Вечность и полторы секунды

— Ни за что, Двумордый! Шото в ответ чуть наклоняет голову вбок, не зная, как это влияет на оборотня напротив. Тот слишком влюблен, чтобы отказать, но это желание вампира идет в разрез с его планами, ожиданиями, да вообще со всей гребанной жизнью. Шото на ночной прогулке встречает девушку, и видит Бог, Кацуки не мерзкий собственник, не умеющий принимать, что у его вампира могут быть другие собеседники, но он не готов отдать всего Шото этой девице, потому что Шото она слишком понравилась. И вот они здесь: вампир, чертов монстр, боится подойти к этой червоточине на сердце Кацуки, слишком поздно выгуливающей собаку, и просит Кацуки притвориться его питомцем, — кто в здравом уме заведет огромного волка? — чтобы попиздеть с этой занозой. — А если я избавлю тебя от общества Деку на пару месяцев? — слишком заманчивое предложение от слишком привлекательного парня. — Грязно играешь, Двумордый. — Это значит — да? — Это значит: я подумаю. И, конечно, в тот же вечер он оказывается в чертовом парке, притворяясь помесью волка и Цербера или, точнее сказать, щенком Тодороки. — Оу, вы тоже выгуливаете собаку? — спрашивает Шото с размаху, без подготовки у бедной девушки, которая, кажется, сейчас потеряет сознание от страха. — С-собаку? — чуть ли не возмущенно выкрикивает она и тут же хватает своего мини-померанского шпица на руки. — Собаку, — уверенно отвечает Шото, будто не замечает, как несимпатично выглядит ситуация. Даже пародия на мочалку молча смотрит с рук хозяйки и трясется, недоверчиво оглядывая "сородича". — Это Кацуки, он добрый и надрессированный. Кацуки, сидеть. Кацуки и не думает лизать ноги вампиру, он протяжно завывает, доводя девушку и ее мини-хуйню до трясучки. — О, мы уже заканчиваем прогулку, Тобби устал, так что мы, пожалуй пойдем. Тобби, секунду назад резво бегающий, подыгрывает хозяйке и жалобно скулит, мягким облачком смешивая лапки и всего себя. Да, разговор не удается. И Кацуки не удивляется, когда на вторую и третью решительную попытку Шото обзавестись подружкой в парке они не находят ни Тобби, ни его трусливой, а точнее адекватной владелицы. — Значит она не твой человек, — угрюмо говорит Кацуки, подливая Шото в бокал с кровью водку. — Она идеальна. Я не понимаю, что сделал не так. Кацуки прикусывает язык, все же Шото не готов к тому, чтобы узнать о том, что нормальные люди не слишком рады знакомству с волками и их шизанутыми владельцами. — Ничего, просто вы из разных миров. А если ты сейчас же не возьмешь себя в руки, я отправлю тебя на мир вперед, засранец. — И ты еще, друг называется, ну вот зачем ты завыл? — Луна, все такое, — смущенно бормочет Кацуки и отпивает водки из горла, ему тоже надо успокоиться. — Какая луна, мать твою? Там на небе вообще ничего не было, да и ты воешь на луну в полнолуние, а там, прости конечно, может я не понимаю ваших волчьих замашек, от полнолуния был волчий коготь. — Шото тяжело вздыхает. — Ладно, все, у меня с ней ничего не получилось, надо идти дальше. — И в какую же сторону ты пойдешь? — Уж точно не в сторону собачниц. — Собак? — Кацуки! Кацуки пожимает плечами. — Ну а что, я тоже очень милая собачка, — с ядом усмехается он. — После твоих выходок язык не повернется назвать тебя... — Шото на секунду замолкает, видимо, до него доходит смысл слов. — Ты серьезно предлагаешь мне встречаться? — Что? — глупо спрашивает Кацуки, открывая вторую бутылку. — Что?! Ты сведешь меня с ума, — бормочет Шото. — Мало того, что сгрыз все мои лакированные туфли, так еще и издеваешься. — Я не издеваюсь, а предлагаю хороший собачий хуй, раз тебе так не везет с вагинами. Шото роняет голову на руки и тихо скулит, совсем, как Тобби. — Ладно, давай свой хуй, попробуем. — Что?! — Что? — глупо переспрашивает Шото.