Анонимное письмо
25 февраля 2023 г., 15:09
На следующий день Джин после своих основных занятий начал охотно помогать Шани делать поделку в детский садик, конструируя своеобразное модульное оригами в виде грациозного и величественного лебедя. Прошло уже несколько часов — пальцы почти перестали чувствоваться, стёрлись при трении о бумагу и катастрофически изнемогли. Но несмотря на это парень и мальчик веселились и увлечённо общались друг с другом на всевозможные темы. Старшей омеге было легко и непринуждённо находиться в компании юного омежки. Комфортно и расслабленно. Этот малыш скрашивал его серую реальность, стал для него облегчением, отрадой, центром всего самого светлого в его жизни, ярким лучиком апрельского солнышка в объятиях сумрачных и ненастных дней, окутывающих его отовсюду в лице хладнокровного и бездушного Намджуна, стервозной и хитрой лисицы-Сандры, развратного отца, предательницы-матери, сломанных ног, подлеца-водителя и т.д. Одно плохо… Сегодня Шани остался дома по причине слабого недомогания, поэтому госпожа решила не водить его в детский сад, чтобы сильно не разболелся и не заразил ненароком других детей. Сокджин немного переживал по этому поводу. Он искренне и всем сердцем полюбил этого мальчугана, потому что тот одним лишь своим присутствием заставлял его мозг забывать о психических срывах, мыслях про суицидальные наклонности, мрачность и отсутствие будущего…
— Ох! Как красиво ты вырезаешь! У нас получится отличная поделка!
— А ты действительно любишь моего братика, Джин-и? — неожиданно спросил Шани и заинтересованно поглядел на Джина.
— А?.. Что ты сказал? — тот невольно содрогнулся, перед этим ненадолго уйдя в свои собственные мысли и продолжая задумчиво перебирать крошечный белый листочек, складывая его в красивую треугольную форму, а потому не сразу расслышал заданный вопрос.
— Ты любишь моего братика? — с улыбкой напирал мальчишка и подполз на коленках поближе к нему, возбуждённо раскрыв шоколадные глаза. — Вы же поженитесь и ты будешь жить здесь?! — с радостным воодушевлением восклицал он.
— Почему ты спрашиваешь об этом, маленький? — слегка смутившись и покраснев, добродушно усмехнулся омега.
— Я видел ваш поцелуй! — несдержанно пропищал Шани с широкой улыбкой до ушей. — Хосок тебя целовал прямо в этой комнате. Я видел! Видел! — хлопал он в ладоши и не терял солнечной улыбки.
— Оу… — старший омега отстранился и коротко опустил взгляд себе на ладони, мгновенно вспоминая вчерашний вечер. Его скулы окрасились в розоватый цвет. Тогда Хосок не удержался и поцеловал его на ночь в губы перед сном. Но обошлось без языка… Слияние вышло детским и совершенно невинным. Хоби не нагнетал своими желаниями и был максимально заботлив и деликатен с омегой. Обычное касание губ двух молодых людей не ощущалось чем-то отвратительным и ненавистным. Даже столь робкое сминание собственных уст не принесло Джину отвращения или мизерного неприятия. Он не терпел. Нет… Просто… Было что-то не то в этом поцелуе. Дискомфорта и омерзения не было, но присутствовала некая странность и неуместность данного действа. Совсем не то ощущать губы Хосока на своих, нежели…
— А когда вы родите карапузиков? — не отставал чересчур разошедшейся мальчик со своими слишком смущающими, бесцеремонными и каверзными вопросами. — Я хочу себе маленького братика! Я буду играть с ним и учить всему! — надул он свои розовые губки.
— Для детишек ещё очень рано, — нежно рассмеялся Джин и шутливо ткнул кончиком указательного пальца животик малыша. — Мы должны сначала встать на ноги и только потом создавать семью.
— Что значит «встать на ноги»? — наивно округлил глазки тот.
— Выучиться и найти работу, дорогой, — тепло улыбнулся омега, погладив его по голове. — Кстати говоря… Если у Хоби появятся когда-нибудь дети, то они станут вовсе не братиками тебе, а племянниками. Понимаешь?.. — в ответ был получен частый-частый и утвердительный кивок рыжеволосой макушкой.
— Пельмешками!
— Племяшками! — расхохотался Сокджин, а Шани довольно захихикал в ладошку. — Но ты… Ты правда хочешь, чтобы я был рядом с Хосоком и жил вместе с вами? Я тебе так нравлюсь? — застенчиво поинтересовался он.
— …
— А если твой братик найдёт кого-нибудь получше меня и ты полюбишь этого человека не менее глубоко и сильно? — расстроенно предположил он, склонив голову себе на плечо и показательно сдвинув брови.
— Нет! — внезапно отрезал мальчик с предельно серьёзным выражением лица. — Ты мне нравишься, Джин-и! Очень-очень нравишься! И коляска у тебя классная! Вот бы и я катался так всё время… — мечтательно проговорил он, улыбаясь. — А то вечно приходиться ходить и ножки напрягать. Я быстро устаю и иногда совсем-совсем не хочется возвращаться домой из садика пешком… Но мамочка говорит, что ходить ножками полезно, так как мышцы укрепляются и всякое такое…
— Правильно мама говорит, — грустно улыбнулся Джин. Они уже закончили делать лебедя, и теперь Шани сидел у него на коленях, окутанный любящими объятиями старшего. — Ходить — признак здоровой жизни. Оно только на пользу любому организму. А моя коляска… — левый глаз тяжело вздохнувшей омеги болезненно дёрнулся. — Что в ней хорошего?.. Никому не пожелаю подобной участи. И ты подави в себе столь абсурдные мысли. То, что со мной произошло, нельзя желать и даже думать о таком. Ужасно не иметь возможности пошевелить ногами… Что-то сделать из того, с чем с лёгкостью справляются другие люди, а ты не можешь… Поэтому даже не заикайся о подобном! А то не только мама и папа тебя отругают, но ещё и я наподдаю тебе по попе! — праведно отругал Джин с нахмуренным видом.
— Я тебя расстроил? — тотчас огорчился малыш, ощущая приятные поглаживания по голове от нежной руки. — Прости… Ты обязательно поправишься! И я никогда тебя ни на кого не променяю. И не брошу ни за что на свете. Я тебя люблю… И поэтому… Хося женится только на тебе! — категорично заявил он. — Я никого другого не приму!
— Ничего страшного, маленький, — снисходительно улыбнулся Джин. — Всё хорошо.
— Когда ты снова начнёшь ходить, то мы вдвоём пойдём в наш парк и будем бегать на перегонки! — весело пообещал Шани и искрящимися глазами посмотрел на брюнета.
— Не хочу тебя расстраивать, но это произойдёт не скоро… — мягко разочаровал тот и виновато улыбнулся ему.
— Дядя Тэхён вылечит тебя. Я ему верю! — взявшись за его плечи, заверил мальчик.
— Дядя Тэхён? — удивлённо посмотрел Сокджин на него. — Уже «дядя Тэхён»? С каких пор?
— Ну да… — как-то уклончиво и неуверенно протянул тот, сконфузившись.
— Откуда ты его знаешь? Кто-то из взрослых говорил обо мне и упомянул его имя? — насторожился Джин.
— Нет… Чонгук-и как-то приехал на его машине домой. А я просто услышал, как он объяснял родителям, почему его подвёз какой-то альфа. У них по-любому шуры-муры там!
— Эй! Откуда ты этого понабрался?! Маленький ещё…
— А у нас в детском садике тоже любовные разборки устраивают. За меня тут недавно один альфа с с другим мальчиком подрался…
— Он тебе нравится? — игриво уточнил старший и хитренько захихикал.
— А ты как думаешь?
— Шани! — возмутился Джин.
— Он поцеловал меня в щёчку после своей победы! Конечно, нравится…
— Пригласи его как-нибудь к нам в гости. Мы вместе с твоей мамой испечём ему кексики, — охотно и со всем дружелюбием предложил Ким.
— Я скажу Каю об этом непременно! — оживлённо и счастливо завопил маленький омежка. — Круто получится!
— Шани, оставь Джина в покое и садись кушать супчик! — послышался суровый приказ госпожи Чон с кухни.
— Сейчас! — крикнул в ответ тот.
— Твоё сейчас — это через полчаса минимум! — начала сердиться женщина. — Не перенапрягай Джина и быстро садись за стол!
— Иди кушать, малыш, — ласково улыбнулся брюнет и пожмякал сладенькую детскую щёчку. — Мне тоже надо бы подкрепиться.
— Хорошо! Я быстро! — Шани убежал.
Тепло улыбнувшись уже закрытой двери в свою спальню, Сокджин вздохнул и неожиданно встрепенулся от прозвучавшей мелодии пришедшего сообщения на телефон. Он тотчас открывает текст, адресованный с неизвестного номера, после чего с любопытством вчитывается в страшные строки явно обезумевшего человека.
«Скучал по мне, мой сладенький пирожочек? Это твой давний знакомый из прошлого. Думал так легко избавиться от меня? Так я тебя из-под земли достану! Найду и выебу по-дьявольски, что тебе мало не покажется! Так извращённо и самыми жёсткими методами, что тебе и не снились! Ты только мой — запомни это! Раз и навсегда утрамбуй в своей светлой головушке… Клянусь… Я разыщу тебя во что бы то ни стало! Но пока… Просто начинай готовить свой прелестный зад. Будешь подставлять теперь его только мне. Чуть позже напишу снова! Ты должен будешь беспрекословно подчиняться моим приказам, иначе самый близкий и дорогой для тебя человек сильно пострадает! До встречи, принцесса! Ещё свидимся…»
Кто это мог быть? После прочтения Джин сразу же потушил экран своего смартфона, но в голове крутились мысли только про отца. Но неужто тот способен опуститься на столь ужасные и низменные вещи?! Дойти до такого?! Угрожать родному сыну… Омега задрожал и испуганно обхватил свои плечи руками, вдавливаясь в бархатную кожу побелевшими подушечками пальцев. Его взгляд выражал один сплошной страх и праведную панику. Пострадает самый дорогой и любимый для него человек… Кто? Иначе «кто»?! — кричал внутренний голос Сокджина в непередаваемом ужасе. Мама?.. Н-нет… Наивная и доверчивая госпожа Ким даже не подозревала, с каким монстром обитает под одной крышей и спит в одной постели, что это чудовище может запросто… С ней сделать. Убить… Нет! Она не заслуживает подобного конца! Эта тварь способна озвереть до такой степени, что вполне вероятно произойдёт худшее — сначала изнасилование, а затем… Смерть. Что же делать… Джина передёрнуло от холода собственных размышлений. Его трясло. Он понятия не имел, что же теперь делать…
***
Молодой парень совершенно расслабленно и преспокойно, никого не трогая и никому не мешая, направлялся вдоль длинного, многолюдного в данный час коридора во время двадцатиминутной перемены после второй пары. За окном давно светило яркое весеннее солнышко. Ветер казался лёгким и приятно-тёплым. Кругом в помещении царил чрезмерный кипиш и вездесущий, ни на миг не стихающий, громкий гул разновысотных голосов. Этим студентом оказался Пак Чимин. Рыженький гибрид и прилежный омежка, завоевавший запредельное количество внимания, восхвалений, искренних комплиментов и множество оваций на прошедшем недавно концерте в честь праздника в университете, с репетиции которого перед этим как раз таки сбежал по причине начавшейся течки. Тем не менее всё прошло хорошо. Как нельзя лучше и качественно. На высочайшем уровне — все остались довольны. Омежка танцевал умопомрачительно под аккомпанемент своего гениального композитора-альфы. После выступления Юнги подарил ему цветы и целый пакет любимых конфеток и пирожных. А затем они оба пошли в кино на премьеру нового голливудского боевика и отпраздновали вечер в шикарном ресторане, который выбрал старший, хоть Пак и отказывался поначалу тратить так много денег на обычную еду, вечно смущался и выражал скованность всем своим видом, потому что хотел отметить их удавшуюся дуэтную работу в более уютном и не столь помпезном месте, но у Мина денег ведь немерено и даже с избытком, а потому он и слушать не стал всякие пререкания и спорить на эту тему. Ему хотелось порадовать Чимина и дарить своему парню всё самое лучшее. И вот сейчас омега медленно настигал аудиторию Хосока, у которого должна была быть пара на третьем этаже, чтобы забрать у него костюм для завтрашнего зачёта в их танцевальной группе. У них было последнее отчётное занятие перед окончанием учебного года. Но неожиданно путь младшему преграждают сразу четверо — Ли Джихо, Пак Мэй, Ю Сонхва и Джису — вычурные и фешенебельные омеги с курса постарше, которые всегда кичились кошельками своих папаш и строили глазки всем потенциальным ухажёрам, которые по щелчку пальцев могли воплотить в реальность каждых их очередной запрос. Юнги в этот список также входил. — Куда путь держим, сучка? — презрительно высказалась Пак Мэй и неслабо толкнула Чимина в плечо. — Гномик перепутал дорогу в деревню Смурфиков? А, малыш? — добавила шикарная фифа. — Низенький и неказистый — точно гном! — злобно прыснул со смеху Сонхва — её дружок. — Ещё губы мерзкой уткой… Аж тошнит! — Смотрите-ка, — ехидно посмеивался Джихо, состроив театрально раскаянную моську, — котёнок сейчас заплачет! Перестал носить ту кошмарную кепку и скрывать свои вшивые ушки, потому что теперь у тебя есть, кому защитить твою восхитительную задницу? — расхохотался. — Что вам нужно? — сквозь зубы процедил Пак и отпрянул на два шага назад, настороженно зажимаясь около груди руками и мельком оглянувшись по сторонам в поисках какой-либо помощи. — Можешь не стараться, — холодно отчеканила Джису со вселенским льдом в глазах, — Юнги не прибежит по первому твоему зову. У него сейчас более важные дела, чем спасать твою дешёвую шкуру: он находится в ректорате. Университетская комиссия ставит вопрос по поводу выдачи ему правительственной стипендии в области искусства. Возможно, он даже получит грант и крутую поддержку со стороны Министерства образования Кореи, которое отправит его бесплатно учиться в Штаты. — Ю-юнги ничего такого мне не говорил… Н-но я… Я буду только рад, е-если всё сложиться удачно для него, — плаксиво прошептал Чимин и влажным взглядом наблюдал за насмешливыми лицами ненавистных для себя людей. — И что дальше? — нервно сглотнул он. — Что это меняет? — И тебе совсем не будет грустно расставаться с Юни? — нарочито жалостливо проскулил Сонхва. — Как же ты без своего рыцаря справляться то будешь? — желчно вторила Джису, едко ухмыляясь уголком блестящих от розового блеска губ. — Тебя ведь загрызут в этом месте. Университет превратиться для тебя в Ад. А твоя репутация… Полагаю, если твой парень оставит тебя, то мирного житья здесь тебе ждать не придётся. — Это только наше дело! Какая вам разница?! — вспыльчиво прокричал омега ощетинившимся котом. — Дайте пройти! — А если он захочет взять с собой кого-нибудь из нас? Тебе это понравится? — вновь пихнул его назад к стене Сонхва, не дав так легко слинять от них. — С чего бы вдруг? — гордо вскинул подбородок рыженький, крепче прижимая к себе рюкзачок. — Юнги любит меня! И ни за что не променяет на таких меркантильных особ вроде вас! — Что ты сказал?! — озверело прошипела Пак Мэй и угрожающе двинулась к нему. — А если я скажу, что ещё сегодня утром сосалась с ним во дворе нашего кампуса?! Ты и тут мне не поверишь?! Юнги не любит тебя! Он пользуется тобой как и всеми! — Хочешь, чтобы я наивно поверил твоим фальшивым речам?! — недоверчиво хмыкнул Чимин. — Докажи! — Ах ты… — Джису сорвалась и с размаху ударила его по щеке. — Ты не достоин Юнги! У тебя даже семья неполная и бедная! У тебя никого нет! Папаша сдох недавно! Мать работает за гроши! Ты сам не лучше какого-нибудь жирного свинтуса! Уродец! Да ещё и шлюхой славился почти два года… А может ты до сих пор этим промышляешь?! — перешла она на бешеный ор. — Перед кем последний раз раздвигал свои ноги?! Отвечай! — И почему он только выбрал тебя?! В тебе же нет ничего особенного! — не без отвращения фыркнул Джихо. — Мы влюблены, — невозмутимо отозвался младший. Его нижняя губа против воли дрожала. — Мы любим друг друга. Ясно вам?! — уязвлённо прохрипел он. — Кроме того, — с ненавистью поддакивал Джихо, — ты отвратительное животное. Гибрид! Действительно желаешь для своего любимого участи столь унизительной и противной как вымывание из твоей кошачьей шерсти мелких засранцев? — Это ты имеешь в виду домашних животных — блох? — решил уточнить рассмеявшийся Сонхва. — Точно! Ты вшивая и блохастая тварь! — Юнги долго терпеть тебя не станет, — гневно шипела Мэй, попутно пихая Чимина в лоб своим наманикюренным пальчиком, — в скором времени ему надоест возиться с тобой и он переключится на кого-нибудь из нас. Более приличных и желанных во всех смыслах омег! — А ты останешься неудел, — самодовольно и нахально, не отрывая от гибрида пристального, почерневшего от злобы взора, высказалась Джису. — Ему нужна настоящая и полноценная омега, а не домашний котёнок, который кушает из миски и ходит в кошачий лоток. — Что здесь происходит? — внезапно прозвучал низкий голос явно разъярившегося альфы. — Какого чёрта вы творите?! — Ю-юнги… — все четверо моментально стушевались, опустили взгляды в пол и непременно бы поджали свои хвосты, если бы таковые у них имелись. — М-мы н-не… — Отойдите от него быстро! — грозно рыкнул тот и стремительными шагами подскочил к сжавшемуся от страха омеге. — Ты в порядке? — заботливо поинтересовался альфа у слегка подрагивающего от переизбытка эмоций и чувств парня. Чимин сморгнул парочку слезинок и посмотрел на вовремя подоспевшего Юнги. — Да… Уже нормально, — неуверенно улыбнулся он, — когда ты рядом, я чувствую себя в полной безопасности, — альфа успокаивающе погладил его по волосам и оставил трепетный поцелуй на виске. — Юнги… — младший ощущал, как его собственнически вдавливают в чужую грудь и окутывают любящими объятиями. — Ты меня задушишь! — добродушно рассмеялся он. — Мне абсолютно поебать на ваши остервенение, обиду, разочарование и низкую зависть, с которыми вы нагло и жестоко поливали мою омегу своим змеиным ядом несколько минут назад, — яростно рычал мятноволосый на сконфуженных и испуганных омег, — это только ваши проблемы. Вам проживать всю жизнь с собственной гнильцой за пазухой. А потом сдохнуть от переизбытка мрака и дьяволизма в ваших душах и сердцах! Но мне хватило услышать лишь отрывок последней фразы, чтобы понять, какие ничтожества учатся вместе со мной в университете, и захотеть до жуткой чесотки в пальцах начистить ваши намалёванные физиономии. Отрезал бы вам ваши плешивые языки с превеликим удовольствием! — Юнги… — предупреждающе шепнул ему на ушко Пак и нежно помассировал его ладонь. — Не надо. — Но как жаль, что я не бью омег! — немного приходя в себя от подобной ласки и млея от поглаживаний любимого, грубо гаркнул на стервозных особ тот. — Страшно жаль… — Но почему именно этот гибрид?! — разгорячённо вскричала самая смелая — Джису. — Чем эта тварь лучше нас?! Мы ведь… — Я люблю Чимина, — ледяным тоном отрезал Юнги, — он мой истинный, самый потрясающий на свете омежка, понимающий, тёплый, светлый, дружелюбный, у него прекрасная и чистая душа, в отличие от вас… Дальше перечислять? Мы созданы друг для друга. Я никогда не полюблю кого-то ещё. Поэтому запомните: если ещё раз попытаетесь как-то задеть или обидеть Чимина своими колкими и язвительными комментариями, то сразу же опуститесь на самую низшую ступень социального общества, потому что я попрошу родителей сделать всё возможное и невозможное, чтобы ваши папаши лишились своих денег и бизнеса! Я ясно излагаю, надеюсь?! — Вполне! — угрюмо вставили те, мрачно насупившись на свои туфли. — А теперь проваливайте отсюда! — взбешённо рявкнул альфа. — И чтобы больше не попадались мне на глаза! — С-спасибо, — робко прошептал Чимин, когда компашка гремучих змей ретировалась за поворотом, — спасибо, что заступился за меня, — он довольно зарылся холодным носиком в плечо Юнги. — Тебя никто не смеется обижать, — Мин развернул его и бережно обхватил упругие щёчки своими ладонями, после чего ласково заглянул в полные любви глаза, мягко улыбаясь, — ни одна живая душа не причинит тебе какой-либо вред, пока я существую в этом мире. И я тоже не стану обижать тебя. Никогда! — Они назвали меня животным. Тебе… — Разве мы не обсуждали эту тему раньше? — терпеливо выдохнул альфа. — Не поэтому ли я заставил тебя снять ту никчемную кепку и попытаться принять свою сущность перед всеми? — Ты прав… — омега виновато поджал губы. — Я люблю тебя, ангелочек, — нежно приласкал подушечкой большого пальца пухленькую щёчку возлюбленного, приподнимая за подбородок огорчившуюся мордашку, — помни об этом. Кто бы что ни говорил, какие бы гадости не звучали в твой адрес — ты для меня центр МОЕЙ ВСЕЛЕННОЙ. Моё персональное солнышко. Мой свет. Только мой ангелочек… И я безумно люблю тебя. Обожаю! — Мин оставил трогательный поцелуй на шее Пака, блуждая руками по всему его телу и даже невзначай забираясь под рубашку. — Я тоже очень сильно тебя люблю, Юни… — тот крепко-крепко держался за его плечи, боясь отпустить и охотно принимая ласковые поглаживания по собственной голой спине. — Я-я… Я так расстроился после их слов. Подумал… Ч-что не нужен тебе… Что ты бросишь меня в скором времени… К-когда я н-надоем тебе… Ведь сейчас на дворе двадцать первый век… Отношения не длятся слишком долго. — Не говори глупостей. Ты настолько не уверен в себе? — Мы ведь вместе навсегда? — скромно уточнил омега. — Всегда. И навсегда. А эти крысы пускай проглотят языки и подавятся своей завистью. Не слушай их и всегда доверяй мне. — Я постараюсь, — улыбчиво пообещал Чимин, когда они отпрянули друг от друга, встречаясь сияющими взглядами. — Эй! Так не пойдёт, — покачал головой старший, специально строя недовольное лицо, — ты не будешь стараться, а всецело доверишься мне. Только так мы сможем построить доверительные отношения. — Угу… — застенчиво кивнул омежка, смущённо уклонившись от проникновенного взгляда альфы и слегка улыбнувшись в знак несомненного согласия. — Тшш… Ты плачешь? Всё же хорошо, — шутливо потрепал его покрасневший носик Юнги. — Чего нюни распустил, малыш? Успокаивайся давай, — растроганно прошептал он и плотно прижал омегу к своей груди, зарывшись носом в рыжую шелковистую шевелюру. — Эти суки больше не подойдут к тебе и на метр. Хочешь я куплю тебе банановое молоко, которое точно поднимет тебе настроение? — улыбаясь великолепными дёснами, предложил Мин. — А после занятий можем сходить в кафе или куда твоя душа лежит. Хорошо? — Хорошо! — широко просиял младший. — Покупай! — по-детски невинно пропищал он. — А мы… — Что такое? — взволнованно спросил альфа, внимательно рассматривая чужие притягательные черты. — Давай затем съездим к тебе домой? Я бы… Ну… Мы бы посмотрели вместе какой-нибудь фильм… Покушали только вдвоём. Я бы что-нибудь приготовил. Да и ты бесчисленное количество раз звал меня на ночёвку… А после того единственного нашего… Мы ведь никогда… Короче… В общем давай… — Ты такой забавный, ангел мой, — снисходительно хохотнул Мин, на что Пак порозовел щеками, — когда смущаешься. Не нервничай. Я тебя прекрасно понял. Будет тебе совместный вечер и… Я так понял, тебе захочется продолжения? — лукаво ухмыльнулся он. — — Ну… Пойдём тогда? — Чимину было до ужаса неловко и стыдно. Хоть их отношениям почти целый месяц и стесняться как бы уже нет смысла, но… Есть что есть (Хах!).***
Наступил вечер. Господин Чон только что обмыл Джина в ванной, и в эту минуту омега в одиночестве лежал в расправленной и полностью приготовленной для сна постели, читая захватывающую и увлекательную книгу о жизни в Южной Америке. Вновь ему приходит сообщение на телефон. Второе анонимное письмо с подобным содержанием, которое постигло его днём. Последние строки: «Я уничтожу тебя! Растопчу и выброшу в лесу. Доселе голубое небо превратиться прямо на твоих глазах в кровавое полотно алого цвета! Я разобью твою душу и сломаю тебя окончательно! Твои ноги не самое страшное, что могло сломаться в тебе. Дальше будет ещё хуже… Кстати… Как ты относишься к БДСМ? Мне лично очень импонирует!» — Джин? — в комнату стучится и затем входит Хоби, приветливо улыбаясь и аккуратно прикрывая за собой дверь. На нём надет домашний комплект пижамы с Мангом и пахнет свежим ароматом геля для душа. Он проходит вглубь спальни и садиться на край кровати, после чего начинает невесомо гладить высунувшуюся из-под одеяла омежью лодыжку. — Уже спишь? — омега неловко улыбнулся ему в ответ и быстро спрятал под ткань обнажённую часть тела. — Нет… Не сплю, — Сокджин отложил книгу и выжидательно уставился на Хосока. Он старался забыть о последнем сообщении с угрозами, дабы не не накручивать себя и не спалиться перед альфой. Ему не нужны лишние вопросы. Всё равно ничего не сможет объяснить, так как даже не уверен в виновности отца. Да и… Хосок не должен волноваться по его вине. И так с ним слишком много хлопот после аварии… А тут ещё такое! Что сильно нагоняет ужас и панику… — Ты меня беспокоишь, — встревоженно оповестил тот. — Весь день какой-то дёрганый. Ты в порядке? Хорошо себя чувствуешь? — заботливо интересовался Хоби, придвигаясь ближе. — Почему ты спрашиваешь? — вышло немного нервно и фальшиво. — Я довольно нормально. Что может быть плохо? Всё определённо хорошо! — натянуто улыбнулся омега. — Ты точно меня не обманываешь? — скептически уточнил старший. — В твоих красивых глазах я почему-то вижу печаль и загнанность… Мне очень жаль, что ты не можешь доверить мне свои переживания, — огорчённо добавил он, склонив голову в тоскливом жесте. — Пожалуйста, — Джин прильнул к нему всем телом и крепко обнял, вдыхая с наслаждением природный феромон парня, — не расстраивайся и тем более не смей думать, что я не доверяю тебе свои волнения или же сомнения. Ты мне нравишься. Очень нравишься! Но я… Я не могу и не хочу, чтобы ты тревожился обо мне и по моей вине нагнетал свою голову разными мрачными мыслями. Ты не заслуживаешь быть использованным мною. Ты очень хороший и светлый для меня человек. Я не могу допустить, чтобы из-за меня ты пострадал… Прошу тебя… Не нужно так. — Значит, я прав… — Я не хочу это обсуждать, — твёрдо озвучил Ким. — Ладно. Но… Я могу снова тебя поцеловать перед сном? — неуверенно спросил Хосок и робко улыбнулся. — Если можно. — Почему ты спрашиваешь? — нежно улыбнулся Джин, отстранившись и тотчас захватив его лицо в свои ладони. Их взгляды пересеклись и заострились друг на друге, словно завороженные любовью. — Ты мой парень. Мой любимый человек. Ты не должен меня спрашивать о таком. — Но ты вправе отказаться, — вполне резонно заметил альфа. — Я никогда не планировал тебя заставлять против воли… — Нет, — омега лишь отрицательно покачал головой и сам прикоснулся увлажнёнными от клубничного бальзама губами к мягким устам старшего, который первое время пребывал в некоем ступоре и замешательстве, а затем начал застенчиво отвечать, внутренне ликуя и восторгаясь над тем, что ледяная стена отчуждения, выстроившаяся вокруг сердца младшего, постепенно таяла под решительным натиском его любви. — Джин… — их дыхания были сбиты, а ниточка слюны сексуально соединяла их блестящие губы. — Я люблю тебя… — Дождался… Джин: «Надеюсь… Я не совершаю ошибку.»
