Midnight in Seoul

Он проснулся, как будто его подключили к электросети. Никакой сонливости, никакого медленного разогрева. Через несколько секунд после того, как он понял, что потерял сознание, он сел, широко раскрыв глаза, а сны не просто забылись, а стёрлись. Его голова начала пульсировать. Боль была такой, как будто кто-то приставил нож к его черепу. Он опёрся головой на ладони. Зажмурив глаза, он желал, чтобы боль ушла. Как только пульсирующая боль, укоренившаяся глубоко в его голове, стала терпимой, он блуждал своим слегка затуманенным зрением по чужой спальне. Он был обставлен скудным бюджетом, но в нём было больше тепла, чем парень видел за многие годы. На задней стене была фреска, дерево с осенними листьями всех цветов, которые только можно вообразить, и ещё несколько рядом с ним. На грубой сосновой кровати лежало синее покрывало, вышитое вручную. С каждой стены улыбались чёрно-белые фотографии маленького ребёнка с его благополучными мамой и папой. Моменты прошедшей ночи начали насыщать его разум, как туманный мрак на рассвете. - Должно быть, эта белокурая цыпочка привела меня сюда, - сказал он с усталым смешком, оглядывая залитую солнцем комнату. Его взгляд остановился на небольшой мятой бумаге, опрометчиво лежащей на столе рядом с ним. « - Хей, случилось что-то срочное, так что я не вернусь до полуночи. Я уверен, что тебе очень больно, поэтому я положил обезболивающие на кухонный стол. В холодильнике также есть рамён. Прости! - Чимин ( и сердечко )». - Чимин, - прочёл он вслух, словно пробуя имя на вкус, - Милый. Телефон зажужжал, как разъярённая гремучая змея, отводя взгляды парня от бумаги. Его глаза распахнулись, когда он лихорадочно взял его с прикроватной тумбочки. - Вот дерьмо, - проворчал он, прочитав мигающее имя на своём телефоне. Он в отчаянии дёрнул себя за волосы, прежде чем ответить на звонок, но был встречен ревом чистого гнева. - Чонгук?! – его крик отдавался в ушах парня, как раскат грома, такова была его ярость. - Юнги. - Где ты был? Я пытался дозвониться до тебя всю ночь! Что случилось? – голос Юнги был пронизан раздражением и оттенком беспокойства. - Извини, хён, когда меня преследовали, я столкнулся с парнем по имени Чимин, и в итоге меня застрелили. Парень привёл меня к тому, что, как я предполагаю, является его домой. Я не знаю, где я, но я в порядке и залатан, - Чонгук объяснил, услышав вздох через линию. - Ладно-ладно, ты хоть достал то, что нам было нужно? Мозг Чонгука на мгновенье запнулся, и в его глазах появилось больше света, чем он ожидал. Каждая часть его замерла, пока его мысли навёрстывали упущенное. - Боже мой, только не говори мне, что ты потерял USB? Ты хоть знаешь, как это важно. В нём есть информация о самой большой банде во всём Сеуле! Мы могли бы иметь Намджуна в своих руках. Да ладно, парень, у нас был план, - его голос звучал так, как будто если бы Чонгук потерял флешку, он мог умереть в любую секунду. Чонгук провёл пальцами по ткани джинсов, ощупывая карманы, в то время как телефон балансировал между плечом и ухом. Он вздохнул с облегчением, схватив маленький предмет. - Я понял, Юнги, не волнуйся. - Ладно, хорошо. Дай мне несколько минут, и я выясню твоё местоположение. Чонгук вытащил металлический диск, но остановился. - Ну, чёрт возьми, - он посмотрел на груду разрушенных проводов в своей ладони, - Должно быть, он сломался, когда я упал. - Что?! Гук… - заскулил Юнги, пиная ногами, - Ты знаешь, как трудно было сделать эту штуку. Нелегко найти USB, которой нельзя отследить, - Чонгук практически мог видеть надутые губы за этими словами. - Извини, Юнглс, но не мог бы ты сделать ещё один? - Конечно, я могу, но это займёт несколько часов! - Хорошо, ты можешь начать с этого, а пока не мог бы ты сказать мне, где я и кто такой Чимин? - Узнай сам, - Юнги фыркнул. - Но я… - прежде чем Чонгук успел закончить предложение, звонок был прерван и заменён продолжительным звонком. – Вау, Юнги, должно быть, действительно зол, - усмехнулся Чонгук, откладывая телефон обратно. Глаза Чонгука блуждали по комнате, снова просматривая фотографии, висевшие на стенах. Все они были женщинами, а то, как он понял, был её ребёнком. Только на одном из них были изображены отец и полная семья из трёх человек, но как ни странно, этот снимок был разорван и склеен скотчем. «Какой странный дом. Интересно, что случилось?» Отбросив эту мысль, Чонгук с трудом поднялся с кровати, застонал и направился на кухню. Посреди комнаты стоял сбалансированный стол из старых книг. Сверху стояла чашка с водой, разбавленной прохладной температурой, и пузырёк с болеутоляющими средствами. Он взял контейнер и вытряхнул таблетку, прежде чем бросить её в рот и смыть горький привкус глотком воды. Он не знал, как долго он был без сознания, но теперь жидкость была почти комнатной температуры. Чонгук открыл холодильник, попал в неприятный прохладный воздух. Он вытащил пачку лапши, но не раньше, чем заметил, насколько пуст холодильник. В тусклом свете стояли два помидора, пачка яиц и единственная полупустая бутылка из-под воды. Чонгук не мог не пожалеть блондина. Покачав головой, он подошёл к микроволновой печи и поставил чашку с рамёном, наполнив её чашкой с водой. Увидев, что у него осталось пять минут, он решил осмотреть обветшалую квартиру и, возможно, узнать больше о Чимине. Он прошёл по узкому коридору, мимо гостиной и к коридору с тремя дверями. Одна из них была открыта, показывая спальню хаоса. Постельное бельё было разбросано по полу, подушки смяты и наполовину раскрыты. Одежда была разбросана повсюду, покрывая тёмные дубовые полы тонкий ковром. Борьба была явно видна. «Может быть, это было срочное дело, которое всплыло?» - подумал Чонгук ссылаясь на полученную записку. - Похоже, что-то случилось с его девушкой, - заключил он, глядя на беспорядок женского нижнего белья, разбросанного по маленькой, тускло освещённой комнате. Слишком смущённый, чтобы осмотреть комнату, Чонгук перешёл к следующей. Он открыл дверь, услышав, как до его уха доносится скрежет ржавых петель. Эта была ванная. Пол, выложенный старой синей плиткой, и облупившиеся стены, выкрашенные белой краской; это было не лучше, чем остальная часть квартиры. Шкафы были заставлены самыми разными бутылочками с лекарствами. Какие-то полные, какие-то пустые. Затем Чонгук направился к комнате, в которой проснулся. Ранее он бегло осмотрел комнату, но не нашёл много информации. Он вернулся к кровати, слегка успокаивая плечо, когда боль в его ране начала утихать, под действием лекарства. Комната была слегка затемнена большим зданием, закрывающим половину вида из окон. В помещении громко вторили мчащиеся машины по улицам и стук шагов по тротуару. Внимание Чонгука переключилось на фотографии, надёжно приклеенные к стене. Их было огромное множество, трое из которых принадлежали к небольшой семье. Новорожденный, которым дорожат его отец и мать. Трёхлетний Чимин с чем-то, похожим на праздничный торт, забрызганным на его пухлом лице, и на его родителях; и, наконец, шестилетний Чимин бегает по открытому полю, отец гонится за ним, а мать смеётся на чуть влажной траве. На остальных фотографиях были только его мать и друзья, что Чонгук нашёл довольно странным. Этот мальчик держал так много необъяснимых секретов на самом кончике своей ладони, и по какой-то странной причине Чонгуку просто не терпелось разгадать их все. - Кто ты, Чимин… И почему твоя неизведанная история так манит меня?