Небо, покрытое облаками

Поздравив Харо с успешным вступлением в новую должность ирьенина, Сора в одиночестве идет на полигон. Сэтоши уже более пяти дней пропадает на своей первой миссии в роли чуунина, и скука в его отсутствие уверенно наступает на пятки, а тренироваться в одиночестве уже давно отвыклось и не дает должного результата. Бессмысленно, как ей кажется, повторяя с катаной основные выпады — отражения ударов, Сора почти упускает момент, когда нежданный зритель выходит к ней из тени. — Кто ты? — просто и в лоб, без предисловий, спрашивает парень. Хотя назвать его парнем получается с трудом даже про себя. Ещё такой ребенок, думает Сора, усмехаясь про себя и собственному возрасту. — А ты кто? — она не прячет катану, надеясь, что скоро её оставят в покое. Ответ вовсе не нужен — не узнать его Сора не могла. Наверное, к ней подошел последний человек в деревне, с кем она готова разговаривать. — Я первый спросил, — холодная интонация совсем не вяжется с юношеским голосом, но Сора не подает виду, что ситуация её почти забавляет. Эта встреча кажется шуткой судьбы — она избегала её годами, но она неминуемо догнала в самом неожиданном месте. — Но ты же первый и подошел. Полагается первым представляться именно тебе, раз уж мешаешь моей тренировке, — уверенно парирует Сора, надеясь своей неприветливостью отвадить знакомого незнакомца. — Хм, — пряча руки в карманы шорт. — Мое имя — Учиха Саске, — представляется он с явным высокомерием, присущим только известным и старинным кланам, и выжидающе смотрит на девушку. Она на мгновение замирает, рассматривая юношу перед собой. Ему сейчас, должно быть, одиннадцать. Она не хотела с ним знакомиться. После единственной неудачной попытки, в тот день, когда она познакомилась с Наруто, Сора только сейчас вспоминает, почему не подошла к Саске. Несмотря на возраст, его глаза слишком похожи на Итачи. Они, несомненно, абсолютно разные, но в каждой черте лица Саске она видит старшего из живых Учих. Такие напоминания вызывают слишком сильные удушливые чувства. — Сора, — находит в себе силы и протягивает руку для пожатия. Смотреть на Саске почти больно. Его небольшая ладонь дарит крепкое рукопожатие, а пальцы, на удивление, — тепло. — А клан? — уточняет младший Учиха. Он внимательно всматривается в девушку напротив, и не видит ни одной черты, присущей своему клану. Волосы её белые, с легким оттенком топленого молока, а глаза темно-зеленые с обманчиво равнодушным взглядом. Он не помнит никого в квартале похожего на неё. Это просто совпадение, что он часто видит её именно тут, на полигоне, используемом только Учиха? И её движения… — Нет, просто Сора, — отвечает она, почти вырывая руку из затянувшегося прикосновения. — Предположим, — кивает Саске. Но недоверие в его глазах лишь растет. — Откуда ты знаешь связки и приемы кендо, которые использует только мой клан? — Подсмотрела, Учиха Саске, — пожимает Сора плечами, успешно скрывая нервозность. Позабытое чувство, будто её видят насквозь, пробегает вдоль позвоночника. — И я использую не только ваш, как ты говоришь, стиль. Но приемы ухода от атак у Учих самые действенные, потому что были изобретены благодаря шарингану. Надеюсь, ты не против, что я их позаимствовала. В надежде, что на этом их знакомство закончится, Сора малодушно отворачивается от парня, намереваясь отойти подальше и продолжить заниматься. Но её предположениям не суждено сбыться. — Постой, — окликает её Саске. — Я не против, но при одном условии. — Каком? — поддаваясь любопытству, оборачивает она голову. Ведь ей не нужно разрешение. Нужно просто поскорее уйти, думает Сора. Не стоит с ним разговаривать. — Тренировки, — уверенный в себе, односложно заявляет Саске. — Что? С какой радости я должна с тобой тренироваться? Мне нет никакого смысла тратить на тебя время — вряд ли ученик Академии сможет научить меня чему-нибудь стоящему, — намекая на отсутствие протектора шиноби, говорит Сора. Не боясь задеть или ранить его чувства резкими словами, Сора все равно не решается просто уйти, не смеет даже двинуться, словно пригвождённая в месту черными глазами. — Не стоит недооценивать Учиха, — совсем не теряясь, парирует Саске, уверенно поднимая подбородок выше, но его глаза выдают, что слова девушки смогли уязвить гордость. — Ты слишком самоуверенный, чтобы я серьезно к тебе относилась, — открыто усмехается Сора. Внутренний голос кричит уходить, но она решает доказать свои слова на практике — всё равно без напарника тренировки вызывают скуку. И, в противовес своим словам, подходит к Саске и протягивает древко, имитирующее катану, беря себе такое же — тренировочные экземпляры она хранит всегда при себе в свитках. И, видя вопросительно поднятую бровь, поясняет: — Только не думай, что я доверю тебе настоящий меч при первой же встрече. У Саске стойка такая же, которую всегда использовал Итачи, тренируясь с ней в кендзюцу, и от этого сердце делает лишний удар о грудную клетку. Саске держится уверенно, но спустя пару минут Сора отлично понимает, что он не прикасался к мечу уже несколько лет. Отрабатывая с ним связки защиты, она про себя признает, что тренировка даже с неопытным младшим Учиха приносит больше пользы, чем махи мечом в одиночку. — Пока не привыкнешь к весу, держи его двумя руками, — советует Сора, забывая, что просто хотела его проучить. Она видит, как старается Саске и всячески пытается не показать, что уже утомился. Если уж напросился, то пусть идет до конца — давать ему поблажек она не собирается. Привыкнув к сопернику, Сора улыбается уголком губ и добавляет в свои движения скорости. Она использует лишь то, чему учил её сам Итачи, предполагая, что Саске так легче будет подстроиться. И сама не задумывается, почему все же старается и идет ему навстречу. Она не больно, но обидно попадает мечом ему по бокам и рукам, специально вызывая злость. И, когда Саске почти рычит, она видит красный блеск в его глазах. Шаринган не появляется, но за несколько минут Учиха явно привыкает к её скорости и начинает успевать отражать большинство ударов. — И всё же, откуда тебе знакомы эти движения? — между ударами и выпадами, вновь спрашивает Учиха. Его глаза неотрывно следят за ней, но на лице, помимо сосредоточенности, она может увидеть удовлетворение. На мгновение к ней приходит мысль, что он уже очень давно не тренировался с кем-либо вообще. Будто сам факт их незапланированного спарринга, используемые ею приёмы, знакомые Саске с младенчества — всё это приносит ему горькую радость. По затылку пробегают мурашки, а к горлу подкатывает сожаление. — Я уже отвечала на этот вопрос. — И солгала — не имея шарингана, ты не могла просто подсмотреть, а потом столь легко использовать эти приемы. Тебя кто-то научил, — стоит этим словам достичь Сору, как тело на секунду подводит и она почти пропускает рассекающий удар в грудь, но успевает взять себя в руки. — Это твое дело — верить мне, или нет. Но я не собираюсь пытаться тебя убедить, Учиха Саске. Почему бы тебе просто не предположить, что я довольно способная, а ваши приемы не такие уж и сложные, — пожимает она плечами, про себя содрогаясь от воспоминаний. Если бы в те дни, когда Итачи вновь и вновь демонстрировал ей одни и те же движения, а её руки и ноги под конец дня отказывались двигаться — если бы тогда кто-то ей сказал, что это легко, она бы рассмеялась этому человеку в лицо. — Достаточно, — отпрыгивая в сторону, обрывает тренировку. — Это было не настолько бесполезно, как я предполагала, — и, видя победный блеск в черных глазах, понимает, что и сама хочет согласиться. Не потому, что он мог бы её чему-то научить — скорее наоборот, а потому, что за последние полчаса она испытала больше эмоций, чем за предыдущие полгода. И ровно по этой же причине заявляет: — Но я отказываюсь. И тебе стоит взять тренировочный меч с собой, если не хочешь забыть элементарные движения. — Хм, — неопределенно отвечает ей Саске, не показывая эмоций и затопившего разочарования от безапелляционного отказа. Его челка прилипла острыми прядями ко лбу, а дыхание свидетельствует, что для него и правда достаточно на сегодня. — До встречи, Саске, — не зная, что еще следует говорить, Сора быстро собирается и стремительно покидает полигон, не дожидаясь слов от Учихи. Сора ни в коем случае не называет это бегством. И ей абсолютно не жаль оставлять его в одиночестве. Она повторяет эту мысль трижды, пока не начинает верить в неё. Идя по улочкам домой, Сора не думает о том, что с каждой минутой простенькой тренировки с Саске она все меньше видела в нем его брата.

***

Это глупо. Это глупо, безрассудно и чревато последствиями. И скорее всего она об этом пожалеет. Прокручивая в голове все доводы против, Сора всё равно уже около часа счесывает колени и руки, лежа на неудобной ветке сухого дерева около резиденции Хокаге. Пару сотен раз прокляв себя за самонадеянность, она всё равно не может позволить себе отступить. Благодаря призыву Сора знает, что в здании совсем скоро останется лишь парочка дежурных и у неё может появится реальная возможность проникнуть в закрытый архив. Эта идея появилась случайно — словно тень от облака наползла на солнце и не дает с тех пор покоя. Всё ломая голову, как лучше и эффективнее использовать стихию молнии, при этом не имея наставника, взгляд Соры случайно зацепился за резиденцию. А в резиденции, как ей известно, есть архив с множеством ответов на мучающие её вопросы. Несколько недель она сражалась с навязчивыми помыслами, убеждая себя, что проникать в архив — себе же дороже. Но когда вновь и вновь у неё ничего не получалось на тренировках — искушение на пару со злостью начали брать своё. И теперь, всеми силами подавляя свою чакру и изнемогая от желания чихнуть, она жалеет, что не рассказала Сэтоши — друг точно бы её отговорил. Но обратного пути нет, раз уж она дожила до этого момента. На небе высоко светит месяц, погода идеальна для вечерних прогулок и медитаций, но никак не для глупой затеи, которая может обойтись ей свободой. И стоит терпению Соры дойти до предела, как из резиденции выходят старейшины в сопровождении двух анбу. Отлично, думает Сора, мысленно потирая ладони в предвкушении. По её подсчетам в ночное время, когда нет непредвиденных ситуаций, в здании находится от двух до максимум четырех анбу, следящих за порядком. Если точно подгадать время — у неё будет около двадцати минут, чтобы проникнуть в архив, найти свитки с необходимой информацией и, возможно, даже техниками, и покинуть резиденцию. Всё довольно просто и может пройти легко. Сора глубоко вздыхает и старается не думать, что слишком многое зависит от воли случая. Она прикрывает глаза и считает до десяти, успокаиваясь. И, не давая себе времени на сомнения, бесшумно спрыгивает на землю. План прост: как можно сильнее скрыть свое присутствие, по скрытой в тени наружной стене взобраться на четвертый этаж, дождаться, когда анбу пойдет на новый круг и влезть через окно. Звучит проще, чем первый этап экзамена на чуунина, улыбается Сора, чувствуя бодрящие разряды адреналина в крови. Она пускает в ступни чакру, как сзади раздается голос. — Сора? — Какого..? — шепотом чертыхается, резко оборачиваясь на говорящего. Им оказывается Саске. Почти не удивительно. И как она не почувствовала его приближения? — Что ты тут делаешь? — не повышая голоса, строго спрашивает она. — Явно что-то не столь интересное, как ты, — с весельем во взгляде парирует Саске, кивая на её положение возле резиденции Хокаге. Лицом к стене. Ночью. Соре нечего ответить. Вот как можно было за три года ни разу не пересечься в одной деревне, а за последнюю неделю — дважды? Но придаваться размышлениям сейчас совсем не время — любой, кто будет проходить мимо, явно заинтересуется двумя детьми, стоящими в темноте у резиденции. Вопросов будет не избежать, а у Соры ещё остаются более масштабные планы. — Саске, сейчас не самый удачный момент, — просяще заглядывает она в темноту глаз напротив. — Тебе лучше уйти. — Нет. — Нет? — Это именно то, что я сказал, — безэмоционально подтверждает он. У Соры начинает подергиваться правое веко. — Хочу посмотреть, что ты собираешься делать. — Чем дольше мы тут стоим, тем больше вероятность, что кто-то нас заметит, — предпринимает ещё одну попытку, уже не надеясь переубедить упрямца. — Тогда тебе стоит скорее приступить к тому, что ты задумала, — почти усмехается Саске. — Я не буду тебе мешать. Это не поддается логике, но Сора почти уверена, что Саске таким образом мстит ей за отказ в спаррингах. Она и не предполагала, что младший брат Итачи может быть такой вредной сволочью. — Ладно, — поднимает она руки в жесте поражения. — Хорошо, делай, что хочешь. Для верности осмотревшись по сторонам, Сора все же начинает взбираться по стене, лелея надежду, что младший представитель Учиха ещё не овладел чакрой до уровня хождения по стенам и компания надолго ей не грозит. Полностью сосредоточенная, она заглядывает в окно, выходящее в длинный коридор и удача улыбается — за поворотом мелькает уходящая фигура анбу. Отсчет в двадцать минут начинается. Бесшумно открыть окно и беззвучно ступить на расшатанные половицы — дело техники. Следуя подсказкам мышонка, сидящего на плече, Сора делает шаг к нужной ей двери, как со стороны улицы доносится еле различимый скрипящий звук. Саске довольно профессионально для своего возраста приземляется на подоконник. Соре хочется спросить «как», когда она, нахмурив брови, замечает поблёскивающую ниточку за окном. Он не освоил чакру, как она и предполагала, но смог взобрался с помощью лески. Впечатляюще, как для ученика Академии. Соблюдая полную тишину и уже заранее принимая любой поворот событий, Сора, смирившись, жестами просит не шуметь и зовет Саске следовать за ней — раз уж увязался, тогда пусть придерживается правил до конца. И возможно им сегодня еще повезет. Защита архива, на взгляд Соры — это полное упущение со стороны Хокаге. Она складывает комбинацию из нескольких печатей, что ей подсказали мыши-разведчики, и замок на двери с щелчком поддается. Помещение затхлое, в нос моментально набивается пыль и щекочет изнутри, заставляя глаза слезиться. Стеллажи до потолка полностью забиты свитками и книгами, и, если бы не подготовка и доклады четырелапых помощников, Соре понадобилась бы не одна неделя, чтобы найти хоть что-то связанное со стихиями. Пробираясь почти наощупь в неверном свете от небольших окошек почти под самым потолком, Сора не замечает, что её спутник отстал. Дойдя до одного из дальних стеллажей у стены, она до боли щурит глаза, пытаясь рассмотреть знаки на свитках. — Рири-тян, какие мне нужны? — на грани слышимости уточняет, боясь лишний раз прикасаться к ветхому пергаменту. — Синие по левую сторону и на нижней полке свиток с черной лентой, — пищит мышонок, щекоча усиками щеку девушки. Трясущимися похолодевшими пальцами Сора быстро берет свитки и раскладывает их в пыли на полу, рядом положив новенькие, только вчера купленные пустые экземпляры. Сделать точные копии у нее не получится, но на несколько дней, чтобы никто не заметил подмены, пока она будет переносить всю информацию себе, — вполне осуществимо. Сложив заученные печати, Сора улыбается результату — на месте новых теперь правдоподобные подделки. Спрятав оригиналы в крупный подсумок на бедре и разложив копии по местам на полках, Сора разворачивается к выходу, но, пройдя несколько метров, замирает. Улыбка удовлетворения медленно сползает с её лица. Саске забрел почти в самую глубь, но его силуэт различим среди множества столбов информации, что никогда не должна быть раскрыта простому люду. Подойдя к нему ближе, у Соры перехватывает дыхание, когда она видит, на что он смотрит. Темный сундук со сложной печатью — такой не открыть без шифра и серьезной подготовки анбу. На сундуке одно слово: Учиха. И дата мелкими цифрами — три года назад, тот самый день, когда Итачи ушел. Оба они не шевелятся несколько мгновений, Соре кажется, что она забывает дышать. К горлу подкатывает ком. Лишь позже она поймет, что больше всего её душило в этот момент лишь то, что она ничем не может помочь Саске. Что даже не может сказать ему, что просто понимает, может представить, что он чувствует. Она поднимает руку и целую вечность подносит её к плечу Саске. От её прикосновения он дергается и словно просыпается, вспоминает, где он и что не один. — Нам пора, — шелестом говорит Сора, содрогаясь от темного взгляда, брошенного через плечо Учиха. Им везет. Покинув архив и Резиденцию незамеченными, Сора еще пару кварталов быстро идет, не оборачиваясь назад. — Спасибо, Рири-тян, ты очень выручила, — немного запыхавшись, благодарит она смирно сидящего мышонка, прежде чем развеять призыв. Оставшись вдвоем, Сора набирается смелости и смотрит в лицо своему сегодняшнему напарнику. Ей впервые жаль именно его. Она никогда не думала о трагедии клана Учиха под таким углом, не хотела об этом думать. О том, что Саске за одну ночь, будучи восьмилетним ребенком, полностью лишился семьи, всех родственников и знакомых. И живет с тех пор мыслью, что всего этого его лишил единственный брат. Сора прямо смотрит в его отстраненное лицо с черной тенью и ей впервые за несколько лет хочется действительно расплакаться в сожалениях. Но вместо этого она говорит: — Мне стоит признать, что ты выглядишь не таким уж и безнадежным, — решается она. — Я передумала. Если хочешь, приходи завтра на тот же полигон клана Учиха, где мы познакомились. И не забудь тренировочный меч. — Хн, — отвечает Саске. Он никак не комментирует их ночную вылазку и ничего больше не спрашивает. На секунду склонив голову чуть вбок, Саске просто разворачивается и уходит по залитой лунным светом дороге. Сора успела увидеть, что его губы тронула улыбка. Тяжесть покидает грудь, когда она добирается домой.

***

Попивая ароматный чай и жадно вчитываясь в свитки, Сора теряет счет времени, полностью поглощённая долгожданными знаниями. Когда на небе появляются первые признаки рассвета, на подоконник приземляется знакомый ворон. И как он только знает, когда прилетать? Иногда ей кажется, что за ней тоже неустанно следят. Она ненадолго зависает над небольшим клочком бумаги, открепленным от лапы ворона, где аккуратно выведен один вопрос: «Как ты?» Итачи никогда не спрашивает про брата. Сора не знает, связано ли это с предусмотрительностью или чем-то другим. Он вообще редко сам что-то пишет, но она не самообманывается, что пара слов может что-то значить. Со своей стороны, она всегда пишет лишь о Саске — всегда отвечает на незаданный вопрос, напрочь игнорируя написанный. Итачи не может быть интересно, что она стала чуунином и тренируется во владении стихии. Его вопрос не может быть правдивым. Ведь с чего бы? «У него всё спокойно», пишет она и отправляет записку с вороном. Она не сообщает, что познакомилась с Саске лично. Это не имеет значения.