Чон Хосок
25 декабря 2022 г., 18:00
Около восьми вечера, когда на шумный город уже спустились предночные сумерки и в домах загорелись яркие огни, Чимин потихоньку начинает пробуждаться после длительной отключки: он легонько ворочится на плюшевом покрывале и только по прошествии нескольких секунд лениво раскрывает свои отяжелевшие веки. В прошлом запредельно высокая температура благополучно снизилась, чудовищная лихорадка и судорожная трясучка всех конечностей по вине испытываемого озноба — прекратились, на щеках выступил хоть какой-то живенький румянец, цвет лица заметно улучшился и не казался смертельно-бледным, как январский снег, а само внутреннее самочувствие юноши уже не являлось настолько плачевным и паршивым.
Чимин: «Ох… Что произошло? Где я?.. Как долго я спал? И… Что вообще происходит? И как я здесь оказался?!»
Постепенно омега окончательно приходит в сознание и растерянно осматривается по сторонам. Что это за комната? Чья она? Несколько раз он просто глуповато моргает, усиленно стараясь осознать настоящее положение дел и то, к чему подготовила его снова жестокая реальность, после чего принимается сильно паниковать от страха и искреннего замешательства. Чимин чувствовал себя максимально беспомощным и одиноким в этом не знакомом для него обиталище. Глубинный страх и настороженность поглотили его с головой. Его похитили что ли?! Куда его притащили против его воли, чёрт побери?! Ведь вокруг потерянной бедняжки предстала абсолютно новая и впервые увиденная им спальня: слева располагалось огромное панорамное окно от потолка до пола, которое в данный час было занавешено плотными тёмно-ультрамариновыми шторами. Чутка поодаль от него стоял письменный стол и небольшое современное кресло более светлого оттенка. У этой же стены росла высокая декоративная пальма в горшке, а сами стены были выкрашены в спокойный платиновый цвет. У двери находился зеркальный стенной шкаф с одеждой и прочими аксессуарами. На ламинате распластался красивый незамысловатый ковёр с минималистичным узором в виде белых линий, выполненный из пушистого материала оттенка берлинской лазури. Но главным достоинством комнаты, конечно же, являлась большая двухспальная кровать цвета ночного неба: она была аккуратно застелена кристально-белым постельным бельём, от которого приятно веяло весенней свежестью, порошковой чистотой и морозной мятой. В целом, если говорить кратко, то спальня отличалась изысканным вкусом и дороговизной, но без каких-либо понтов и излишней вычурности, присущей некоторым зажравшимся и расфуфыренным богатеям, которые готовы засунуть свои деньги в глаза каждому смертному. Но сейчас не об этом…
Чимин дрожащими ладошками натягивает себе до носа серебристое тонкое одеяльце и жалобно всхлипывает, словно обиженный всеми котёнок, подтянув колени к груди и продолжая напугано жаться к мягкой спинке чужой постели, на которой в данный момент по каким-то необъяснимым и странным причинам лежал. Он ничего не понимает и ровным счётом ничего не помнит. Что произошло сегодня? Где именно он находится и кто приволок его сюда, даже не соизволив спросить на это разрешение?.. Вопросы оставались без ответов. Поэтому глазки омеги начали непроизвольно наполняться паническими слезами. Чимин не сдерживался. Он немного приподнялся на локтях, удобненько облокотившись о них, вновь огляделся вокруг себя, после чего стал раздумывать над планом незамедлительного побега.
Чимин: «Я должен побыстрее удрать отсюда! Нельзя терять времени… Я и так слишком долго проспал. Нужно валить из этого страшного места, пока тот придурочный маньячина, который похитил меня и насильно укрывает у себя в логове, не узнал, что я очнулся, и не попытался сделать со мной что-нибудь плохое!»
Огненноволосый резко вскочил и моментально слетел с измятой под его весом белоснежной простыни, а затем тихонько почапал босыми ножками в сторону выхода. Осторожно приоткрыв дверную створку, он сосредоточенно стал прислушиваться к различным звукам извне, чтобы оценить уровень предполагаемой опасности. Но в ближайшем отдалении был услышан только шум воды из-под крана из кухни. Взволнованно прикусив свою нижнюю губу, омежка незаметно вышел в затемнённый коридорчик, что служил прихожей для хозяина, минутой позже он бесшумно подкрался к источнику издаваемых копошений, а дальше — аккуратно вынырнул из-за угла.
Чимин: «Ю-юнги?!»
Парень оторопело раскрыл рот в немом шоке и застыл каменным столбом от огромного удивления и недоумевания. Какого лешего он в доме этой несносной твари, которая вечно донимает и издевается над ним?! Зачем его привели сюда?! И когда… Самое главное. Ведь этот альфа всегда ненавидел его! Так почему тогда позволил расхолаживаться у себя в квартире?.. А тем временем несчастная жертва подобных мыслишек омеги, которая всего-то хотела помочь беззащитному, внезапно захворавшему и нуждающемуся в любящем тепле истинному, расслабленно и абсолютно безмятежно домывал остатки грязной посуды, стоя к тому спиной и не видя, что за ним наблюдает пара обескураженных глаз.
Чимин: «Вот блин!.. Да как так вышло, что я оказался в лапах этого безжалостного изверга и тирана?! Теперь-то точно лучше смотаться отсюда как можно скорее, пока он не увидел меня бодрствующим!»
Светловолосый на носочках быстро прошмыгнул обратно в спальню Мина, впопыхах собрал все свои вещи себе в рюкзачок и только потом беззвучно покинул вражескую территорию, не сказав ни слова благодарности своему спасителю.
***
Наступил новый день. Стояла вполне неплохая осенняя погода. Лишь несильный прохладный ветерок слегка поддувал в шею и заставлял невольно ёжиться от слабого дискомфорта. На центральных часах главного кампуса Сеульского университета показывало 8:13. До начала первой пары оставалось ровно семнадцать минут. Около крыльца столпилась толпа оголтелых студентов, которые с раннего утра что-то активно обсуждали между собой в своих строго изолированных группках. В отличие от прогула прошедшего дня, сегодня Джин был гораздо более ответственен и собран, нежели вчера, своевременно появившись в учебном городке. Несмотря на отравленный душевный покой малодушными словами Намджуна, из-за которых весь минувший день он провалялся в своей кровати в жуткой апатии, сопровождаемой безостановочными рыданиями и моральным угнетением собственной никчемной личности, омега всё-таки пересилил свою депрессию, решившись прийти сегодня на пары. Но выглядел мрачнее самой грустной тучи на дождливом небе. — Принцесса, постой! — недалеко послышался чей-то знакомый восторженный вопль. Невольно оглянувшись на громкое обращение к своему имени, на приличном расстоянии от себя омега распознал силуэт своего одного очень хорошего знакомого и сразу счастливо просиял всеми мышцами лица, широко улыбнувшись ему. — Подожди, пожалуйста, меня! Не уходи… Джин: «Это был Чон Хосок — жизнерадостный и добродушный альфа, который на год старше меня, с природным ароматом новокупленных книжных страниц. Он учится на третьем курсе рекламы и медиа. Наше общение зародилось ещё тогда, когда я только поступил на первый курс своей специальности, мы познакомились на дополнительных занятиях в театральной секции, где экранизировали литературные произведения. Но очень быстро Чон перестал приходить, так как посчитал, что данное направление — не его истинное призвание (не всегда мы похожи в желаниях и целях на своих родителей), а потому заменил его хип-хопом, но тем не менее наша дружба не прекратилась и продолжается по сей день. Иногда Хосок присоединяется к нам с Чимином в столовой, но в силу разного расписания в какие-то дни мы даже не всегда пересекаемся. Но втроём мы очень хорошо общаемся и часто проводим вместе время за пределами университета.» — Фух… Догнал… Привет! — Хосок вымученно и немного нервно улыбнулся Джину, сгибаясь пополам от быстрого бега и кое-как восстанавливая сбившееся дыхание. Омега насмешливо оглядел его сверху вниз. — Всё хорошо? — вопросительно приподнял он обе брови, насмешливо сложа руки на своей груди. — Тебе не нужна помощь? А то ты выглядишь так, словно я должен безотлагательно бежать в университет и просить вызвать скорую, ведь тут человек умирает от удушья после десятисекундного марафона! — беззлобно рассмеялся брюнет. — Ох… Не преувеличивай, — мигом выпрямившись и гордо приосанившись перед привлекательной омегой, альфа криво изогнул уголки своих губ в неудачной попытке оценить прозвучавшую шутку. — Я в полном порядке. Было бы странно и даже очень стыдно, если бы я — профессиональный танцор, который целые часы тратит на ежедневные тренировки в спортзале, не смог бы контролировать границу начала перегрузки возможностей своего организма. — И правда… В самом деле, — слегка покраснев от слабой неловкости, младший застенчиво улыбнулся другу. — Ладно… Но давненько мы с тобой не виделись, Джин-и! — выждав пару секунд взаимной тишины, переменил тему розововолосый. — Я так сильно рад снова встретить тебя, фунтик! — они крепко обнялись. — Очень скучал по тебе! — Я тоже безумно счастлив вновь услышать данное прозвище, — язвительно отозвался Ким, смешно поморщившись. — Хах! — Лучше ответь: как ты сам поживаешь? — дружелюбно осведомился Сокджин у парня, глядя на него заинтересованным взглядом. — Что-то ты и вправду давно не появлялся в поле моего зрения, — добавил он с мягким укором и наигранно расстроенно надул свои блестящие губы. — Где ты пропадал в последнее время? Я тебя давно не видел здесь. Ты куда-то ездил? — Не-а, — отрицательно покачал головой тот, — не ездил. Если бы… Просто вышел поздно вечером на улицу, чтобы немного освежиться, и случайно наглотался холодного воздуха, а на следующий день заболел ангиной. Вот и вся история, — снисходительно улыбнулся Чон. — Ох… Мне искренне жаль! — встревоженно нахмурившись и вмиг ощутив резкое падение своего настроения на ещё более низкий уровень, поникшим тоном посочувствовал омега. — Почему ты мне не позвонил? Тебе следовало рассказать мне! — деланно ругался он. — Я бы помог тебе выздороветь: принёс бы необходимые таблетки… Сиропы всякие… И другие разные лекарства… Сварил бы тебе куриный бульон, в конце концов, — нешуточно рассердился Джин, неодобрительно цокая. — Болезнь — дело серьёзное! С ней нельзя шутки шутить или справляться в одиночку. Тем более, если это касается ангины, которая легко могла перерасти в нечто большее, например — пневмонию. Чем ты думал вообще?! — он неосознанно повысил свой голос. — Прости… — виновато отозвался альфа, сконфуженно посматривая на омегу из-под ресниц. — Я не хотел заставлять тебя волноваться за меня и огорчаться по этому поводу. Ещё раз извини, фунтик… — грустно вздохнул он. — Я тебя прощаю, — миролюбиво вставил младший, ласково улыбаясь глазами, — потому что люблю тебя всем сердцем и не в моих силах долго обижаться на тебя, своего самого лучшего и преданного друга после Чимина, — он ласковым жестом одной ладони погладил плечо хёна. — Проехали этот момент. Просто больше не делай так! Ты же прекрасно знаешь, как сильно и всепоглощающе я переживаю за всех своих друзей… Которых только двое, — Джин тоскливо усмехнулся самому себе, невзначай подумав о том, как на самом деле он одинок в этом огромном мире. — Поэтому сразу говори мне, если тебя что-то беспокоит или что-то заболело. Хорошо? — выжидающе-напряжённый взгляд, пристально направленный в лицо старшему. — Клянусь, — тепло улыбнулся тот, игриво подмигнув. — Для тебя — всё что угодно, милашка-фунтик. — Хос-я! — по-детски невинно топнул своей левой пяткой омега и тут же засмущался. — Прекрати так говорить! — в отчаянии заныл он, словно маленький ребёночек. — Непременно, — озарился широкой яркой улыбкой Чон, в глубине души не соглашаясь с просьбой Кима, так как ему очень нравилось его дразнить и заставлять против воли алеть от красок смущения и стеснения. — Непременно не перестану, — расхохотался он, вогнав бедняжку в ещё больший румянец. — Но сейчас ведь всё хорошо? — подал неуверенный голосок тот. — Ты больше не болеешь? Полностью поправился? — Конечно же! — ободряюще успокоил танцор в ответ на крайне взволнованные глазки. — Всё просто зашибись! Я снова в строю и готов вновь влиться в своё привычное расписание. — Это утешает, — облегчённо выдохнул Джин. — Правда. — А как твои дела? — ласково поинтересовался у него Хосок. — Что новенького? И давай-ка лучше отойдём подальше от крыльца… — неожиданно предложил он, легонько оттаскивая омежку за бицепс в противоположную сторону от входа. — А-то мы мешаем студентам войти в универ. — Да, — парень послушно встал рядышком со своим хёном, боковым зрением невольно обратив внимание на появление решительно шагающего Намджуна вдалеке, — конечно. — Ну так что? — вновь поинтересовался розововолосый. — Какие изменения произошли в твоей жизни за те две недели, что я отсутствовал по болезни? — Особо-то и никаких… — неопределённо пожав плечами, расплывчато ответил брюнет. Он начал размышлять о последних событиях. — Только у нас поменялся преподаватель по европейскому искусству. Теперь это профессор Ким Намджун. — Ага… Понаслышан уже вдоволь, — тяжело вздохнул альфа, раздосадованно покачав головой. — Очень жаль! Хороший и порядочный был старик. Этот… Как его?.. А! Хан Сон Ын! — Верно, — удручённо поддакнул омега, опустив опечаленный взор к асфальту и задумчиво елозя носком кроссовка по нему. — Но инфаркт никого не щадит в столь немолодом возрасте. — Это действительно так… Ты прав. Ну, а в семье как? — внезапно задал новый вопрос Чон. — Снова проблемы с отцом или начало хоть что-то налаживаться? Этот старый кусок говна больше не… — но закончить ему не дали. — Может не надо об этом? — умоляюще взглянул на него Ким. — Не хочу об этом говорить. — Тебе ведь прекрасно известно, что ты всегда можешь жить вместе со мной, — со всей серьёзностью и внутренней готовностью взять за кого-то ответственность напомнил тот. — В качестве кого: простого сожителя или, быть может, твоего любовника? — скептически усмехнулся Джин. — Прости, но я пока что дорожу своей репутацией. — Тогда выходи за меня замуж, — без шуток предложил альфа, — выходи. И тогда наши отношения будут совершенно законны и честны перед обществом и Богом. — … — Ну так что? Станешь моим мужем и родишь мне кучу симпотных детишек? — скромно улыбался розововолосый парень. — Я жду твоей реакции, фунтик! — театрально обиделся он на такое явное промедление с ответом. — Ты… С-сейчас так неудачно пошутил или я просто не расценил твой юмор?.. — растерянно спросил омежка. Но стояло абсолютное безмолвие, которое настораживало и заставляло думать о реализации невозможного. — Эй! Ты не можешь предлагать мне нечто подобное! — возмутился он в своей привычной манере (вспомните эпизоды Run BTS). — Ты чего такое несёшь? Мы ведь друзья! Забыл? — без задней мысли рассмеялся Джин. — Лучше сбавь обороты, Хоби, иначе я могу подумать, что ты не прикольнуться решил надо мной, а говоришь вполне правдивые вещи, — нервно хохотнул он, недоверчиво разглядывая друга. — А теперь пошли! Вероятно, давно прозвенел звонок… А мы чересчур задержались здесь, — надежда в глазах Чона, который пристально наблюдал за уходом Кима, в одночасье раскололась и разбилась на мелкие кусочки.***
Обеденный перерыв. Ровно тридцать минут до начала следующей пары. Сегодня у Джина не было занятий, которые проводил бы Намджун, но тем не менее тот всё никак не собирался покидать заоблачные мысли омеги ни на секунду. И даже прямо сейчас… Когда вроде бы рядом находились близкие друзья и что-то весело обсуждали за своими порциями еды, оживлённо жестикулируя в дискуссионной беседе, он тихонечко сидел в сторонке от них и задумчиво отмалчивался, погрязнув в мечтательных воспоминаниях об образе любимого преподавателя, который за столь короткий период занял немаловажное место в его жизни. — Эй!.. — в какой-то момент позвал лучшего друга Чимин, всё-таки заприметив некоторую отчуждённость и незаинтересованность парня от общего разговора. — Джин-и, ты в порядке? Почему вдруг молчишь? — но тот отозвался не сразу. — Джин! — А-ах… А? Что?.. — омега резко обернулся, невольно подскочив от внезапного повышения тона голоса, который его звал. — Э… Да… П-почему ты спрашиваешь? Ты… Что-то хотел? — он растерянно заморгал. — Довольно глупый вопрос, — язвительно прокомментировал рыжеволосый, показательно скрестив руки на груди и насмешливо поморщившись, — для человека, который сидит в окружении своих лучших друзей и вроде бы должен участвовать в диалоге с ними, а по итогу полностью игнорирует, словно кочует за этим столиком в одиночестве. Тебе не кажется это немного странным и даже обидным по отношению к нам? — высказав своё притворное возмущение, вопросительно изогнул он красиво вычерченную бровь. — Простите… — Джин виновато опустил голову. — Ничего страшного, совершенно не стоит так переживать, — мягко вклинился в разговор Хосок, на секунду бросив слабо осуждающий взгляд на чутка потерянного Чимина. Но в следующий миг его взор вновь наполнился нежной теплотой, а руки сами потянулись навстречу искривлённым пальцам омеги. — Тем не менее ты весь день ходишь будто сам не свой. Практически не общаешься с нами, перекинулся буквально парой фраз… Угрюмый и отстранённый какой-то ото всех, погружённый в собственные внутренние мысли, ничего не замечаешь вокруг, словно витаешь далеко в облаках… — в словах Чона ощущалось искреннее беспокойство. — Если у тебя какие-то серьёзные проблемы в жизни или просто ты чем-то сильно встревожен, то лучше избавься от этого груза, рассказав про него нам. Выскажись… Мы ведь твои лучшие друзья. И всегда являлись твоей неустанной поддержкой и опорой. Ведь правда же, Чимин-и? — в знак преданной солидарности тот часто-часто закивал своей светлой макушкой. — Конечно, — широко улыбнулся. — Только скажи — и мы немедленно разрулим твою проблему! — лучисто просиял Пак. — Спасибо, — от всего сердца поблагодарил Сокджин за столь необходимое для него моральное содействие близких ему людей. — Но… Я не знаю… Точнее… Не уверен… Говорить ли вам об этом?.. — Разумеется, выкладывай! — сурово вставил Чон, резко нахмурившись. — Что это за дела такие?! Ты ведь заставляешь нас переживать! Что произошло? — Хах! — Чимин ехидно хохотнул, игриво прикусывая кончик своего указательного пальца. — А я, кажется, знаю причину его внезапной хандры и отчуждённости ко всему внешнему миру, — самодовольно протянул он, победоносно откинувшись на спинку своего сидения и хитро блеща обворожительными глазками-полумесяцами. Его ушки активно зашевелились от предвкушения того, что именно ему предстоит озвучит ту грандиозную новость, о которой так боялся признаться Ким. — Наш Джин-и втюрился не по-детски! Я прав? — Чего?! — громко взвизгнул охеревший Хоби. — Тише, блин! — перепуганно шикнул на гибрида Джин, ощутив мгновенный жар по всему телу от нахлынувшей паники и сильного смущения. — Не дай бог кто-нибудь услышит… — А что? Угадал? — откровенно посмеивался над ним тот. — Заткнись, Чимин! — сердито рявкнул Ким с едва различимым шипением. — Так это правда? — Хосок сидел напротив него с абсолютно нечитаемым выражением лица. Он словно боялся показаться слабым и уязвлённым возникшей ситуацией, а потому нарочито прятал даже малейшие признаки каких-либо эмоций. — А что тут такого? — тотчас ощетинился омега, скрестив руки на груди и настороженно нахмурившись в сторону друга. — Ты против что ли? Просто я не хочу афишировать свои чувства, так как они строго под запретом в данном университете, их нельзя предавать огласки, пока я обучаюсь здесь. Поэтому, — он бросил весьма раздосадованный и крайне тяжёлый взгляд в сторону другого парня, — лучше помолчи, пока не на творил делов, из-за которых у меня могут быть уже реальные проблемы! — Ты так говоришь, потому что твой тайный возлюбленный — это ваш преподаватель? — также бесстрастно и холодно поинтересовался Чон, переводя свои глаза с него на другого парня. Несмотря на внешнюю жизнерадостность и беспчность, он был умным и проницательным человеком. — Это так? — под столом, дабы никто не видел, он до побеления костяшек стиснул кулаки. — Это профессор Ким, я тебе говорил про него сегодня утром… — Но эти отношения заранее обречены, ведь связь преподавателя и студента жестоко порицается в стенах любого университета Южной Кореи, — обречённо вставил резко омрачившийся Чимин, легонько покачав головой и грустно поджав свои пухлые губы. — Я не утверждал, что мы непременно будем вместе и станем парой, — брюнет от столь явной «дружеской поддержки и веры» сильно подрасстроился в душе и сверлил последнего высказавшегося хмурым взглядом. — Но я бы очень хотел, чтобы это случилось… — Он тебя ненавидит. Забыл? — напомнил тот. — Почему этот профессор ненавидит Джина? — неожиданно встрял в беседу недоумевающий Хоби. — Что он сделал? Ведь этот преподаватель успел провести у вас только одну пару! Что можно было натворить за такой маленький срок? Искренне не понимаю! — озадаченно развёл он руками. — В первый день я опоздал на его занятие на целых полчаса, — печально пояснил Сокджин, не глядя на друзей, а лишь заострив загнанный взгляд на своих ладонях, — из-за отца, — нерешительно добавил он. — Сами понимаете… Тот ещё самодур и абьюзер! Кроме того… — тяжёлый вздох. — После этого я не ответил на многие вопросы профессора Кима, которые касались программы прошлого года. Данный факт ещё больше разозлил его и буквально взбесил. Ты же видел, Минни, как он покраснел тогда, едва ли не взорвался от ярости, всех собак на меня спустил!.. — Пак, расстроенно опустив свои ушки, понимающе качнул головой, слабо улыбнувшись. — Так и вышло… Намджун меня невзлюбил сразу же и, наверное, вообще ненавидит сейчас… Я испортил ему весь день тогда. Сомневаюсь, что после нашей пары он смог остыть достаточно, чтобы у него оставалось хорошее настроение до конца рабочей смены. — Но как… — ошарашенно прохрипел Хосок, искренне удивившись сложившимся обстоятельствам. — Как ты так смог?.. Невозможно полюбить человека, да ещё с таким скверным и противным характером, за столь малый промежуток времени. Это ведь нереально! — ошеломлённо воскликнул он, от дикого напряжения крепче впившись пальцами в свой стеклянный стакан с апельсиновым соком. — Возможно… — робко начал Джин, заметно порозовев щеками. — Мы истинные? Я… Много думал об этом, — он неловко усмехнулся, стыдливо прикрыв пол лица ладошкой и посмотрев на друзей. — Его запах шашлыка… — мечтательно размышлял он, сладко улыбнувшись. — Для меня идеальнее всего на свете! — Ну тогда постарайся изменить его отношение к тебе, Джин-и, — посоветовал Чим, совершенно не обратив внимание на то, как поник и подавленно опустил уголки своего рта Хоби от прозвучавших только что слов. — Пускай ты и всегда такой, но… Всё-таки наш профессор до сих пор думает о тебе плохо. Ваша последняя встреча была, мягко говоря, дерьмовой… Поэтому будь немного ласковее с ним, выполняй все задания в положенный срок. Постарайся говорить с ним вежливо и мягко, чаще улыбайся ему, стань для Намджуна самым приветливым и добрым человечком, и, возможно, тебе даже удастся подружиться с ним на первоначальном этапе… — светловолосый неопределённо вздёрнул плечами. — А там уже вдвоём посмотрите и решите, кто вы друг для друга, и куда заведут ваши отношения. — Да эта Сандра занимает всё его внимание! — в отчаянии повысил голос Джин, всплеснув руками. — Вешается на него постоянно. Прилипла, словно муха на говно! — возмущённо огрызнулся он. — Она — не стенка, подвинется! И пусть только попробует что-то вякнуть против тебя, мы быстро закроем её змеиный рот, — смело заявил гибрид, недовольно шевеля бровями. — Эта шлюха недостойна нашего преподавателя, в отличие от такого потрясающего парня, как ты! — с незыблемой категоричной заключил он. — Если бы только Намджун осознал и принял мою любовь… — повесив нос, окончательно пал духом омега. — Не кисни раньше времени, Джин-и, — ласково приободрил Чимин, тепло улыбнувшись ему, пока Хосок угрюмо наблюдал за ними в сторонке, сидя мрачнее тучи, — ты ведь даже ещё не признался ему. Тогда к чему эти бессмысленные сомнения? Ты должен бороться за свою любовь, даже если против тебя восстанет весь мир или выступит столь мощный противник вроде Сандры Уилсон! — Но как?! — в глазах Кима заплескалась тоскливая грусть. — Я ведь уже сказал тебе, — со спокойной уверенностью повторил блондин, — принарядись как-нибудь, подкрасься немножечко, надень что-нибудь красивое и привлекающее внимание, но не слишком вызывающее, что бы подчёркивало твою природную сексуальность, но и не выглядело чрезмерно вульгарным. Ни один нормальный и полноценный альфа с хорошим вкусом не пропустит мимо своих глаз великолепно выглядевшую омежку с привлекательной мордашкой, как у тебя, — он улыбчиво вздохнул, потянувшись всем корпусом на стуле и простонав от приятной боли в мышцах. — Просто намекни ему о своей заинтересованности с помощью внешних данных. Также не забудь подключить и своё врождённое дружелюбие. Пускай профессор заметит, насколько ты приятен и воспитан в общении с ним! Либо просто дождись первой течки, — нахально прыснул в кулак Чим, кокетливо подёргивая бровками. — И тогда мы точно выясним: истинные вы или же нет. — Идиот! — шутливо отругал его Джин, перевалившись через стол, чтобы стукнуть парня по бицепсу. — Но я… Блин! Я ужасно стесняюсь к нему даже подходить. Да и тем более… — он снова загрустил и надулся, заметно поникнув широкими плечами. — В нашу последнюю встречу я плохо поступил с ним… Убежал и нагрубил ему. Отказался поговорить… Кроме того, Намджун признался мне, что во время моих ответов у доски, не мог не заметить моих вспыхнувших чувств по отношению к нему, что он мне очень сильно понравился, но также он сказал, что я ему не нужен. — Так прям и отшил?! — поражённо ахнул гибрид. — Вот гад! — гневно нахмурившись, деланно возмутился он. — Джин-и… — Хосок было хотел что-то вставить, но внезапное появление шатена с курса помладше заставило его несколько повременить с этой затеей. — Ага! — послышался восторженный возглас победы. — Так вот ты где! А я тебя так долго пытался найти в этом ебучем университете… — до чёртиков злой Мин Юнги оказался прямо за спиной сжавшегося от страха Чимина. — Иди-ка сюда, паршивый кошак! — Ю… — но тот и второй буквы вымолвить не успел и даже побороться у него времени не хватило, так как его почти сразу резко сдёрнули с насиженного места и жёстко пригвоздили к полу, грубо припечатав к чужой могучей, словно сотворённой из чистого камня, накаченной груди. — Ч-что ты… — Я тебя всюду искал, мелкий ты засранец! — яро рычал Мин едва ли не в губы одногруппнику, тем самым соединяя их кипящие дыхания. — Что тебе надо от него, Юнги?! — тотчас подскочил набычившийся Хосок. — Отпусти его сейчас же! — Ага, так и послушался… Размечтался! — несдержанно гаркнул тот, ни на секунду не отрывая озлобленных глаз от перепуганного паренька напротив, тоненькую талию которого крепко держал в своих руках. — Эта плюшечка мне ответит за вчерашнее предательство, — прошипел он. — Да что он сделал тебе?! — Слушай?.. Отвянь, ладно? — ненадолго повернув голову к Чону и показательно поморщившись, скучающе обратился к нему младший. — Это наши сугубо личные дела. Мы сами разберёмся! — Угу… Я прекрасно знаю, чем обычно заканчивается твоё: «Мы сами разберёмся!»! — взволнованно отозвался тот. — На этот раз всё иначе, — Чимин словил на себе лютый, всецело ледяной взгляд карих глаз. — Я ничему не сделаю ему. Просто мне нужно кое-что прояснить с этим неблагодарным котёнком. Или даже паршивым кошаком-гибридом! — поправился он. — Сам такой, конченный придурок! — вспылила раскрасневшаяся от гнева омега. — Отлипни! — Не дёргайся! — рявкнул на него Юнги, больнее стиснув запястье, от чего тот приглушённо пискнул. — А то устрою тебе райскую жизнь… Просто пошли со мной и дело с концом, — он насильно потянул парнишку за собой следом. — Нет! Не хочу! Хосоки-хён, Джин… Не отдавайте меня в лапы этому пещерному зверю! Он прикончит меня и глазом не моргнёт! — все в столовой уставились на эту смешную сцену весьма любопытными взглядами. Кто-то насмешливо посмеивался в ладошку и откровенно забавлялся столь интригующей и захватывающей картиной, а кто-то искренне сочувствовал бедному омеге, которого насильно куда-то тащат или даже, возможно, похищают, чтобы действительно покалечить и переломать все кости… Ведь Мин Юнги — известный колотильщик чужих лиц и конечностей в Сеульском университете. — Отпусти! Не надо… Прошу… — безуспешно пытался вцепиться своими кроссовками в столовский пол Чимин. — А вчера ты говорил со мной по-другому! Более ласково и нежно! — неожиданно напомнил тот, выразительно прищурившись. — Ч-что? — удивлённо переспросил Пак, на некоторое время прекратив вырываться и громко плакать. Он остановился, из-за чего пришлось замедлить свой шаг и альфе. — Но… Я не помню, что делал и где был вчера п-после… — он внезапно запнулся от резко охватившей его нутро огромной паники. Его глаза ошалело выпучились от неверия. Чимин: «Точно! Вчера… Я тогда проснулся у него дома! Но… Неужели болезнь так глубоко подействовала на меня, что я превратился в развязного идиота-влюблённого, который нежничал и ластился к этому недо-альфе, словно мы п… ?! Сука! Нет!.. Этого не может быть! Нет!» — Этого не могло случиться… — Как же! — иронично воскликнул бледнолицый, внезапно развернувшись к нему лицом и разъярившись пуще прежнего. — Совсем вылетело из дурной башки, что именно я вчера спас тебя от насильника, потом утешал и успокаивал твоё непрекращающееся нытьё по этому поводу, а затем привёз к себе домой на своей личной машине, прошу заметить, по твоей добровольной воле, и лечил на протяжении целого дня, чтобы сегодня ты здоровеньким и счастливым припёрся сюда, даже не испробовав моего фирменного куриного бульона, который я готовил для тебя со всей… Душой вчера днём! — от подобных душевных изливаний рты многих студентов, которые всё ещё оставались в столовой до начала следующей пары, пооткрывались от неподдельного изумления и охеревания сами собой. Все буквально остолбенели от непередаваемого шока и только ожидали продолжения «балета». Ведь Мин Юнги ещё ни разу не снимал своей непроницаемой маски перед другими людьми. — А ты, сука такая неблагодарная, трусливо сбежал! — Чимин непроизвольно содрогнулся от этих слов. А ведь так оно и было… Но чего Юнги сейчас ждёт? Слова благодарности и низкий поклон?.. — Я… — Сомкни наконец свои соблазнительные пельмешки и двигай за мной молча. Ясно тебе?! — окончательно взорвался крайне взбешённый и бордовый лицом альфа. — Быстро шевели булками, я сказал! — он стал резво подталкивать юношу к выходу. — Никуда я с тобой не пойду, псих! — звонко раскричался омега, истошно извиваясь под натиском чужой власти, с которой справиться не мог в силу своего хрупкого омежьего телосложения. — Отпусти! Отстань от меня! — навзрыд плакал он, в бессильном отчаянии вырываясь на свободу. — Не пойдёшь своими ногами, тогда пощады не жди!.. — угрожающе протянул ему Мин. Его зрачки опасно сузились, а глазное яблоко заволокло тёмной пеленой. — Я тебе против твоей воли запихну в машину и увезу нахуй отсюда! — А ты только так и умеешь! — обиженно выплюнул омежка, продолжая отталкивать его от себя. — Ненавижу тебя! — Ну, ты и доигрался, малыш! — мятноволосый в одно быстрое движение рывком подхватил светловолосого на руки, а затем перекинул себе через плечо, после чего решительно вышел из столовой под обалделые взгляды друзей и остальных присутствующих.***
По истечении некоторого времени, а точнее, после окончания последней на сегодня, третьей пары, Сокджин находит Намджуна около кафедры лингвистический наук и изучения иностранных языков. Тот стоит в абсолютном одиночестве и что-то крайне сосредоточенно и внимательно рассматривает на стендовой доске. Омега набрался достаточного мужества и уже собирался подойти к нему, но внезапно рядом с мужчиной возникает другой преподаватель. Вероятно, с данного факультета. Они о чём-то недолго разговаривают, иногда слышаться между ними какие-то серьёзные умозаключения, после чего незнакомый для брюнета профессор улыбчиво кланяется Намджуну и уходит восвояси. Спрятанный за углом, он вновь решил показаться на белый свет и выйти из своего «временного убежища», где чувствовал себя невидимым, под прикрытием и в полной безопасности, как вдруг ему снова мешают осуществить задуманное, потому что рядом со старшим Кимом неожиданно появляется Сандра. Вдвоём, они перекидываются парой приятных фраз и лучезарных улыбочек, после чего уходят вместе в неизвестном направлении. Младший, стараясь быть по-прежнему незамеченным, бесшумно, едва касаясь пятками пола, бредёт на носочках вслед этой сладкой парочке, которая продолжала за время своего пути весьма непринуждённо беседовать на какую-то занимательную для обоих тему. Их заключительной точкой становится самая дальняя подсобка учебного заведения, где они и скрываются от лишних глаз. Джин осторожно выглядывает из-за своего надёжного укрытия. Дверь в подсобное помещение немного приоткрыта. Его ищущий взгляд стразу наталкивается на весьма неприятную картину, на то, что ему хотелось бы видеть меньше всего в данную минуту, а впрочем… Вообще никогда не хотелось: Намджун и Сандра страстно засасывают друг друга с языком, пламенно прижимаясь разгорячёнными телами и сладко обнимаясь. Сокджин горько всплакивает и мелко дрожит. Но внезапно позади него оказывается Хосок. Тот нежно гладит слегка подрагивающие плечи расстроенного юноши, тоже наблюдая за поцелуем альфы и девушки. Итог ясен — счастливая парочка явно утаивает свои отношения от обозрения окружающих, дабы Сандру не исключили из университета, а Намджуна не уволили по статье о несоблюдении профессиональной субординации. Чон тяжело вздыхает и лишь молчаливо качает головой в знак неодобрения всему происходящему, а в следующее мгновение взбадривающе притягивает к себе тихо всхлипывающего Кима. — Тшш… Поплачь вдоволь, тебе станет чуть легче, — нежно прошептал альфа прямо в ушко истерически вздрагивающей омеги, которая доверчиво зарылась заплаканным личиком ему в грудь. — Но… По правде говоря… Этот человек не достоин твоих рыданий по нему, — он отрицательно покачал головой. — Но это так… Б-больно, — надтреснутым голоском, глухо просипел Джин, шумно выдыхая через рот, — так… Невыносимо ощущать эти адские муки внутри по неразделённой любви!.. Я изранен в клочья… — болезненно простонал он, крепко сжав мокрые кулачки. — Уничтожен этой мерзавкой Сандрой! — Я понимаю. — Словно острый кинжал вонзили в самое сердце, — продолжал тягуче-медленно растягивать слова крайне опечаленный брюнет, приглушённо поскуливая в чужую мягкую толстовку. — Оно подло разбито… Будто бы после увиденного сегодня я перестал что-либо чувствовать. Внутри абсолютно ничего… Сплошная пустота. Ощущение полной ничтожности и бессмысленности моего существования. Хосок… — он немного отстранился от трепетно обнимающего его альфы и заглянул в самую глубину глаз. — Тебе не понять, насколько убийственна и душераздирающа невзаимная любовь. — Хочешь я тебе помогу? — по-дружески улыбнулся тот. — Но как? — в отчаянии спросил зарёванный омега. Ему хотелось выть от нестерпимой боли в душе и сердце, от безысходности, а также больше всего на свете хотелось верить, что ему непременно помогут избавиться от столь тягостного чувства расколотости на части. — Пошли со мной в танцевальную комнату прямо сейчас? — приподнято предложил Чон, ослепительно просияв от уха до уха. — Для меня как раз наступило подходящее время, чтобы позаниматься. А вместе со мной ты снимешь эмоциональное напряжение. Идёт? — он смотрел на парня с затаённой надеждой. — С-спасибо тебе, — тепло улыбнулся ему младший, протягиваю в его сторону руки, — правда… Ты мой настоящий друг и спаситель! Что бы я без тебя делал? — его настроение слегка улучшилось. По крайней мере, сейчас он не пойдёт домой и не будет плакаться у себя в комнате в полном одиночестве и наедине с мрачной трясиной своих собственных мыслей, которые душили его разум… — Ну… — Хосок показательно призадумался, театрально приставив кончик своего указательного пальца к подбородку. — Наверное, продолжал стоять здесь и распускать нюни от непереносимой горечи?.. — снисходительно наклонил голову на плечо он, миролюбиво погладив Джина ладонью по влажной щеке. — Кстати… Я также могу научить тебя своей новой связке. Так ты точно забудешь обо всех своих проблемах, ведь полностью сконцентрируешься на разучивании движений. А ведь я знаю, насколько сильно ты загружаешься и кропотливо пырхаешься, когда делаешь нечто, связанное с тем, что у тебя не очень хорошо получается, а потому у тебя не возникнет ни одной мысли о Намджуне. — Эй! — наиграно обиделся на него младшенький. — Совсем что ли?! Я не настолько ужасен в танцах! — шутливо нахмурился он. — Хах! — искренне рассмеялся тот, собственнически приобнимая его за плечи одной рукой. — Ну, тогда пошли! Покажешь мне свои грандиозные таланты…***
Хоби и Джин вместе отправились в репетиционный зал, который располагался на цокольном этаже университета, где также находились два довольно внушительных размеров спортивных зала, громадная комната с шестью дорожками длиннющего бассейна и разными тренажёрами. Как только друзья взяли ключ у охранника и открыли дверь в тренировочное помещение, Хосок незамедлительно направился переодеваться в раздевалку, затем вернулся обратно в танцевальный зал, где сразу же настроил колонки, подключил нужную музыку и начал неторопливо разминаться под расслабляющую мелодию, задействуя каждую мышцу своего гибкого, пластичного и довольно-таки крепкого тела. Поначалу омега скромно сидел на коврике для йоги и лишь восхищённо наблюдал за умелыми действиями лучшего друга. Но чуть позже ему и самому вдруг захотелось немного поразмять и разогреть свои задубевшие конечности перед тем, как Чон будет учить его какой-то своей неповторимой хореографической комбинации. В определённый промежуток времени их взгляды пересеклись в зеркале. Они приветливо улыбнулись друг другу. — Как давно ты страдаешь этой любовью? — неожиданно интересуется Хоби, не прерывая своих предыдущих действий по разогреву подколенных сухожилий. — Со вчерашнего дня? — несколько застенчиво отзывается парень. — Но ты же понимаешь, что тебе с ним не светит по одной простой причине… веско озвучил розововолосый. — Ты попросту не сможешь быть с этим альфой из-за принятых государством строгих правил о запрещении любых связей между преподавателем и студентом, не считая только родственных, — красноречиво выгибает бровь, как бы спрашивая, знает ли тот об этом условии. — А вот Сандра… — Да господи боже мой! Сандра его невеста, Джин! — на одном дыхании выпаливает Чон, неосознанно повысив свой тон от испытываемого раздражения, после чего немедля сожалеет о внезапном порыве рассказать всю правду, которая изобразила на лице омеги нечто подобие ужаса и искреннего изумления. — Ч… Ч-что? — Прошу тебя… Пойми уже наконец, что ты потерял свой последний шанс на завоевание Намджуна, который никогда и не давал его тебе… — сочувственно порекомендовал старший, глядя на юношу с безмерной жалостью в глазах. — Просто отпусти и смирись… — Не хочу! Нет! — вспышка лютой враждебности вспыхнула во взоре Джина. Он не желал принимать столь горькую и несправедливую правду. — Откуда ты вообще знаешь, что эта лахудра — его невеста? — холодно осведомился он. — Так как мой отец — профессор зарубежной и отечественной литературы в нашем университете, то вполне логично, что он много общается с Джуном, поэтому… — Хосок неловко замялся. — Отец просто как-то за ужином рассказал нам с мамой. Понимаешь?.. — Ох… — Но они вынуждены скрывать свои отношения в силу той значительной причины, о которой я проговорил ранее. — Он… И вправду так сильно и всепоглощающе влюблён в неё? — со слабой надеждой, которая тотчас потухла, словно зажжённая свеча, поинтересовался омежка. — Но мне казалось… — он судорожно сглотнул, давя в себе внутренние слёзы. — Что казалось? — растерянно вставил альфа и выжидающе поджал губы. — Они ведь не истинные, ведь правда же? — но ответа не требовалось. Сокджин и так об этом прекрасно знал. — Я чувствовал его запах. Аромат свежесжаренного шашлыка на мангале! Я… — он перевёл дыхание. — Тогда почему он так слепо повёлся на красоту и внешнее обаяние Сандры, в то время как его настоящий истинный, с которым ему по судьбе надо быть — это я?! — от всего сердца не понимал парень. — Даже если и так, — тяжело вздохнув, мрачно начал Хосок, — то эта парочка станет далеко не первой, кто решился вступить в такие рискованные отношения, которые изначально не построены на истинности и биологии. — А мне-то что прикажешь делать?! — взмолился тот. — Ты ведь не хуже меня знаешь о такой болезни как ханахаки… И если такое случиться со мной, то я… — выражение лица Кима уродливо исказилось и приобрело смертельно-белый оттенок. — Не бери в голову подобные глупости, — укоризненно нагнетал Чон. — Мои родители тоже не истинные, а прожили двадцать лет бок о бок во взаимной любви и согласии. Так почему же тогда ты не постараешься найти себе другого альфу? Ведь кругом столько достойных парней и девушек! — Ага… — кисло пробурчал Джин, скрывшись от собственной беспомощности. — Но я же люблю грёбаного Ким Намджуна! И не думаю… Что когда-нибудь смогу полностью побороть свои чувства к нему. — Но всё-таки обрати внимание на кого-то ещё, — мягко посоветовал Хоби. — Попытайся излечиться благодаря другим отношениям. Забудь запретный плод ещё до того, как успел вкусить и ощутить его яд, — образно добавил он. — Например, ты кого имеешь в виду? — равнодушно поинтересовался понурая омега, так, из чистого любопытства, чтобы хотя бы примерно знать, к кому обращаться в случае потребности в «сожительстве». — На меня. — Чего, блять?! — и в последующий момент альфа резко приблизился и ласково коснулся своими губами пухловатых губ младшего. Их поцелуй выдался слегка неказистым, скомканным и неловким: брюнет почти не шевелил губами, искренне опешив и придя в неимоверный шок и ступор, когда как розововолосый активно, пускай и нарочито медленно, пробовал на вкус чужую плоть нежными и трогательными прикосновениями. — И как тебе? — слабо улыбнулся тот. — Никогда больше так не делай, — крайне рассерженно отозвался Джин. — Иначе мы перестанем общаться навсегда! — нешуточно нахмурился он. — Но я люблю тебя уже очень давно. Как ты этого не понимаешь? — вмиг стушевался Чон. — Это правда? — Да. Как только познакомился с тобой на дополнительных два года назад. — Хоби… — омега шумно и тяжко вздохнул, усталым жестом одной ладони проведя по своему измотанному лицу, а затем их взгляды вновь встретились. — Я не хочу разрушать нашу дружбу. Не заставляй меня… — Если так, — прискорбно начал тот, — то тогда просто забудем об этом. Представь себе, что сегодняшнего поцелуя никогда не было, — альфа сцепил руки в замок и смог выдавить из себя вымученную улыбку. — Не волнуйся, я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы избавиться от этих никому не нужных чувств. Прежде всего, ради тебя, принцесса, — тепло усмехнулся он, хотя внутри всё кипело и рвалось на куски от зверски раздирающей боли. — А как же ты? — грустно протянул Ким. — Я?.. Я тоже забуду об этом. — Прости, пожалуйста… — его бровки раскаянно опустились домиком, а виноватый и весьма потерянный взгляд сделался бегающим. — Но я… Наверное, мне лучше стоит уйти прямо сейчас?.. — Сокджин поспешно поднялся с пола. — Я пожалуй пойду. — Ты не обиделся на меня? — взволнованно поинтересовался тот. — Н-нет… Всё нормально! Пока! — омега стремительно убежал. — Пока… — Хосок остался сидеть в одиночестве в танцевальной комнате с неприятным осадком в сердце и душе.
