. Я выполнял задание. Она не ответила, и Азог забеспокоился, что Натали потеряла рассудок от всего этого. Он легко потормошил её за плечо. Та обернулась к яутже и, ничего не сказав, накрыла его огромную лапищу своей рукой. Этим всё было сказано. Они так и просидели вместе, смотря на заход солнца и не промолвив и слова. Когда на мир опустилась ночь, на корабле началось движение. Составляли план нападения, рисовали голографические карты на устройствах, которых не знало человечество, подготавливали бластеры и копья и очень много думали и бранились. Азог, Бокрут и Хастур разошлись, забыв о титулах и приличии.              — Ты рехнулся? С такой стратегией от нас и пустого места не останется! Нас могут обойти крюком и накрыть сверху…       — Ты тоже хорош, Азог! Затаиться в воде?! Не яут, а чёртова амфибия. С нашим вооружением мы легко можем утонуть!       — На суше не лучше. Вы вообще думать умеете? Предлагаю бить их сверху, с корабля.       — Посмотри на индикатор топлива, балбес! Там из тридцати полосок осталось только восемь! Так продолжалось минут тридцать, Азатот всё это время сидел в углу корабля и напряжённо думал, поглядывая на холодильник, в котором в тайне от всех лежала украденная с корабля Инженеров чёрная стеатитовая ампула со странной жидкостью. Воин встал и направился на свежий воздух чтобы забрать лежащую в тени голову каинде-амехда. Он решил попробовать свою теорию над которой ломал голову уже почти двое суток. Азатот направился в лабораторию, незаметно прихватив вазу, и заперся там. Он принялся искать механизм, который мог бы открыть её, и нашёл. Совершенно плоская поверхность отодвинулась, открывая взору небольшую колбу внутри. Яут, надев средства предохранения на лапы, осторожно извлёк ампулу со странной зеленоватой жидкостью, в которой сочилось что-то чёрное. Таких капсул в контейнере было штук десять. Азатот взял пипетку, набрал немного жидкости и капнул на стекло, поднёс к микроскопу. Это оборудование увеличивало предмет в 800 000 крат и позволяло досконально рассмотреть его составляющие компоненты. Воин настроил микроскоп и заглянул в окуляр. Эта жижа состояла из… живых микроскопических организмов, они шевелились и перемещались где-то на 0,0001 миллиметра от прежнего местонахождения. Двигались они хаотично, иногда сталкиваясь. Азатот немедленно внёс эти открытия в свою Бортовую Исследовательскую Электронную Книгу (БИсЭК). После внесения данных, он снова набрал небольшую дозу и капнул ею на оторванную голову ксеноморфа. Никакой реакции пока не происходило, Азатот решил подождать. Что-то было в этих крошечных оганизмах стоь важное для Жокеев. Тысячи чёрных ампул находились на том корабле, и в каждой из них было десять небольших капсул с патогеном, как решил назвать его яут. Спустя сорок минут голова начала разлагаться, сначала незаметно, а потом уже большая часть головы просто тлела, разъедалась этими организмами. Азатот на всякий случай отошёл подальше. Вскоре, секунд через тридцать четыре, от каинде-амехда ничего не осталось. Яутжа понял истинное предназначение этого патогена. Закупорив вазу и спрятав её в свой личный холодильник, он записал в БИсЭК два слова, говоривших о многом: «Биологическое оружие» Возможно, при грамотном и осторожном условии хранения и использования, патоген мог помочь им в борьбе за уничтожение каинде-амехда. Но пока Азатот никому ничего не скажет. Ещё не время. Он как ни в чём не бывало вернулся к остальным и уселся на прежнее место, в пол уха слушая продолжающуюся перепалку. К нему подошла ууманка и присела рядом. Настолько она была беззащитна и уязвима перед угрозой в лице ксеноморфов. Ей приходится прятаться, скрываться от смерти и чувствовать себя обузой. Азатот искренне сочувствовал ей. Во что она вляпалась? Но со слов брата это был её выбор, её решение, значит, эта девушка не из робкого деятка. Она напоминала ему себя в раннем возрасте. Воин вздохнул и вышел из отсека, направившись к выходу. Азог проводил брата встревоженным взглядом. Его брат очень редко был столь задумчив и погружён в себя, он был яутом который не тратил время на ненужные размышления, а просто переходил к решительным действиям, которые почти всегда венчались успехом. Он поступал так, как считал нужным и не спрашивал ничьего мнения, может, только прислушивался к Йог-Сототу. Именно из-за этой черты характера Азатот в таком раннем возрасте для яутов стал арбитром. Азог вышел вслед за ним. Его брат стоял спиной к кораблю на фоне полной луны и смотрел на звёзды. Он услышал шаги Азога, но не оторвал задумчивого взора от ночного неба.       — Где-то там, наверху, среди всех этих звёзд, что светят на нас, и планет находится Науд-Аурит'сеней. Мой дом, твой дом и наш дом. Я с самого рождения прожил на ней. Наша мать, Р'Хала, завещала мне оберегать её, быть преданным и благодарным планете. И я люблю её всем своим сердцем, как когда-то любил мать. Азог немного не понимал, к чему клонит брат, и поэтому только слушал.       — Возможно, эта битва станет последней для меня. Так что пока не поздно, я передам тебе свою волю: продолжай быть собой, Азог, оставайся преданным своим идеалам, идеалам воина чести. Защищай Науд-Аурит'сеней и свою самку, всех нас. Знай, я горжусь, что ты мой брат. Азога эта речь расстрогала, он издал мелодичное глубокое рычание, и оно было вместо десятка слов. Брат всегда был на высоте в сфере философии и размышлений. Он умел одновременно и расстроить, и вдохновить яутжей. Азатот наконец оторвался от созерцания ночного неба и повернулся к Азогу с серьёзным взглядом.       — Я хочу кое-что тебе рассказать. Во время нашего пребывания на корабле Инженеров, я прихватил с собой на корабль увесистую чёрную стеатитовую вазу и сегодня провёл исследовательскую работу над ней. В этой штуке находились небольшие ампулы с живыми и стабильно функционирующими микроорганизмами–патоген. Я капнул им на голову каинде-амехда, и та спустя какое-то время просто исчезла. Вывод я сделал такой–смертельное биологическое оружие.       — Если это так, то эта штука вполне может решить исход битвы! Надо полететь обратно к кораблю Жокеев и набрать побольше ваз! Его брат покачал головой.       — Нет. Здесь надо грамотно всё рассчитать при пускании оружия в ход. Ты забыл про ууманов, про других живых существ, что живут на Земле. Нам не надо полное уничтожение всего живого, лишь каинде-амехда.       — А как тогда нам сделать так, чтобы патоген зацепил только этих тварей?       — Над этим, — Азатот почесал унтары, — я как раз и размышляю. Я чувствую, что разгадка близко, но никак не могу прийти к ней. Пожалуй, вернусь в лабораторию и продолжу исследование... С этими словами арбитр покинул брата и скрылся в корабле. Азог взглянул на звёзды. Среди великого множества звёзд, сияющих блеклым светом, он, как ему казалось, видел свою родную планету, столь далёкую от него. Внезапная тоска по дому захватила Яута. Он вспоминал догонялки с Азатотом, первую охоту, ласковый голос Р'Халы, обращающийся к ещё маленькому Азогу, яркие впечатления при встрече со Священным деревом и многое другое. Азог знал, за что он борется–за свою Родину, что внутри него.       — Ты напряжён и расстроен. — Натали нежно прикоснулась к предплечью яута. — Тебя что-то тревожит?       — Да. Будущее. Своё, их и твоё тоже. Я...мне немного некомфортно перед неизвестностью. Если война будет проиграна, и твой мир сгорит в огне? Думаю, мне не будет смысла дальше называть себя воином чести.              — Это тебе решать, Азог. Только ты определяешь свою судьбу. Он взглянул на Натали и прикрыл глаза, он испугался будущего как неопытный юнец! Она была чертовски права. Если Азог захочет выиграть, то он это обязательно исполнит, и ничто не будет помехой для него. Яутжа подхватил Натали на руки и понёс её к себе в отсек. Там он уложил её в постель и лёг рядом, осторожно приобняв. Так они и уснули в обнику. Яут и человек. Воин и девушка. А в лаборатории Азатот ломал голову над способом истребления ксеноморфов с помощью патогена. БИсЭК была почти вся заполнена всеми возможными вариантами использования, но что-то не состыковывалось. Арбитр не сдавался. Он никогда не сдавался.