Еще не поздно все изменить

Гарри медленно приходил в себя. Первым делом, когда его разум сбросил с себя оковы забытья, он сосредоточился на органах чувств. Он ощущал, что лежит на мягкой перине, укрытый теплым одеялом. Это тепло не могло прогнать холод подземелий Азкабана, который, казалось, теперь навечно поселился нем, но ощущать это тепло даже одной кожей было приятно. Потом Гарри ощутил легкое дуновение свежего ветра, которое мигом прогнало сонливость. Гарри захотел вскочить, бросится к окну, полной грудью вдохнуть этот свежий воздух, вот только сил не хватало даже на то, чтобы поднять веки и понять — где именно он находится. Затем он услышал легкие шаги, которые, видимо, были приглушены каким-то покрытием, так как каждый шаг сопровождался тихим шорохом. Человек приблизился, воздух рядом с лицом Поттера колыхнулся. Гарри не знал, стоит ли дать понять, что он очнулся, можно ли этому человеку доверять. — Ты проснулся, парень? — раздался мягкий и тихий голос, но даже он казался оглушительным для привыкшего к постоянной тишине Поттера. — Постарайся открыть глаза, сейчас ночь, это не должно тебе повредить. И Гарри снова сосредоточил остатки своих сил на том, чтобы открыть глаза, и на этот раз у него получилось. Первым, что увидел Поттер, было лицо. Самое необычное лицо, которое Гарри когда-либо видел. Даже сказочное. Кожа была фарфорово белой и, казалось, должна принадлежать кукле, но никак не человеку, по венам которого должна бежать алая кровь. Тонкие черты лица создавали образ девушки невероятной красоты, и могло показаться, что это самое невинное и прекрасное создание на свете, если только не смотреть ей в глаза. Глаза были большими, а обрамляющие их густые черные ресницы добавляли им мистической выразительности. Только цвет глаз был странным. Правый глаз был настолько темным, что казалось, радужка просто отсутствует, а все занимает один лишь черный зрачок. Левый глаз имел какой-то странный фиолетовый цвет, по крайней мере именно таким он казался, освещенный тусклым светом магического светильника. И что-то в ее глазах было такое, что должно было вселять если не ужас и страх, то опасения в других людей, смотревших в эти глаза. Вот только Гарри уже разучился бояться. Огненно красные волосы были собраны в какую-то прическу, детали которой Гарри совершенно не волновали. Девушка, заметив, что Поттер все же сумел открыть глаза, отошла на пару шагов. Раздался тихий звон стекла, и к губам Гарри поднесли стакан с прозрачной жидкостью. — Не бойся, это теплая вода с парой ложек укрепляющего и успокоительного зелий. Я не хочу убивать тебя, тебе нужно отдохнуть, поспать. Ты только очнулся от магического истощения. Это беспамятство сложно назвать отдыхом. В этих пугающих глазах Гарри увидел теперь искреннее беспокойство, поэтому спокойно разомкнул губы и проглотил жидкость с легким привкусом каких-то трав. Он практически сразу провалился в сон, а последним его воспоминанием было то, как эта неизвестная девушка промокнула его губы тканью от лишней влаги. * * * Второе пробуждение было более приятным. Гарри ощущал солнечное тепло на своем лице. Хотелось кричать от восторга, когда в свежем воздухе, приникающем в окно, Гарри ощутил нотки соли, но не те, что забрали его рот и нос в застенках магической тюрьмы, а те, что, как он думал, должны дарить приятное ощущение тепла морского побережья. Он медленно открыл глаза, немного щурясь от яркого света, который резал глаза. Покачал головой из стороны в сторону, вверх и вниз, проверяя, доставит ли это боль. Не доставило. Пошевелил запястьями и стопами, проверяя наличие чего-либо, сковывающего движения. Ничего не было. Казалось, что теперь двигаться ему так легко. Как не было никогда. Казалось, что пропали не только те травмы и боль, что он приобрел в Азкабана, но и более ранние, полученные в школе или у Дурслей. Поттер постарался сесть. Пусть и с трудом, но у него вышло принять устойчивое положение. Ничего не болело, только дикая усталость разливалась после каждого движения. Гарри приметил легкий звон оповещающих чар, которые, по всей видимости, некто даже не пыталась скрыть, и осмотрелся.

 Он находился в большой светлой комнате с большими панорамными окнами, что занимали две стены из четырех, и выходом на террасу. В открытых окнах и правда проглядывалось море, задорно сверкая солнечными лучиками. По бокам от двухместной кровати, которую он занимал, находились тумбочки из темного дерева, на одной из которых покоились несколько флаконов от зелий и кувшин с водой. Пол покрывал светлый ковер с длинным ворсом. Справа в стене, окрашенной в светлые тона и украшенной какими-то затейливыми узорами, виднелась дверь, которая, по всей видимости, выходила в коридор. По бокам от двери стояли книжные шкафы, сплошь заставленные книгами. Тут дверь открылась, и через нее снова также почти бесшумно проскользнула девушка. Она была одета в легкие широкие темные штаны и светлую свободную рубашку с расстегнутыми верхними пуговицами, длинные рукава которой были закатаны по самы локти. Она прикрыла дверь и замерла возле нее, будто ожидая от Гарри каких-либо действий. Вот только он не знал, что ему делать, и совершенно не понимал, во что вылилась его безумная и смертельно опасная авантюра. Видимо, девушка поняла его замешательство, поэтому слегка улыбнулась маленьким ртом со слегка пухлыми губами, которые на миг обнажили жемчужные зубы, и медленно приблизилась к его кровати. Гарри настороженно следил за ее передвижениями, понимая, что убивать его пока точно не собираются, однако существует еще великое множество опасностей, которые могут грозить от девушки с таким жутким взглядом который не смягчился даже при, казалось бы, мягкой улыбке. Она придвинула табуретку, которая скрывалась за тумбочкой с лекарствами и присела, продолжая смотреть на Поттера, будто на дикого котенка, боясь напугать, желая приручить. — Ты знаешь, что с тобой произошло? Ты помнишь хоть что-то? — Раздался ее тихий голос. Она явно боялась повредить его чувствительному слуху, и Гарри был ей за это благодарен. Он покачал головой, слегка прокашлялся, и девушка тут же поднесла к его губам стакан воды. Уже не опасаясь, Гарри глотнул из него и снова прочистил горло. — Я помню Азкабан, ритуальную просьбу, свою кровь и тьму, — говорить было больно, поэтому Поттер решил сообщить только самое основное. Когда он закончил, ему снова поднесли стакан с теплой водой. Девушка ободряюще улыбнулась, однако в ее лице все же читалось выражение беспокойства. Гарри еще раз бросил взгляд в окно, на террасу, боясь, что великолепная картинка синего моря и солнца могла исчезнуть. — Тебе нравится вид из окна? Мы можем продолжить знакомство на террасе за обедом, солнце тебе точно не помешает, — она усмехнулась, и Гарри подозревал, что от былой смуглой кожи осталась только мертвенная бледность, а то и синюшность, присущая свежим мертвецам. Он кивнул, снова бросив взгляд в окно, и сощурившись от особенно яркого блика на воде. Девушка прокашлялась, привлекая его внимание, и снова заговорила: — Сейчас я прикажу эльфу накрыть обед на террасе. Надеюсь, ты не испугаешься хлопков, с которыми они появляются? — Гарри покачал головой, как бы говоря, что про эльфов он знает, и пугаться не собирается. — Хорошо. Крино, накрой, пожалуйста, для нас обед. Для нашего гостя подготовь легкий бульон и теплый чай с женьшенем. Все же Гарри вздрогнул, когда эльф появился и исчез, но это было скорее от того, что он забыл, какие они расторопные. Не успел морально подготовиться. — Тебе нужно сейчас выпить укрепляющее зелье, иначе мне придется кормить тебя с ложечки. Ты же этого не хочешь? — Гарри усмехнулся этой мысли. Хоть девушка и выглядела как невинное кукольное дитя, представить ее с ложечкой, кормящей его со словами: «Ложечка за ма-а-аму, ложечку за па-а-апу…», — было очень забавно. Видимо, она тоже это поняла, так как весело рассмеялась своим мыслям и продолжила, — ходить я пока тебе не советую, твое тело еще слишком слабое, поэтому предлагаю воспользоваться маггловским чудом инженерной мысли. С этими словами девушка взмахнула рукой, в которой Гарри не заметил волшебной палочки. И рядом с ней материализовалось простенькое инвалидное кресло с черным сиденьем, двумя большими колесами сзади и двумя маленькими спереди у подножии, а также парой ручек, чтобы кто-то мог везти сидящего. — Сам сядешь, или тебе помочь? — Она смотрела не него с явным вызовом, как бы говоря: «Хочешь вылечиться — докажи», — и Гарри его принял, бросив нее хмурый взгляд, сосредоточил все свои внутренние ресурсы, чтобы перебраться в это кресло. Вышло с трудом, то и дело прерываясь на передышки, так как воздуха вдруг стало не хватать. Девушка даже не пыталась ему помочь, наблюдая, будто зоолог в зоопарке за повадками дикого животного. Когда Гарри все же занял место на кресле, отметив про себя, что одет в очень приятную мягкую и теплую пижаму, девушка без слов приблизилась к креслу и выкатила его на террасу, Гарри тут же закрыл глаза от слепящего солнца. Он так стремился вдохнуть воздух свободы, что совершенно не учел тот простой факт, что его глаза слишком привыкли к темноте подземелий. Ощутив на своем носу какую-то тяжесть, он снова с опаской приоткрыл один глаз, но дискомфорта на грани боли уже не было. На его переносице красовались темные очки, явно улучшенные магически, так как почти не искажали цвета вокруг, только оттеняли солнечный свет. Тот восторг, что испытал Поттер, оглядевших вокруг, сложно было описать. Свобода, пусть он пока не может насладиться ей в полной мере. Море, бескрайняя синева которого простиралась до самого горизонта. Ни души вокруг, кроме них двоих. Небо, чистейшее, ни единого облачка. Не видно даже вездесущих птиц. Только небо и море, которые встретились на линии горизонта. И терраса из светлого камня с тонким изящным каменным забором, представляющим собой причудливое переплетение каменных растений. Плетеная мебель уже заняла свое место благодаря расторопному эльфу, а на столе уже стояла тарелка, полная дымящегося мясного бульона для него, и какого-то салата для девушки, которая, как решил Гарри, была хозяйкой всего этого великолепия. Она подкатила его кресло к тарелке, указав на нее: — Ешь бульон маленький порциями, медленно и размеренно. Дай своему желудку привыкнуть к употреблению нормальной пищи. И правда, стоило только вдохнуть чудесный аромат свежеприготовленной пищи, как на нее захотелось набросится, как псу на свою долгожданную миску. Также не размениваясь на приборы, как и воображаемый пес. Сама девушка села на свое плетёное кресло и принялась медленно есть, поглядывая на то, как Поттер поглощает свой бульон. И Гарри старался следовать указаниям, и сам прекрасно понимая, что, начни он есть слишком много и быстро, вся эта еда в лучшем случае просто снова покинет его истощенный организм не самым приятным способом. На удивление, это было не сложно, так как оторвать взгляд от чудесного вида с террасы оказалось еще сложнее. Он даже умудрился испачкаться, на что девушка лишь посмеялась, взмахом руки, снова без палочки, как приметил Гарри, убрав следы его рассеянности. Когда с едой было покончено, а они поудобнее устроились с чашкой чая, продолжая наблюдать за переменчивым морем, Гарри все же решил нарушить это уютное молчание, так как в голове было великое множество вопросов, которые хотелось задать этой девушке. Он прокашлялся и заговорил хриплым голосом, что было на удивление легко для горла, измученного холодом и криками: — Спасибо за чудесный обед и вашу заботу, — периодически переводя дыхание заговорил Поттер, — как вас зовут? Как я могу вас называть? Девушка подняла на него свои необычные глаза и ласково улыбнулась, Гарри уже перестали пугать эти глаза, они уже не казались жестокими, только мистическими, волшебными. — Ты можешь называть меня Эрис, Гарри. Не пугайся, я правда знаю — кто ты. Не трудно догадаться, — она выразительно взглянула на его лоб, и снова засмеялась, — ты находишься в Певерелл-кастле, легендарном Замке-на-Костях. Я надеюсь, он станет твоим домом. И вот тут Гарри вообще ничего не понял, и, судя по всему, один большой знак вопроса отобразился прямо у него на лице, так как девушка — Эрис, легко улыбнулась, как бы намекая, что разговор предстоит долгий. — И можешь обращаться ко мне на «ты», племянничек.