Небо, покрытое облаками

— Ты видел ребенка после того, как мы представили её Хокаге? — спрашивает шиноби с серебристыми волосами, будто невзначай. — Уже больше двух недель прошло. — Я думал, не полагается обсуждать миссии, когда мы не на службе, Какаши-семпай. — Ну, а мы и не про миссию говорим, — беспечно парирует Какаши. — Но у меня есть подозрения, что девчонка откуда-то узнала слишком много о специфике работы анбу. Не знаешь, откуда, Итачи? — Без понятия, семпай, — не меняя интонации, отвечает Итачи, но позволяет втянуть себя в этот разговор. — Почему вы так думаете? — Я встретил ее возле академии, она ничего не сказала, но по ее глазам и выражению лица было понятно, что она узнала меня. И если ей никто не говорил, что анбу не может никоим образом раскрывать подробности своей миссии, то почему она так старалась сделать вид, что не знает меня, хоть и достаточно безуспешно? — Думаю, после допросов под предводительством Ибика-сана многие захотят забыть шиноби в масках, — парирует Итачи, следя взглядом за проходящими мимо гражданскими, не замечающими двух ниндзя в тени деревьев около резиденции Хокаге. — Не думаю, что в данном случае это так, — задумчиво тянет Какаши, скрещивая руки на груди и закрывая единственный видимый глаз. — Третий –сама поделился некоторыми своими мыслями по поводу девочки. В подвалах анбу она провела менее трех часов, что почти рекорд. Это означает, что она полностью чиста и не представляет опасности. Сейчас ее навыки проверяет Ирука-сенсей, но, скорее всего, ее определят в команду генинов — пусть и без особых способностей, но ее подготовка вполне соответствует выпускнику из академии. — Вот как, — равнодушно говорит Итачи. — Какаши-семпай, я не буду у вас спрашивать, почему вы все это мне рассказываете, но приятно знать, что мы привели в деревню будущую куноичи, а не предателя. До встречи на миссии. Какаши кивает, провожая взглядом своего подчиненного. Он и сам не может себе объяснить эту внутреннюю необходимость поделиться информацией именно с Учихой Итачи, но в правильности своих действий не сомневается — доверять интуиции Хатаке научился давно. Итачи не идет сразу в квартал Учих. Прокручивая в голове слова семпая, он бесцельно бредет вдоль торговых улиц, где всегда больше всего людей и шума, так ему сейчас необходимых, чтобы раствориться в окружающей среде. Должен ли он найти Сору? И, на самом деле, хочет ли он этого? Исходя из всех составляющих, ответ скорее — нет. Итачи и так не может найти время на своего отото, полностью занятый и в анбу и в делах клана, в которые усердно погружает его отец. Брать на себя ответственность еще и за незнакомого ребенка для него будет слишком. «Мы… я одна. Я никого там не буду знать, и вряд ли смогу найти вас…» — врываются слова Соры воспоминанием, и Итачи не может подавить чувство сожаления. Он ведь не обещал ее искать и, более того, он не должен. Зачем ему лишние заботы? Погруженный в мысли, он чувствует толчок изнутри и резко останавливается. Повернув голову вправо, глаза безошибочно находят причину его остановки. Сквозь стекло витрины магазина видно зеркало, а в нем отражение Соры. Еще такая маленькая, но полная серьезности, она стоит с опущенными руками, рассматривая свой будущий костюм для бытия генином. Ее белые волосы, завязанные в небрежный низкий хвост, выбиваются прядями, обрамляющими лицо и добавляющими тени. Темно зеленые глаза при таком освещении кажутся совсем черными, именно такими, которыми смотрят анбу сквозь прорези своих масок. Итачи совершенно не обязан брать на себя эту ответственность, он чувствует, что, если сделает еще шаг к магазину, однажды не только он, но и Сора пожалеет об этом. Он подходит к стеклу, и Сора замечает его. Ничего в ней не показывает, что она узнала его, и Итачи задается вопросом: и правда не узнала или так быстро научилась скрывать эмоции? Или Какаши-семпай слукавил, говоря, что у девочки все написано на лице? Сора, не моргая, смотрит в его глаза и наклоняет голову чуть вправо. — Хороший выбор, в темной одежде врагу будет сложнее тебя заметить, — говорит Итачи, зайдя в магазин. Он подходит к ней ближе, становясь по правую сторону. — Я Итачи. — Не думала, что вы и вправду будете меня искать, да еще и подойдете, — вместо приветствия говорит Сора. Конечно, она узнала его сразу. Не только из-за роста и волос, но, скорее, просто из-за манеры стоять. Весь его облик оказался для нее знакомым. — Я помню, что вы говорили, что вам нельзя. — Я и не искал, — легко пожимая плечами, отвечает Итачи, не боясь задеть её чувства. — Что же, видимо, судьба такая, — не обижается Сора, поворачиваясь к ожидающей продавщице. Пока она оплачивает немногочисленные покупки, Итачи кажется, что за две недели она действительно стала чуть старше. Теперь он не принял бы ее за одногодку Саске. Не из-за роста, а из-за выражения глаз. Возможно, пережитое заставило девочку попрощаться с детством и принять, пусть и не самую приятную, но реальность. В их мире шиноби дети так и взрослеют — скачками. Утром просыпаются с улыбкой, но к вечеру к их лицам уже прирастает маска безразличия и серьезности. Они вместе выходят из магазина и, не сговариваясь, бредут вдоль торговых рядов. — Видела на днях вашего капитана, — как бы мимоходом говорит Сора. — Он ничего не сказал, но кажется, улыбнулся мне — это сложно определить из-за маски и банданы, — делится Сора. И даже при желании, Итачи не уверен, что понимает, почему она завела столь непринужденную беседу с ним, будто их связывает нечто большее, чем одни сутки, проведенные в пути. — Также меня протестировал сенсей Ирука и определил в команду генинов. Завтра с ними впервые встречусь и познакомлюсь с наставником, надеюсь, мы сработаемся — хочу получать миссии. — Думаешь, что готова к настоящим миссиям? — с легкой улыбкой спрашивает Итачи. — Нет конечно, — соглашается Сора. А ведь мгновение назад Итачи вновь казалось, что она ещё мала и полна самоуверенности. — Но самые простые, ранга Д, например, мне вполне подойдут. За них тоже платят, хоть и немного. — У тебя проблемы с деньгами? Если хочешь, мы можем давать тебе поручения в нашем клане — те же миссии Д-ранга, только без официального статуса, — внезапно для самого себя предлагает Итачи. — Спасибо, но я уверена, что у меня всё получится с командой. Должно получится, — твердо заявляет Сора. — Мне выделили средства на время до официального становления генином, так что я не пропаду. А команда мне нужна — я очень мало знаю про мир шиноби, надеюсь, что товарищи и наставник помогут мне нагнать упущенное. К дому Соры они идут в уютной тишине. Итачи не знает почему, но Сора приложила максимум усилий, чтобы он даже не думал начинать беспокоиться о ее судьбе, и этот её жест наполнил его благодарностью. Смотря на девочку, он видит напряженные плечи и сжатые ладони — у нее явно забирает много сил старание казаться «в порядке». Здание, где ей выделили квартиру, ничем не отличается от остальных — невысокое четырехэтажное, с яркой зеленой черепицей. В таких нет больших квартир и все они рассчитаны на шиноби-одиночек. — Итачи-сан, — остановившись возле входа, Сора поднимает на него серьезный взгляд. — Спасибо вам, что смогли забрать для меня те вещи, из нашего дома. Я ранее вас не поблагодарила, и вспомнила о них только когда уже оказалась в новой квартире. Спасибо! — низко поклонившись в почтении, Сора резко скрывается в темноте входа. — Не за что, — отвечает Итачи, когда его уже никто не слышит. Он дожидается, когда в одном из окон на самом последнем этаже загорается свет, и уходит в сторону своего квартала. Тогда, когда вся в слезах и пепле Сора стояла перед разрушенным домом, он только с помощью шарингана увидел тело. И просто не мог позволить ей тоже его увидеть. Он сам пошел и без проблем добрался к безжизненным останкам женщины. Она сжимала в одной руке медальон, а второй прижимала к животу рамку с фотографией, где была запечатлена вместе с Сорой. Итачи забрал эти вещи, обернул в ткань и передал Соре, чтобы у девочки осталось физические напоминания о матери. Вместо полноценного погребального костра он поджог остатки ее дома. Это все что он мог сделать — не спасти ее селение, ни помочь матери, а только принести ей медальон и фоторамку. А она благодарит его. — Я дома, — оповещает Итачи, снимая обувь при входе, и слышит радостный топот ног младшего брата, спешащего навстречу. Он хотел бы, чтобы его Саске никогда не сталкивался с таким — никогда не находил всех близких мертвыми и его глаза не становились взрослыми за одну ночь.

***

Выйдя заранее на встречу с командой, Сора рассчитывает успокоить шалившие нервы перед знакомством с наставником и будущими товарищами и прийти самой первой. Но, подходя к полигону, она с неудовольствием обнаруживает, что не её одну посетила мысль прийти заранее. Под ярким, но ласковым утренним солнцем на месте встрече уже стоят двое. — Эй! — слишком, громко, по мнению Соры, кричит один из парней, вместо приличного приветствия. — Ты Сора, верно? Сколько тебе лет? Ты точно уже можешь быть генином? От столь нахального напора Сора теряется. Она чувствует раздражение и готовность защищаться, и лишь слегка — досаду, что знакомство началось именно с такой ноты. Она рассматривает крикуна, скользит медленно по его коротким черным завивающимся волосам, по блестящим карим глазам и не понимает, как парень с таким милым лицом может быть таким раздражающим. А ведь, по факту, они еще не успели даже представиться друг другу. — Извини, — вырывает из печальных дум голос второго, доселе молчавшего. У него неброская внешность и его легко не заметить на фоне такого яркого и беспардонного крикуна. Фиалковые, почти бесцветные глаза выглядят безучастными, да и все лицо, обрамленное темными волосами до середины шеи, довольно равнодушное. Сложно определить степень искренности в его «извини» при таком производимом впечатлении. Соре еще сильнее хочется оказаться дома. — Просто тебя никто не знает в деревне и это в принципе довольно необычно, когда кто-то получает звание генина, ни пробыв ни одного дня в академии. Я надеюсь, что мы сможем сработаться, мое имя Хьюга Сэтоши. Сэтоши подходит ближе и протягивает руку. Его рукопожатие оказывается в меру крепким, а ладонь сухая. Наверное, думает Сора, с ним она действительно сможет сработаться, в отличии от… — Уф, а я — Мизаки Харо! — пролазит кудрявый между ними, но на его лице вполне видимое неудовольствие их знакомством. — И все же, ты очень сильная и из известного клана? Или есть другая причина, почему тебе сразу дали ранг? — с каждым новым вопросом его голос потихоньку становится тише, и последние два больше похожи на бурчание, будто Харо вовсе и не обязательно получить ответы, но не озвучить крутившиеся мысли ему невмоготу. — Тебе хоть десять уже исполнилось? А то всё время присматривать за ребенком совершенно не хочется. У меня пусть и есть опыт с младшей сестренкой, но повторять желания нет. Ты виделась с нашим доунином-наставником, он не боится браться учить ребенка? Сора косит взгляд на Сэтоши и легонько улыбается уголками губ — Хьюга, не скрывая своего раздражения, потирает глаза рукой и кривит рот. Возможно, однажды она привыкнет к бесконечной болтовне Мизаки и, вполне возможно, что только первое впечатление он производит отталкивающее. Одно она понимает наверняка — парень бесконечно искренен и совершенно не умеет скрывать своих эмоций. — Ну что, чего ты игнорируешь меня? — вновь прорывается голос Хару в размышления. — Да ты и слова вставить не даёшь, — интонацией уставшего старца осаждает наезд Сэтоши, но не отказывает и себе в легком любопытстве, отдавая все свое внимание девочке. — Я не принадлежу никакому клану, я — просто Сора, — с трудом вспоминая все вопросы, отвечает она. — И мне уже есть десять, пожалуйста, не волнуйтесь, моя жизнь — только моя ответственность, я не доставлю вам неприятностей, — ее тон, почти извиняющийся, сильно не вяжется с произносимым и внешним видом. — И я тоже надеюсь, что у нас сегодня получится стать командой. В наступившей тишине все не сразу переводят свое внимание на возникшего из ниоткуда мужчину. — Ну что же, я рад, что вы уже познакомились. Моя имя — Абэ Кадо, и я буду вашим наставником до получения вами ранга чуунин, но при условии, что вы сейчас пройдёте мой тест. Подопечные нестройно здороваются и боятся лишний раз двинуться. Кадо не выглядит пугающе, но все трое замирают, внимая каждому его слову. Его темные глаза уже считывают информацию с будущих учеников: с их одежды, мимики, позы. И его обманчиво расслабленная поза и зажатая между пальцев сигарета не могут обмануть даже детей — этот джоунин готов к отражению нападения в любую секунду. — Поступим так, — останавливая взор на всех троих по очереди, объявляет Абэ. — Проведем три спарринга: Сэтоши против Харо, потом Харо против Соры и последний — Сора против Сэтоши. Можете использовать всё, что имеете и умеете. Если будет реальная опасность жизни — я обязательно остановлю бой. Вопросы? — крепко затягиваясь сигаретой, уточняет сенсей. — А если вы не успеете и кто-то серьезно пострадает? — под влиянием волнения, Харо, на удивление, задает лишь один вопрос. — Ну что же, тогда тот, за кем я не угонюсь, может смело претендовать на скорое повышение ранга до джоунина, — совершенно спокойно констатирует Абэ. — Кадо-сенсей, а в чем суть теста? — решает уточнить Сора, по её мнению, главное. И заслуживает заинтересованный смазанный взгляд от джоунина. — Я бы предпочел не говорить, но, раз уж ты спрашиваешь, Сора, — усмехается мужчина. — По спаррингам я хочу оценить вашу возможность быть командой. — И как бой друг против друга может это показать? — с сомнением уточняет Харо, поглядывая на своих будущих противников. — Не беспокойся, всё, что мне нужно, я увижу, — так толком и не дав прямого ответа, сенсей с Сорой отходит чуть в сторону, оставляя больше пространства для двух оппонентов. Сора чувствует облегчение, что она не в первой паре, ибо видела в работе только группу зачистки анбу, и понятия не имеет, на что должен быть похож спарринг, как это происходит у шиноби. Она не ожидала, что в первый же день ей придётся сражаться, и внутри зарождается неуверенность и первые сомнения. Происходящее перед её глазами увлекает настолько, что она не замечает, что и за ней не забывает следить Кадо-сенсей. Вокруг глаз Сэтоши вздуваются вены и даже на расстоянии ощущается, будто он не просто видит насквозь, а сканирует даже вдыхаемый воздух. Он становится в стойку, которую ранее Сора не видела, да и предположить не могла, что кому-то может быть удобно сражаться с открытыми противнику ладонями. Но как только парни перед ней схлестываются в чистом тайдзюцу, она понимает. Хлёсткие удары открытыми ладонями звучат громче, чем кулаками, а выпускаемую при ударе чакру вокруг рук видно невооруженным глазом. Харо уворачивается, но его более прямой стиль, как про себя называет Сора — просто в лоб, проигрывает в скорости, и он пару раз получает по левому плечу. После второго такого попадания заметно, что Хару чувствует боль, хоть удары и были совершенно не сильными, но его работоспособность рукой ощутимо падает. Хару отпрыгивает и складывает печати, и Сора впервые так четко может увидеть применение ниндзюцу водной стихии. Сэтоши относит сильным потоком воды на добрых пять метров, и только он успевает подняться и убрать с лица налипшие волосы, как в его сторону летят кунаи. Сора ещё не знает точные способности глаз Хьюга, но, несомненно, он смог увернуться от всех брошенных кунаев только благодаря им. Дальше бой не захватывает девочку так сильно, как в начале и при демонстрации незнакомых техник. Она с удовольствием видит, что оба парня на самом деле не хотят сильно навредить друг другу, но и силу не жалеют, уважая способности противника. — Достаточно, — внезапно останавливает Абэ, прикуривая новую сигарету. — Следующая пара. Пока Сора идет к середине полигона, где ее ожидает Харо, она чувствует прожигающий спину взгляд сенсея. Сэтоши, покидая место битвы, кивает ей в знак поддержки. Знал бы он, что именно его стиль боя Сора ставит для себя как главную цель для преодоления. — Я помню твои слова, что мы не должны переживать о тебе, — серьезно говорит Харо, и Сора удивляется, что тот на это способен. Видимо, первое впечатление может быть обманчиво. — И я не буду тебя жалеть, Сора. Но не подведи меня и выложись на полную! — всё же заканчивает он в своей манере, но его слова заставляет забегать по венам адреналин. — Я рассчитываю на тебя, — с мимолетной улыбкой кивает Сора и, дождавшись сигнала сенсея, бросается в сторону. Ее непонятная тактика сбивает Харо с движения, но он не останавливается, складывая печати стихии воды. Девочку накрывает мощной волной и она на задворках восхищается силой техники, которую уже видела со стороны, но не ощущала на себе лично. Посылая чакру в ступни, ей удается удержаться на месте и даже почти сгруппироваться. Ожидая той же последовательности, что была с Сэтоши, она не тратит время на приведения себя в порядок — быстро выпрямляется и взносит перед собой руку с зажатой в ней палкой. Летящие кунаи удается отбить гладким древком. — Это… это просто деревянная палка? — в неверии уточняет Сэтоши, глядя на невредимую Сору. — Да, — ухмыляется Кадо, наблюдая, как двое сходятся в ближнем бое. — Это действительно просто палка, найденная ею на полигоне, — подтверждает он. И, тем не менее, думает Абэ, девчонка оригинально вышла из ситуации и использовала окружающую среду. Сора уворачивается от всех ударов кунаем, блокирует выпады и даже умудряется пару раз задеть Харо палкой по лицу и боку, но совершенно без последствий. — Хватит, — обрывает схватку Кадо-сенсей. — Последний бой. А ты, Харо, можешь отдыхать. — Эта мелкая не соврала, — улыбается Мизаки, стоя возле сенсея и с интересом поглядывая на полигон. — Но по такой маленькой сложнее попасть, надеюсь, она скоро вырастет. — Противники бывают разными, — поучительно говорит Абэ. — Да и рост здесь не при чем. Хоть и маленькая, но она дважды попала по тебе. Если бы это был реальный меч, без крови не обошлось бы. — Знаю, — надув щеки, бурчит Мизаки, в следующую секунду отдавая всё свое внимание поединку. — Это тебе не поможет, — кивает в сторону зажатого древка Сэтоши, с сожалением смотря на Сору. — Оригинально, не спорю, но малоэффективно. — Не недооценивай меня, Сэтоши-кун, — с улыбкой, но серьезностью в глазах, парирует Сора. И сразу по сигналу они начинают. Сэтоши становится в уже знакомую ей позу, и его взгляд вблизи становятся действительно пугающими. Сила, скрытая в его глазах, не подлежит сомнению. Сора сильнее сжимает выручившее ее древко и направляет его перед собой на манер настоящего меча. Абэ-сенсей подает сигнал и оба противника срываются навстречу друг другу. — Сэтоши и правда сильный, — с легкой завистью говорит Харо. — Я даже болею за мелкую в этом поединке. Ей может помочь только его неуверенность и сочувствие. — И все же, думаю, они смогут отнестись серьезно к этому поединку, — с верой в генинов, не соглашается джоунин. Хьюга быстрый. Это Сора понимает через каких-то секунд десять и боли в уязвлённых плечах, куда ощутимо попадает Сэтоши, когда непривыкшие мышцы в её теле начинают гудеть от напряжения. Она изначально не ставила перед собой цели одолеть его, но сейчас понимает, что от неё потребуются все силы, чтобы выстоять наравне. Не чувствуя, как крепко зажатое дерево разрывает взмокшую кожу ее ладоней, Сора щурит глаза, следя за всеми движениями противника. Она стремительными рывками останавливает удары ладоней Хьюги имитируемым мечом, но всё же никак не может уйти из обороны, успевая только блокировать его движения. Чувствуя, что предел её физических сил на исходе, Сора подмечает странное — Сэтоши наносит удары только руками и она как-то не задумывалась, что и сама не попыталась ударить его снизу. Периферийным зрением замечая, что сенсей готовится остановить их бой, она замахивается для удара древком, как для секущего удара сверху. И, занятый отводом удара от своей головы, Сэтоши с запозданием понимает, что это была обманка. Он обидно падает на копчик от прямого удара ногой в живот, и даже не пытается контратаковать, круглыми удивленными глазами глядя снизу-вверх на Сору, направившую древко в его лицо. — Это было хорошо, — с подобревшим лицом объявляет им Кадо-сенсей. Он обводит покрасневших детей взглядом и смотрит, как с извинениями Сора подает руку Хьюге, помогая подвестись на ноги. Он с улыбкой, без долгих речей, объявляет: — Вы все, безусловно, прошли и можете официально считаться генинами из одной команды. — О да! — вскидывает кулаки вверх Харо. Он в порывах радости поочередно обнимает товарищей, совершенно позабыв о своем недавнем пренебрежительном отношении к способностям Соры. — Команда Абэ Кадо-сенсея! Как же мы круты! — Звучит отвратительно, — вздыхает Сэтоши, но в его вздохе читается смирение. В конце концов, он тоже счастлив, что ему не придется еще один год провести в стенах академии. Сора никак не комментирует их общую победу, с трудом оставаясь на уставших ватных ногах. Она не пытается сдержать расплывшуюся по лицу широкую улыбку, искренне наслаждаясь позабытыми эмоциями. — Я хочу немного омрачить вашу радость и поговорить о недостатках, — прерывает крики радости Кадо. — Ты, Харо, невнимателен к собственной защите, в следующий раз один пропущенный удар может стоить тебе жизни. Вместо желания нанести больший урон противнику, иногда лучше уйти в оборону. Мизаки явно чувствует стыд, что начали с него, и его щеки покрывает яркий румянец. Но, на удивление Соры, он не пытается возражать или доказывать идеальность своего стиля, а внимательно слушает, отводя взгляд. — Ты, Сэтоши, самый сильный из команды, но из-за неуверенности и однообразия можешь легко проиграть даже более слабому противнику, — вглядываясь в прозрачные глаза Хьюги, проникновенно говорит сенсей. Но заканчивает поучения с намеком на улыбку: — И не забывай следить за ногами, — напоминает он простую атаку Соры, выбившую Сэтоши из равновесия в прямом смысле слова. — Встречаемся завтра около резиденции Хокаге в десять утра, у нас будет первая миссия. — А Сора? — удивляется Харо, с недоверием глядя на сенсея. — Вы не скажете наставлений ей? В его вопросе не слышится ни намека на возмущение, скорее беспокойство за новоявленного товарища, который, чтобы стать еще лучше и развиться, тоже заслуживает поучительных слов от джоунина. — Не беспокойся, с Сорой мы еще успеем всё обсудить, — переводя всё свое внимание на девочку, говорит он. — Пройдешься со мной? Они прощаются, оставшись довольными первой встречей и знакомством с командой. Идя мимо полигонов в тишине, Сора не знает, что ей и думать, пока они не доходят до первых домов на окраине деревни. — У меня есть несколько предположений о том, как ты прежде обучалась и какие умения приобрела, но будет лучше, если ты сама расскажешь мне прямо обо всем, — дружеским тоном предлагает сенсей, и Сора чувствует, что может ему доверять. — Я не люблю об этом говорить, — заглядывая снизу вверх в глаза Кадо-сенсея, начинает Сора. — Мой отец был самураем. Он погиб, когда мне было пять, но я хорошо помню его тренировки и как бережно он обращался с мечом. Её взгляд смягчается и будто обращается в прошлое. Абэ с интересом смотрит на идущего рядом ребенка и, что-то решив, молча сворачивает на одном из перекрестков к своему дому, чего не замечает Сора. — Мама не хотела потерять и меня, поэтому она запрещала даже думать о том, чтобы пойти по стопам отца или стать шиноби. Но, так как она тосковала по отцу, мама не смогла выкинуть его вещи — так я начала обучаться кендзюцу сама. — Я видел, что ты использовала чакру, посылая ее в стопы, чтобы тебя не снесло техникой Харо, — вспоминает Абэ. — Вы ведь знаете, какой стиль боя у самураев? — Ты про иайдо? — припоминает Кадо. — Не только, — совершенно расслабившись в присутствии джоунина, Сора с увлечением пускается в объяснения. — Самураи используют чакру, но не так, как шиноби — они пропускают её через кликок, увеличивая, таким образом, радиус удара и, в редких случаях, даже нанося урон на расстоянии. Я тоже тренировалась, и обнаружила, что можно управлять чакрой не только через клинок. — Это вполне неплохо, — заключает сенсей. — Я правильно понимаю, что, можно сказать, что ты можешь управлять чакрой и владеешь кендзюцу, верно? — Это будет громко сказано, но да, — улыбается Сора. — Я хотела попасть в команду, потому что надеюсь, что вместе мы сможем быстрее обучаться и я смогу скорее восполнить пробелы, коих очень много, в моих знаниях. — Ну, я думаю, что могу тебе уже немного помочь, — остановившись возле одного из жилых домов, говорит Абэ. — Подожди минутку, я кое-что вынесу. Сора в недоумении смотрит на дверь, за которой скрылся без объяснений Кадо-сенсей, и только сейчас замечает, что находится в неизвестном ей квартале Конохи. — Не беспокойся, я проведу тебя домой, — также внезапно возвращается сенсей, внутренне посмеиваясь тому, как неловко Сора крутила головой в попытках понять, где она. — Эти свитки помогут тебе разобраться с основами и наверстать все знания, коими должен обладать каждый шиноби, — он протягивает ей увесистый бумажный пакет доверху забитый разной величины свитками. — Можешь не торопиться и изучать в любом удобном для тебя темпе, но помни, что с физическими тренировками ждать тоже нельзя. — Спасибо большое, Кадо-сенсей, — аккуратно поклонившись, благодарит Сора, с нескрываемым интересом заглядывая в пакет, что явно будет мешать ей видеть дорогу перед собой. — И вот ещё кое-что, — почти неуверенно тянет Абэ. — Она не в лучшем состоянии и не использовалаь мной уже несколько лет, но я думаю, что ты найдешь ей лучшее применение. Он протягивает ей меч. Сора не спеша ставит пакет на землю и с благоговением берет оружие в руки. Она бережно вынимает лезвие из ножен, осматривая тонкий метал. Не самая длинная, около девяноста сантиметров с рукояткой, катана выглядит не наточенной и даже пыльной. Но, предчувствуя все будущие возможности, это второй по великолепию меч, который она когда-либо видела. И только потому, что первым всегда будет меч отца. — Я обещаю, что буду следить за ней, — с чувством клянется Сора, вызывая улыбку сенсея. — Можешь делать все, что угодно — она твоя. — Спасибо вам большое, Кадо-сенсей, — кланяясь под углом девяносто градусов, Сора чувствует, как в глазах у неё собираются слезы благодарности.