I can't save us

      Время было почти два, когда в квартире по адресу Косой переулок, девяносто три, стихли последние разговоры.              Адри вздохнула, глядя на пустой переулок, и прикрыла окно; духота и отвратительные запахи почти исчезли из этой квартиры, а с улицы тянуло не только свежестью, но и совсем уже осенней прохладой.              Она отвернулась от окна, прислонилась к подоконнику и присмотрелась к кровати у дальней стены — Джордж спал. Наконец-то успокоился и тихо посапывал в подушку, пока она ломала голову над причинами, заставившими его взять в руки оружие, более того — приставить его к собственной голове. Подумать только, ещё днём он выглядел чуть хуже, чем нормально, а уже к вечеру она знала о смерти его брата, ещё через несколько часов вырвала из рук револьвер.              Почему жизнь людей всегда меняется так внезапно? Или просто незаметно?              Когда два часа назад она оказалась рядом с магазином и услышала сначала шум и крики, а затем и выстрелы, явно прозвучавшие с последнего этажа, то, не раздумывая, бросилась к входной двери магазина. Но та оказалась заперта. Оказавшись в проулке на пороге чёрной лестницы, Адри нашла на ступенях ключ и хотела верить, что на этом её удача не закончится. Убегать прочь даже мысли не было, и она в ужасе помчалась вверх по лестнице.              Осознание, что она — человек, неспособный противостоять реальной опасности, посетило её светлую голову только когда Джордж действительно уснул.              На кухне они оставались недолго; Джордж еле держался на ногах, боялся окружавших его стен. Его то и дело трясло, он оглядывался по сторонам, уверенный в том, что Фред всё ещё рядом. Может, в дальнем углу, за спиной или даже внутри, только лишь в голове. На заверения Адри, что в целом здании нет никого, кроме них двоих, Джордж отвечал с изрядной долей скептицизма, склоняя догадки о случившемся в сторону галлюциногенного припадка от количества выпитого алкоголя. А если так, то всё могло повториться в любой момент.              К словам Адри Джордж прислушался только тогда, когда она повысила голос.              Он почти сразу — необдуманно — попросил её побыть рядом, а потом невпопад извинялся за доставленные неудобства. Уже после того, как успокоился, говорил, что не обязательно следить за ним, и она может уйти, как только он уснёт, но Адри один единственный раз ответила, что ей лучше остаться и после на все уговоры отвечала уверенное: «Засыпай».              Успокоившись, Джордж сразу отвернулся к стенке. Ему было стыдно за своё поведение, за то, что, по сути, чужому человеку мало того, что пришлось стать свидетелем такой ужасной ситуации, так ещё и приводить его в чувство. Это мало походило на нормальное знакомство, и велика вероятность, что больше они не встретятся. Может оно и к лучшему. Адри была хорошей, и Джордж не хотел втягивать её в болото, с которым сам не мог совладать.              Но она оказалась рядом. Могла не ввязываться в это, но протянула руку в тот самый момент, когда Джордж нуждался, и ему страшно было думать, что бы дальше не окажись она рядом.              «Не один», — пронеслось в голове. И с этой мыслью стало легче.              Пусть только сейчас или всего лишь до утра. Но Джорджу нужно было это чувство защищённости, которое он сам не мог себе дать. Он не был уверен, что дело именно в присутствии Адри. Да кого она может защитить? Девчонка, в которой нет ни капли боевой магической силы? Однако в её уверенные слова о том, что в доме нет никого, кроме них, хотелось верить только потому, что она медиум и явно больше него смыслит в полупрозрачных родственниках.              Адриана действительно оставалась рядом. Тихонько сидела на краю кровати, почти неподвижно, и Джордж не мог себе представить, чем можно заниматься столько времени.              А она просто осматривалась по сторонам. Подмечала, сколько в помещении осело негативной энергии, и прикидывала, сколько времени придётся от неё избавляться. Даже если Джордж не чувствует этого давления, оно есть. От воспоминаний избавиться невозможно, и они обретают куда более весомую силу, когда пропитаны чувством вины и злостью. Он не глупый. Должен будет понять и позволить ей помочь.              Джордж молчал и долго не спал. Иногда дёргался, вздрагивал, шумно и глубоко вздыхал. Ей хотелось успокоить его, и, позволив себе немного больше, она прикоснулась к его плечу. Но Джордж вполне ожидаемо вздрогнул, и она убрала руку. Не сразу, но он попросил вернуть её обратно. Немного подумав, стоит ли действительно подпускать её так близко. А будет ли толк, если нет? Она и так уже знает достаточно. Джорджу нужна была поддержка, а аккуратное прикосновение живого человека подходило сейчас как нельзя кстати.              Когда Джордж всё-таки уснул, Адри осторожно убрала руку, побыла в комнате ещё немного и вышла в коридор, аккуратно и плотно закрыв за собой дверь.              Время позднее, и волновало её не то, что дома её хватятся родители, а то, что потусторонний гость, появившийся здесь ранее, может вернуться в любое время, поэтому Адри предусмотрительно вывела пальцем на двери защитную руну. В конце концов, она не была такой уж неумёхой в части магии и могла использовать хоть и простые, но эффективные защитные заклинания; простенькая руна должна помочь на время спрятать Джорджа. Всё это было мерой предосторожности, потому что Адри не знала, с какими намерениями явился призрак: был он злым или же до приступа напугал Джорджа просто тем, что заявился перед ним в неподходящий момент.              В коридоре было прохладно. С кухни тянуло сквозняком, и Адри поспешила закрыть окно, оставшееся нараспашку с того момента, как она прописала Джорджу отрезвляющее приветствие прямо по лицу. Стоило воспроизвести все свои действия в голове, и стало немного стыдно, что не сдержалась, бросилась кричать и драться, будто по привычке, так как реагировала на выходки брата, когда тот ещё был жив.              Подумать только, откуда Джордж взял пистолет? И более того, действительно ли хотел застрелиться? — Эти вопросы не давали ей покоя, но Адри не знала, стоит ли по утру поднимать их на обсуждение. Здесь лучше сотню раз подумать, прежде чем что-то сказать.              Шум в магическом квартале почти стих. По улице проходили редкие шумные компании и одинокие прохожие, спешившие, наверное, оказаться дома. Занять себя было нечем. Адри оглянулась по сторонам и решила первым делом хотя бы спрятать от Джорджа пистолет. Смешно, конечно, прятать что-то от него самого в его же квартире, в которой она оказалась впервые. Возможно, ему не понравится её своевольный жест, но сделать хотя бы что-то она должна.              Адри осторожно подобрала пистолет с пола, осмотрела и не придумала ничего лучше, как убрать в ближайший кухонный ящик. Не то чтобы супер тайник, но лучше, чем ничего. Следующими на очереди стали патроны, скинутые уже в другой ящик, и разбитый стакан, валяющийся у дальней стены: все крупные осколки она кинула в миску с собранными ранее в комнате окровавленными осколками от фоторамки. Подняла и стул, валяющийся на полу посреди кухни. Больше ничего она трогать не решилась.              Спать пока что было нельзя. Да и лечь было некуда. Не на соседнюю же с Джорджем кровать. Тем более, Адри чётко понимала, кому та раньше принадлежала — на той фотографии, что лежала на тумбочке в комнате, они действительно были ужасно похожи. И счастливы.              Гостевых диванов, а тем более комнат в квартире не было, — это Адри поняла, когда открыла в ещё одну дверь, соседнюю с комнатой, где спал Джордж. Там она увидела только пустые столы и стеллажи, да кучу коробок, расставленных у стены. Пара тех, что стояли поблизости, были подписаны как «книги» и «колбы». Остальные казались безымянными. Кроме ещё одной, что стояла на дальнем из столов и была подписана только заглавной буквой «Ф».              И это было не её ума дело и она закрыла дверь и в то же мгновение почувствовала, как, несмотря на закрытое на кухне окно, по спине шибануло морозным холодом. Явился.              — Где Джордж? — даже голос и тон холодят затылок.       — А тебе что за дело? — Адри демонстративно сложила руки на груди и развернулась к призраку. Своих врагов всегда нужно знать в лицо. Тем более, что теперь они с братом оказались не так уж и похожи: обескровленное лицо, бесцветные глаза и волосы делали Фреда безобразной копией своего брата.             — Он в порядке?       — Ну, как тебе сказать, — пожала плечами Адри и принялась загибать пальцы. — Алкогольное отравление, нервный срыв и попытка самоубийства. Пф-ф, херня! Подумаешь, брат с того света «привет» решил передать.              Её слова заставили насторожиться. Фред не чувствовал присутствия Джорджа. Он плохо понимал, кто она такая, откуда появилась и кем Джорджу приходится. А уж то, что после его ухода она до сих пор была в квартире и слонялась по комнатам, только добавляло подозрений.              — Твоими стараниями, парень под таблетками, — она соврала.              Джордж под бутылкой виски и нервным срывом. Тут седативные только в могилу загонят. Хоть он и просил достать упаковку снотворного «просто чтобы быстрее заснуть», но Адри отказалась, прекрасно зная, чем это может обернуться.              — Спит он, — буркнула Адри, наблюдая замешательство Фреда, — Чего тебе надо?       — Я просто…       — Просто, что? — резко перебила она. — Соскучился и пришёл забрать его?       — Нет же, я…       — Нет? — Она удивлённо вскинула бровь. — А выглядело всё так, как-будто «да».       — Я его брат вообще-то.              Фред всё понять не мог — он оправдывается? Перед ней?              — В курсе. Видели, знаем, — совсем уж нагло.       — Да ты кто вообще такая? — Фред, кажется, отошёл от шока и стал напирать, распаляя хоть полупрозрачную, но темпераментную сущность.       — Друг. — Фред нахмурился. — Живой человек, по крайней мере. В отличие от тебя, существа, что находиться здесь не должно.       — И что ты мне сделаешь? — Фред сделал шаг вперёд. Он не представлял себе, как может воздействовать на человека, но напугать наглую девчонку хотелось до чёртиков.       — А ты? — Адри не из пугливых. Из тех, кто уверенно может противостоять нечисти, покушающейся на жизнь её друзей. — Не советую тебе огрызаться, парень. Я могу сделать так, что ты больше не попадёшь в этот дом.       — Да ты совсем оборзела угрожать мне?! — Фред исчез на мгновение и тут же материлизовался у девушки перед самым носом. — Это мой дом!       — Не твой. — Она мотнула головой. — И прекращай орать. Брата разбудишь.       — Ах ты, — Фред попытался сомкнуть пальцы на её шее, но прикоснуться не смог. Бесплотную оболочку рядом с её кожей обожгло, как раскалёнными углями. Фред одёрнул руки и ошарашенно уставился на почерневшие, как от закопчённого котла, пальцы, бывшие ещё секунду назад кристально чистыми.       — Что-то не так? — Адри изобразила удивление. Его оцепенение её забавляло.              Они так не похожи, — это казалось очевидным. Агрессивный и не сдержанный Фред и меланхоличный, смирившийся — Джордж. Такими ли они были всегда?              — Ты ему никто! — шипел Фред, не обращая внимания на обгоревшие пальцы, — Не многовато ли на себя берёшь?       — Ты вообще понимаешь, что натворил?       — Всё было под контролем!       — Серьёзно?! — но даже сама Адриана от такой наивной глупости начинала терять спокойствие. — Пистолет у виска — это ты называешь «под контролем»?       — Если бы не ты…       — Рон бы с утра нашёл окоченевший труп с раскуроченной головой! — она намеренно выводила Фреда из себя. Нужно было знать, с какими намерениями он появился. Чем больше «лишнего» он взболтнёт, тем быстрее она примет решение, что же с ним делать: помогать или изгонять. — А уже в понедельник хоронил бы второго брата. Скольких из своей семьи ты планируешь забрать?       — Сдурела? Я бы и пальцем…       — Да в твоём обличие даже трогать никого не надо, дурень!              Фред закрыл отрывшийся было рот. Он ведь и вправду без дурного умысла и не знал, как реагировать на поведение Джорджа. Сам испугался до ужаса и того, что появился дома, и явившейся глазам картины, потому и действовал так бездумно.              — Я не знаю, как оказался здесь, — продолжил он тише, — я был там, и вдруг. — Фред развёл руками в сторону, указывая на пространство вокруг себя. На дом, в котором не думал оказаться снова. — Я сначала подумал: привиделось, мало ли чем там глючит от скуки. Но я чувствовал то, что словами не описать. Он, — Фред неосознанно приложил руку к собственной груди, — он не хотел жить. И я испугался. И напугал его.       — Значит, ты за ним присматриваешь?       Фред коротко кивнул и добавил:       — Погано получается, да?       — Сам посуди, — Адри перевела взгляд на дверь комнаты.              Фред вслед за ней упёрся взглядом в закрытую дверь и пока она обдумывала сложившуюся ситуацию, не сказал ни слова; стоял тихо, почти не двигался и на неё даже не смотрел.              — Я разрешу тебе поговорить с ним…       — Разрешишь? — взъелся Фред, как будто и не было паузы, полной откровения, — Как будто я буду спрашивать разрешения у какой-то малявки! — он потянулся к дверной ручке, намереваясь открыть дверь в комнату.              Но прежде чем ему удалось это сделать, ладонь девушки оказалась на его груди. Но не прошла сквозь, а упёрлась, как в нечто физическое. Фред оцепенел. Шокированным взглядом он уставился на это «чудо» и не мог поверить своим глазам. Он чувствовал тепло её ладони. Это возможно? Может быть, он сможет обнять Джорджа или маму? Хотя бы ещё раз! Фред обрёл надежду, но только до тех пор, пока тепло не смелость жжением и неведомая сила не отбросила его на несколько шагов назад, заставляя повалиться на пол, закашляться и схватиться за прогорающую в районе груди оболочку.              Боль казалась ослепляющей. Тлеющей и горячей.              Честно признаться, Фред отвык от такой острой — собственной — боли. Джорджа он всегда чувствовал как-то по-особенному, то ли уже привычно, то ли приглушённо. Да и в самом деле привык, что все чувства брата концентрировалась только внутри. Собственная боль была совсем рядом, не сравнимая ни с чем, напоминающая о прежней жизни, как настоящие ожоги.              — Я разрешу тебе поговорить с ним, — вкрадчиво повторила Адри, опускаясь рядом с Фредом. — На моих условиях. Не выполнишь, и я изгоню тебя, как паршивую нечисть, и не посмотрю, что ты его хранитель. И ты больше никогда не попадешь в этот дом. — Её глаза блестели каким-то мистическим огнём. Пленительным и опасным.              Как только оболочка тела прекратила истлевать на глазах и сыпаться пеплом в ладони, он несмело кивнул ей в ответ. Проверять её силы ещё раз хотелось едва ли.              — Вот и ладненько, — Адриана улыбнулась. То самое пламя в её глазах потухло. Она непринуждённо похлопала Фреда по плечу, на что тот дёрнулся, как от огня и, поднявшись в полный рост, направилась на кухню. — Пойдём.              Фред боялся обнаружить на своём «теле» ещё два или три — он не считал — ожога после её прикосновений, однако, не увидев и намека на увечья, поднялся на ноги и последовал за девушкой. Остановившись у входа на кухню, он стал наблюдать, как, ополоснув стеклянный осколок под водой из-под крана, она сделала глоток из бутылки виски и поманила его рукой.              — Предлагаешь набухаться вместе? — Фред выдавил усмешку и настороженно двинулся ближе.       — А тебе не светит, — ёрничает она. — Дай руку.              Фред протянул руку, и в тот же самый момент Адриана осколком сделала надрез на собственной ладони и резко схватила его за руку. Он попытался вырваться, но не смог, а спустя мгновение почувствовал, как под оболочку впитывается её кровь. Фред ещё этого не видел, но отчётливо ощущал, как кровь, словно по венам, наполняет его тело, возвращая былую скованность.              — Да кто ты, чёрт возьми, такая?       — Ай-яй-яй, — Адри усмехнулась и кинула осколок обратно в миску и погрозила Фреду указательным пальцем освободившейся руки. — Разве хранителям можно ругаться?       — Плевал я на все их правила, — грубо отозвался Фред.       — Да уж, вижу, — недовольно цокнула Адри, отпуская руку Фреда. — Далеко пойдёшь, что сказать.       — И че это? — Фред рассматривал размазанные по ладони следы.       Адри усмехнулась:       — Сразу видно — новичок. — Она поспешила смыть кровь с ладони и приложить к руке несколько салфеток. — Такие вопросы нужно задавать до того, как ты заключил контракт…       — Контракт? — снова перебил Фред.       —…с медиумом, — недовольно закончила девушка, — Учись и запоминай. Или станешь лёгкой добычей для тёмных медиумов.       — А ты типа, светлый, ага, — Фред заострил внимание на её волосах, но Адри в ответ только беззвучно передразнила призрака.       — Я могу и передумать.              Фред закатил глаза. Вся его жизнь после смерти была слишком уж скучной. Всё по правилам, ни шагу в сторону, а за любую провинность грозили посмертием, в котором Фред был уверен, скука — есть апогей существования. Это не то, что он себе представлял: носишься по коридорам, подглядываешь за девчонками в душевой и до визга пугаешь детишек.              Может, хотя бы у Джорджа получится развеселить его? Честно признаться, начал он откровенно смело, аж колени подкашиваются.              — Чего ты хочешь?       — Чтобы подобное, — Адри обвела пальцем кухню, — больше не повторилось. Если он скажет тебе молчать, ты замолчишь. Если скажет уйти, ты уйдёшь. Если скажет больше не появляться у него на глазах, — она осеклась, глядя, как с каждым словом мрачнеет Фред, — …ну ты понял.       — А если он необдуманно скажет мне убираться к чёртовой матери?       — Если он скажет тебе уйти, ты уйдёшь, — спокойно повторила Адри, промокнув кровь на ладони чистой салфеткой. — Если ему нужно обдумать, дай ему время, а если нет — это его дело.       — А если я не захочу уходить или молчать?       — Это уже не тебе решать. Ты подчинишься в любом случае. Или ему, или мне, — Адриана показала Фреду миску полную окровавленных осколков, с которых она ещё до пореза успела мазнуть по ладони чужую кровь. — Ты связан контрактом и не отвертишься.              Фред в обескураженном молчании уставился на миску, полную битого стекла. Она виделась ему не такой уж однозначной, как это было на первый взгляд. Словно сосредоточение всего дурного, она вмещала в себя обиду и злость, горе и страх, которые не отпускали его брата ни на минуту в этой новой непонятной жизни.              Не отпускали они и Фреда.              Магнус не раз говорил, что со временем души, не решившиеся принять посмертное успокоение, становятся невосприимчивы к тоске и злости. Фред слушал, кивал и ждал. Однажды даже напрямую спросил об этом Ситлин, которая уверила, что лишилась тяготы земных чувств почти сразу. Спустя три десятка ночей Фред обнадёживал себя тем, что для них понятие «почти сразу», мягко говоря, имеет невнятные временные рамки.              Обнадёживал и ждал.              Неужели именно этого момента? Чтобы, оказавшись в родном доме, обезуметь от увиденного?              — С ним ведь всё нормально? — Фред просто надеялся, что она успела вовремя и не стало хуже. Он не поднимал головы, разглядывал никогда не интересовавшие его ранее паркетные доски и силился запомнить каждую мелочь. В тёмном помещении кухни его «тело», подсвеченное светом луны и ночного города, выглядело слишком контрастным, сизо-белым, неприятным.       — Я не знаю, — выдохнула Адриана и поймала на себе взволнованный взгляд. — По крайней мере, физически он в порядке. Сейчас он и правда спит. Возвращайся утром и постарайся не натворить дел, чтобы мне не пришлось тебя изгонять.              Её слова немного рассмешили Фреда. Ему даже захотелось ответить что-то едкое, но стоило только моргнуть, и он не понял, как оказался в том месте, которое проклинал уже столько раз. Его выкинуло, резко выдернуло из дома, как чужой магией трансгрессии, а от внезапного света, кажется, заболели глаза.              — Так вот, значит, как работает контракт, — Фред оглянулся по сторонам. Без шансов. Его вызовут, когда захочется, а если захочется, отошлют обратно. Смешно, ей богу, обхохочешься.              Ещё несколько минут Фред просто стоял посреди однообразно бесконечного коридора, не зная, что делать дальше. В теле не было силы двигаться, хотелось упасть и беспомощно выть. Не давало покоя и её прикосновение. Такое простое, незамысловатое, что кажется его сможет повторить любой. В голову одна за другой лезли сцены, увиденные в стенах родного дома, и даже развлечения ради повторять их совсем не хотелось, и Фред решил, что во что бы то ни стало обязан вернуться и вправить Джорджу мозги.              В серьёзность произошедшего верить не хотелось. Не хотелось и укоренять в голове мысль, что именно он подвёл Джорджа к этому и, появившись, стал последней каплей. И не хотелось думать о том, что, встретившись с братом снова, он сделает только хуже. И вроде нужно было отступить, но другой стороны, Фред совсем не понимал, как сумел оказаться снова дома. Ведь не просто так и не по собственной воле, а значит, в этом был смысл. А если нет?              Фред хотел задать такие вопросы кому-то другому, тому, кто даст вразумительный ответ.              Сам Фред только вечером понял, что что-то не так. Ещё днём всё было как обычно: жгло тело, сдавливало горло — Джордж жил на автомате и давил в себе отчаяние. Обычно, когда наступала ночь, всегда немного отпускало. Но сегодня к вечеру, как по накатанной, становилось только хуже. После недолгой ночной передышки что-то защемило, а потом пришло оно — нежелание жить. Фред понял это сразу, без сомнений и легкомысленного «показалось».              Понадобилось одно единственное мгновение, чтобы всё его существование после смерти оказалось совершенно бессмысленным.              Фред не понимал, что делать. Не знал, как реагировать на то, что ему неподвластно, чего он не видит, чего сам боится. Так он и оказался перед Джорджем, посреди кухни, — дома — в том мире, где ему оказались не рады. Его о таком никто не предупреждал. И, возможно, сейчас Фред это понимал, он отреагировал неправильно. А правильно было как..? Но Фред и этого не знал.              — Фред, чёрт тебя дери, где тебя носит? — Магнус остановил задумчивого Фреда, дёрнув его за плечо. Фред тенью слонялся по коридорам и даже не заметил, как обошёл Магнуса. — А это что? — он схватил его за запястье, приглядываясь к ладони.              Фред сначала покосился на свою ладонь, затем на Магнуса и упорно не понимал, что тот пытается разглядеть на его руке, ведь ещё по возвращении убедился, что никаких следов заключённый контракт на его теле не оставил; кровь впиталась под оболочку и растворилась под ней, не оставив и намёка на сделку, следов ожогов не было и пальцы чистые. Да, ему нужен был совет, но про стычку с медиумом Фред болтать пока что не собирался.              Но у Магнуса на такие штуки было чутьё, как у потомственной девонширской ищейки. Поэтому вести себя нужно было максимально естественно.              — Где? — Фред тоже присмотрелся к собственному запястью, которое для него даже в упор было чище белых стен вокруг.       — Во что ты опять вляпался? — Магнус зло отмахнулся и, выпрямившись, сделал шаг назад, возвращая своей фигуре образ сдержанного мудреца. Вот только по лицу Фред видел, тот как будто всё понял.       — Да че опять-то? Я Ситлин помогаю, между прочим.       — Она тебя как раз искала. Сказала, что ты испарился посреди процесса пробуждения души.       — Мне, — Фред запустил руку в волосы на затылке, выдумывая правдоподобную отмазку, — мне не по себе стало. Вспомнилось, как сам тут оказался.       — Странно, что подобное тебя ещё беспокоит…       — Это как-то связано с моим братом?       — Утверждать сложно.       — Что произойдёт, когда ему понадобится моя помощь? Ты всегда останавливал меня, говорил чувствовать и не доверять глазам. — Фред больше не мог сдерживать мысли в своей голове. Молчание выходило дорого. Непонимание мучило, его неведение убивало Джорджа. — Я не видел его две недели! Зеркало, — он усмехнулся, — …оно разбито! Я только чувствовал, чувствовал, чувствовал! Это не прекращается. Сегодня он чуть не прострелил себе череп! Я это видел и понятия не имел как его остановить!       Магнус нахмурился:       — Ты сказал, зеркало разбито…       — …у меня на глазах, — шепнул Фред. — Я был там.       — Где?       — Там. Рядом с Джорджем. Дома. Я был там, понимаешь?