Мир тёмной стороны души

Ночь 4 Город Детства Недалеко от опустелой таверны мне казалось, я всего лишь на миг увидела солнце, которое тут же скрылось за горизонтом. Всё небо обратилось в чёрное полотно без единой звезды. Луна скрылась за облаками. Дорога была темна. Свет фонарей погас. И меня безустанно окружала лишь кромешная Тьма. Многое я не понимала в этом мире, со многим была не согласна, но, быть может, только от непонимания. Я блуждала в темноте, не находя себе цели. Иначе зачем я здесь? Ради чего? Не жива и не мертва, без стремлений и желаний. Я лишилась и жизни, и смерти. Куда мне идти? Мог ли ОН мне ответить на этот вопрос? Или ОН прислан мне с другой целью? — О чём же Вы размышляете, мисс? Вы точно не желаете ничего выпить? Спутник, что был со мной, зажёг спичку. Быть может, он хотел осветить мне путь, чтобы я перестала спотыкаться. Но чёрный дух поднёс спичку к моему лицу, всматриваясь мне в глаза. — Каков смысл пить что-то, будучи ни живым, ни мёртвым, господин? Что это изменит? Ничто не способно вернуть меня к жизни? Может быть, есть то, что убьёт меня, скажите? Чёрный дух продолжал вглядываться в моё лицо. Он был серьёзен, и меня более интересовали его мысли, нежели собственные. — Вы нарекли меня господином Дарком. Отчего же не называете так? — Меня одолело некоторое смущение. — У Вас слишком много вопросов, мисс. Посреди тёмного города я лишь хотела понять, куда мне идти, кому верить, к какой цели стремиться, ради чего существовать. — Ответьте хоть на один, господин Дарк. Вы хотели бы что-то скрыть об этом мире? Как мне доверять Вам? У меня в глазах появилась надежда, и, должно быть, он разглядел её. — Вы затрагиваете и тему жизни, и тему смерти. Но что бы Вы хотели обрести больше, мисс? Вы же вспомнили ту жизнь, неужели хотелось бы к ней возвратиться? Или смерть, с которой Вы уйдёте навсегда в небытие? Вы перестанете существовать вовсе. Здесь, быть может, Вы найдёте то, чего не нашли в своей жизни. В этом мире тоже можно ощущать. Вы можете видеть, слышать, чувствовать прикосновения к чему-либо... Вы теряете многое, не осознавая этого. Это лучше, чем просто умереть, мисс. Я замедлила ход шагов, и мы остановились. Луна всё ещё пряталась за облаками. — Всё, что я вижу — это Вас, всё, что я слышу — это Ваши не раскрывающие тайн этого мира слова. Всё, что я чувствую — это Ваше дыхание, которое мне почему-то омерзительно. Вы вызываете лишь неприятные эмоции, и я не могу этого оправдать. Он неожиданно провёл рукой по моему лицу, ядовито улыбаясь. — Я знаю, что Вы ненавидели меня, мисс. Всей своей душой Вы желали моей погибели. Но я — единственный, кого нельзя было убить. Вы пытались пристрелить чёрного духа, что жил в Вашей голове. Он рассмеялся, не сдержав лёгкую ухмылку. Мрачный силуэт хохотал на всю улицу, словно сходил с ума. Его плащ колыхался из стороны в сторону, испаряя еле заметный дым. В испуге я ступила шаг назад. Страх завладел мной, и я не смела ничего сказать. — Вы ведь вспомнили своё прошлое, мисс. Что Вас напугало в этой истории? Господин Дарк старался успокоиться, но то, что он рассказывал, будто завладело им. Усмешки всё ещё проскальзывали на губах. — Я не встречала Вас в своём прошлом. Мне довелось лишь видеть свои грязные, испачканные в крови руки, глаза, что отражали мою душу, погрязшую во Тьме. Я не могла смотреть на то, как мне не выбраться из той бездны, как преодолевала сочувствие к убийцам во имя Справедливости. Я не знала, как поступить иначе. Быть может, Вы исчезли со страниц моей истории, потому что я вернула здравый рассудок? Извините, что забыла Вас... Я опустила взгляд вниз, не зная, что ожидать от своего спутника. — К Вам ещё вернётся память обо мне... Вы вспомните, как ужасен был мой облик... Во мне проснулось чувство жалости, которое немногим было подвластно. Мне одновременно хотелось и отрицать его слова, и быть равнодушной к ним. Господин Дарк отошёл в сторону, отвернувшись при виде моего смущённого состояния. — Вы говорили мне, что лишь я могу знать, в чём моё предназначение здесь. Но как быть, если я не осознаю этого? Моя голова разрывается от смутных событий, которые происходят со мной. Куда мне направляться? Чего же мне желать в этом мире? Я не знаю ничего помимо того, что прошлая жизнь поставила на мне клеймо убийцы. Это ли ад моей души? Здесь царит вечная ночь, и лишь на мгновение можно узреть лучи заходящего солнца... Почему здесь не светит солнце, господин Дарк? Я приблизилась к нему, чтобы он обратил внимание на мои вопросы. Будто молила одним взглядом дать хоть один точный ответ. Но вслед донесся еле слышный шёпот. — Вам не знать, что в этом мире есть и более ужасное клеймо, мисс… Отряхнув от грязи широкополую шляпу, что достал из глубокого кармана, чёрный дух надел её на голову и спустил за край на глаза. — Вы, верно, боитесь узнать о том, что Света в этом мире нет, не так ли, мисс? Страшитесь, что и то солнце, что Вы увидели лишь на миг, окажется ненастоящим? Но оно реально настолько, насколько реален и сам этот мир. На самом деле день здесь пугает куда сильнее, нежели ночь. Не знать, что ожидать, когда Солнце в зените. Вы ещё встретите и сияние молний, и дождь, и прочие явления на здешней земле. Господин Дарк стоял ко мне спиной, не поворачивая головы. Он скрывал свой взгляд за полями чёрной, как и его плащ, шляпы. — Но сейчас я вижу лишь тёмную и беспросветную ночь, господин Дарк. Это бездна, то самое дно, на которое я опустилась, будучи убийцей? Что меня ждёт здесь? Я коснулась его плеча, не зная зачем. Быть может, мне и вправду хотелось, чтобы он обернулся, или же лишь жалость проснулась во мне. Я не хотела обидеть, говоря об омерзительности его взгляда. Но это было правдой, пускай, мне тогда и не удалось осознать, почему чёрный дух пробуждал лишь отвращение и страх. — Этот мир слишком сложен для того, чтобы сразу всё рассказать о нём, мисс. Придёт время, и Вы осознаете, что привело Вас сюда: добрые мотивы или же злая кара. Чёрный силуэт повернулся ко мне лицом. — Куда мы направляемся сейчас, господин Дарк? Его взгляд казался тёмным, скрывавшим свои намерения. Он был хитёр, и эта мысль будила лишь раздражение и негодование. — В место, где Вы, возможно, вспомните больше, мисс... Взяв мою руку, он повёл меня за собой. Впереди шла лишь тёмная тропа. Ни единого фонаря, ни лунного света, ни сияния звёзд. — Могу ли я доверять, когда ничего не знаю о Вас? Как верить, если Вы одним обликом в глубинах моего сознания вызываете лишь страх и ужас? Я сильно сомневалась, когда повиновенно соглашалась следовать за ним. Мне было непонятно, как поступать. Враг ли он мне или же друг? — Ваше право — не доверять мне, мисс. Но, пока я здесь, Вам не уйти от меня. Сжав мою ладонь сильнее, он шагал дальше по тёмной тропе. Я чувствовала холод и твердость его металлических перстней. О мои пальцы бились его тяжёлые цепи. И куда чёрный силуэт тащил меня было неизвестно. Страх овладевал мной. И всё больше вера в моего спутника гасла. Его жест неизбежно пугал, заставляя забыться в неистовой тревоге и волнении за собственное существование. Я подсознательно боялась чёрного духа. — Возможно, не по одному пути нам следовать, господин Дарк. Изо всех сил я пыталась вырваться, но он не отпускал меня, волоча за собой. Его натиск был силён. — Вы и правда неприятны мне. Как может кто-то принуждать другого следовать за собой? — Я билась в его глухие стены милосердия. — Это не иначе, как проявление насилия, господин Дарк. Что Вы собираетесь сделать со мной? Завладеть моей духовной сущностью, её силой, энергией? Каковы Ваши помыслы? Каков смысл помогать мне? Быть может, Вы лишь лжец! Вы похожи на жалкого мерзавца, которого я не сумела убить. Ни каких светлых чувств не рождают Ваши поступки. В один миг он затормозил и посмотрел на меня яростным взглядом, приблизившись прямо к моему лицу. Казалось, что он был очень зол. И эта злоба проникла в глубины его чёрного сердца. — Когда Вы изберёте иной путь, знайте, что я не стану спасать Вас от стражей города, мисс. Они расправятся с любым, кто нарушает законы в этом мире. Руки были свободны. Рассерженный, пребывая в глубокой обиде, он решил отпустить меня навсегда. Чуть позже хотелось спросить о стражах, об их роли на здешней земле, о законах, что нельзя нарушать. Но я растворилась в ненависти на своего спутника, упустив в его словах нечто важное. Воля призвала бежать прочь, и я последовала её зову. Рассекая лицом воздух, я по-прежнему видела лишь темноту, и мне не хотелось даже напоследок обернуться. И позже я пожалела об этом. Я не помнила, сколько пробежала. Но свобода от оков, от навязанных решений дарила ощущение долгого пребывания вдали от темного спутника. Но если бы я знала, какую плату отдам за это. Впереди себя я увидела тусклый свет, что поманил за собой. Я помчалась к нему. Это был свет фар некоего грузовика. Приблизившись, я ощутила тягость черной ауры и побежала обратно. Но мой бег будто стоял на месте. Чувство немощности, неспособности двигаться охватило меня. Чем больше я старалась ринуться вперёд, тем сильнее меня сдерживал воздух. Расслабившись, я упала на землю и поползла за ближайший угол. Но там меня ждали стражи, которые обездвижили меня своим оружием и погрузили в бессознательное состояние. — Вы арестованы за незаконное проникновение на территорию города, мисс. Это было последнее, что я услышала. Без чёрного духа путь свободы был слишком короток. Башня стражей города Одиночная камера для допроса Очнувшись скованной на дряхлом стуле, я чувствовала лишь боль цепей, натиравших мои запястья. Вокруг тяготили тёмной аурой обшарпанные серые стены. Передо мной стоял небольшой стол, на край которого упала капля крови. Белая рубашка была сполна испачкана алой вязкой жидкостью. Но я чувствовала лишь опустошение, а не изнывание ран. На противоположном от меня краю стола была расположена лампа, что освещала всю камеру и изрядно слепила глаза. Сзади с трудом можно было разглядеть широкие шторы из прочной ткани. Быть может, у меня был шанс сбежать через окно? Но что я увидела бы там, в пределах этого здания? На пустых улицах, в пустых домах люди словно вымерли здесь. Или же их всех изгнали за незаконное проникновение сюда? В этом городе жили лишь стражи, но каковы их законы? Какое условие нужно соблюдать для существования здесь? За дверью была та же приевшаяся тишина: ничьих голосов, ни звуков шагов. — Вас ждёт лишь неминуемая расплата за нарушения на этой земле, мисс. Лишь на миг повернув голову, я не успела заметить, как у другого края стола появился человек. На нём была форма, должно быть, соответствовавшая должности стража. Его истерзанное лицо мне никого не напоминало, но всё больше беспокоило чувство, что хранитель правопорядка как-то связан с прошлой жизнью. — Ваше имя — госпожа Юджиния Кэрринфер, верно? Ваша душа носит на себе бремя многочисленных грехов и пороков... Но всё ещё продолжает сиять и нести в себе ценность… Его свирепые глаза ядовито впивались в меня, словно вытягивая последние силы. Он обладал достаточно крупным телосложением, потому не порождал в душе надежды победить его в равном бою. Лицо стража было покрыто шрамами, но нельзя сказать, что они уродовали его. Те шрамы скорее дополняли образ, подобный свирепому волку, что запугивал свою добычу. Но это не отнимало его интереса разговаривать со своими жертвами. — Откуда Вам известно моё имя, сэр? Он слегка усмехнулся. — Я Джек Сайвент. В этом мире это несложная задача, мисс. Имя этого человека казалось мне слишком знакомым, но я не могла вспомнить, кем он приходился мне. — Вы страж этого города? Почему закон запрещает находиться здесь? Неужели в этом мире запрещено жить? Взгляд мистера Сайвента внезапно приблизился. И страж ударил меня по лицу без доли злобы, а, скорее, с жаждой насытиться моим страданием. — Чтобы находиться здесь в рамках закона, необходимо запросить разрешение на проникновение в эти земли, госпожа Кэрринфер. — Наглая ухмылка не спадала с его свирепого лика. — Помимо этого, Вы нарушили ещё массу правил. Прошлой ночью Вы самодовольно пытались скрыться от стражей, чем подняли всех на уши. Вы принудили расширить наши поисковые силы. Из-за единственной проникшей сюда незваной гостьи пришлось переполошить весь город. Интонации стража повышались. Его слова всё больше походили на крик. — Как можно заранее предугадать, что попадёшь сюда, господин Сайвент? Это равносильно уверенности в том, что попадёшь в Рай или же Ад. Страж ухмылялся всё чаще после моих слов. Это было и неудивительно. Я говорила то, чего не знала. Мне не были известны особенности этого мира. И потому господин Сайвент пнул меня в живот, отчего стул, на котором я сидела, пошатнулся и рухнул, как и мой силуэт вместе с ним. — Вам следует знать, что это не первый уровень, куда является душа человека, госпожа Кэрринфер. И это не единственный город, где свои правила. Но, должно быть, Вам кто-то помог, не так ли? Вас кто-то привёл сюда, мисс? Вы скрывались не одна? Вам следует быть честными со стражами. Взирая в грязный потолок, я не могла выдать того, кто на самом деле пытался уберечь меня от этих напастей. Но что-то в моей голове даже препятствовало воссоздать его образ. Словно я медленно забыла о нём, как о незначительной тени. Неужели память в этом мире не столь долговременна? — Вы ошибаетесь. Я одна явилась сюда, господин Страж. Прищурившись, он посмотрел мне в глаза и будто бы поверил сказанным словам. — Я продолжу перечень Ваших нарушений, мисс. — Он начал вышагивать вокруг меня кругами. — Судя по Вашим зрачкам, Вы приняли некий отвар, что способен вернуть память о прошлой жизни, что категорически запрещено в этом мире. Вы вспомните собственную смерть, всё, что помнить нельзя. И это недопустимо. Казалось, он был тем человеком, который презирал любого, кого позволяет ненавидеть его должность стража. — Отвар помог мне вспомнить, кто я. Неужели мне нужно было забыть себя? Его нога твёрдо ступила на моё тело и надавила. — Всё, кто приходят сюда, забывают, кто они. И это правильно. Наконец, его пристальный взгляд перестал впиваться в моё лицо. Это было невыносимее, чем чувствовать его удары. — Кто же является создателем этих абсурдных законов, господин Страж? Он поднял стул с моим силуэтом и небрежно провёл по моим волосам. — Вам многое предстояло узнать об этом мире, мисс. — Страж замер где-то позади, оперевшись руками на мои плечи. Сверху доносился шёпот. — Но, увы, по закону, Ваша душа будет изгнана... Я была смиренна. — Вы казните меня? На этот вопрос мистер Сайвент рассмеялся, вероятно, не сумев сдержаться. Здешних обитателей одного за другим лишь смешили мои предположения. — Смерти не существует здесь, мисс Кэрринфер. — И после его слов застыло само время. — Этот мир далёк от понятий жизни и смерти... После он будто растворился в воздухе. В камере простыл его след. Стало также пусто, как и было до этого. Глаза невольно закрылись. Я погрузилась в кромешную Тьму без малейшего проблеска Света. Ночь 5 Сырой подвал Камера ожидавших забвения Я очнулась в грязной луже, куда меня сбросили стражи. Вокруг царила темнота. Подобравшись к стене, я пыталась встать. Но силы словно покинули меня. Голову разрывали резкие боли, будто что-то жаждало убить меня в моём же собственном разуме. Рядом я не видела ни единого проблеска Света. И это было очевидно. Ведь если там и оказалась малейшая трещина в стене, всё равно глубокой ночью снаружи неоткуда взяться сиянию луны или же солнца. Вдали донёсся слабый хрип. — Они проникают в Ваш разум, мисс. Резкая боль стала утихать. Я смогла поднять голову и присесть у ближайшей стены, когда услышала старческий голос. На мне тяжестью висели мокрые одеяния. Из тёмного угла, шатаясь, подошёл некто, заключённый в этом подвале, как и я сама. Я не могла увидеть его лица. Но оттенок его слов был облачён в безволие. — Если воля сильна, и им не удастся пленить человека, единственное, что они смогут сделать — это избавиться от Вас... Я в ответ лишь вопрошала. — Что же нужно этим стражам? Ради какой цели они жаждут повиновения себе наших душ? Кто их выбрал в вершители судеб в этом городе? Кто придумал те нелепые законы, которые они охраняют? Незнакомец слегка усмехнулся перед тем, как ответить. — Вы, верно, совсем недавно в этом мире, мисс... Вы хотите узнать повелителя этого мира? Все хотят... Но никто не видел его лица... Я несколько удивилась. Этот мир хранил множество тайн, как и любой другой. В нём многие законы и идеалы были неподвластны моему пониманию. Но я начинала быть к этому смиренна. И всё-таки уступить тому понятию, что "мир непознаваем" или же стремиться к тому, чтобы познать его? Этот вопрос так и остался вечным в головах людей. — Это забавно — отрицать всё то, что считается невозможным... Так ведь гласят идеи этого мира? Изгнать саму смерть, воспротивиться ей, создать тот мир, в котором люди перестанут умирать. Это и есть противостоять невозможному, ведь так? В своих рассуждениях я пыталась осознать этот мир. Я всё ещё не понимала, где пребывала, куда забросила меня собственная смерть. — Будьте смиреннее, мисс. Никому из ныне живущих здесь неизвестна история возникновения этого мира, ни все его законы, ни идеи. Стражи хранят порядок. Никто не знает, как они были избраны. Многие законы скрыты от простых людей. Потому, нарушая их, мы не осознаём, что этого делать нельзя. Быть может, это место Вам покажется очень таинственным и порой несправедливым. Но в каждом мире есть и что-то прекрасное, способное пробудить высокие чувства. Чем больше я слушала того человека, тем сильнее становилось моё негодование. Ударив кулаков в лужу, я жаждала раскрыть все тайны, которые хранил этот тёмный город без Солнца. Но почему же в нём действительно не было Солнца? — Что же прекрасного здесь разглядели Вы, сэр? На самом деле меня тревожили многие вопросы, они разрывали мою голову. От их жуткого количества я начала с самого простого, как мне показалось тогда. — Здесь поистине прекрасны закаты. Небо чарующе и незабываемо. Это те самые закаты, которые возможно было увидеть лишь во сне. Истинно великолепные пейзажи, что способны свести с ума от восторга. Не знать мне, радостно или печально то, что я смог налюбоваться ими лишь после смерти... Я могла только гадать, какие эмоции застывали на его лице. Мне казалось, вдохновленный этим миром, он был на грани, не знал сожалеть ли ему о прожитой жизни или же отдаться радости от познанных чудес. Но как бы не пытаться устоять на грани, будучи заключённым в клетку, всё равно ему суждено утопать в пропасти отчаяния. — Стало быть, Вы здесь из-за того, что вспомнили, как умерли когда-то? Мной овладевало бессилие. Возможно, я боялась вспомнить, как умерла сама. — Как я говорил ранее, многие законы здесь умышленно скрыты от горожан. Быть может, они даже могут меняться каждое мгновение. И никому кроме стражей не дано этого знать. Я не знал, что тот отвар запрещён. Как и многие другие люди, я хотел осознать, кто я, кем был... Что-то внутри меня отрицало возможность такого мира, какая-то часть меня даже бунтовала. Напрягались мышцы, сжимались пальцы на руках, мне будто подсознательно хотелось разорвать всё пространство в клочья. — Этот мир безумен... — Любой мир обладает этим качеством, мисс... Тот человек давно смирился и с сумасшествием этих законов и с собственной участью. — Вы запрашивали разрешение на въезд в этот город, сэр? Законы суровы, а укрывание их было ещё абсурднее, будто власть вовсе и не хотела контролировать город, а просто уничтожало одного за другим. Этим миром владели даже не тираны, а неконтролируемое безумие. — Ранее разрешение не было необходимым. Его ввели, когда почувствовали присутствие повелителя рядом. Но это лишь слухи среди неживых... Моё тело покрылось дрожью. — Так они повинуются ему или боятся? Как можно покорить себе целый мир, не выдавая свою личность? Не зная, кто он такой, стражи могут и схватить его... Рядом послышалось протяжное раздумье. — Я думаю, недостойно повелителю не знать собственных законов, чтобы попадаться в лапы стражей. Хриплый голос плавно перешёл в лёгкую усмешку. — Как же он завладел этим миром, если никто не знает, кто является его создателем? Повелитель ровно также может и быть создателем и не быть им. Но кто же мы в этом мире? Как Вы попали в этот город? Что Вы знаете о нём? Собеседник тяжело вздохнул перед тем, как ответить. — Должно быть, все мы давно погребены в земле или же рассыпались в пепел, здесь остались лишь наши бессмертные души, жаждавшие отыскать здесь свободу, мисс. В этом мире мало кто рассуждает о вечном, хочет познать что-то, словно только пустые души витают тут и находят давно желаемый покой. Я приехал сюда на чёрном поезде, что проходит через все города. И всё, что я знаю об этом месте, так это то, что здесь сбылись все мои мечты... Мне казалось, он расплывался в давно забытой ему самому улыбке. Он познал то, к чему стремились некогда все. Как же сложен был его путь, и как трагично он окончится. Дверь, ведшая в коридор, распахнулась. Мутный свет из проёма осветил некоторую часть подвала и черты лица моего собеседника. Он имел облик глубокого старца. И его глаза сияли перед воспоминаниями о своих исполнившихся мечтах. К нам вошли стражи, облачённые в темные мантии, и схватили и так еле стоявшего на ногах старика. Не обратив на меня ни малейшего внимания, они увели пленника и захлопнули дверь ставшей уже полностью моей темницы. Я сидела, готовившись к самому страшному, что могло случиться со мной. Пыталась смириться с этой участью, побороть страх. Но чего мне стоило бояться? Ведь смерти более не существовало, через гибель я уже явилась в этом мир. Что меня ждало? Бесконечные страдания, боль и ужас? Это ли тот ад, который я заслуживала? Через стену раздались крики. Они проникали в мой разум и ужасали, приказывая кривить лик от воплощения самых жутких кошмаров. Они сводили с ума. Что стражи делали с тем старцем? Пытали, уничтожали его душу? Чем же это могло закончиться, если конечной точки больше нет? Это ли бесконечность? Без смерти вечно нам скитаться в этой бездне отчаяния, боли и страданий? Истошные вопли продолжались очень долго, или же мне лишь казалось, и они всё ещё отзывались у меня в голове. С ужасом осознавая, что скоро явятся и за мной, я только зажмурила глаза и молила о пробуждении. Это было похоже на неосознанное стремление проснуться от кошмарного сновидения. Когда мы сталкивались с чем-то жестоким, угрожавшим нашему радостному мировосприятию, в сознании каждого оживала вера в то, что этот мир нереален. Так было и со мной. Но вопреки этой вере кошмар продолжался. Дверь снова открылась, вошли стражи. Их мантии развевались словно на сильном ветру. Они подходили всё ближе и ближе. И я не могла ничего изменить в своей судьбе. Я осознала любые попытки воспрепятствовать злому року тщетными. Словно моей душой овладело смирение. Я не кричала, не пыталась бежать, не желала навредить тем, кто решил завладеть моим разумом. Опустив руки, я погрязла в отчаянии, как когда-то давно, в застывших воспоминаниях о прожитой жизни. Двое стражей встали передо мной. И это был последний момент, когда я могла хоть как-то воспротивиться судьбе. Но душевная слабость доминировала над стремлением к свободе и желанием изменить эту реальность. Однако некий взмах словно разрубил пространство. Силуэты слуг Закона рассыпались в пепел. Когда я подняла взор, внутри пробудилась надежда. Старый изогнутый кинжал рассёк воздух, и я увидела ЕГО. Того, чьё присутствие в моей жизни и смерти не стоило забывать. — К чему возвращаться, поклявшись более не спасать мою душу? Я не могла поверить в то, что встретила его снова, некогда отказавшись от сопровождения. Господин Дарк... Я нарекла его этим именем. И ничего больше мне знать о нём не дано. Но единственное и необычайно сильное, что способно было пробудить к нему доверие — это то, что он пришёл спасти меня, несмотря на мою ненависть и отвращение. — Мне целую вечность быть Вашей тенью и проводником в этом мире, и я клялся лишь об этом, мисс... То было пустыми словами, что могли вразумить Вас, но не оправдали моих надежд. Спрятав кинжал в ножнах, он протянул мне бледную руку, усеянную десятками колец и иных драгоценностей. Отряхнувшись от грязи, я встала и последовала за ним, крепко сжимая грубую кожу его кисти, вновь ощущая пепел его сущности. Впереди располагался тёмный коридор, на котором нас заметили иные прислужники Великого порядка. Выбежав из всех углов, они погнались за нами, все разом, и даже оставили без присмотра нового заключённого. В конце коридора нас поджидала лестница. И, судя по ухмылке господина Дарка, это было то, что он искал. Из огромных окон луна, наконец, освещала наш путь. Я успела позабыть её яркий свет. Мы поднимались всё выше и выше. И ни на одном уровне я не видела пространства, ведущего на сам этаж. Лишь одна лестница, подобная замкнутому кругу. Те ступени казались мне бесконечными, пока мы не достигли люка, ведшего на крышу самой высокой из всех башен. Я не знала, сколько этажей нам пришлось пройти, но это и не было чем-то важным. Когда я оказалась на самом верху, тот длительный путь по ступеням всё больше казался иллюзорным. Стражи не уступали мне и моему спутнику по скорости, и расстояние между нами сокращалось. Перед люком висела лестница. Господин Дарк пропустил меня вперёд. В какой-то момент в разум проникла мысль, что ход на крышу был заперт. Но, быть может, мне повезло, что я подумала об этом позднее, чем открыла люк. Только оказавшись на крыше, я стала осознавать, что пути дальше нет. Меня преследовало озарение того, что нам не сбежать отсюда, не свернуть с этой дороги. Как я не могла подумать об этом раньше? И почему эта мысль не преследовала моего тёмного спутника? Стало сложно размышлять, видение мира становилось абстрактным, не несшим в себе какую-то последовательность и систематичность. Это было похоже на сон, который невозможно прервать. Я и господин Дарк стояли у края пропасти. Со всех сторон нас окружили стражи. Луна, что сияла перед нами, была огромной и поистине прекрасной. Бежать было некуда. И оставалось лишь наслаждаться великолепием этого ночного пейзажа. — Почему Вы бежали именно сюда? Это ли место было Вашей истинной целью, господин Дарк? Вы не свернули ни единого раза, шагая по лестнице. Вы двигались именно сюда, ведь так? Я находилась в несколько паническом состоянии. Возможно, у меня дрожали руки и неосознанно текли слёзы из глаз. Я была напугана. И в тот момент он снова взял меня за руку. — Вы, верно, имеете не настолько доверительное отношение ко мне, моим словам и поступкам, потому решать Вам, мисс: последовать за мной или же нет. Он говорил мне о доверии, которого я не должна была к нему ощущать. Но как бы ни отрицал этого мой потерянный разум, господин Дарк заставил поверить ему. Тогда он отпустил мою ладонь, и, расправив свои руки в стороны, бросился вниз. Я не успела остановить его. И с ужасом в глазах посмотрела вниз. Высота, что подо мной, была не менее пятнадцати этажей. Возможно, она и была иллюзорна. Но, добровольно сорвавшись с крыши, невозможно быть в здравом уме, не так ли? Что он хотел мне этим сказать? Мои мысли были быстротечны. Сомнения нельзя было остановить. Неужели он хотел, чтобы я прыгнула за ним? Поэтому ли он рассуждал о доверии? Но, спрыгнув вниз, что я встречу, если смерти здесь нет? В этом ли кроется весь замысел? Настолько ли я способна довериться ему? Сзади я слышала шаги приближавшихся стражей. Мне не оставалось ничего кроме как прыгнуть. И, отбросив сомнения и здравый смысл, в котором этот мир не нуждался, я сорвалась вниз.