радужные кассеты и проявочная комната

глава вторая

отец бан чана осторожно осматривает нос и пальпирует рёбра чонина. — всё в порядке. ничего не сломано — сильный ушиб. нос, правда, вывихнут. тебе вправить его? — ну не знааюю, — лениво тянет айен, — я с ним такоой брутааальный… — наш малыш хлебушек хочет стать брутальным! взрослый хлеб!!! — вокруг дивана, на котором лежит чонин, скачет и завывает джисон. кажется, он сегодня не выпил успокоительные. минхо хватает его за шиворот и тащит в сторону прихожей, шепча на ухо что-то вроде «ты давно салфеток не ел?» хёнджин разочарованно вздыхает, с тоской глядя им вслед: он ведь так старался показать минхо, что он хороший друг и парень, вообще-то, тоже ничего. а чонин с тоской смотрит на хёнджина. забыть и не любить. всё просто. но нет. хёнджин идеальный. добрый, весёлый, заботливый, красивый. все на его фоне блекнут и мрачнеют. а чонин просто исчезает. айен смешной (нелепый), добрый (наивный), красивый (уродливый). хёнджин — бог, чонин — крестьянин. и так далее. — ладно, вправляйте. а с лодыжкой что? — ну… плохо. тебе в неё воткнули что-то? — йеп. железный штырь. — тебе повезло, всё могло быть гораздо хуже. ткани, разумеется, повреждены, но не столь критично. постарайся не наступать на ногу лишний раз. — ой, мы же хотели сходить на батуты! — кричит феликс, подскакивая на месте. — не получится, наверное, да?… — да. чонину ещё долго нельзя будет прыгать. я выдам ему костыли, чтобы он мог нормально передвигаться, — папа бан чана тянется за эластичным бинтом, — лежи смирно, я перевяжу тебя. чан стоит рядом с диваном, скорбно склонив голову. — прости, пап. я думал, что ребро сломано. — ничего, сын. ничего… все ошибаются. чанбин сидит на полу, положив голову на руку чонина, и задумчиво теребит его пальцы. — значит, чонгук, да? кто был с ним? — бинни, не надо, правда. всё нормально, они отстанут, — чонин шевелит пальцами, поглаживая чанбина по тыльной стороне ладони. — ты говорил то же самое два месяца назад. и перед рождеством. и после него, — сынмин зол. это заметно. — мы набьём им ебальники, но сначала ты скажешь нам, кто именно это сделал. иначе отвечать будет один чонгук. яна передёргивает. хёнджин кладёт руку ему на плечо. его ладонь тёплая. так приятно. — чонин, — зовёт ким сынмин — тот, кто прилежно учится утром, а вечером разбивает лица и сердца. — имена. давай. — я не стукач. и ты прекрасно это знаешь, — сверкает глазами чонин — тот, кто прощает и получает за это ещё больше. чанбин. хмурый, но невероятно нежный. феликс. весёлый и самый мстительный. бан чан. бесстрашный лидер, который боится гнева отца. джисон. гиперактивный и травмированный. минхо. любящий и жестокий. хёнджин. волшебный и злой. — йенни, — говорит хван. — это жестоко. я солидарен с минни. я знаю, ты не хочешь делать им больно, но подумай о себе. они тебя доконают! чонин закрывает глаза. как же он устал. — не нужно ничего с ними делать. пожалуйста. — нет, мы… — начинает бан чан, но его перебивает шёпот чонина — ради меня, пожалуйста, не делайте этого. это не выход. все молчат. сынмин выходит, хлопая дверью. хёнджин злобно сопит, но всё ещё держит руку на спине чонина. чанбин сжимает его руку. феликс гладит по голове. бан чан подходит к дивану и садится на корточки. — хорошо, нини, мы не будем ничего делать. но, пожалуйста, не молчи, если они ещё что-нибудь сделают. тебе чего-нибудь принести? — нет… только, можешь с моего телефона перевести деньги моей матери, она хочет приготовить ужин. — ты опять врёшь чонин, — качает головой бан чан, поднимаясь на ноги. — но я не могу с этим ничего сделать. давай я со своей карты переведу? — да, я потом тебе отдам. и… спасибо. вам всем. бан чан кивает, тепло улыбается и уходит. его отец тоже давно ушёл — он не привык влазить в разговоры подростков, поэтому просто оставил костыли у двери. из коридора прибегает джисон и радостно наскакивает на феликса: — ёнджун предложил нам праздновать день рождения в один день! шестнадцатого сентября, чтобы никому обидно не было! сказал, что звать можно кого угодно, празднуем у него! ёнбок вопит и прыгает от радости. джисон выкрикивает «вы все приглашены» и уносится рассказывать бан чану. *** папа бан чана заходит один раз в комнату, чтобы сказать о том, что чонину нужен покой, и выгнать всех. ян остаётся лежать до позднего вечера, и хёнджин вызывается довести его до дома. чонин, опираясь на костыли всем телом, периодически подтягивая ноги и зависая между двумя железными палками, грозясь упасть и доломать свою ногу, еле-еле доходит. хёнджин лишь смеётся и старается не дать младшему по пути свалиться на твёрдый асфальт. они останавливаются у маленького, облезлого домика. один перекатывается с носка на пятку. второй качается между костылей. — и как с ними, удобно? — конечно нет. но они прикольные, — чонин постукивает зубами — проверяет, не выпали ли. — надеюсь, папа чани разрешит их оставить. буду драться и прогуливать физру, типо ногу сломал. — на день рождения джу-джи-ли дохромаешь? — разумеется. я и завтра в школу приду, наверное. если мать уйдёт. — у нас же ещё день рождения сынмина на носу, — хлопает себя по лицу джин. — чёртовы сентябрьские девы. йенни смеётся и хромает к дому. — пока, хёнджин, до завтра! — пока, малыш йенни. *** чонин как можно тише закрывает дверь. из гостиной несёт алкоголем, и слышен храп матери. костыли цокают по полу к лестнице на второй этаж. храп прерывается. — кто это? — кричит мать. — ма, это я, — вздыхает чонин, подходя к проходу в комнату мамы. — а, ты… с ужином не получилось, курицы не было, поэтому я купила себе попить немножко… — бормочет мать. — и фруктов тоже не было? — издевательски спрашивает ян. — что? — ничего. спокойной ночи, ма. сердце скрипит. или это гнилые доски пола? лестница — отдельное препятствие. одной рукой держась за стену, а второй опираясь сразу на обе костыли, йенни каракатицей забирается в свою комнату. на чердак, если говорить грубо. чонин скидывает с кровати кучу одежды, ставит костыли в угол и достаёт из-за пазухи камеру. смотрит кадры, отснятые перед тем, как на него накинулась чонгукова компания. ручей, птица, бабочка, деревья, дома, красивая пожилая пара в автобусе, хёнджин, хёнджин, хёнджин, хёнджин… хёнджина особенно много. ян складывает фотокамеру на стол и снимает с головы берет. прыгает к кровати, падает на неё и мгновенно засыпает