Когда течка пришла нежданно-негаданно...
8 февраля 2023 г., 19:54
***
Уже минут пятнадцать Чимин и Юнги сидят в актовом зале Сеульского университета и видят, как собираются выступающие на завтрашнем концерте. Студенты продолжают приходить и наполнять своим присутствием огромное помещение. Повсюду слышаться громкие голоса и не стихающие разговоры. Скоро должен начаться генеральный прогон всего праздничного мероприятия. Для этого прямо сейчас подготавливается музыка, настраиваются микрофоны, проверяет необходимый реквизит, а также главный организатор что-то обсуждает с другими исполнителями. Омега немного волнуется. Нет. Не так… Он безумно нервничает и очень сильно переживает перед выходом на сцену! Он глубоко дышит и тщетно старается унять паническую дрожь в конечностях. Его катастрофически знобит и морозит от страха, но обрести долгожданное спокойствие не получается. Паника — вещь страшная. Порой даже непобедимая. А в особенности, если этот страх касается публичных выступлений. Чимин: «Вот же ж… Почему течка должна начаться именно в эти дни?! Не могла другого времени найти?! Вообще некстати! Именно поэтому я попросил Юнги после репетиции заехать в аптеку. За блокаторами срочно нужно… И как я не уследил? Дома же целая пачка валялась! Но вчера уже около полуночи я заглянул в ящик в ванной, где они обычно лежат, и их как след простыл! Чёрт побери… Надо было попросил заехать в аптеку перед репетицией, а не после неё. И что сподвигло меня тянуть так долго? Как бы не вышло непредвиденных казусов… Так некомфортно и жарко внутри… Нестерпимо зудит и чешется адски задний проход… Очень сильно потеет и преет задница, словно я уже насквозь промок в смазке. Надеюсь, живот хотя бы не разболится раньше времени… В противном случае я не смогу выйти сейчас на сцену и поразить всех на завтрашнем выступлении. А мне нельзя!.. Я не имею морального права подвести Юнги, который огромное количество часов потратил на создание нашей идеальной песни, недосыпая и недоедая ежедневно. Поэтому… Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы моя неожиданно наступившая течка и как следствие — всё вытекающее из неё дерьмо не сыграло против нас с Юни злую шутку.» — Ты в порядке? — участливо интересуется Юнги, любовно оглаживая напряжённую коленку Чимина и тепло улыбаясь ему. — Не переживай. Ты отлично подготовлен и выступишь на все сто десять процентов. — Больше всего на свете я не хочу тебя подвести и невольно оплошать, — едва слышно прошептал тот. — Я обязан выступить суперски. — Непременно так оно и будет, — снисходительно подтвердил старший. — Ангелочек… — внезапно забеспокоился он и слегка нахмурился. — Ты почему такой бледный? Словно сейчас в обморок свалишься. Точно заболел! — обоим сразу вспомнился разговор в машине, когда омега попросил заехать после репетиции в аптеку. — Н-нет… Что ты такое говоришь? — нервно облизав свои пухлые губы, взволнованно отрицал Пак и отвернул лицо ко всё ещё не подготовленной организаторами сцене. — Просто перенервничал. Ничего серьёзного. — Наше выступление самое последнее, — проницательно прищурился к нему Мин, подозревая, насколько негативны в эти мучительно долгие минуты мысли его парня, — заключительная звезда всей программы. Ты точно сможешь вытерпеть до конца? Давай выйдем из этого душного места и немного подышим на свежем воздухе во дворе? Тебе станет легче, — встревоженно предложил он, мягко массируя тыльную сторону ладошки своего истинного. — Нет необходимости, — успокаивающе покачал головой Чимин, повернувшись к Юнги и благодарно улыбнувшись ему в ответ, — мне не настолько плохо. Я постараюсь спокойно досидеть до нашего выхода. — Поверь… Ты совершенно напрасно грузишь свой прелестный мозг разными пустяками, — пытался снять внутреннее напряжение или хотя бы немножко расслабить свою запаниковавшую омегу альфа. — В отношениях со мной ты стал чрезмерно эмпатичным и чувствительным, — подметил Чимин и нежно улыбнулся. — Я всегда был таким хорошим и всепонимающим, — игриво подмигнул тот и тоже показал очаровательные дёсна в ослепительной улыбке, — просто ты не замечал этой восхитительной стороны моего характера, пока не согласился встречаться со мной. — Спасибо тебе, — искренне поблагодарил рыжеволосый, выражая беспредельную мягкость и любовь своими глазами, — правда спасибо… Как никогда раньше мне нужна сейчас твоя поддержка. Я ведь рассказывал тебе недавно… Как глубоко на меня воздействуют публичные выступления перед стольким количеством людей, — тяжело вздохнув, опечаленно напомнил он и опустил понурое личико. — Не веди себя столь тихо и сковано, — Юнги ободряюще улыбнулся ему и ласково коснулся его лица кончиками пальцев, осторожно приподнимая за подбородок. — Прошу тебя… Не отгораживайся от внешнего мира в такие моменты. Не держи свои тревоги внутри себя и не закрывайся. Не нужно пытаться справиться с этим в одиночку. Пока у тебя есть я — твой любимый альфа, то ты всегда будешь чувствовать себя в безопасности и обласканным поддерживающими, утешительными и тёплыми словами… Разговаривай со мной на отвлечённые темы и постарайся настроиться на благоприятный исход — так тебе станет гораздо легче, — добавил он. — Всё будет хорошо. — Хах… Умом я это понимаю… Но вот мандраж не собирается проходить! — криво усмехнулся младший, ощущая блаженную приятность на своих щеках в виде ладоней старшего. — Соберись. Я верю в тебя, — тот проникновенно смотрел ему в глаза со всей испытываемой любовью и нежностью. — Ю-юнги… — внезапно выражение лица омеги резко переменилось, уродливо сморщившись, словно выжатый лимон, и исказившись в нескрываемой гримасе боли и бессильного отчаяния. Он прочувствовал всю полноту своей безысходности и глубокой вины за молчание. — Что такое? — отозвался охваченных страхом и трепетом альфа, бегая крайне взволнованным взглядом по изнывающей от мучительной боли мордашке истинного. — Где больно? Что болит? — его голос звучал слишком испуганно, переживающим и как никогда серьёзно. — У тебя как… С силой волей? — нерешительно поинтересовался тот. — К чему ты об этом спрашиваешь? — от всего сердца озадачился Юнги. — Ты… — Чимин дрожал и неестественно побледнел. Он невольно перестал контролировать собственные эмоции и проявил омежью слабость — расплакавшись. — Сможешь справиться со своими необузданными природными инстинктами и удержаться от того, чего сильно-сильно хочешь, во благо… Мне? Чтобы не навредить. — Ты говоришь загадками, — обескураженно отозвался растерявшийся мятноволосый. — Ангелочек, должна произойти какая-то неприятность? Я чего-то не знаю? Ты что-то сделал и теперь боишься мне признаться в содеянном? — предположил он. — Да нет… Просто… — хрустальная пелена в глазах омежки сказочно сверкала на солнечном свету, который попадал в актовый зал через идеально вымытые окна. — Я… — Начинаем! — неожиданно объявил ведущий громким горделивым голосом в настроенный ранее микрофон, так как к назначенному времени в зале все участники уже давно сидели на своих местах. Чимин и Юнги непроизвольно вздрогнули и отпрянули друг от друга, привалившись спинами к своим креслам. Им пришлось на некоторое время прерваться и замолчать, так как ведущий требовал тишину и порядок. Репетиция шла в строго выстроенном плане, систематично и в логичной последовательности. Каждый выходил на сцену точно в свою очередь. Иногда возникали перебои со звуком. Настраивали микрофоны. Включали презентации и выводили картинки для наглядности. Кураторы номеров направляли своих студентов на правильное исправление каких-либо недочётов и промахов, обращая пристальное внимание на некоторые нюансы сцены: акцент в больше степени был направлен на падающий свет, расположение декораций и прочих атрибутов, а также расстояние от одного угла до другого конца кулис… Но вот наступило время появиться на всеобщее обозрение нашим дорогим Юнминам. Все с нетерпением ожидали их выхода на сцену. Чимин: «Ох! Только не это… Папочка! Надо было сказать ему раньше! Айщ… Блять! У меня ливануло! Теперь вместо члена у меня водонасосный шланг… Супер! Нужно было раньше признаться Юнги, что сегодня у меня должна начаться течка… Нельзя было утаивать так долго от него! Он бы мне помог и даже не позволил бы покинуть сегодня квартиру, заставив остаться и сидеть ровно на жопе. А репетиция… Она очень важная! Я не мог допустить провала своего альфы только из-за того, что у меня так некстати начались омежьи дела! Но теперь… К чему жаловаться на собственную тупость и недальновидность? Божечки… Как я выйду на сцену?! Я не могу показаться перед всеми с позорным мокрым пятном на ширинке и в области анала… Все будут смеяться! Блин! Ну, почему?! Почему именно я должен был оказаться в столь нелепой и неловкой ситуации?! Какой стыд! И блокаторы как назло не успел купить… Пора перестать закупать их впритык и надо покупать только с запасом! Прости меня, Юнги… Я искренне не хотел тебя подставлять.» — Сладкий?.. — Юнги вопросительно оглянулся на чужой голос и выжидающе вскинул брови. — Прости… — ничего больше не сказав, Чимин резко вскочил со своего места и огнестрельной пулей рванул к выходу под шокированные взгляды всех присутствующих. Альфа ошеломлённо хлопает веками и нихера не догоняет по поводу того, что только что произошло. Он продолжает сидеть столбом и медленно осознавать ситуацию, пока все остальные укоризненно поглядывают на него и нелестно перешёптываются в сторону вылетевшей несколько секунд назад за дверь омеги. Музыка стихла. Ведущий запнулся, ошарашенно заикнувшись, и немножечко подвис. Никто ничего не понимал. Генеральный прогон заключительной части был окончательно сорван. Но по залу до сих пор витал усилившийся аромат спелых персиков…***
Абсолютно не соображая своим затуманенным от течки мозгом и даже не особо раздумывая над тем, где ему лучшего всего и надёжнее спрятаться от слабовольных, прожорливых и сластолюбивых, в особенности на маленьких невинных омежек, альф, Чимин мигом забегает в первый попавшийся туалет и, быстро захлопнув дверь, прислоняется вспотевшим любом к прохладному дереву, облегчённо выдыхая. К сожалению, он даже не догадывается, что в беспамятстве и в силу утраченной ясности, поддавшись чудовищной панике и во избежание дальнейшего позора, перепутал указатели на двери. Это был туалет для альф. И теперь бедняжка стоит посреди ярко-освещённого помещения с широко раскрытыми глазами. Ему становиться по-настоящему страшно. До его слуха доносятся ехидные смешки и колкие замечания в отношении него грубых мужских голосов. Позади него находятся как минимум полдюжины изголодавшихся и всецело пропитавшихся его природным феромоном альф. А у тех уже и вправду текут слюнки на аппетитную омежку, которая добровольно пожаловала в логово тиграм. Чимин неторопливо разворачивается и смотрит на них. Он звонко взвизгивает и стремительно закрывает свои глаза ладошками. Альфы впопыхах застёгивают себе ширинки и отходят от писсуаров. Некоторых точно также испугало, сильно смутило и привело в ужас резкое появление омеги на их сугубо личной привилегированной территории. Более приличные и воспитанные поспешили незамедлительно покинуть комнату, пристыженные своего столь откровенного вида. А вот омега верещит и скачет на месте ровно до тех пор, пока чья-то довольно крепкая и тяжёлая ладонь не кладётся ему на плечо. — Шлюшка решила взяться за старое? — послышалась возле уха желчная реплика. — Юнги наскучил что ли? Так скоро? — ядовито продолжал ещё больше нагнетать и без того накалившуюся обстановку противный низкий голос. — Решил вновь предаться плотским утехам и поразвлечься? — Не прикасайся ко мне! — того как будто кипятком ошпарило. — Отойди! Н-не трогай меня! — Чимин боязливо дёрнулся от горячего дыхания около своего уха и, одним взмахом скинув жилистую руку нахала со своего плеча, мгновенно отскочил от ненавистного альфы как можно дальше, словно током ударился. — Ты страдаешь сатириазисом? — насмешливо хмыкнул другой. Остальные злобно расхохотались. — Настолько неразборчив в связях и развратен, что не продержался и месяца в нормальных отношениях? Бедный Юнги! — едко подстегнул третий, фальшиво печалясь. — В-выпустите меня… Пожалуйста, — брошенные обвинения в его адрес звучали кошмарно и максимально несправедливо. — Отпустить? — неверяще ухмыльнулись те. Главарь этой похотливой шайки заинтересованно присвистнул. — Ч-что… Что в-вам нужно от меня? — Нам? — удивились. — Это ты что забыл в туалете для альф? Захотел вспомнить былое и трахнуться с кем-нибудь во время течки? — недвусмысленно заиграл бровями подонок и начал приближаться кошачьей походкой. — К-какое былое?.. — сдерживать рвущиеся наружу рыдания становилось всё труднее с течением времени. Но младший мужественно скрывал свои истинные эмоции перед этими первобытными животными, которые могли броситься на его невинное и никем не тронутое тело голодными хищниками в любой момент и жестоко растерзать. Омега в унисон шагам неприятеля в том же темпе начал отступать к стене, не разрывая с ним зрительный контакт. — Так мы не против. А только за! — Чимин вздрогнул и мельком бросил косой взгляд на крашенную стену позади себя, когда внезапно лопатками ощутил неожиданную преграду к дальнейшему отступлению. Он медленно повернул лицо на альфу. Тот стоял в двух шагах от него и похабно ухмылялся, явно довольный проделанным результатом. Сбежать нельзя. Кругом эти твари. А он беспомощно прижат к стене этим уродом. — Н-не подходи ко мне… Я… Я б-буду кричать! — прошептал омега. — Если мы затащим тебя в самый дальний угол и оттрахаем с закрытым ртом, то ни одна живая душа не услышит твоё жалкое коровье мычание и не прибежит к тебе на помощь. — Юнги! — перепугано воскликнул Чимин, но в следующее мгновение болезненно закряхтел и засуетился конечностями от недостатка кислорода, ощутив критически сильное и неприятное давление в области своего горла от мощного напора чужих пальцев. — Зовёшь своего хахаля? — яростно прошипел альфа. Предательские слёзы хлынули из глаз омеги. — А вот хуй тебе! Нам сегодня несказанно повезло… И мы не намерены упускать предоставленную нам возможность, — в сладостном предвкушении облизнул он нижнюю губу кончиком шаловливого языка. — Когда ещё представится такая заманчивая перспектива выебать соблазнительный пельмешек? Случайные встречи не бывают случайными. Тебе предначертано обкатать наши толстые хуи! — Фу блин… Он обслюнявил тебе всю ладонь! — брезгливо поморщился какой-то альфа от нелицеприятной картины того, как по смуглой ладони его университетского приятеля стекает вязкая жидкость изо рта младшего. — Дай ему лучше пососать что-нибудь другое, — с откровенным намёком ухмыльнулся он. — Так будет гораздо эффективнее. — Я-я… Я правда ошибся… Я б-бежал в туалет для о-омег! — с запинкой прокричал запаниковавший Чимин и умоляюще взглянул в озверелые глаза напротив. — Честное слово! О-отпустите меня, п-пожалуйста… Я не хотел! Сжальтесь! Я не шлюха… — в глубоком отчаянии прошептал он. — Иначе что? — тот всем своим увесистым мускулистым телом навалился на бедняжку и жёстко придавил к холодной стене. — Что ты можешь сделать против нас? Ты же такой крошечный и беззащитный! — с хохотом озвучил парень. — Коротышка! Безобидный и милый котёнок… — он зазывающе кивнул остальным альфам, чтобы подходили и вдоволь налакомились сладеньким гибридом. — Ты хоть осознаёшь последствия своих действий? — свирепо прохрипел рыжеволосый и многообещающе усмехнулся, нагло выгнув бровь. — Да Юнги отрежет тебе член и засунет его тебе прямо в пасть, если ты хоть что-то сотворишь со мной! Даже маленькую царапинку на теле… Он ни на секунду не пожалеет тварь вроде тебя. Я тебе клянусь: мой парень на тебе живого места не оставит, если ты попытаешься навредить мне! — уверил он. — Мин так сильно дорожит своей омегой? — приятно поразился альфа, с превеликим наслаждением обнюхивая чужую нежную шею и трогая тоненькую талию омежки шершавыми пальцами. — Ну… И где он тогда? Почему до сих пор не ищет своё драгоценное сокровище? Юнги! Юнги! — театрально взывал он. — Юнги! Г-гд… Ай! Сука! — омега не пощадил подлеца и больно укусил его за рукав одежды, прокусив немного кожи, после чего вырвался из стальной хватки и отбежал к двери, которая вела в кладовое помещение, где располагались разные швабры, тряпки, вёдра, чистящие средства и тому прочее — власть уборщицы, так сказать. Пак немедленно закрылся на щеколду, а в дверь тотчас раздался громоподобный удар кулаком и утробное рычание снаружи. — Открывай, шлюха! Ты заплатишь мне за раненное предплечье! Я — баскетболист, чёрт побери! Будешь вылизывать кровь своим шлюшским языком! — Эй! Живо отопри! — Хватит сопротивляться! Отдайся по-хорошему! — Не вынуждай нас быть грубыми с тобой… — Вовсе не обязательно проявляться жестокость, пельмешек. Главное — будь послушным мальчиком и отодвинь засов. — Открывай, мелкий сучёныш! Сейчас вышибем к херам эту дверь! Думаешь, не сможем?! — разъярённо гаркнул чей-то оглушительный басистый голос. И снова мощный удар кулаком. Опухший и зарёванный омега затрясся в ужасной лихорадке, объятый всепоглощающим страхом, он порывисто обхватил свои плечи ледяными пальцами и на ватных ногах осел прямо на грязный пол. Чимин поджал к груди колени и обвил их руками, приглушённо всхлипывая и заикаясь от истерики. Его тело постоянно вздрагивало и сжималось трусливым комочком от каждого произведённого пинка в дверь. Если Юнги не появится вовремя, то та точно вылетит из петель. Чимин:«И тогда мне крышка!» Юнги:«Я слышу тебя… Это им скоро придёт пиздец!» Чимин: «Пожалуйста… Появись здесь поскорее!» Юнги: «Уже бегу, ангелочек мой…» — У него ещё течка! Чувствуете запах? — альфы сосредоточенно принюхались, коротко помолчали и затем понимающе переглянулись. — Персики? — уточнил кто-то из них и удовлетворённо оскалился, с аппетитом потирая ладони друг о друга. — Классный запах! Мне нравится… — Хочешь отыметь?! Тогда придумай, как вытащить этого плешивого котика из этой чёртовой кладовки! — гневно высказался другой. — Ломай нахуй! — приказным тоном потребовал главарь, остервенело прожигая злополучное дерево почерневшим взглядом. — А почему именно я?! Сам попробуй! — с возмущением и заметным недовольством воспротивился тот. — Ты как с Хансоном разговариваешь?! Совсем страх потерял?! — взбеленился самый приближенный к главному — правая рука. — Захочешь присунуть в этот аппетитный орешек — выломаешь! — сухо отозвался тот. — Н-нет… — Чимин загибался от резкой, нестерпимо тянущей боли внизу живота. Он мучительно выл, словно раненный волк. Буквально на пополам согнулся от непрекращающихся адовых судорог. — Не надо! Прошу! — но никто не собирался внимать его мольбам. Альфы за несколько смачных таранов вынесли надоедливую преграду и за шкирку выволокли неподатливого омегу наружу. Его волосы мертвецкой хваткой стянули на затылке и резко задрали голову кверху, при этом грубо сдавливая взмокший от влаги подбородок. — Вздумал прятаться от нас?! — сквозь зубы процедили те, сверля личико гибрида убийственным взором со всех сторон. — Думаешь, так легко выйдешь сухим из воды?! Разбежался! — до крайности обозлившийся альфа жёстко встряхнул бедняжку за ворот рубашки. — Н-не надо… Не делайте… Больно… — Ты очень вкусно пахнешь, — с низкой хрипотцой, сладострастно промурлыкал поддавшийся звериному вожделению и своим природным инстинктам главарь. — Какие восхитительные ушки… А хвостик тоже есть?.. Да ты в априори шлюха! Словно на тебя напялили эротический костюм из секс-шопа. — … — Я хочу тебя! Не могу больше ждать… — Отстаньте! Не нужно! — забрыкался рыдающий Пак в нежеланных объятиях. Но никто в этом помещении не желал услышать его. Одним движением руки на парне разорвали белую рубашку, пуговицы которой с грохочущим треском разбились о кафель в звенящей тишине, и затем полностью стянули с плеч, оголяя коричневые бусинки сосков и плоский животик с едва заметным прессом. — Да у тебя шикарные данные, пельмешек! — впечатлились залюбовавшиеся самцы, жадно облизываясь на представшую перед ними картину, в то время как младший уязвлённо и в полнейшей обречённости старался хоть как-то прикрыться от их алчных глаз. Он чувствовал безнадёжность и беспредельную подавленность. — Дай откушу-ка… — Юнги уже трахнул твой сексуальный персик? Ведь правда же? — Не прикасайся! Отпусти! — но тот альфа словно с цепи сорвался. Начал выцеловывать ему шею, оставлять тёмно-бардовые следы на ключице, награждать засосами и алыми пятнами плечи, нещадно мять бока и постепенно синеющие руки, безжалостно издеваться над обмякшими сосками, параллельно бесцеремонно наглаживая область паха… Остальные тоже подключились: они окружили омегу со всех сторон и бессовестно лапали все недоступные места и оголённые участки кожи. Целовали за ушком, вылизывали лицо, щупали каждый участок тела… Парень что есть мочи извивался и пытался высвободиться. Он орал во всю глотку и просил о помощи, пока главарь нахально запускал свои длинные пальцы ему в трусы, нащупывая некрупный аккуратненький член. Чимин бился в жуткой истерике и громко ревел. С него начали стаскивать штаны. Кто-то уже давно вытащил своё достоинство напоказ и бесстыже мотылял нехилой дубинкой на людях, хвастаясь своими внушительными размерами агрегата. — Нагибайся! — властно повелевали альфы. — Я не хочу! В-вы все… Все мне до омерзения отвратительны! Тошнит от вас! — огрызнулся своенравный, распухший, с налитыми кровью глазами омежка и с лютой ненавистью посмотрел на них, ощетинившимся котом отползая назад по полу к стене. На него надвигалось шесть человек. — Ты выполнишь все наши приказы, шлюха! — сердито оборвали его в ответ. — Вставай на колени живо! — Попробуй з-заставь! — сорванным голоском прохрипел Чимин и не без отвращения прищурился к нему. — Ах ты… — тот парень нахмурился и замахнулся на него, с силой залепив звонкую оплеуху. — Жить надоело?! — А чего мы вообще тут распинаемся перед ним? — расслабленно встрял другой альфа и фыркнул. — Просто крепко зажмите его с двух сторон и держите, чтобы лишний раз не рыпался. А вдалбливать будем по очереди. Как идея? Проще простого! — А пока он будет принимать в себя, — продолжал пламенное описание их потрахушек следующий, — кто-то насладиться первоклассным минетиком. — Хах! Пусть так… — Чимин толком ничего не успел сообразить и даже испугаться, запоздало проанализировав всё то, что с ним собирались творить, как двое альф принялись воплощать задуманное в реальность: они весьма не бережно подхватили Пака и перевернули в коленно-локтевую. У того ошалело округлились глаза. В следующее мгновение с омеги резко сорвали штаны вместе с боксёрами и начали грубо лапать и проминать сладкие булочки. Его стеснила куча ненасытных альфачей, которые давно подтирали слюнки и готовы были уже прорвать столь желанный узкий проход, окончательно совратив бедного девственника, как внезапно дверь в туалет выламывается после одного мощного толчка извне и на пороге показывается озверевший до безумия Мин Юнги. Он несдержанно бросается в атаку и абсолютно не контролирует себя. В бешенстве альфа хватает подонков за горловины их футболок и словно тряпичных кукол беспощадно швыряет в стены. — Закройся, мать твою! — в бешенстве прокричал он заплаканному и перепуганному до чёртиков Чимину, который находился почти в обморочном состоянии. — Уйди нахер и не смей высовываться оттуда, пока я сам не приду за тобой! — не своим голосом добавил рассвирепевший в край Юнги, вполоборота наблюдая за тем, как дверца в злосчастную кладовку захлопывается, а дрожащие пальцы по ту сторону медленно задвигают замок. — Юнги! Ты чего?! — ошарашенно распахнули свои веки те. — Вы совсем охуели?! — орал тот. — Что не ясного в моих словах: ЭТО МОЯ ОМЕГА?! МОЙ ЧИМИН! Какого хуя вы полезли к нему?! Жить надоело?! Ваши шлюхи вам не дают и вы решили справить длительное воздержание в другом месте?! Так я вам устрою райское существование! Но только в Аду! Потому что Пак Чимин — МОЯ ТЕРРИТОРИЯ! — рявкнул Мин с потемневшим взором. — По кругу ползать будете и потом прямиком в бордель! Не переживайте… Связи имеются! Если вы, конечно, не знаете, кто мои родители и с кем они знакомы! — криво усмехнулся он. — Что ты сделаешь? — равнодушно спросил наиболее храбрый. Терять им уже всё равно нечего. Нужду не справили. Получили хорошие тумаки по своим рожам. Все измазанные в собственной крови. Осталось только кости переломать… Мин Юнги поистине страшен в гневе. В такие моменты он способен избить до полусмерти. А сейчас… Задели его любимую омегу — самое дорогое сердцу. Облапали грязными руками, раздели практически догола, облизали вдоль и поперёк, навредили нежной коже кошмарными метками… Эти твари опустили достоинство и гордость Чимина. Юнги такое не прощает. Он яро отомстит обидчикам своего ангела и накажет по заслугам. — Пошли вон отсюда, пока я голыми руками не превратил вас в инвалидов на всю оставшуюся жизнь! Я вам ваши агрегаты нахуй обрублю топором, если вы хоть на метр приблизитесь к человеку, сидящему в этой кладовке! Всё ясно блять?! — рыкнул Юнги. — Д-да… Не бей больше только… — Закрыли дверь с той стороны! И никого сюда не пускайте! Ещё раз увижу и тогда… — но те уже быстренько слиняли из туалета, оставив истинных наедине. В помещении стояла гробовая тишина. Голоса ретировавшихся альф из коридора постепенно отдалялись и через несколько минут напрочь пропали. Юнги рвано выдохнул и в полнейшем изнеможении облокотился разгорячённой головой о настенное покрытие, прикрыв резко отяжелевшие веки. Он равномерно дышал и ничего не пытался сказать. Не укорял любимого омегу и даже не думал с криками ругать за что-либо. Чимин виноват лишь в одном… Солгал. Он ему солгал. Никто из этих двоих не порывался проявить инициативу первым, дабы оборвать тонкую нить чересчур затянувшегося молчания, которое длилось уже целых пять минут. Чимин весь скрючился калачиком в неудобной мрачной кладовке, спрятав лицо в коленях и поджав ушки. Он сидел абсолютно бесшумно и боялся выйти навстречу своему альфе, невольно пересечься с ним взглядом и увидеть в том непонимание и осуждение. Омеге… Ему было очень страшно, досадно и невыносимо думать, что тот сильно разозлился на него за сокрытие правды по поводу течки, презирает за недавнюю сцену и за то… Что его возлюбленный сегодня подтвердил звание популярной шлюхи университета, которое присудили ему достаточно давно студенты. Чимину было максимально стыдно за обман. Он чувствовал себя виноватым за то, что не смог полностью довериться выдержке Юнги. Но куда больше его изводила и доводила до сумасшедшего исступления лишь одна только мысль про то, что какие-то неизвестные идиоты чуть не обесчестили его, едва ли не превратив дырку омеги в непросыхающий траходром… Но неужто Юнги настолько зол и обижен, что покалечит Чимина на почве ревности? Н-нет… Этот альфа не настолько плох и импульсивен. Он добрый и самое главное — рассудительный человек. Ведь его ангелочка практически изнасиловали! — Чимин? — вполне спокойным и уравновешенным тоном позвал младшего обессиленный альфа. Его низкий голос звучал слегка уставшим и измочаленным, но без грамма порицания, отвращения либо гнева. — Ангелочек… Можешь выходить, — мягко напутствовал он, — кроме меня, здесь больше никого нет. Я тебе клянусь, — действительно… Пак приподнял голову и внимательно прислушался к любым звукам извне. Снаружи и вправду стояла поистине кладбищенская тишина, которая казалась настолько искусственной и напряжённой, что непроизвольно звенело в ушах. — Я-я… Я честно… П-просто ошибся т-туалетом… — внезапно послышался тоненький неуверенный голосок по ту сторону двери. Старший поудобнее пересел на колени, повернувшись лицом к покрашенному белой краской дереву, шумно вздохнул и тоскливо приложил к нему свою ладонь. — Я-я… Я н-не хотел… П-перепутал… Случайно… — жалобно поскуливал омежка. — Просто выйди и давай поговорим? — добродушно попросил Юнги, медленно теряя терпение. — В-выступление сорвалось? — неожиданно поинтересовался тот и в ожидании прискорбного ответа раскаянно поджал губы. Атмосфера не располагала к себе: стояла гнетущим и пугающим грозовым небом над ними. Чрезмерно продолжительное молчание настораживало и заставляло нервничать бедняжку. — Да что за херню ты, мать твою, несёшь?! Ты себя вообще слышишь?! Включи голову! — ненамеренно взорвавшись ядерной бомбой и сию секунду об этом пожалев, не выдержал мятноволосый и повысил голос. Он в огненной ярости врезал кулаком по двери, за которой ещё более сжавшимся комочком сидел и пускал слюни на холодном полу его омега. Чимин расстроенно и виновато всхлипнул. Его взгляд вновь застекленел и был готов в скором времени снова разбиться на многочисленные осколки. — Выступление — такая важная тема для тебя сейчас?! Тебя это волнует?! А тот факт, что над тобой практически надругались в жёсткой групповухе какие-то отбросы — совершенно не колышет тебя?! — Прости… — Почему не сказал про течку?! — деланно упрекал Мин, рассерженно соединив брови на переносице и в бешенстве скрипя челюстью. — Почему терпел ужасные боли и страдал до самого последнего момента?! Почему не признался раньше?! Почему не попросил меня лично тебя проводить, когда принял решение сходить в туалет?! Какого хуя понадобилось скрывать от меня всё это и подвергать себя опасности?! Ты мне настолько не доверяешь?! — он в безутешном отчаянии и от злости на самого себя крепко сжимал кулаки до побеления костяшек пальцев. Если бы не успел — альфа бы точно убил тех ублюдков. — Ты хотя бы чуточку представляешь своей головой, как я себя чувствую прямо сейчас?! А если бы я не подоспел вовремя?! Как бы ты жил с таким грузом воспоминаний?! А я?! Да я бы никогда себя не простил! — короткая передышка. — Что я только не напридумывал, пока искал тебя по всему универу, и в какую неуправляемую панику окунулся, словно ледяным душем окатили, когда не застал тебя ни в одном туалете для омег! Ты… — Юнги резко выдохнул и попытался успокоить расшалившиеся нервы. — А когда ко мне подбежал какой-то запыхавшийся перепуганный первокурсник и сбивчиво начал рассказывать, как в туалете для альф тебя зажали шесть столбов, так я вообще чуть с ума не сошёл! А ты про сраное выступление спрашиваешь… Да забудь про него уже! Отвыступались… — пренебрежительно махнул он ладонью в воздухе, наплевав на сорванный генеральный прогон с высокой колокольни. — И без репетиции нормально покажем номер. Только сейчас… Пожалуйста… Открой дверь?.. Ангелочек. Прошу тебя. Давай поговорим нормально? А не как прокажённые интроверты! Через дверь. — Нет, — раздался твёрдый и категоричный ответ. — Не открою. — Что ты сказал? — искренне растерявшись от такого странного и совершенно не свойственного поведения для его омеги, обалдело прохрипел альфа. — И как мне воспринимать твой отказ? — нахмурился он. — Собираешься вечно там торчать? Ты элементарно не сможешь, — фыркнул. — Скоро сюда пожалует техничка и тебе наваляет пиздюлей. — Ты… — горестно вздохнув, младший внутренне согласился с прозвучавшим утверждением, в одночасье стушевавшись и опустив взгляд. Он судорожно начал размышлять над поиском наиболее подходящего решения в данной ситуации, нервно заламывая пухленькие пальчики. — Я не могу выйти… Даже не проси меня сделать это. — И какая же причина? — не скрывал своего раздражения старший. — Ты… — робко и тихонечко шептал, почти не шевеля охладевшими губами, скрючившийся в три погибели Чимин. — Ты всё ещё злишься… Очень сильно! Я… Я отчётливо улавливаю твои разбушевавшиеся феромоны. Это во мне на уровне инстинктов зарождается, словно сигнал красной лампочкой «SOS» загорается и отбивает внутри меня гулкий ритм, который кричащим голосом в подсознании предупреждает меня остерегаться своего альфу прямо сейчас… — Чего?! — Они давят на меня и очень пугают… Твой запах слишком густой и невыносимый, — боязливо поёжившись, признался омега. — Ты не в полной мере владеешь своими эмоциями в эти мгновения. Десять минут назад ты едва не убил их… Но остановился прежде, чем тебя ждало ужасное небо в клеточку, — вспомнив страшные, пронзительные, нечеловеческие вопли по ту сторону двери и умоляющие, слегка неразборчивые, медленно стихающие стоны о помощи, которые наравне сопровождались озверелыми и убийственными ударами о людские плоти, он вздрогнул и взволнованно сглотнул. — Я даже вскрикнул от испуга! Но ты не слышал… Ты сильно напугал меня тогда. Тобой овладела жгучая ярость и бешенство. Я тебя не узнавал в тот момент… Поэтому… Я б-боюсь выходить… — у Юнги округлились глаза. Он опешил. Его малыш его боится? — И тебя тоже… Вдруг ты теперь вспылишь, увидев меня лицом к лицу, и отыграешься на мне за тех отморозков, которые едва не изнасиловали меня? Ты злишься на меня за невольный обман… За утаивание правды по поводу начала течки… Я уязвил твою гордость и чувство собственной важности. Ты очень расстроен и гневаешься ещё и из-за того, что меня касались эти… Руки. Можно сказать… Я почти оправдал звание местной давалки в твоих глазах. И я-я… Я… — он запнулся и беззвучно расплакался себе в колени. — Что за пургу ты мелишь? — не верил своим ушам всё ещё охуевающий Юнги и даже немного обиделся на Чимина за то, что тот ему настолько не доверяет, что осмелился предположить подобный исход. — Именно такое мнение сложилось у тебя обо мне? Я реально такая мразь для тебя?! — разочарованно поинтересовался он. — Я — монстр что ли, по-твоему? — Н-нет… — Ещё предъяви мне обвинение в том, что я бы тебя ударил из-за того, что над тобой почти надругались в этом грёбаном туалете! — А-а… Это не так? — глупый вопрос. Альфа стиснул зубы и агрессивно выдохнул, пробуя восстановить потерянное терпение и холодный рассудок. — Ты больной? — по факту разложил он. — Ты, конечно, извини… Но ты и вправду считаешь, что я настолько тупой и не достаточно разбираюсь в мотивах поступков других людей? Я совсем придурок что ли? — Прости… — Ты — моя любимая омега! — предельной серьёзно и сурово чеканил Мин, пытаясь поглубже вбить все свои уверения в светлую головушку истинного и закрепить в ней на долгие века. — Я люблю тебя! Поэтому должен защищать и заботиться о тебе! И после того, как я буквально вырвал тебя из лап этих горе-насильников, я осмелюсь поднять на тебя руку?! — теперь он точно разбушевался не на шутку. — Не беси меня, слышишь?! Открывай живо! — повысил голос Юнги и неслабо толкнулся в дверь плечом. — Ю-юнги… — с жалостливым стоном отозвался тот. — Я не выйду отсюда, пока точно не буду уверен в том, что ты окончательно успокоился… — А может мне вообще нахер свалить отсюда и позвать тех альф?! — разгорячённо выплюнул мятноволосый. — Может зря я пришёл и спас тебя?! Почему ты тогда не хочешь меня видеть?! Может тебе реально нравится тут сидеть?! — Ю-юни… — но в ответ прозвучал лишь оглушительный и отрывистый хлопок входной дверью, после чего — мертвенная тишина. Омега насторожился, внимательно прислушиваясь ко звукам снаружи, и в следующее мгновение нешуточно перепугался, так как альфа действительно вышел из туалета и бросил его одного без какой-либо защиты. Чимина сильнее заколотило от осознания того, что он вновь остался напрочь один и в ущемлённом состоянии. Течка не прекращала навёрстывать обороты… Внутри становилось всё более горячее и жарче. Горячая солоноватая влага обожгла его милые алые щёчки. Крокодильи слёзы градом падали на жёсткий пол. — Юнги? Юнги-я… Юни… П-почему… Зачем ты оставил меня здесь одного? М-мне страшно… Я-я боюсь… Юни… Где ты… Сладкий?.. — но в ответ, как и предполагалось — замогильная тишина и пустота. Поэтому, пересилив себя и собрав всё накопившееся за девятнадцать лет мужество в кулак, на собственный страх и риск, младший всё же храбро повернул злополучный защёлку и высунул растрёпанную головёшку на свет белый. Отчаянно сжимая в мокром кулачке порванную рубашку на своей груди, стараясь прикрыть обнажённую кожу, он ползком вылез из кладовки и пугливо осмотрелся вокруг. Никого… Ни тех мудаков. Ни Юнги. Предатель… Но как только гибрид поднялся и на трясущихся ногах отошёл от кладовки на достаточно приличное расстояние, чтобы быстренько смыться отсюда куда глаза глядят, то послышался резкий пинок в дверь с ноги, которую едва не вышиб из петель альфа. — Вышел всё-таки, — констатировал тот ледяным тоном и с толикой мизерного удовлетворения от победы. — Ты… Здесь? — огорошенно пролепетал омега. — Но как… — его стеклянные глаза превратились в два огромных блюдца и неверяще раскрылись. Ему хотелось запрыгать от всеобъемлющего восторга. Честно говоря… Он искренне не ожидал такого поворота событий. Подумал не бог весть что про собственного парня… А теперь с восхищением рассматривал столь полюбившиеся черты. Напридумывал себе всякого разного: что тому на него плевать и их отношения закончились, толком даже не продвинувшись! Но Юнги… Он даже мысли не допускал бросить своё любимое чудо! Не предавал и не обманывал доверие Чимина. Всё прошедшее время он просто стоял и поджидал нужного момента за дверью, когда омежка успокоится, расслабится, всё-таки переступит через внутренний страх и решится на первый шаг, покинув мрачные стены кладовки… — Ты всё это время находился там? — счастливо улыбнулся омега. — А где мне ещё быть? — хмыкнул тот и продвинулся ближе, попутно закрывая за собой дверь. — Словесно ты отказывался понимать и по-хорошему выходить, поэтому пришлось применить некоторую хитрость и сообразительность моего молодого непревзойдённого мозга. Какие-то проблемы? — вопросительно выгнул бровь Юнги и, сложив руки на груди, самодовольно усмехнулся. Но Чимин молчал. Не двигался и кончиком мизинца. Он так испугался! Прошедшая несколько минут назад паника ледяным душем окатила его с головы до ног. Слишком много эмоций за этот короткий день. А ведь ещё только три часа… Ему было очень страшно и по-настоящему мучительно… Больно. Омега и взаправду испугался остаться абсолютно одиноким котёнком и потерять самого близкого для себя человека — любимого и дорогого всем сердцем и душой. Он боялся усомниться в искренности чувств предначертанного и разочароваться в его действиях по отношению к нему в столь экстренной ситуации. Ведь Юнги могло легко надоесть долго уговаривать пойти с ним настолько упрямого и неподдающегося никаким уговорам нытика… Он мог элементарно устать, после чего запросто свалить и больше никогда не возвращаться. Разрушить до конца их только-только зарождающиеся крепкие отношения… Внезапно тело парня неестественно напряглось и свело судорогой. На него накатила чудовищная истерика. Он заколотился в ужасной лихорадке. Чересчур много отрицательных эмоций внутри. Чрезмерно колоссальное количество разных жутких событий за последний час… И всё навалилось одним невъебическим комом на бедняжку. Завидев начало чего-то очень нехорошего и даже опасного, альфа моментально подлетел и собственническим напором стиснул податливое тельце омеги в своих надёжных объятиях. — Тшш… Тихо… Тихо, ангелочек, всё уже закончилось… — принялся утешать он ослабшего младшего. — Никто и никогда не тронет тебя против твоей воли. Я не позволю, — тот увереннее хватался за плечи истинного и продолжал плакать навзрыд. — Я думал… Д-думал, что это конец… Мне было так сильно страшно! Они… О-они порвали на м-мне одежду… Снова называли шлюхой… З-залезли мне в трусы и… — Тише, — ласково укорил старший, трепетно поглаживая ладонью чужой затылок и вплотную прижимая к своему плечу вздрагивающую рыжую голову, — не нужно вспоминать. Всё давно прошло. Эти подонки и на метр больше к тебе не подойдут… — П-прости меня, — неожиданно Чимин отстранился и виновато взглянул в глаза напротив. — Прости… — раскаянно повторил он. — За что ты просишь прощения? — снисходительно улыбнулся Юнги, мягко коснувшись ладонью его щеки и стерев упавшую слезинку. — За то, — сглотнув накопившуюся слюну, надтреснуто начал пояснять тот, — что не вышел сразу из кладовки. За недоверие к тебе с моей стороны… Обман. Страх… Я просто… Сильно испугался и переживал по поводу того, что ты станешь ругать меня, осуждать за отсутствие должного ума, ведь я даже на секунду не задумался о последствиях своих поступков и не предпринял никаких предохранительных мер… Да ещё и подумал, что ты приревнуешь, не поверишь мне и как следствие — мы только всё усугубим и поссоримся, — расстроенно озвучил Минни, склоняя заплаканное личико перед альфой. — А если бы ты меня ударил… — Глупенький… — Чимин расслабленно мурлыкнул. — Твою ж… Они тебя били? — грозно спросил Мин, внезапно заметив красный след на щеке возлюбленного, когда приподнял его лицо за подбородок. — Один раз… — сорвалось с губ зашуганного, доверчиво прильнувшего к его груди парня. — Я им так легко не спущу с рук эту выходку! — сурово пригрозил альфа и плотнее обвил в своих тисках тёпленькую фигуру младшего. Тот слабо улыбнулся. — Они же твари прекрасно знали, что ты принадлежишь мне! — нахмурившись, властно подметил он. Хоть омега и возмутился в глубине души этим высокопарным и громки заявлением, но в данный промежуток времени спорить не стал. Это может и подождать… В конце концов, о никому не принадлежит. Пак Чимин — личность! — Я непременную подключу друзей своих родителей, чтобы те проучили этих идиотов, как правильно надо вести себя с омегами! — А… Кто твои родители? — скромно поинтересовался Пак. — Это не государственная тайна, я надеюсь? — нервно усмехнулся он. — Ничего особенного, — отмахнув со лба мешающие пряди мятных волос, сдержанно отозвался Мин. — Они обычные легальные бизнесмены в судоходной отрасли, но со школьных лет у отца остался лучший друг, который сейчас водится с корейской мафией или типа того… Точно не скажу, — он безмятежно вздёрнул плечами, словно объяснял что-то малозначительное и максимально не важное. — Ясно. — Ты успокоился? — спустя мгновение нежно прошептал в пушистое ушко старший. — Да, — но омежка помрачнел и явно загрустил от своего следующего вопроса. — Репетиция уже закончилась? — опустил он бровки. — В таком состоянии ты способен ещё думать об этом? — насмешливо вставил Юнги и слегка отодвинул Чимина от себя, чтобы хорошенько видеть его милую мордашку. — Да, котёночек… Она давно завершилась, — снисходительно улыбался он, ласково пропуская огненные пряди меж своих пальцев. — Просто теперь нам нужно будет отдельно подойти к руководителю концерта и показать ему свой номер. Без этого показа нас не пропустят на сцену. Сам понимаешь… — Хорошо хоть так… — с тяжким вздохом согласился немного утешившийся гибрид. — Блин… Как же тянет… — кисло поморщился он, ощущая болезненные спазмы в животе. — Сильно болит? — обеспокоенно осведомился Юнги, на что ему лишь положительно кивнули и продолжили мучительно загибаться пополам. — Как давно у тебя началась течка? Почему молчал? Мы бы никуда не пошли тогда, а остались сидеть дома! — укоризненно добавил он, неодобрительно качая головой. — Вчера… Б-были предпосылки… Чутка тянуло внизу живота и немного голова п-побаливала… — через силу начал рассказывать омега. — А с-сегодня… У меня штаны промокли от смазки прямо на репетиции! — жалобно посетовал он. — Ты поэтому сбежал? — Разве не очевидно? — вырвался хриплый смешок. — Дурак! А вопрос про уровень моей выдержки… — дальше начал размышлять Мин и проницательно взглянул на него. — Ты полагал, я такое бесконтрольное животное, что способен взять тебя силой во время течки? Вообще-то я умею управлять своими инстинктами, если ты не знал! — как-то даже обиженно и задето произнёс он. — Я не какой-нибудь первобытный дикарь! Я бы не причинил тебе вреда… Если бы ты сам того не захотел. — Прости меня. Я в который раз разочаровываю тебя, — расстроенно выдохнул тот и отвернулся. — Эх ты… Горе луковое! — альфа ловко подхватил омегу под лопатками и попой, а затем удобно устроил его на своих руках. — Ты вовсе не разочаровал меня, ангелочек, — от всего сердца заверил он. — И даже не разозлил. Просто впредь… Говори о таком заранее. Чтобы мне не пришлось квасить чужие лица вусмерть, превращая их в кровавое месиво, достойное только помойной ямы, — мягко улыбнулся мятноволосый, в то время как его парень горячо выдыхал ему прямо в ключицы. — Хорошо? — Угу, — согласно пробурчал Чимин. — Но ты… Ты избил их так сильно? Из-за… Меня? — несколько поражённо и счастливо воскликнул он, широко распахнув свои повлажневшие глазки и расплываясь в благоговейной улыбке. — Их родители родные не узнают, — нахально похвастался Юнги, подмигнув и делая собственный взгляд всё более самоуверенным и наглым. — Один аж обмочиться успел на нервной почве, — без стыда сообщил он. — О господи… — брезгливо скривился омежка, заметно покраснев, так как почувствовал ленивое шевеление бледных пальцев под своей попой. — И что теперь? — Едем домой, — уверенно озвучил тот и толкнул перед ними дверь. — А как же пикник? — надулся рыженький в руках своего возлюбленного. А он ведь очень-очень хотел поехать вместе с ним на природу! Провести время наедине и вкусненько покушать. Но теперь… Эх! Не сбылась мечта романтического свидания. После случившегося вряд ли что-либо будет. Юнги не позволит им куда-либо ехать во время течки младшего. Но попытаться спросить всё равно стоило… Не убьют же его, в самом деле, за проявление обычного любопытства? — Ты решил свести меня с ума окончательно сегодня? — наиграно посетовал тот, насупившись и недовольно покачивая головой. — Какой пикник, маленький? Тебе в кровать пора и гнездоваться! — ультимативно заявил он и размашистыми стремительными шагами направился вдоль университетского коридора в сторону выхода, неся в своих объятиях столь драгоценную ношу. — Г-гнездоваться? — уточнил смутившийся омега с медленно алеющими щёчками. — Н-но… — его взгляд нервозно засуетился. — Разве ты раньше так не делал? — изумлённо вскинул бровь альфа. — А как? — фыркнул тот. — У меня не было твоих вещей. Да и мы не встречались тогда… Я давился блокаторами, — меланхолично признался Чимин, легонько пожав плечами. — Теперь, — по-командирски повелевал Юнги, — пока не созреешь до нашего первого полового акта, — категорично предупредил он, на полном серьёзе и сурово хмурившись, — будешь довольствоваться гнёздышком в моей постели, а о блокаторах забудь навсегда. Мне нужны ещё дети и здоровый омега! — выражение его лица излучало непоколебимость, непреклонную решимость и свойственное хладнокровие. Чимин не осмелился оспаривать и противится. Вместо этого он солнечно просиял от уха до уха, заинтересованно вырисовывая что-то непонятное на груди любимого. Ему было глубоко плевать — куда его несут. Главное — вместе! Чимин: «Ты не представляешь, как сильно я люблю тебя, Юнги… Ты — мой воздух!» Юнги: «А ты моя самая яркая звезда на ночном небе! Только мой ангелочек…»***
А старший притащил младшего к себе домой. Оказывается… Медлить не стал. Быстренько разул и в приказном порядке, на дорожку шлёпнув по ягодицам, отправил в свою спальню. Выложив из шкафа огромную тучу своей одежды, он безропотно отдал её более нуждающейся омеге. Тот искренне поблагодарил и довольным котиком уткнулся своим холодным носиком в какую-то футболку, которая сильнее остальных пропахла природным феромоном альфы, так как была самой не выстиранной и потной, а потому изумительно передавала всю полноту аромата Юнги — перечная мята. После этого Чимин тихонько засопел и начал пускать слюнки прямо на бамбуковую подушку, удовлетворённо обложившись со всех сторон по кругу разными цветными майками, чёрно-белыми футболками, всяческих оттенков шортами, классическими брюками, джинсами и даже самым интимным из одежды в жизни любого альфы — боксёрами и бассейными плавками. Мин слегка наклонился и оставил невесомый, словно лёгкое пёрышко, поцелуй на макушке Пака, нежно пригладив ему волосы, после чего в целях предусмотрительности потрогал его влажный от пота лоб, задумчиво сдвинул брови, а затем незамедлительно вышел из спальни. Он срочно побежал в ванную комнату за жаропонижающими и градусником, так как на фоне течки у того поднялась высокая температура и появился озноб. Заставив Чимина принять необходимые лекарства и дождавшись более-менее сносных результатов на электронном градуснике, Юнги вновь легонько чмокнул его во вспотевший лобик, недолго посидел рядышком, мягко поглаживая впалый животик младшего, укрыл тоненьким покрывалом до шеи, а следом бесшумно ушёл в гостиную, оставив дверь в спальню немного приоткрытой. А омега снова уснул. Так минуло два с половиной часа… Время уже перевалило за шесть вечера. Рыженький крепко и беспробудно спал, ему снились потрясающие светлые розовые сны… Он вдыхал родной запах истинного, будучи слишком вялым в данные часы и вплотную прижимая к себе белую футболку с надписью FG. Он обмякал и плавился в восхитительных морозных нотках, абсолютно расслабившись и отметя напрочь все мысли о произошедшем плохом инциденте ранее. Сейчас его ничто не беспокоило и не волновало. Он находился под защитой. Надёжной защитой своего любимого альфы — как за каменной стеной. А тот это одинокое и немного скучное для себя время потратил на написание курсовой работы и приготовление небольшого перекуса для гибрида. Но на кухне тот появился намного раньше, чем к нему планировали прийти. — Ангелочек?.. — ненароком расслышав приближающиеся, слегка шаркающие, ленивые шажки из затемнённого коридора, Юнги тотчас отлучил своё внимание от работающей плиты и развернулся лицом к вошедшему Чимину, оценивая его неожиданное появление лёгким недоумением и растерянностью. — Почему ты встал? — его брови непонимающе приподнялись. Мда… Прямо сейчас омега выглядел, мягко говоря, неухоженно и сонно, но всё же достаточно соблазнительно, по-домашнему мило и терпимо для своего любимого альфы: волосы у Пака по-смешному стояли торчком и находились в жутком беспорядке, длинная футболка, достававшая аж до середины задницы, после продолжительного сна сползла с одного плеча и чересчур измялась на стройном теле — что смотрелось небрежно, непрезентабельно и малость убого, голенькие ножки прикрывались лишь трусами, одна половина лица трогательно покраснела от отпечатка подушки, которая также оставила бледные следы на руках в виде естественных татуировочек, а едва-едва продранные глазки глядели невинно и как-то даже по-детски наивно и доверчиво. — А что ты делаешь? — с улыбкой прошептал младший, попутно с превеликим наслаждением потирая свои заспанные веки маленькими кулачками. — Я хотел принести тебе покушать, — тепло улыбнулись в ответ и отложили большую ложку для замешивания бульона на стол. — Температура спала? — участливо поинтересовался старший и в следующее мгновение оказался вплотную к парню. — Вроде да… Голова только чуть-чуть побаливает. Но… — Сколько раз тебе повторять?.. — неожиданно оборвал Юнги и властно оторвал нежные ладошки истинного от его уже давно воспалившихся глазных яблок. — Не три глазки! Болеть же будут потом… — со слабым осуждением покачивая головой, взволнованно и одновременно заботливо отругал он. — Да ладно тебе… — легкомысленно отмахнулся тот и улыбчиво огляделся вокруг. — И зачем столько еды? Я не хочу кушать… — Что? — альфа нахмурился и даже успел чутка рассердиться на столь беспечное поведение омеги. — Но тебе нужно есть! Течка слишком энергозатратна для твоего организма, ангелочек, — начал нравоучать нерадивого и непослушного юношу он. — Не хочу! — сплющил губки уточкой в протестующем жесте Чимин, мельком поглядывая на приготовленные порции еды на столе. — Я честно-честно не голоден. Вот вообще! — канючил он. — Хорошо. Тогда для чего ты тут? Разве ты не проголодался? Я бы уверен в этом до последней минуты. — Прости, — Пак виновато вздохнул и со сильным смущением продолжил, — но мне перестало хватать твоих вещей, — очаровательно покраснел он и поднял робкий взгляд на мятноволосого. — Что ты хочешь этим сказать? — уже нешуточно перепугался Мин, тотчас заподозрив неладное с омежьим здоровьем своего парня. Почему ему вдруг перестало хватать запаха истинного альфы? Что такое?.. Разве это нормально? Ведь во время течки природный феромон предначертанного всегда благотворно воздействует на омег и спасает их от тянущих и тупых болей внизу живота! А тут… Что-то явно шло не так. Образовавшаяся пауза стала слишком напряжённой и затянувшейся. Молчание длилось около двух минут, прежде чем… — Овладей мной! — храбро потребовал Чимин, внезапно перейдя на крик и резко вскинув подбородок. Альфа округлил глаза и впал в оцепенение. — Сделай меня своим до конца, — чуть тише и неувереннее добавил Чимин уже не столь осмелевшим и громким тенором. — Ч… Ч-чего?! — шокировано прохрипел тот спустя пару мгновений абсолютного ступора и черепашьего осмысления сказанного. — Что с тобой сделать?! Юнги: «Нет… Я ослышался?!» — Я правда готов, — приподнявшись на носочки и доверительно взявшись пухленькими пальчиками за его плечи, сладострастно и томно зашептал омежка ему на ухо, опаляя бледную кожу своим кипящим дыханием. — Просто хочу секса с тобой — вот и всё. Это так трудно выполнимо? — Ты точно адекватно соображаешь сейчас? — нервно хохотнул Юнги, поддерживая его за талию и не давая упасть. — Ты хорошо понимаешь, о чём набрался мужества попросить меня? — он проницательно прищурился и пристально поглядел в самую радужку глаз своего истинного, пробуя выискать внутри шоколадных миндалей искренний ответ. — Гнездование мне больше не помогает… — плаксиво накуксился тот и крепче прижался щекой к плечу любимого. — Мне ничего не помогает! — психовал Чимин. — А ты… — он с непревзойдённым удовлетворением и сладостным упоением принюхался к чужой коже, даже невзначай лизнув аппетитную часть тела и довольным ребёнком засияв белоснежными зубами. — Ты так вкусно пахнешь! Твои поцелуи сводя меня с ума… Они для меня как глоток прохладной воды для жаждущего в пустыне. Да и всё остальное тоже… Я люблю тебя. Целиком и полностью! Доверяю больше других… Поэтому… Пожалуйста… Сладенький. Приласкай меня! — упрашивал Чимин. — Ну, пожалуйста-пожалуйста! Прошу тебя! — едва ли не плакал он, цепляясь намертво в футболку альфы и не думая отпускать ни на мгновение. — Хочешь раздвинуть передо мной свои ножки? — саркастично уточнил тот и дальше собственнически вдавил в свой торс податливое тело, шаловливо просовывая одну руку в промежность омеги и мягко массируя изнывающий член. — Хочется меня там? Внутри? — Очень хочу! — с томным придыханием вырвалось у разомлевшего Пака, который от испытываемого вожделения дёрнулся и постепенно нахлынувшей страсти прикрыл усталые веки. Его нервные окончания напряглись в предвкушении. — А ты точно готов к «этому», ангелочек? — до сих пор не был достаточно уверен и сомневался Юнги в производимых действиях, слегка отстранив младшего от себя. — Тебе может быть больно, — от всего сердца беспокоился он и стоял в тупике от того: что же делать дальше, при этом проникновенно заглядывая в поплывший от похоти взор напротив, так как меньше всего на свете желал причинить любимому боль и страдания. — Я ведь могу… — В первый раз часто бывает неприятно, — откликнулся тот и ласково улыбнулся, неразборчиво поглаживая спину возлюбленного. — Я готов немножечко потерпеть ради тебя, если что… Только… Будь нежнее и деликатнее. Ты же знаешь… Я… — цвет его кожи резко побледнел, а зрачки панически расширились на какой-то миг, в то время как сбитое в томлении дыхание участилось и потяжелело при мысли о грядущем слиянии… — Поэтому и тревожусь за тебя, — деланно переживал старший, трепетно поцеловав рыжий затылок, — мой ангел. Не единожды… Я имел тебя у себя в голове. Но я сдерживался ради тебя. А тут ты… Стоишь передо мной такой открытый и на всё готовый… Покорный и лишь мой. Да ещё и течный. Это просто… Мне чрезвычайно трудно держать своего внутреннего альфу в узде! — жаловался он. — Так возьми же меня! — буквально предлагал себя Чимин, залезая на его бёдра ногами. — Я же сам вешаюсь на тебя и прямо говорю: хочу твой член внутри себя! Реально… — он невесело ухмыльнулся. Его взгляд при следующих словах потускнел и сделался печальным. — Как шлюха. — Ты не шлюха! — грубо отрезал Юнги и, легонько встряхнув за плечи, подавляюще пронзил его злыми глазами. — Запомни уже это раз и навсегда! Студенты не имели права ставить на тебе подобное клеймо! — рассерженно гаркнул он. — Ты просто просишь своего истинного о неизбежном! О том, чем всегда и везде занимаются любые нормальные влюблённые пары! Что в твоей просьбе зазорного?! Скажи мне! — Меньше слова — больше дела, — нетерпеливо вставил рыженький и беззастенчиво запрыгнул на торс любимого, обвивая бледную шею руками. — Люби меня! — с распалённым жаром прошептал он. — Просто заклейми и пометь меня собой везде! Если мне суждено потерять девственность в этой жизни, то пускай уж лучше это сделаешь ты, чем какой-нибудь левый мудак из подворотни! — горячо шептал омега, глупо и счастливо улыбаясь. — Потому что если ты не переспишь со мной сегодня, то я раскапризничаюсь, сильно обижусь на тебя и убегу из дома! — по-смешному насупливая бровки, пообещал он. — Меня поймает какой-нибудь похотливый альфа и отым… — но ему не дали договорить, прервав долгим и жадным поцелуем. — Что ты там говорил, мой милый ангел? — рвано выдохнул Юнги после трёхминутного терзания пухлых мягеньких губ, которые распухли ещё больше и выкрасились в ярко-алый цвет. — Я… Я хочу тебя, — чувственно прохрипел тот. Тоненькая ниточка слюны соблазнительно стекала по его подбородку. — Попроси так, чтобы я возбудился до предела и отымел тебя до фейерверков в глазах, — низким голосом приказал заведённый до нетерпения Мин, с нереальным упоением и в абсолютном экстазе облизывая вкусный подбородок своей омеги от слюны. — Вытрахай из меня всю душу, Мин дьявол Юнги! — возбуждённо выпалил тот, пока его ватное тело несли в спальню альфы. — Но… Только на первый раз. Будь нежен. Хорошо? Несмотря ни на что, я немного побаиваюсь… — с некоторым страхом и нерешительностью пролепетал он, когда ощутил приятную прохладу чужих простыней под мышцами своей спины. Юнги навис над ним и внимательно рассматривал каждую чёрточку полюбившегося лица, словно изучал и пытался запомнить их все. — Я буду аккуратен, — нежно улыбнулся он, захватив щёчки глубоко дышащего Чимина в свои большие ладони и проникновенно любуясь его красивыми глазами. — Не обещаю… Что ты вообще не почувствуешь боли, потому что это попросту невозможно при данных обстоятельствах, но я приложу максимум своих усилий, чтобы её минимизировать и избежать плохих последствий. — Моя попка будет болеть завтра утром? — хитренько оскалился тот, обвивая чужую шею руками. — Ох… Определённо! Но надеюсь, что не настолько сильно и ты сможешь завтра утром подняться в университет… — а дальше мятноволосый медленно склонился над пылающим в огне страсти телом омеги и начал потихоньку стягивать мешающую одежду. — Ты сводишь меня с ума! — возбуждённо порыкивал он, срывая с бёдер последнюю оставшуюся преграду, предоставляя собственному взору завораживающе сексуальную картину аккуратно вставшего члена младшего. — А это… — тот неожиданно замялся и застенчиво приподнял затрепетал ресничками. — Точно так незабываемо и сказочно, как многие говорят? Я… Ох! — в перерывах между смазанными поцелуями мурлыкнул Чимин, утопая с головой я райских ощущениях меж своих ног. — Безусловно, — отрывисто отозвался Юнги, награждая его гладкую бархатистую кожу опьянелыми поцелуями. — А кончать… Не больно? — тихонечко осведомился Пак. — Издеваешься? — Мин резко вскинул голову и обескураженно посмотрел ему в лицо. — Не дрочил что ли ни разу? — изумился он. — Только на твою фотку, сладенький, — издевательски произнёс тот и лукаво ухмыльнулся. — Извращенец! — бросил альфа со вмиг потемневшим взором, после чего с ещё более напористым остервенением набросился расставлять многочисленный цветник багровых засосов на девственной ключице омеги. — Послушай… А ты не бросишь меня после произошедшего? — Типа из оперы «поматросил и бросил»? — Чимин слабо кивнул. — Если бы я действительно хотел от тебя только секса, — осипшим голосом объяснял старший, — то давно бы уже уломал на него и забыл о твоём существовании раз и навсегда. А так, — он буквально на секунду оторвался от приторного вкуса юношеского тела и нахмурился, словив поплывший взгляд и лёгкое недоверие во взгляде напротив, — я даже не упоминал тему секса за время наших отношений. Ни разу, — предельно серьёзно и сосредоточенно дополнил Юнги. — Но мы встречаемся от силы три недели, — проныл Чимин, ощущая всю степень желания своего любимого через беспорядочные поглаживания и прикосновения чужих губ ко всем доступным и недоступным участкам его тела. — Ты просто не успел. — Не заводи меня. Разве я не заслужил твоего доверия? Я не брошу тебя. Клянусь! — Я доверяю тебе. — Люблю тебя… — после этого альфа больше не сдерживал себя. Предварительно растянув девственную дырочку своего омеги и смазав ту природной смазкой, он аккуратно и максимально бережно проник во внутрь аппетитного, горячего от распалённого желания молодого тела, вырвав горловой стон запредельного наслаждения и эйфории из уст улетевшей на розовых единорогах в волшебное царство Чимина, сразу же пройдясь по простате.
