Сейчас не случается дважды

🎧 Towards The Sun — Rihanna

      Хосок на некоторое время даже глохнет. Все посторонние звуки устрашающе резко перестают существовать, оставляя место пугающей тишине. Словно он только пришёл с концерта, где его оглушили массивные басы. Только после концерта обычно в груди эйфория, а сейчас Хосоку хочется вырвать своё сердце. Оно резко начинает болеть, пульсировать и обливаться кровью. Он, наверное, даже меняется в лице, потому что обеспокоенный Намджун начинает слегка его трясти, но всё это будто не здесь. У Хосока перед глазами эти яркие орехового цвета глаза, шелковистые вьющиеся локоны и это постоянное недоверие ко всем во взгляде. Оно есть на самом дне, если приглядеться. Выходит, Тэхён так и не доверился Хосоку, хоть тот и молил его.       Хосок со стоном сжимает рубашку в районе сердца, комкает её в пальцах и опускает голову. Ему никогда так не хотелось испариться с этой бренной земли, как сейчас. Из него будто всё живое высасывают, оставляя лишь оболочку. Хосок ведь столько всего испытал за эту жизнь, но, оказывается, Тэхён переплюнул их всех. Насколько сильно он впустил этого парня в своё сердце, что он настолько глубоко пустил корни в его сейчас разрывающееся на куски сердце?       Он через силу поднимает глаза, вцепляется пальцами в экран монитора, желая убедиться ещё раз. До последнего надеется, что это всё был кошмарный сон, что сейчас прозвенит будильник и всё закончится. Но побелевшие пальцы, сжимающие корпус компьютера, развеивают эти надежды. Последняя крупица падает в бездну, когда на повторе Тэхён снимает мятного цвета парик и поднимает голову вверх, демонстрируя своё лицо прямо в камеру, сам того не осознавая.       Хосоку будто становится ещё хуже. Он краем глаза видит такого же бледного Валерио, беспомощно хватающего ртом воздух.       Предал.       Он их всех предал.       Хосок срывается с места, не обращающий внимание на крики Намджуна ему в спину. Где-то здравая сторона орала не делать то, что он сейчас собрался. Видеть Тэхёна сейчас не лучшая идея, но Хосок уверенно идёт прямо, расталкивая неторопливых студентов. Многие отшатываются от него ещё за километр, в шоке оглядываясь. Всегда улыбающийся Проглот сейчас выглядел, как посланник из Ада. Ужасающий и кровожадный. Пока он быстрым шагом идёт до нужной двери, его пульс, кажется, учащается до трёхсот ударов в минуту.       Так вот, что приблизительно чувствовал Юнги в тот момент? Хосоку лично сейчас хочется орать, не останавливаясь. Потому что внутри всё вымерло ровно в тот момент, когда он увидел видео. Будто на цветущую и всегда зелёную полянку пустили водородную бомбу, которая уничтожила всё, оставив после себя выжженный клочок земли. Он даже не тормозит перед дверью, приводя мысли в порядок. Он просто грубо толкает дверь комнаты, оглядывая её тяжёлым взглядом. Юнги тут же снимает наушники, вопросительно выгнув брови, а Тэхён, листающий ленту, оглядывает телефон. Хосок наяву видит, как за секунду меняется его лицо. Улыбка меркнет, стоит Тэхёну вглядеться в тёмные глаза Хосока. — На выход, — рычит он, мотая головой в сторону Тэхёна, а тот гулко сглатывает. — Хосок? — На выход, я сказал, — ещё грубее повторяет он и, не дождавшись действий Тэхёна, подходит к нему и хватает за локоть, выволакивая из комнаты под ошарашенный взгляд Юнги. — Да какого чёрта ты творишь?! Хосок! — возмущается Тэхён, пока Хосок тащит его к выходу из общежития. Он поглядывает на свою покрасневшую от сильной хватки руку и сжимает зубы от боли. Но Хосоку сейчас больнее.       Он выталкивает парня на тёмную улицу перед зданием общежития и разворачивает к себе, вцепляется побелевшими пальцами в его плечи. — Ответь мне на один вопрос. За что? За что, Тэхён? Почему ты так поступаешь со мной? — он вглядывается в эти любимые глаза, пытаясь найти ответы на свои вопросы, но натыкается лишь на необоснованный страх на самом дне этих бездонных омутов. — Я не понимаю… — Всё ты понимаешь, — встряхивает его за плечи Хосок. — Ты хоть когда-то говорил мне правду? Хоть раз? Или все эти отношения, признания в любви.. Это что, всё твои игры? — Да о чём ты говоришь? — нервы Тэхёна сдают, и он пытается сбросить сильные руки со своих плеч, но без толку. Хосок встряхивает его ещё раз. — Мне сейчас так хуёво, что я не отвечаю за свои поступки, поэтому, молю тебя, тщательно подбирай слова, прежде чем их озвучить.       Тэхён от этих слов резко дёргается, затравленно глядя на Хосока. — Да что вообще поставило под сомнения мои чувства к тебе? Что именно, Хосок? Я такой, какой я есть. И ты обещал принять всего меня со всеми моими недостатками! Так какого чёрта ты всегда пугаешь только меня? Словно я один должен меняться, — срывающимся голосом кричит он, не отрывая взгляда от глаз напротив. — Я так стараюсь ради нас с тобой, но ты и не представляешь, насколько мне тяжело. — Из всего, что ты мог плохого сделать, ты выбрал предательство. Самое жалкое и убогое, — Хосок это говорит медленно, а Тэхён бледнеет с каждым словом. — Откуда ты…? — А это важно сейчас? Важно то, что из-за тебя сейчас трещат по швам отношения Юнги и моего брата и наше доверие к тебе. Моё доверие, Тэхён. — Значит, всё-таки попал на камеру, — отстранённо хмыкает Тэхён и опускает голову, переставая как-либо сопротивляться. — Ты готов поверить кому угодно, но не мне. — Да я каждый раз вытаскиваю из тебя правду насильно! Прошу тебя быть честным со мной, не таскать всё в себе, потому что мы пообещали друг другу быть одним целым. Но получается так, будто это нужно лишь мне. — Ты ничего не знаешь, чтобы обвинять меня. — Потому что ты не рассказываешь! — воет Хосок и опускает руки, хватаясь за голову. — Я понимаю, что была причина, но сейчас всё дошло до той стадии, что вернуть невозможно. Почти все видели это видео. Ты мог рассказать мне всё, я бы защитил тебя, Тэхён. Я же клялся тебе.       Но на эти слова Тэхён лишь вновь хмыкает, а Хосока будто кипятком обдаёт. Он смотрит на опущенную голову парня и разводит руками. — Вот и всё. В этом всё твоё отношение. Односторонняя любовь — это не любовь. Сейчас у меня складывается впечатление, будто ты просто использовал меня ради своей цели. Это больно. Каким бы я не казался сильным, сейчас мне хочется скинуться с крыши.       Хосок разводит руками и, сунув руки в карманы брюк, идёт обратно ко входу в общежитие. И так мёртвый клочок земли внутри стал растворяться пеплом. — Тот человек, который меня изнасиловал, — начинает неуверенно Тэхён, видя удаляющуюся спину Хосока. Он замолкает на секунду, жмурится, пытаясь восстановить вмиг сбившееся дыхание. — Это был Каэль.       Хосок тормозит так резко, как ни разу ещё не делал. Он поворачивается не сразу, взглядом буравит пропускной шлагбаум в общежитие, а потом резко разворачивается на пятках и подлетает к Тэхёну, заглядывая в глаза.       Не врёт.       Он отчётливо видит это в подёрнутой слёзной пелене из первородной боли. — Мои родители полностью зависимы от него и его компании, все эти вещи, — Тэхён брезгливо оглядывает себя. — Это всё его деньги. Наш дом в ипотеку, он обеспечивает нас всем, а взамен я всегда должен прибегать по одному его слову. Думаешь, моя жизнь поменялась с тех пятнадцати? Нет. Я как был мальчиком на побегушках, так и остался им, — поджимает губы Тэхён и закрывает лицо руками.       Каэль.       Неконтролируемая агрессия затапливала мозг. В голове у Хосока всплывает это лицо, которое он видел на ринге, а в голове желание одно — заставить захлёбываться собственной кровью. Но один взгляд на дрожащие плечи Тэхёна перед ним словно опускают в чан с холодной водой. Хосок прижимает его к себе резко, без лишних слов. Поглаживает по трясущимся волосам, не в силах и слова вымолвить. — Когда он приказал помочь Лиёну, я пытался отказаться, честно. Потому что я очень люблю Юнги, он ведь и помог мне сделать шаги к тебе. Он так много сделал для меня, а я… У меня просто не было выбора. Он грозился лишить нашу семью всего, а я не привык к бедной жизни. Я мерзкий и отвратительный, но я переживаю за моих родителей. — Он тебя не трогал больше? — этот вопрос вырывается из губ Хосока почти сразу. Он опускает голову на макушку Тэхёна, но тот её не поднимает. Молчит, уткнувшись носом в плечо Хосока. И он выдерживает тишину непозволительно долго, что злость вновь вспыхивает в Хосоке неконтролируемой волной. — Он угрожал и тебе. Говорил, что если я не буду послушным, он уничтожит тебя, Чонгука и Намджуна. Он и так узнал о том нашем разговоре о насилии и что я встречаюсь с тобой. Мне было больно, — последние слова он шепчет почти неслышно в плечо Хосока, а того будто бьёт разрядом под двести вольт. — Я расскажу всё директору. Я не хочу, чтобы Юнги страдал из-за меня. — Мразь, — Хосока почти начинает трясти от злости. Единственное, что останавливает Хосока выйти в апогей своей агрессии — это трясущийся у него в руках Тэхён. — Этот выродок получит по заслугам, я тебе обещаю. Его отец убил мать Юнги.       Тэхён наконец поднимает голову, моргая красными глазами. — Господи. — Он сделал что? — голос сзади почти такой же на грани разрушения, как и у Хосока. Он поворачивает голову, видя стоящего недалеко от них с шлемом в руках Дамира. Его побледневшие кончики пальцев говорили о том, что корпус шлема скоро лопнет от силы, с которой его сжимают.       Хосок ловит взглядом Элли, идущую в общежитие к Валерио, и окликает её. — Отведи его в комнату, пожалуйста. — Хосок? — дрожащим голосом окликает парня Тэхён, но тот больше на него не смотрит, полностью повернувшись к брату. Элли подхватывает Тэхёна под руку, шепча что-то успокаивающее ему. Они проходят мимо Намджуна, который остановился прямо на порожках общежития. — Они его убьют, Намджун. Пожалуйста…       Намджун больше его не слушает, кивает Элли рядом с Тэхёном и идёт в сторону братьев.

🎧 Blood Runs Red — 78RPM

— Это правда? — Дамир смотрит на брата, который достиг точки невозврата. Внутри Хосока настоящая война, исход которой — смерть Каэля. Он уже видит, как бьёт его до потери сознания, как вырывает ему кадык. А его собственный член он скормит ему же. — А ты думаешь, я тут шучу? — огрызается Хосок, не контролируя собственные эмоции. — Я его убью, — рычит Дамир и натягивает шлем на голову, когда Намджун вклинивается между ними. — Останавливать не буду, но и одних не пущу. В машину, — машет в сторону одиноко припаркованного Ренж Ровера Намджун. Он эту машину почти не использует, только в случаях, когда едет к родителям. Им очень не нравится, что их единственный наследник гоняет на мотоцикле. Намджун ни за что не отпустит двух свихнувшийся братьев на мотоциклах одних. Хосок без лишних слов лезет на пассажирское сидение, а Дамир, постояв пару мгновений, снимает шлем и идёт следом. — Где его искать? — Намджун смотрит в зеркало заднего вида на нервно дёргающего ногой Дамира и понимает, что их не остановить. Он таких разъярённых братьев не видел никогда, но очень понимает это чувство. Он чувствовал то же самое, когда кто-то пытался клеиться к Чимину. В любое время суток, и даже когда они расстались. Эта заполняющая радужку злоба. Намджун отчётливо чувствует в салоне не запах своей отдушки, а острый гнев. Он переполняет всю машину, переливаясь через края. Ему даже приходится открыть окна, чтобы вдохнуть поток свежего воздуха. — В зале, — отвечает Дамир и хрустит суставами пальцев, заставляя Намджуна вцепиться в руль ещё крепче. Он не знает, что происходит, но уверен, что Каэль попал. Он не выстоит гнев сразу трёх братьев, потому что Намджун их бросать не собирался.       Намджун прибавляет газ, лавируя меж других автомобилей. Они приезжают к нужному клубу через несколько минут, останавливаясь напротив. Хосок было дёргается, но Намджун хватает его за руку, пригвождая к месту. — Пусть выйдет сначала.       И Каэль не заставляет себя долго ждать, мелькая в окнах. Дамир выскакивает первый из машины, а за ним и Хосок с Намджуном. — Не руками же вы бить его будете, — окликает братьев Намджун, когда оба уже идут в сторону тёмного переулка. Оба недоумённо поворачивают головы, когда он хмыкает и лезет в багажник. Он кидает биту сначала одному, потом другому, забирая себе третью. — Это ещё со времён, когда мы ездили играть в бейсбол? — оглядывает биту Дамир и скалится. В темноте улицы это выглядело весьма устрашающе. Намджун лишь кивает и, перехватив биту, закрывает машину и идёт вслед за братьями. Они заворачивают за угол клуба, который был совсем не освещён, Дамир был уверен, что Каэль пойдёт именно сюда.       Каэль, выйдя из здания, точно не ожидает увидеть три силуэта с битами. Хосок не даёт ему ни секунды на понимание, с замахом ударив того по рёбрам. Каэль сгибается пополам и сцепляет зубы, поднимая уничтожающий взгляд на братьев. — Какого чёрта? — рычит он, а потом его губы ползут в кошмарной улыбке, когда он в силуэтах узнает Дамира. — Это ты. Осознал, что в честном бою не выиграешь, так что решил так со мной поквитаться? — Грёбаная мразь. Как тебя вообще земля выносит? — Дамир кидает биту к ногам и подлетает к парню, резко выпрямляя его за ворот куртки. Намджун, стоящий в одной толстовке, даже не чувствует холод, хоть для конца зимы было довольно тепло. Он нагибается и подбирает биту брата. — Ну, тебя же как-то выносит, — рычит Каэль и бьёт Чонгука по скуле. Его удар грубый и хорошо поставленный, но адреналин и злоба в крови Дамира перемешались в ядрёную смесь. — Попробуйте, я вас по очереди переломаю. — А мы не собираемся нападать по-одному, — склоняет голову вбок Хосок и снова бьёт со всей силы, что Каэль отлетает к кирпичной стене. Намджун перекидывает биту Дамиру и тот, без раздумий, бьёт точно в солнечное сплетение. — А вам не кажется, что трое на одного — это нечестно? — хрипло смеётся Каэль, придерживая рукой живот. Намджун ногой отпихивает сумку, когда он к ней тянется, возвышаясь над ним. Хосок с ума сходит от этих слов, он сцепляет кулак и проезжается им по скуле Каэля, перехватывая его руки в попытке ответить. — А честно было насиловать Тэхёна? Честно?! Ему было пятнадцать, чёртов ублюдок! — Хосок почти душит парня, пока Намджун не бросается к брату, оттаскивая в сторону. Каэль начинает нервно хохотать, придерживая шею. — Так это ты его трахаешь? Прости, я немного позаимствовал твою игрушку. Хотя, я ведь первый его подобрал. Но если тебе так надо, могу и отдать. Он всё равно мне надоел.       Хосок даже не успевает ничего сделать, Намджун первее ногой пихает Каэля обратно к стене, ботинком придавливая его к ней. — А знаешь, что делали с насильниками раньше? Им отрубали их половые органы и подвешивали, заставляя мучаться от боли под палящим солнцем, пока они не умирали от кровопотери. — Твой отец будет тобой гордиться, узнай он, что ты делал, — хмыкает прямо в лицо Намджуну, пытаясь вырываться. Ему удаётся полоснуть кулаком лишь пространство, Дамир выбивает весь воздух из его лёгких, а Хосок подбивает ноги. Когда щека Каэля упирается в грязный асфальт, тот рычит и пытается сбросить с себя Чонгука, придавившего его своей массой. — А твой отец что чувствовал, когда убивал мать Юнги? — шипит ему в ухо Дамир, и Каэль на мгновение перестаёт сопротивляться, поворачивая голову. — Так вот почему ты тут, — скалится он. И не отрицает, что ещё больше сносит крышу Дамиру. Он знал и продолжал пытаться втереться в доверие Юнги. — Ты хоть раскаиваешься? — смотрит на него сверху вниз Намджун, стоя дальше всех, но Каэль начинает лишь смеяться. А потом поднимает голову с заплывшим глазом и гневно шипит: — Нет.       Хосок ударяет его с разбега, а Дамиру будто и вовсе срывает крышу. Он наносит хаотичные удары под хрипение снизу. Намджун оттаскивает братьев, когда Каэль находится на грани отключки. — И это меньшее, что ты заслужил, — плюёт в него Хосок и, подобрав биту, первый идёт обратно к машине. — В любой другой ситуации я бы вызвал тебя на честный бой, но раз ты сам играешь грязно, то и мы принимаем правила твоей игры, — Чонгук хватает его за волосы, поднимая голову вверх, чтобы видеть глаза. — Как же Лиён расстроится, — хрипит Каэль, когда Чонгук отпускает его и поднимается. — Мне плевать на тебя и твоего подельника, ублюдок.       Дамир, прокрутив биту в руке, идёт вслед за братьями, оставляя Каэля устало перевернуться и посмотреть на звёздное небо.

🚬🚬🚬

🎧 Animal — Jim Yosef, RIELL

      Лиён цокает и недовольно поглядывает на время, сидя в просторной гостиной особняка Каэля. Тот написал, что приедет сразу после тренировки, только Лиён уже сидит тут больше часа, а Каэля всё нет.       Он без особого интереса обходит кухню, наливает себе вино из бара парня и опирается ягодицами на столешницу. Со двора доносится грохот, и Лиён почти давится вином, когда в гостиную вваливается побитый и залитый своей же кровью Каэль. Стакан с вином выпадает из рук Лиёна и летит к его ногам, разбиваясь о камень. Лиён не обращает на него внимание, просто подбегает к парню, присаживаясь перед ним на корточки рядом с его охраной. — Кто это сделал? — шокировано оглядывает он, хмуря брови. Каэль выглядел ужасно: с разбитой губой и бровью, заплывшим левым глазом и кровоподтёками. Когда Лиён хочет помочь ему удобнее лечь на полу, тот болезненно шипит. — Они всё знают, — сквозь зубы проговаривает он. — Про мамашу Юнги, про Тэхёна. — Про первое откуда? — глаза Лиёна вмиг мрачнеют, а лицо приобретает более острые черты. — Я не поинтересовался, знаешь ли. Но твоему Дамиру насрать на тебя. Твой план провалился, он всё ещё обожает своего Юнги, — Каэль судорожно вдыхает воздух и машет своей сбежавшейся охране. Лиён поднимает голову и хрустит шеей. — Я старался быть хорошим, он не принял этот жест. Значит, пора избавиться от мешающего фактора, — Лиён обходит Каэля и идёт к выходу. — Что ты задумал? — окликает он, и Лиён тормозит, натягивая улыбку. — Лечись, а я со всем разберусь.       И он выходит из особняка, попутно доставая телефон.       Лиён дал им шанс жить спокойно. Он оставил Юнги в академии, перешёл через свои принципы, а его жест доброты не оценили. Раньше Лиён просто избавлялся от ненужной преграды, высылал из города или отправлял на больничную койку. Надо было делать так сразу с надоедливым Мин Юнги, пока тот ещё нё успел пустить корни.       Он открывает фотографию дела Юнги, которое ему отдал Каэль ещё в начале года, и хмыкает. — Хочешь играть по-серьёзному, давай поиграем. Молись, Мин Юнги, твоя карма надвигается.

🚬🚬🚬

🎧 Team — Iggy Azalea

      Ещё при первом прочтении взгляд Лиёна зацепился за факт, что отец Юнги был игроком в том городе, а сам парень часто выступал неким крупье. Лиён ещё тогда смекнул, что тем самым они зашибали неплохие деньги, подтасовывая результаты. Махинация была настолько очевидна, что несколько людей остались обманутыми этой паршивой семейкой, когда те свалили в Обливион.       Лиён нашёл этих людей за пару дней, пригласив в Обливион. Когда он заходит в бар, во всю пропитанный запахом алкоголя, Лиён довольно хмыкает. Он знал, что они приедут, слишком велик соблазн поквитаться. За баром сидели четверо высоких мужчин в чёрных кожанках и выглядели они весьма устрашающе. Только Лиён чувствовал от них силу. Потому что они — погибель Мин Юнги. — Это я звонил, — Лиён садится рядом и двумя пальцами подзывает бармена. — Текилу.       Мужчина, хмыкнув, презрительно оглядывает парня. — Тебе сколько лет, сопляк? Если это розыгрыш…       Но Лиён не даёт ему договорить, доставая фото Юнги. — Тот, кто вас обвёл вокруг пальца, валяется в пьяном угаре, а вот его сынок вполне жив-здоров. Ходит и наслаждается жизнью, пока вы пытались вернуть обратно свои деньги. Это он перетасовывал карты, он вас обманул. Не желаете переломать ему эти пальцы?       Мужчина подхватывает фотографию и показывает другим, переводя взгляд на Лиёна. — А твоя какая цель? — Считайте, что я неравнодушный житель и карма тех, кто поступает неправильно. — И что ты хочешь взамен на информацию? — прищуривается он, а Лиён подзывает его двумя пальцами, чтобы слышал лишь он. — Чтобы вы убедились, что он либо инвалид, либо труп, — скалится Лиён, и мужчина хмыкает, отстраняясь. — Могу даже фото выслать на память. — Да себе лучше оставь. Мне его рожа ни к чему. Если он пропадёт, я сам узнаю об этом.       Мужчина вновь хмыкает и кивает своим, поднимаясь. — Где его искать? — Сзади на фото все адреса и номер. Развлекайтесь, — он больше не смотрит на мужчин, машет им рукой и залпом выпивает принесённую текилу. — Покойся с миром, Мин Юнги.

🚬🚬🚬

— Аж не верится, что это всё происходит, — выдыхает Элли, вешая свой фартук на крючок. — Мне тоже, если честно, — растерянно пожимает плечами Юнги. — Я не разговаривал с Чонгуком уже почти месяц. — Я уверена, что вскоре всё наладится. У тебя же есть все мы, — она обводит руками пространство и улыбается, на что Юнги не может не улыбнуться в ответ. — Этот парень не сможет держать Дамира при себе вечно. Я уверена, что он всё ещё любит тебя и думает, как решить эту проблему. — Я тоже хочу в это верить. Но до конца учёбы осталось около двух месяцев, в мае начинаются экзамены. — Всё устаканится, — кладет руку на его плечо Элли, а парень кивает.       Юнги натягивает куртку и выходит вслед за девушкой, закрывая магазин. На улице стоял сухой и прохладный вечер, погодой напоминая больше осень, чем зиму. — Юнги, я хотела ещё поблагодарить тебя, — девушка встаёт рядом и улыбается своей самой яркой улыбкой, которую видел Юнги. — За что? — не понимает он, отходя от магазина. — Ты ведь тогда не отказался от меня, хотя мог перестать общаться. Моё поведение тогда было ужасно. — Элли… — морщится Юнги, пытаясь перебить девушку, но та не даёт этого сделать. — Нет, это правда. Я поступила плохо по отношению к тебе, послушав Лиёна, но ты дал мне шанс, позвал в свою семью. Они правда все стали мне друзьями. — Особенно Вал, — лукаво улыбается Юнги, а щёки Элли вспыхивают красным. — Он предложил мне встречаться, — смущённо шепчет она, а Юнги заключает её в свои крепкие объятия. — Ты была достойна лучшего, чем я. Я очень рад, что ты нашла опору в лице Вала. Он хороший. — Да, мы сблизились на горнолыжном курорте. Так что спасибо, что пригласил, — она обнимает в ответ, крепко прижимаясь к нему. — Нашей компании не хватало женского плеча, — отшучивается Юнги и отстраняется. — Это точно. Кто ведь в случае чего салаты стругать будет? — смеётся она, прикрывая рот ладонью, а Юнги смеётся вместе с ней. — Не переживай по поводу этого. Я всегда в трудных ситуациях говорю себе одну фразу: всё, что ни делается, к лучшему. И тут я думаю, что всё это было для чего-то. Может, чтобы вы убедились в чувствах друг друга? — предполагает она, а Юнги печально качает головой и пожимает плечами. — Не кисни! Если это твой человек, значит судьба вновь сведёт вас. — А если нет? — он поднимает на неё глаза, а Элли щёлкает его по носу. — Отставить депрессию! Иди сейчас в общагу и ложись отдыхать. А завтра всё наладится. Помни мои слова, — она его ещё раз обнимает и, махнув рукой, идёт в сторону светофора. — Спасибо, — почти неслышно шепчет ей в спину Юнги и разворачивается в другую сторону.

🎧 Control — Halsey

      Он идёт по тёмным улицам, решив срезать дорогу через кварталы. Люди давно уже прятались по домам, об этом свидетельствовали светящиеся окна. Юнги, проходя мимо, заглядывает в некоторые, думая о чём-то своём, пока его нагло не хватают, заталкивая в подворотню. Его грубо толкают, и Юнги, не удержавшись на ногах, падает прямо у мусорного бака, протирая ушибленное место.       Когда он поднимает голову, то видит четырёх высоких мужчин, возвышающихся над ним. — Ну здравствуй, крупье, — скалится один из них, а у Юнги от последнего слова кровь в жилах стынет. Может, сначала он и не понял, кто перед ним, но сейчас, вглядываясь в лица, осознаёт уровень своих неприятностей. Он в это мгновение даже не проклинает отца, потому что по коже бегут мурашки. — Долго же вы с твоим папашей прятались. Сбежали в лучшую жизнь, а нас оставили с носом? — Я не имею отношения… — начинает было Юнги, но звонкая пощёчина заставляет замолчать. Мужчина грубо хватает его за волосы, откидывая голову назад. — Не смей мне лгать. Я точно знаю, что это был ты и твой отец. Дурили нас. Ты подтасовывал крутые карты своему папаше, из-за чего он вечно и выигрывал. Так что пора платить по заслугам, крупье.       Он отпускает волосы Юнги и отходит к столбу, облокачиваясь на него плечом. Он даёт лишь один знак своим амбалам, и три парня тут же окружают Юнги. Он бегает глазами, ища хоть одну лазейку, но без толку. Юнги сдал в стену, панически думая, что же ему делать, но и этого сделать ему не дают в полной мере. Вместо всяких слов один схватил его за волосы, пока другой зажал запястья.       Хотелось орать «я не виноват», но это было бы ложью. Потому что Юнги был виноват, что однажды согласился на уговоры отца. Но он ведь тогда был ещё ребёнком, совсем не соображающим. Мужчина этот стоял вдали, глядя на мучающегося в захвате его людей Юнги безучастным взглядом.       Юнги попытался вырываться, но получил болезненный и совершенно подлый удар под дых, тут же сгибаясь в мере возможности. Один всё время держал Юнги за руки, не давая сопротивляться, а двое били искусно, нанося удары в чёткие точки, лишая возможности двигаться. Юнги предпринимает попытку ударить ногами, шипя угрожающее: — Отвалите, ублюдки.       Но его грубо хватают за волосы и припечатывают к стене, лишая на мгновение способности чётко видеть. В ушах начинает звенеть от силы удара, а перед глазами плывут звёзды. Они били и били, заставляя Юнги скулить от боли и не получая ни одного удара в ответ. Он полностью был парализован ими. — Чего ты добиваешься этим? Хочешь убить меня, так убей! — орёт Юнги, обессиленно сцепляя челюсти до скрипа эмали. — Хочу, что ты хлебнул того же говна, что и мы тогда, когда вы обдурили нас. А ведь твой отец просто пропил эти деньги, какая жалость, — отзывается мужчина, разглядывая свои руки. — Да и твой дружок попросил убедиться, чтобы ты сдох. А он подарил нам инфу, я не могу ему отказать.       Юнги даже не успевает вымолвить злосчастное имя, которое причинило ему уже немало боли. Он с ужасом трепыхается, даже не пытаясь звать на помощь. Всё равно никто не поможет в это неспокойное время. Люди ещё не так глупы, чтобы лезть в уличные разборки. Хватка расслабляется — Юнги тряпичной куклой валится на сырую землю, — но лишь для того, чтобы продолжить удары ногами. Они сыпались, казалось, отовсюду. Со всех сторон, не оставляя ни единого живого места. Юнги, тихо скуля, закрывал голову руками, но даже это его не спасало. В один момент удар приходится по голове, что он теряет связь с реальностью. Лишь темнота, тишина и пустота. Он не знает, через сколько возвращаются звуки, но силуэты всё ещё возвышаются над ним. Они не били, просто стояли и курили. — Да он труп, пойдёмте, хватит тратить на него время, — слышится голос одного. И тот мужчина, стоявший у столба, подходит к Юнги и высовывает из его кармана кошелёк. — Моральная компенсация. Они всё равно тебе уже не понадобятся, крупье.       Юнги не открывает глаза, пока не слышит абсолютную тишину. Шаги затихли, и только тогда он пытается открыть тяжёлые веки, отстранённо скользя зрачками по тёмной улице. Сил двигаться не было, а кости, казалось, будто все были сломаны. Юнги болезненно стонет, но даже это даётся ему с трудом. Он не знает, сколько так лежит, но боль была накатывающая с каждым вздохом. Держащимся на тонкой нити сознания мозгом он понимал, что у него сломаны рёбра. Да и не только они. Он сцепляет зубы и тянется к карману, кричит от пронзающей боли, но телефон достаёт, кидая рядом. Его они не забрали, к счастью. Экран перед глазами плывёт, буквы расползаются, и он тычёт в какой-то контакт. Он со всех сил держит мозг в сознании, пока идут гудки. Когда они заканчиваются и раздаётся такой до дрожи родной голос, Юнги сипит из последних сил: — Чонгук…       Больше он не слышит. Ни ответа, ничего. Потому что сознание теряет связь с миром, и Юнги проваливается в сон.

🚬🚬🚬

🎧 Где ты — Три дня дождя

      Дамир, который видит входящий от Юнги, гулко сглатывает и не верит своим глазам. У него уходит пара секунд, чтобы собраться и ответить. В динамике слышится странная пугающая тишина и сиплое на грани жизни: — Чонгук… — Где ты? — Чонгук тут же вскакивает с кровати, а сердце пропускает несколько ударов подряд. Он ещё раз смотрит на экран. — Юнги, где ты?       Но в ответ такая же угрожающая тишина. Даже звук дыхания не слышно. — Я сейчас приеду, — он понимает, что, скорее всего, Юнги это не слышит. Он не отключает вызов, трясущимися пальцами ищет нужное приложение, почти рычит, когда оно долго грузится. Геолокация Юнги мигает рядом с местом его работы. Дамир без разрешения хватает ключи с тумбочки Намджуна от его машины и бежит по коридору. В голове проносится куча мыслей: от паршивых до самых ужасающих. Дамир понимает, что его трясёт, когда он садится за руль. Он слышит, с какой скоростью бьётся собственное сердце. Потому что этот еле слышный голос был настолько ослаблен, что у Чонгука холод по спине побежал. Он втягивает в лёгкие воздух и давит на газ, срываясь с места. В динамике всё ещё стояла полная тишина. — Рысёнок, ответь мне, пожалуйста. Издай хоть звук, — молит Чонгук, но в ответ вновь оглушающая тишина. Он обречённо стонет и бьёт по рулю.       Он тормозит возле магазина машину, выскакивает наружу, дёргает ручку, но без толку. Магазин явно был закрыт. — Рысёнок, — предпринимает ещё одну попытку Дамир, но вновь ничего. Он бежит по приложению, поставив быстрый поиск. — Просто будь живым.       Когда он заворачивает за угол, то его сердце останавливается под противный писк его телефона с приложения.

«Пользователь «Рысёнок» найден»

      Дамир подбегает к бездыханному телу, со страхом протягивая два пальца к сонной артерии. Бьётся, но совсем еле-еле. Чонгук никогда в жизни не чувствовал такой прошибающий всё тело страх. Он будто пронзал миллионом игл, разрушая всё внутри. — Потерпи, рысёнок, всё будет хорошо. Всё закончилось, — шепчет он, поднимая тело парня на руки. Руки Юнги бездыханно свисали, а волосы спутались от крови, пыли и грязи.       Или всё только начинается.       Когда он доезжает до первой больницы, на руках занося в неё Юнги, постовая медсестра в ужасе зовёт врачей, вывозя каталку. Врачи в белых халатах облепляют Юнги, с огромной скоростью везя его по коридору. Чонгук бежит рядом и всё не может оторвать взгляд от побитого лица.       Дальше длинного коридора — в операционную, — Дамира не пускают врачи, грубо сказав ждать на стульчиках возле. Он, вцепившись пальцами в маленькое стекло, провожает взглядом врачей и сползает вниз по двери, хватаясь за голову. — Будь, пожалуйста, живым, рысёнок. Пожалуйста, — шепчет себе под нос Дамир, пока врачи борются за жизнь Юнги.