Midnight in Seoul

Стекло разбилось об пол перед Чимином. Он опрокинул его от удара. Его мозг отключился. Он был влажным, и на нём блестел холодный пот. Его глаза были широко раскрыты, как будто кто-то собирался нанести смертельный удар. Маленькие лужицы воды, оставшиеся на полу от разбитой чашки, начали смешиваться с падающими каплями крови, пролившимися из порезанного пальца Чимина. Даже в этом случае он был слишком занят, чтобы обработать или даже заметить. - Кто ты?! – Чимин закричал, как только снова собрался с мыслями. - Ты истекаешь кровью, Чимин. - Я СПРОСИЛ, КТО ТЫ?! – рявкнул Чимин, костяшки пальцем побелели от сжатых кулаков и крови, стекавшей с пальцев. - Чонгук…? – ответил он, лицо не изменилось. - Кто ты? - Я Чонгук. - Ты член банды, не так ли? Чонгук молчал, не желая отвечать на вопрос. Он знал, что Чимин отреагирует, таким образом, и, если честно говоря, он нашёл это весьма забавным. Как бы ему не хотелось это признавать, ему нужна была помощь, чтобы взломать компьютеры Намджуна. Они оказались намного сильнее, чем он ожидал сначала. Раскрытие намерений Чонгука было лишь вопросом времени, так почему бы не ускорить процесс? - Я спрошу тебя снова, Чимин. Ты присоединишься или не присоединишься ко мне? - Ты шутишь, что ли? Ты просишь меня проникнуть в одну из самых опасных банд и убить там всех, лишь бы у твоей банды не было соперников?! - Это не моя причина. - Меня не волнуют ваши причины! – Чимин в отчаянии дёрнул себя за волосы, когда начал думать, - Я долден был послушать Тэхёна. Не могу поверить, что когда-либо доверял тебе! - Я всё ещё не слышу ответа? - НЕТ! Явно нет?! – Чимин остановился и посмотрел на парня с выражением лица «ты серьёзно», - Просто… пожалуйста, просто уйди. - У меня есть деньги, - начал Чонгук, подходя ближе к маленькому мальчику, - Больше денег, чем ты можешь себе представить. Всё, что тебе нужно сделать, это небольшое задание, и я смогу спасти твою мать и увезти вас обоих далеко отсюда, в гигантские особняки. Не так ли, как её зовут… Ах, верно, тётя Минсо, вот так? - Даже не произноси её имени. А теперь уходи! – сказал Чимин сквозь стиснутые зубы. - Ты делаешь большую ошибку, - сказал Чонгук, отодвигаясь от него, - Позвони мне, если передумаешь, - Чонгук положил бумагу, на которой был написан номер его телефона. Чимин посмотрел на него, обдумывая своё решение, пока Чонгук шёл к двери. - ..Подожди, - сказал Чимин, заставив Чонгука повернуться к нему лицом, - Ты забыл свой телефон. - Ой, Чонгук взял свой телефон с кухонного стола и пошёл обратно к выходу. - Подожди, - снова заявил Чимин, поднимая маленькую бумагу, - Я помогу тебе… - на что Чонгук победоносно ухмыльнулся, возвращаясь к парню. - Что делаешь? – смущенно спросил Чонгук, когда Чимин подошёл к блендеру. Он положил бумагу внутрь и включил его, наблюдая, как лезвия рвут её на мельчайшие кусочки. - Я не хочу иметь с тобой ничего общего, понял? Как только мы сделаем это глупость, я уйду, и никогда больше не буду думать о тебе. - Ой, - сказал Чонгук с весёлым смешком. - Я серьёзно. - Я это вижу. Чимин шёл необычно медленно, почти как робот, словно его мозг изо всех сил пытался сказать каждой ноге, сделать следующий шаг. Он как будто был в ступоре, как кто-то под гипнозом в одном из тех мультфильмов о Скуби-Ду. Он не хотел следовать за Чонгуком, но в данный момент у него не было выбора. - Куда именно мы направляемся? – спросил Чимин, вызвал небольшой смешок у более высокого мужчины. - В мою пещеру летучих мышей. Чимин закатил глаза в ответ. Он продолжал ковылять по тротуару в размеренном темпе, его мысли были сосредоточены на нежных шагах, которые, казалось, эхом разносятся по пустынной улице. Взгляд Чимина переместился на вид вокруг него. Они вышли из автобуса в нескольких кварталах назад и теперь шли по заброшенной улице. Дорога лежала перед ними асфальтовой лентой, хотя то, был положен длительное время назад. Белая линия проходила по центру, относительно сплошная по сравнению с изрытым и выбоинами бетоном. Возможно, много лет назад этот проспект был залит лужами жёлтого света от потрёпанных погодой уличных фонарей. Бетон переулка потрескался и выгорел на солнце, дома по обеим сторонам когда-то были весело выкрашены, а теперь шелушатся, трескаются и снова шелушатся. Каждый дом был уникальным, сделанным на заказ строением. Для города необычно, что все дома в ряду не идентичны по архитектуре и цветовой гамме. Но здесь у одних скатные крыши, у других плоские, одни двухэтажные, другие трёхэтажные. Что их всех объединяет, так это восстанавливающая себя флора. Чимин представил, что, когда люди впервые ушли, больше всего росла трава, длинная и волнистая, как пшеничное поле. Теперь деревья и плющ правят этим растрёпанным пейзажем. Ещё через сто лет это будет просто лесной массив с проходящим через него щебнем дороги. Чимин, настолько погружённый в свои мысли и заинтригованный своим окружением, двинулся прямо в спину Чонгука. Чонгук покачал головой, забавляясь младшим. - Смотри под ноги, - сказал он, указывая на едва видимую красную нить света, и с его губ сорвался тихий смешок. «Хён становится уж слишком параноиком». Чимин перешагнул через него и сохранил эту мысль где-то в глубине сознания, не желая знать, с чем связана эта расщелина. Чимин посмотрел на разрушенный дом перед ним. Это был полный бардак, мягко говоря. Снаружи заколоченные окна, ветхая деревянная обшивка и облупившаяся дверь с железными прутьями выглядели достаточно пугающе и угрожающе, чтобы отпугнуть любого. Однако за устрашающей внешностью внутренности были столь же разрушены, если не хуже. Дверей, разделяющих комнаты на первом этаже, не было, но их можно было найти в нескольких метрах от каждой комнаты, часто с большими кусками, вырванными из них, с крупными пулевыми отверстиями, каким-то образом на изношенном дереве всё ещё оставалась краска. На первый этаж вела только одна покосившаяся лестница, опять-таки те же дырки от пуль виднелись по всей стене против истёртых, побитых перил. Второй этаж был в значительно лучшем состоянии, чем первый, все двери оставались на своих законных местах, однако краска, когда-то цветная, теперь жёлтая, цеплялась за дерево. Единственным источником света для сырого тёмного здания были трещины в крыше и баррикады над окнами, отбрасывающие полосы света в почти разрушенное здание. Чимин вздрогнул от увиденного. Это место было абсолютно ужасающим и ещё больше напоминало ему о неприятностях, в которые он попал; но, увы, теперь ему нужно было трудно вернуться назад.