Гарпия

Тьма и холод. Не знаю, как долго это длилось. Попросту не помню. В память врезались лишь два ощущения: кромешная, всепоглощающая, давящая темнота и пробирающий до ниток мороз. Потом к ним добавились звуки. Сначала расплывчатые, тусклые, монотонные. Постепенно какофония непонятных и пугающих шумов стала походить на слова. Ощущение, будто маленьким, только-только проснувшись, слышишь, как на кухне, через две стены ссорятся родители. Слов не разобрать, куда там, однако определить настроение ссоры никогда не составляло труда. Хотя, признаться, в этот раз голоса скорее напоминали простую беседу. Постепенно становясь все более различимыми, обрывки фраз и предложений обретали крупицы смысла. В них читались интерес, воодушевление и что-то еще. Что-то неприятное и мерзкое. — Думаешь, не заметят? — Да кто заметит, уже темнеет, скорее всего, в путь двинем не ранее рассвета. Чего ты ломаешься, с той, предыдущей, все вышло. — Не знаю… Сир Терренс грозил виселицой за одну лишь попытку… — Это если он узнает. А если мы по-тихому… Яркий свет и необычайно яркая палитра цветов больно ударила по распахнувшимся глазам. Сердце бешено колотилось в груди, норовя выпрыгнуть наружу. Дыхание совсем сбилось, будто после кросса, хотя тело, судя по всему, уже довольно продолжительное время занимало горизонтальное положение на холодной земле. «Шея. Что с шеей?» Из воспоминаний вынырнули события, произошедшие… А, собственно, когда? Час назад? Два часа? День, или и того больше? «Ладно, разберусь с этим позже. Сейчас важно понять, насколько все плохо.» Припомнив ужасную боль, которой отзывалась каждая клеточка организма при малейшей попытке пошевелиться после того злополучного хруста шеи, желание двигаться отпало напрочь. Но не лежать же вот так вечно. Тем более, судя по всему, рядом какие-то люди. То, что никто не бросился помогать выброшенной на берег реки каким-то божьим благословением незнакомой девушке, меня, если быть откровенной, не особо удивляло. Однако, все же не каждый день с нашего моста вниз сигает автобус, народу, судя по всему, целая уйма набежать должна. Как минимум, чтобы снять сие действо на камеру в надежде собрать чуть более обильный чем обычно урожай лайков и реакций в соцсетях. Но, кажется, моя скромная персона смогла заинтересовать только каких-то двух мужчин, которые, стоя поодаль, о чем-то перешептывались. Могли бы хоть подойти, поинтересоваться, жива, нет? «Ладно, сейчас, потихоньку, на счет три. Раз… Два…» Я неуверенно шевельнула пальцами на руке, сцепив зубы в предвкушении ужасающей боли. Однако, ее не последовало. Немало удивившись, и, не совсем еще осмелев, я аккуратно пошевелила кистью. Медленно подняла руку кверху. Осторожно пошевелила головой. Боли не было. «Может, это был просто ушиб, или…» Мои знания анатомии ограничивались той небольшой крупицей данных, которые мой мозг записал на некоторых, довольно немногочисленных, непрогулянных занятиях в школе. Медицинские сведения сводились, по большей части к тому, чем мазать ушибленные конечности после очередной встряски на тренировке или соревнованиях. Однако ни то, ни другое не позволяло сформулировать хоть сколь ни будь удобоваримую версию того, как сломанная шея могла зажить сама по себе, с подобной скоростью, да и еще в придачу, не оставив по себе никаких последствий. По крайней мере пока все походило именно на это. Окончательно собравшись с духом, я судорожно выдохнула и села. Боли как не бывало. Более того, не отдал неприятной тяжестью ушибленный днем ранее на тренировке бок. Однако в этот самый момент внезапное исцеление резко отошло на второй план, поскольку перед глазами раскинулся густой лиственный лес. Стройные деревья, сквозь ветви который пробивались последние лучи угасающего солнца, никак не бились с привычным пейзажем родного города. — Ну все, видишь, она очнулась, в другой раз. — И что, сейчас обратно ляжет, не дрейфь. Двое мужчин в кованных шлемах, кольчугах, прислонив копья и щиты с нарисованными на них зелеными стрелами на бело-салатовом поле к стволу старого дуба о чем-то нервно переговаривались, то и дело поглядывая в мою сторону. «Неужели я каким-то чудом добралась-таки на фестиваль? Быть не может, ехать оставалось еще добрых пол часа, и это если предположить, что мы ехали в правильном направлении, в чем я ни на йоту не уверенна. Да и мужчины эти выглядят… Уж больно хорошо экипированными. Даже шлемы похожи на настоящие, а не как обычно — из фольги, дерьма и палок.» — Так, ладно, ты как знаешь, а я, пожалуй… — по всей видимости, устав уговаривать товарища, один из мужчин, полноватый, с многочисленными рубцами от оспы на лице, воровато оглянувшись, зашагал навстречу. Оглянувшись, я заметила лежащие в нескольких метрах от себя каким-то чудом не промокший рюкзак и длинный сверток с мечом. — Эй, ты, — не останавливаясь, позвал мужчина, — ты из деревни, верно? Успела сбежать? «Из какой деревни? До ближайшего поселка километров тридцать, не меньше.» — Чего молчишь, языка нет? Я не имела ни малейшего понятия, что это за тип, но его тон и манера держаться выводили из себя. Подобный типаж на фестивалях встречался часто и напрягал сильнее всего. Тупоголовое мужичье, которое понацепляло на себя цацок, напилось в дрободан и ходит, пошатываясь, пока не нарвется на взбучку от ближайшего не слишком терпимого к подобному поведению человека. Ну, а поскольку надавать вот такай пьяни по кумполу, как правило, не составляло особенного труда, даже наоборот — так сказать, применить умения махать мечом на практике, я, состроив недовольную гримасу, потянулась за свертком. — Это что у тебя там такое? — удивленно осведомился мужчина, даже и не подумав извлечь собственный меч. Сталь приятно скрежетнула, освобождаясь от ножен. Мужчина резко остановился. На его лице проглянулась смесь непонимания, злости и досады. — Эй, дурить не советую, — сквозь зубы процедил он, — ты где меч взяла? Украла? Отвечай сейчас же, не то… — Что тут происходит? — послышался низкий гортанный голос из леса, и на опушку выехал на гнедой лошади, в сопровождении еще двух латников, высокий стройный мужчина в кольчуге, утяжеленной стальными пластинами и вышитой зеленой стрелой на груди — точно такой же, как на щитах, сложенных у дерева. Я инстинктивно спрятала меч обратно в ножны. — Нашли еще одну, — из голоса толстоватого враз исчезли вся надменность и злость, — только вот у нее меч, сир. Не говорит, откуда его взяла. Должно быть, украла. — Ничего я не крала! — услышала я свой гневный голос, — Чего ты ко мне прицепился?! Иди дальше в палатке бормотуху жрать, нечего к людям цепляться! — А девка-то с характером, — улыбнулся один из сопровождающих. — Ты из деревни? — спокойно повторил уже заданный несколькими минутами назад вопрос высокий рыцарь, — Из Ривервуда? «Из какого еще нахрен…» — Ну, отвечай, раз спрашивают, — строго обратился второй сопровождающий, — стемнеет скоро. Меня не покидало ощущение, что это какая-то глупая шутка. «Наверняка Кевин подговорил опять каких-то циркачей. Вот же недоумок, ну я ему…» — Да она какая-то малахольная, если позволите, сир Терренс, — зло зыркнул на меня толстяк, — ничего не говорит, пытаешься помочь — за сталь хватается. А меж тем, за кражу рубят руку. — Я знаю закон не хуже тебя, Арон, — парировал рыцарь, — напомнить тебе, что я делаю с насильниками? — Сир, да мне бы и в голову не пришло… — Хватит, — отрезал рыцарь, — возвращаемся в лагерь. Идти можешь? — вопрос был адресован мне. Я судорожно кивнула. — Хорошо. Развернувшись, рыцарь направился в лес, за ним последовали и остальные. «И что делать? Идти за ними? Честно говоря, если это и правда прикол Кевина, то шутка затягивается. С другой стороны, вокруг глухой лес. Что мне, самой на ночь оставаться? Ладно, нужно решать проблемы по мере их поступления.» Компания уже порядком удалилась, и я, наскоро забросив сумку на плечи, поспешила следом. «Так, ладно, давай по порядку. Я ехала на автобусе на фестиваль. Вроде бы села на нужный, хотя, может, просто очень сильно спешила и перепутала. Бабка заговорила меня своей ерундой, и я прощелкала момент, когда мы уехали не туда. Я подбежала к водителю, чтобы уточнить номер автобуса, но, по всей видимости, только отвлекла его от дороги, в результате чего автобус, пробив заграждение, устремился в реку с моста. Я сильно повредила шею, а потом… Утонула? Ну, логика говорит, что раз я сейчас топаю по какой-то глухомани, мысленно разговаривая сама с собой, то, скорее всего, я не умерла. Отлично. И что дальше? Где я, черт побери, и как смогла выбраться из чертового автобуса? По какому волшебству на мне, как на собаке, зажили все повреждения и что это за странные чудаки? Конечно, за долгое время, проведенное на различных праздниках, соревнованиях, фестивалях и прочих сходок фанатов попритворяться средневековыми рыцарями, баронами, лордами и королями, я видела многое, но эти парни явно переигрывают. А может, я уже приехала на фестиваль, а падение с моста мне просто приснилось? Но, в таком случае, почему я не помню, как прибыла и где нахожусь прямо сейчас? Чертовщина какая-то.» Идущие впереди мужчины несколько раз оборачивались удостовериться, что я следую за ними. Толстяк бросал на меня недовольные взгляды, второй выражал скорее безразличие, чем что-нибудь другое. Не замедляя шаг, я спустила одну из лямок рюкзака и заглянула внутрь. Ну да, все, как и должно было быть: комплект подлатников, записная книжка, фляга с водой, пару пачек печенья, складной нож, кошелек. Когда уезжаешь с ночёвкой, важно не тащить с собой тонны ненужного барахла, поэтому сумка вмещала в себе только самое необходимое. Карман штанов оттягивал телефон. Достав устройство, я с неудовольствием констатировала, что заряда осталось совсем немного. Зарядное устройство, как и еще некоторые мои вещи должны были добраться к месту назначение на машине Кевина. Плохо. Хотя, отсутствие зарядки смущало не столь сильно ввиду отсутствия в этой богом забытой местности связи. На экране светился характерный индикатор, перезагрузка устройства не помогла. «Ладно, попробую еще раз немного позже.» Лес, по которому мы шествовали, был не похожим ни на один, в которых мне доводилось бывать. В нашем регионе чаще встречаются хвойные, иногда мешаные леса, да и цветущие красным цветом кустарники были мне не знакомы. Чаща, тем временем, постепенно погружалась в темноту. Пение птиц дополнялось стрекотанием сверчков, ветер шумел в кронах тяжелых дубов, откуда-то издалека слышались голоса и потрескивание огня. Спустя еще несколько минут мы вышли на большую опушку. Разведенный по центру большой костер нагревал висящий над ним исполинский казан, возле которого суетилась пара человек. Разбитые вокруг палатки позволяли предположить примерную численность отряда — 20-30 душ. Поодаль стоял шатер, охраняемый двумя мужчинами, который, по всей видимости, предназначался для рыцаря со стрелой на груди. Пройдя через весь лагерь, встречая по пути гнусавые «сир», «сир Терренс», он вошел в шатер, поманив за собой одного из стражников. Я стояла на окраине, не понимая, как должна себя вести. Такое погружение в роли настораживало. Одно дело — нацепить на себя пару железок и бегать взад-вперед, размахивая длинной палкой. Как правило, весь антураж сходил на нет спустя пару часиков подобной беготни, когда кровавые мозоли на ногах и стертые руки запросят пощады, и кто-то, хорошенько получив по шапке, раздраженно вскрикнет: «Ну все, хорош на сегодня». Здесь же, только посмотрите, все ходят, заняты каким-то делами: одни готовят еду, другие чистят лошадей, стража эта вот у шатра. Ладно, часик вот так проторчать, на энтузиазме, это представить можно. Но вот стоять пол дня на месте, охраняя точно такого же мужика, как и ты, которому просто-напросто посчастливилось в этот раз играть высокого лорда — да никакого ведь терпения не хватит. — Эй, ты, — из потока мыслей меня вырвал подошедший стражник, который еще минуту назад проследовал в шатер вслед за рыцарем, — его милость желает тебя видеть. Закатив глаза, я кивнула, твердо решив высказать сейчас «его милости» все, что о нем думаю. Стражник строго смерил взглядом мое недовольное лицо, однако от комментария удержался, развернулся и проследовал к шатру. Раскрыв передо мною вход, он нетерпеливо кивнул головой, указывая на проход. Внутри шатер выглядел более чем уютно. Сколоченный из деревянных досок стол, за которым восседал рыцарь, освещался несколькими светильниками. Еще пара стояла у входа и висела под потолком. Кроме самого хозяина шатра, внутри присутствовали еще двое: один был из тех, кто сопровождали рыцаря в лесу, коренастый, с длинными черными усами, второй — престарелый мужчина в обыкновенной льняной одежде на средневековый манер и без доспехов. — Девочка, — первым заговорил старик, — прежде всего, успокойся, все уже позади. Арон говорит, ты была сама не своя, когда тебя нашли. Опасность миновала. Тон мужчина был мягким, глаза светились добротой и искренним сочувствием. — Скажи, дитя, ты ведь из Ривервуда? На вас напали люди Бастарда, верно? Расскажи нам все в мельчайших подробностях. Я с беспокойством оглядела лица всех троих. «Подговорить какого-то престарелого мужчину учувствовать в этих придуриваниях было бы слишком даже для Кевина. Да и сам старик выглядит прилично, на бомжа, или какого-то синяка, ради пузыря готового на любые приключения, не похож.» — Отчего же ты молчишь? — суровым тоном осведомился сидящий по правую руку от рыцаря усатый мужчина в кольчуге. — Не дави на нее, Робин, — спокойно промолвил дед, — девочка в шоке, это вполне объяснимо, такие вещи произошли на ее глазах. — Какие вещи?! — не выдержав, взорвалась я, — О чем вы все говорите? Кто вы такие? Где я? — Меня зовут Халлен, — добродушно улыбнулся старик, — это, — указал он на рыцаря, — сир Терренс из Окскросса, начальник гвардии лорда Сенреда Сарсфилда. Его милость отправил несколько разъездов, чтобы найти выживших после налета банды Бастарда на несколько деревень, среди которых и ваш Ривервуд. — Ривервуд? — тупо переспросила я, — Вы ведь… Это Кевин вас подговорил, да? Что он вам пообещал? — Девка, похоже, и правда не в себе, — раздраженно отметил человек, названный Робином, — толку с нее будет не много. За те пару часов, прошедших с момента пробуждения там, в лесу, я испытала довольно широкий спектр эмоции. Опасение за шею и здоровье позвоночника, удивление обстановке вокруг, этому лесу, непонятным людям, раздражение от того, что все вокруг слишком вжились в свои роли. Однако сейчас все они куда-то делись. Остался лишь страх. Эти люди, они не играли. Раздражение и надменность в глазах Робина, сочувствие и смертельная усталость на лице старика, сосредоточенность и непоколебимая строгость сидящего по центру рыцаря. Так играть невозможно. Волна холода словно прошла по спине. Я не могла вымолвить ни слова. Шок, непонимание, отчаяние и страх. «Прошу, разбудите меня. Сейчас зазвенит будильник. Да, уже сейчас… В этот раз я не буду с ним ругаться, обещаю. Просто услышать еще раз этот заливистый звонок. Пожалуйста…» На глаза выступили слезы. — Думаю, — заметив смесь страха и отчаяния на моем лице, проговорил Халлен, — будет лучше, если мы дадим ей отдохнуть. Она, должно быть, порядком устала, ничего не ела несколько дней. Дайте ей немного времени, и она все расскажет. Повисла тяжелая тишина. Сир Терренс, по всей видимости, взвешивал услышанное, и спустя пару минут вымолвил: — Как тебя зовут? — К-Кара… — запнувшись, сказала я. — Где ты взяла меч? — тут же вклинился Робин, — Что это за странная одежда? Что у тебя в сумке? — Робин… — внимательно поглядел на мужчину Халлен. — Это важные вопросы, — не унимался тот, — она вооружена, абсолютно невредима и с полной сумкой вещей. А если она с ними заодно? — Кто? — улыбнулся старик, — Эта девочка? Посмотри на нее, кожа да кости. Думаешь, таких людей набирает себе в банду Бастард? — Даже если и так, — не сдавался Робин, — тогда она мародерка. Что, впрочем, ничем не лучше. Иначе откуда у нее взялся бы меч. Да еще и поглядите, какого качества. Точно украла. Все присутствующие сосредоточили внимание на висящее на плече оружие. — Я ничего не крала, — только и смогла выдавить я. — Тогда отвечай, — наседал Робин, — откуда он у тебя? — Довольно, — выдохнул сир Терренс, — хватит на сегодня. Ты прав, Халлен, дадим ей отойти от всего случившегося. Завтра мы поговорим снова, — обратился он ко мне, — и я рассчитываю получить ответы, ясно? Я судорожно кивнула. — Колин, — громко позвал рыцарь, и в шатер вошел один из стражников, парень совсем молодых лет. — Отведи ее к остальным. Выйдя из палатки, я посмотрела на ночное небо. Незнакомые звезды рассыпались на безоблачно-чистом темном полотне. — Пойдем, — указав направление рукой, сказал парень, — туда. Я неторопливо шла по лагерю, рассматривая его окрестности. Ютящиеся у костра солдаты уже поснимали доспехи, и теперь громко смеялись, попивая что-то из серых парящих кружек. По периметру стояли вооруженные люди, видимо — караульные. — Ты из Ривервуда, да? — спросил Коллин, — Бывал я как-то раз там, славное место. Помню, сладкий мед на постоялом дворе Майи и красивые ровные домики у реки… Бросив быстрый взгляд на своего сопровождающего, я придумав ничего лучше, кивнула. — Мне очень жаль, что с тобой произошло такое, — искренне вздохнул парень, — мы обязательно найдем Бастарда и всех его прихвостней. Лорд Сенрид назначил за его голову огромную награду и выслал своих лучших людей на его поиски. Недолго ему хозяйничать в этих лесах. Мы подошли к восточной части лагеря, где располагался еще ряд палаток и отдельный костер, над которым, тем не менее, висел точно такой же парящий котел. Вокруг него сидело несколько женщин, парочка детишек и стариков. — Ну вот, располагайся, — улыбнулся Колин, — поешь чего не будь, ты, должно быть, голодна. — Д-да, спасибо, — с трудом выговорила я и выдавила некое подобие улыбки. Парень удалился, оставив меня наедине с собой. Голод действительно давал о себе знать, однако сейчас это, пожалуй, было последним, о чем я могла думать.