Только не сворачивай

Они оставили машину, как и полагалось, в самой глухой точке на Парадайз Драйв. Хантер припарковался среди густых усталых деревьев, гнущихся книзу, чтобы не бросаться в глаза проезжающим водителям. Ночь играла на руку. Пока Эрик наблюдал за обстановкой, нервно мотаясь из стороны в сторону, Хантер раскрыл туристический рюкзак и начал набивать его питьевой водой и перекусом. Когда все было готово, он свистнул Эрику, чтобы тот придержал их паёк. Еще одно важное дело — Хантер заполз на пассажирское, выпячивая задницу и напряженно копаясь внутри. — Бинго! — задыхаясь и краснея от напряжения, хохотнул он. Давно забытый Эриком пистолет оказался перед глазами. Хотелось возмутиться этой беззаботной радости, но он лишь опустил глаза и двинулся в сторону леса. Невозможно было смотреть на Джастиса — выражение его лица было таким самодовольным и неподдельно счастливым. Казалось, парень чувствовал себя настоящим героем боевика. Еще бы — охотник за справедливостью, вершитель правосудия и современный Анубис в одном лице. Хантер одернул куртку, похлопал себя по нагрудным карманам и направился к водительскому. Он еще раз проверил каждый уголок машины — не забыли ли они чего-то важного? Эрик все это время топтался в траве, вглядываясь в темноту леса. — Идем? — хлопнул Хантер парня по плечу и потянул за рюкзак, чтобы забрать его себе. Эрик неуклюже высвободился из ноши и поплелся за юрким Джастисом, пробираясь сквозь деревья. Всю дорогу бесстрашный лидер раздавал указания — не шуметь, передвигаться по сухим участкам, а если уж ступать в грязь, то заметать за собой следы. Эрику пришлось, как сказочной принцессе, перепрыгивать через каждый островок, потому что вязкой каши оказалось слишком много. Неважно, что у него была военная подготовка — за годы сидения в полицейском участке навыки покрылись толстым слоем пыли. Чего нельзя было сказать о Хантере. Он двигался уверенно, вовремя отодвигая ветки деревьев, чтобы не поранить лицо. Шаги его были точные и идеально подгадывающие расстояние от одного травянистого пункта до другого. Эрик наблюдал за этим с толикой зависти. Еще думал, что впервые в жизни ему выпал шанс побывать в Калифорнии, увидеть величие головокружительного Сан-Франциско, а в итоге достанется лишь слякоть, противная лесная морось и паутина, что надоедливо лезет в лицо. — Вернешься к блондиночке, как все закончится? — вдруг нарушил тишину Хантер. Эрик остановился и удивленно взглянул другу вслед. — Эм-м… не знаю, — пожал плечами офицер и двинулся дальше. — Возможно. А что? Хантер шел на пару шагов впереди, поэтому Эрик не мог наблюдать выражение его лица. И если бы так пристально не рассматривал фигуру — даже не заметил бы, как тот пожал плечами. — Потрясающе, ты как всегда, — разочарованно пробубнил Коллинз, — хоть бы раз правду сказал. Хантер затормозил так резко, что Эрик потерял равновесие и шлепнулся ботинком в самую грязь. Оба переглянулись. Казалось, что Хантера в эту секунду совершенно не заботил оставленный след. Он ухватил друга за предплечье, но не помог выбраться, а заставил практически болтаться на своей руке. — Очередной камень в мой огород? Ты правда считаешь, что я никогда не говорю с тобой честно? — Да не пытаюсь я тебя задеть. Просто у тебя всегда есть какие-то отговорки. «Я не знаю», «посмотрим», «не думаю об этом». — А если я и правда не знаю? — тихо возмутился Хантер, вглядываясь в почти прозрачные от света луны глаза Эрика. — Не привык я что-то планировать или на что-то надеяться. Это плохо? Они застыли в этом дурацком положении. Судьба Эрика практически зависела от следующего движения Хантера: либо тот отпустит, и Коллинз повалится в грязь, либо потянет на себя и поможет выбраться. Стоило аккуратнее использовать выражения, подумал офицер. В какой-то момент промелькнула дурацкая мысль: он не хотел быть во власти Джастиса даже в такой мелочи, как грязная задница. Поэтому Эрик хитро сверкнул улыбкой и крепко схватился пальцами за чужую шею. Хантер фыркнул от тяжести повисшего на нем друга. — И даже не осознаешь, что от твоего решения может зависеть многое, да? Тяжело с тобой… — усмехнулся Эрик. — Не нуди, ладно? Хантер сделал шаг назад, вытягивая их из грязи и силой толкая Эрика на сухой участок земли. Коллинз отпустил чужую куртку и позволил командующему размазать ботинком оставленный след. — Я просто подумал... — настороженно продолжил Хантер, ровняясь со своим другом, — подумал, может, ты захочешь... Я не знаю, сколько твоя липа на работе будет действовать? Ну, можно выпить где-нибудь... вместе. Я не знаю, дурацкая идея. Тебе ведь нужно ехать к этой, как ее... — бубнил Хантер. — Кейси... — пряча дурацкую улыбку, произнес Эрик. — Да-да, Кейси. Хантер снова затормозил, сильнее натягивая лямки рюкзака на плечи и разглядывая сопровождающего копа. Коллинз ждал, затаив дыхание. — Просто, если что-то пойдет не так... Мне хочется, типа, иметь какой-то сраный план. Чтобы вернуться, понимаешь? — эти честные, осторожные слова придавали его мужественным чертам столько мягкости. Будто перед Коллинзом снова появился его старый друг из восьмидесятых. Шкодливый, но с самой доброй на свете улыбкой. — Знаю, план дерьмовый, вообще я и сам… — Я бы задержался, — ответил Эрик полушепотом. — Правда? — вдохновенно улыбнулся Хантер, и его глаза засияли. Эрик не мог сдержать улыбку. Хотелось в эту же секунду стиснуть дурака в объятиях и бормотать: «Ты правда думаешь, что я бы отказался?» Коллинз так и не ответил, но это было совершенно не нужно. Они снова шли вместе, погружаясь в тишину и собственные мысли. А лес, действительно, выглядел таким девственным, не исследованным даже самыми пронырливыми путешественниками. Никаких тропинок, стертых корней деревьев — приятели будто впервые прокладывали путь к неизвестной землянке. Если бы Хантер не дернул друга за рукав и не шепнул, что они на месте, Эрик так и прошел бы мимо. Между высоких деревьев в чаще кустарников вырастал небольшой пригорок будто из земли, травы и грязи. Пока Хантер не подошел к нему и не откинул длинные перья растений, никто бы и не заметил маленькую прогнившую дверь. Она почти отвалилась с корнем, придавливая Джастиса и вытягивая из его рта отборный мат. Парень пытался одновременно удержать тяжеленную деревяху и не создать шума. На помощь подоспел Эрик. Парни условились не трогать дверь лишний раз и оставили для себя узенькую щель, чтобы протиснуться внутрь. Эрик предполагал, что будет плохо, но не настолько. Он обвел ярким фонариком местность. Одинокая ржавая кровать стояла в углу маленькой и темной комнатушки, напротив нее располагался старый деревянный стол, покрытый мхом, и такие же два стула. Хантер мельком окинул помещение и все оставшееся время следил за реакцией Коллинза. Вероятно, сам он не таил никаких надежд — главное, иметь хоть какую-то гарантию безопасности. Реакция Эрика была неоднозначной: в глазах смешался страх, отвращение, желание скорее выбежать из помещения из-за затхлости и запаха гнили. Все же он повернулся к Джастису, тяжело вздохнул и кивнул, одобряя все, что будет происходить с ними дальше. Парни разместили вещи на столе, который, казалось, вот-вот развалится, а затем бросились на поиски огня, чтобы согреться и найти подготовленное оружие. Землянка оказалась на удивление продуманной: Хантер начал шарить руками по грязным стенам, разгребая еще одну крохотную дверцу. В импровизированном шкафчике лежала аптечка, пара маленьких бутыльков чего-то неизвестного и штормовой фонарь. Любопытство разобрало Хантера и, пока Эрик корячился с лампой, пытаясь ее зажечь, парень открыл бутылек и поднес к носу. Резкий запах заставил пошатнуться. Джастис облокотился рукой о колено и спрятал нос в сгибе локтя. — Кажись, спирт… — прохрипел друг, все еще пытаясь отдышаться. — Но, вообще-то, я не уверен. Возможно, какой-то яд… — Может, ты перестанешь нюхать всякую гадость и найдешь что-нибудь полезное? Я почти закончил. — Да, умеешь ты веселиться, Коллинз! — закатывая глаза, произнес Хантер и вернул бутылек на место. Он снова начал шарить глазами по помещению, пытаясь понять, где могло прятаться оружие. Крошечная землянка нагрелась быстрее, чем они предполагали, на лбу Хантера уже проступал пот, и он стянул с себя куртку. Разобравшись с лампой, Эрик сунул ее в руки друга, рыщущего по полу в поисках еще одной потайной двери. Коллинз двинулся к пружинистой железной кушетке и попытался отряхнуть от слоя пыли хотя бы маленький уголок на одно место. Настороженно присаживаясь, он широко расставил ноги и начал наблюдать за Хантером. — Я умею веселиться. От удивления Хантер даже поднялся с пола и развернулся всем телом. В его волосах была куча пыли, они торчали в разные стороны, а на лбу красовалась темная полоска — видимо, измазался грязными руками. Он схватил подол футболки и потянулся к лицу, чтобы избавиться от испарин. Изгибы у таза оголились. Эрик даже завис на пару секунд. В начале их путешествия он выслушал множество оправданий по поводу неспортивной фигуры Хантера, а на деле все выглядело иначе — тот был откровенно горяч. От пыльного и мокрого вида Джастиса, который подсвечивался в темноте тусклым танцующим огнем, невозможно было отвести взгляд. Заметив реакцию Коллинза, тот растерялся, не зная, куда деть свободную руку и куда прятать глаза. Эрик сглотнул и мгновенно откинулся на кровать, наплевав на грязь и плесень. — Еще в участке ты начал говорить, что я тебя теперь совсем не знаю. Это в целом звучит правдоподобно, но… — Коллинз закинул руки за голову и уставился в заросший мхом потолок, — тогда и ты меня совсем не знаешь. — И к чему ты ведешь? — Хантер облокотился на скрипучий стол. — К тому, что я умею веселиться. Мы могли бы узнать друг друга получше… в теории. Не отвлекаясь от твоей главной цели, конечно же, — задумчиво и отрывисто произнес Эрик. Хантер ничего не ответил, просто поставил лампу на середину комнаты и снова упал на колени, пытаясь отыскать тайник. Они долго молчали, думая каждый о своем, но тишину прервало счастливое «бинго» от Хантера. Эрик медленно поднялся с пружинистой кушетки, подошел к парню и присел рядом, разглядывая дощатый пол. В углу землянки, еле заметно отличаясь от других, лежали не приколоченные доски. Хантер сунул фонарь в руки Эрика, а сам подошел к стене, приподнял половицу и переложил ее на другую. Вместе они оттащили еще одну доску и нырнули головой вниз. Под землей оказалось маленькое квадратное пространство не выше ярда в высоту, на дне лежал аккуратно сложенный брезент, а под ним — небольшой чемоданчик. Хантер первым делом поднял его наверх, размещая перед ногами Эрика. Замки щелкнули — и перед приятелями предстал целый киллерский набор: большой лагерный нож с резной ручкой, от вида которого у Джастиса даже глаза загорелись, элегантный балисонг и два ствола: красавец M1911 и револьвер Smith & Wesson с дополнительным оружейным глушителем. Эрик отлично разбирался в огнестрельном, поэтому детище «Кольта» признал сразу — этого пистолета здесь просто не могло быть. Коллинз поднялся на ноги и выскочил из укрытия, оставляя Хантера наедине с опасными игрушками. Офицер просто не мог найти себе место — метался из стороны в сторону, запуская руки во влажные волосы и пытаясь отдышаться. «Кто эти люди? На кого работает Хантер?», — вопросы носились в голове как разъяренные тигры в клетке. Эрик осознавал всю серьезность ситуации, как только они въехали в Юту, но даже мысли не могло закрасться, что все это гораздо масштабнее, чем личное. Хантер ввязался во что-то очень неприятное. Мозолистая ладонь друга накрыла плечо Эрика, заставляя вздрогнуть от неожиданности и обернуться. Коллинз даже в глаза Хантера не хотел смотреть, скинул его руку, будто она обжигала как раскаленный прут, и бессознательно побрел вглубь темного леса. — Эрик, черт возьми, куда ты поперся? Что произошло? — Да пошел ты! — фыркнул Эрик. — Опять? У нас нет времени на разборки! Эрик, возьми уже себя в руки, — останавливаясь, строго произнес Хантер. Коллинз притормозил и обернулся, пронизывая друга своим разъяренным взглядом. Одежда вымокла, волосы растрепались, а капли то и дело срывались с его тонкого прямого носа. Он подошел к Хантеру вплотную и ткнул его пальцем в грудь. — Мстить собрался? А я поверил, тупица, — истерично засмеялся Эрик. — История про отца… это тоже полная хрень? Ты мне несколько месяцев вешал лапшу на уши! — Ты что, идиот, Коллинз? — выругался Хантер, толкая его в грудь. — Совсем мозги отшибло? С чего бы все это было выдумкой? — Эта вонючая землянка просто гениальна, Хантер. А оружие? Ты знаешь, что за пистолет лежит в сраном чемодане? Он выпущен по заказу ФБР в ограниченном количестве, его не должно быть здесь. Это не просто незаконно — это невозможно. Эрик отошел от Хантера на несколько ярдов, нервно потирая щетину и пытаясь привести себя в чувства. Джастис не произнес ни слова — стоял под дождем как брошенный любовник в одной футболке, начиная трястись от холода и жалобно глядя на друга. — Чье распоряжение ты выполняешь? — спокойно произнес Эрик, возвращаясь к Хантеру и мягко обхватывая его плечи ладонями. — Прошу тебя, только не ври. Я пойду за тобой, и мы сделаем все, что нужно. Золотисто-карие глаза скользнули вниз, тело размякло под теплыми ладонями. — Я никогда не обманывал тебя, Эри… И сейчас не собирался, — прошептал Хантер, потирая переносицу. — Да, я работаю не один. Эти ребята вышли на меня после того, как я чуть не облажался с первым делом. Полиция поймала меня почти на месте преступления. И пока из меня выбивали все дерьмо в участке, какие-то добрые самаритяне позаботились о залоге. Везет, скажи, — безрадостно хохотнул Джастис. — Эри, я клянусь, что не обманывал тебя. Не договаривал, да. Но если бы я сказал как есть, ты бы так же радостно полетел со мной на край света? Ни хрена подобного. Прости, мне очень жаль, что… — Что ты должен был за это, Хантер? — резко оборвал Эрик. — В смысле? — Ты понимаешь, о чем я говорю. Если чего-то недоговаривал, говори прямо сейчас… Ты убивал для них? — Эрик, там все не так просто… — почти взвыл друг. — Нет, все очень просто: убивал для них или нет? Хантер закинул голову навстречу мороси, прикрывая глаза и тяжело выдыхая. Руки Эрика соскользнули с чужих предплечий и спрятались в карманах джинсовой куртки. Он весь сжался и покорно ждал, прекрасно осознавая, какой последует ответ. Пазлы рухнули в одну секунду. Эрик защищал Хантера, находил оправдание каждому поступку, уговаривал себя, что лучший друг детства никакой не убийца, а всего лишь маленький мальчик, который пытался добиться справедливости для отца. Варварским и жутким способом, но в глазах Коллинза это не делало Хантера чертовым серийным маньяком, как вещали по новостным каналам и писали в газетах. Это был все тот же Хантер, которому было необходимо найти папу. И только после этого он смог бы начать жить с чистого листа. В голове Эрика вся эта глупая ложь звучала слаженно, вызывала сострадание, понимание. Он так хотел, чтобы Хантер был из хороших парней, и поверил в сказку, которую навязал себе сам. Пока Джастис пытался найти какие-то слова, чтобы объясниться, Эрик почувствовал нечто похожее на отвращение: не хотелось смотреть, касаться, даже стоять вот так близко. — Они пообещали, что помогут мне сделать все правильно. Дали оружие, защиту, предоставили уже готовый план без изъянов. Их люди раскиданы по всей Америке, поэтому прямо сейчас кто-то из них отвез машину в безопасное место, а через час мы должны быть у пристани — сядем на катер, доберемся до Сан-Франциско, конференция пройдет недалеко от яхт-клуба. Они заранее знают, на каком судне чертовы олигархи поплывут ночью, как туда попасть, приберут, если что-то пойдет не так… — Хантер рассказывал об этом совершенно вымученно. Друг сделал шаг навстречу, но Эрик попятился назад, отводя взгляд. — Пожалуйста, Эри… Только не сворачивай сейчас… — Так сложно ответить мне на вопрос? План восхитительный, организация — прекрасная, но мне нужно не это, — от злости заиграли скулы, превращая знакомого с детства Эрика в того самого копа, каким он был после их первой встречи. — Почему это так важно, боже… — Хантер уронил лицо в ладони. — Да, Эрик, им нужен был такой, как я: ничего за душой, а уверенности хоть отбавляй. Но я ни разу еще не убил хорошего человека. Мы избавляемся от падали, понимаешь? Вы их сажаете, даете право ходить и дышать, а Монтойя солидарен со мной — монстрам место в аду. Эрик уставился на Хантера ошарашенным взглядом. — Я так долго тебя выгораживал… Думал, он просто запутался, ведь есть история, которая не дает моему другу спать спокойно. Если я помогу, все закончится, он сможет начать с чистого листа, — выдыхая, Коллинз натянул болезненную улыбку и провел рукой по мокрым волосам. — Что прикажешь думать сейчас? Заставь меня поверить, что монстр — это не ты. Эрик не отрывал от Хантера взгляда. Как только последние слова сорвались с губ, он шагнул вперед, задев приятеля плечом. Коллинз побрел к землянке, чтобы закончить то мерзкое дело, которое они начали. Джастис не заставил себя долго ждать — пригнувшись, вошел в землянку несколькими минутами позже. Офицер за это время успел вывернуть содержимое сумки на кровать и начать собирать оружие. Хантер присоединился молча, аккуратно укладывая заряженные пистолеты. Выглядел он разбито, Эрик ощущал это, даже не глядя, но предпринимать что-либо хотел меньше всего. В эту ночь Коллинз будто потерял частичку своей души. Все хорошее, что было о Хантере в воспоминаниях — старых и новых, — исчезло, испарилось. Может, со временем Эрик и смог бы принять чудовищную правду, но сейчас хотелось лишь одного — поскорее отделаться от преступления. Джастис обошел сзади, Эрик слышал, как шаги за спиной затихли. Задерживая дыхание, Коллинз замер и тут же почувствовал вес чужих рук на плечах. Голова Хантера припала к затылку Эрика. Мурашки бешеной стаей пронеслись по телу офицера. — Не хочу, чтобы все было так, Эри. Я не жду, что ты поймешь прямо сейчас, но не отворачивайся от меня… — умоляя, шептал Хантер в самую шею. Коллинз невольно содрогнулся. Ком предательски застрял в горле, что ни вдохнуть, ни сказать Эрик ничего не мог. Как ошалевший пялился в стену и дрожал. — Ты снова это делаешь! — будто вырываясь из коварных чар, дернулся Эрик и отпрянул от друга. — Делаю что? — нахмурился Хантер. — Манипулируешь мной! Ты знаешь, что нужно делать, чтобы добиться моего расположения, правда? Просто надавить на меня своей этой… господи боже! — разбушевался Эрик, импульсивно вскидывая руки. — Да о чем ты? Я тебя не понимаю… О каких играх идет речь? — Меня так раздражает, что ты каждый раз делаешь из себя невинного. Ты же все прекрасно понимаешь и просто пользуешься тем, что я чувствую к тебе. Господи, Хантер, да почему ты не взял с собой любую влюбленную идиотку? Уверен, таких достаточно, и они сделали бы что угодно. Зачем ты влез именно в мою жизнь, заставил переживать все это снова? Каждое слово Эрика вырывалось из груди вместе с дикой болью. Важно ли, сколько прошло лет, когда ты встречаешь того, кого любил больше жизни. Иногда наивно кажется, что ты пережил, переболел, но вот человек снова на пороге твоего дома — и ты снова, как умалишенный, выбираешь его. Каждый раз, когда Хантер был далеко, Эрику казалось, что все забыто. Юному Коллинзу только стукнуло шестнадцать, он снова плелся в знакомый бар, чтобы вытащить обдолбанного брата. И когда он шагнул за порог, подхватывая хлипкое тело бедолаги, перед глазами вырос Джастис. Сколько его не было на тот момент — две недели, три? Он появился и снова всех спас, как чертов супермен. Привел молодого наркомана в чувства, помог добраться до дома без происшествий. И только Эрик позволил сердцу распахнуть свои двери, простить Джастиса за неотвеченные звонки, за отсутствие записки или хоть чего-то, что помогло бы не сходить с ума, как наступил страшный день — друг запрыгнул во внедорожник, подарив свою лучшую улыбку, и пропал почти на десять лет. И когда жизнь впервые за долгие годы начала обретать краски — когда появилась правильная девушка, когда карьера пошла в гору, снова появился он. С привычной ухмылкой на лице и совершенно безумной верой в собственное превосходство. Все тот же прекрасный и даже еще лучше: статный, крепкий, высокий, с этой небрежной щетиной, которая смотрелась безупречно на повзрослевших мужественных чертах лица. Одни лишь игривые карие глаза в золотую крапинку чего стоили. Да за них жизнь отдать было не жалко, лишь бы смотрели с такой же теплотой и азартом. Только на него смотрели. Каким же безумцем нужно быть, подумал Эрик, чтобы променять комфортную жизнь на то, что никогда не сможешь получить. Можно лишь находиться рядом, не претендуя, не требуя. Но правда заключалась в том, что все это глупое и неправильное дарило чувство, что раньше он находился в коробке — очень приличной, приятной коробке, — а теперь выбрался и узнал, как ощущается настоящий свежий воздух. — Ты… что? — Хантер окончательно потерял дар речи. Эрик слегка напрягся. — Правильно я понимаю… черт, да я даже не знаю, как… — Джастис оттолкнулся от стола, прошел к кушетке и упал на задницу, чтобы окончательно не потерять способность стоять на ногах. Он грубо потер глаза шершавыми пальцами. — Не знаю, что сказать. Ты… ты меня вообще застал врасплох. Коллинз был похож больше на привидение, чем на живого человека. Он, словно обухом ударенный, доковылял до кушетки и рухнул рядом с Хантером, уставившись в пол. Пересохшие тонкие губы то приоткрывались, то закрывались снова, не находя в голове никакого ответа. Вот так признание. Думал, планировал, подгадывал, а вышла полная катастрофа. — Пожалуйста, только не говори снова, что я тебя обманываю. Я этого больше не вынесу, — взмолился Хантер. — Не собирался. Я тоже не знал, что… что ты не знаешь, — путался в словах Эрик. — Когда мы были детьми, то… — начал Хантер, но тут же себя оборвал: — Это было давно. И… неважно. Я не знал, что такое могло затянуться. Было страшно в какой-то момент появляться на пороге твоего дома, потому что все бы просто… знаешь, рухнуло. Незаметно пощипывая кожу на ладонях, Эрик пытался сделать все возможное, чтобы присутствовать в моменте. Он правда это сказал? Признался в том, что тысячу раз пытался похоронить? И Джастис был здесь. До сих пор почему-то не сбежал. — Погоди, — нахмурился друг и обернулся на бледное лицо Коллинза, — но твоя девчонка… Ты же… ты же любишь ее. И она… девчонка? Глаза Эрика поползли на затылок. — Придурок, конечно, девчонка! — Но так я же не девчонка. Вообще ничего не понимаю. — Хантер, ты серьезно думаешь, что это так работает? Если однажды со мной случился такой… не знаю, сбой в системе, я теперь на мужиков слюни пускаю? — Эрик закатил глаза. Щеки его приобрели багровый оттенок. — А я, по-твоему, кто, Шерлок? Откуда могу знать, — всплеснул руками Хантер. Спустя полминуты молчания он улыбнулся. — Так ты что, на две стороны типа? Ответом ему был лишь тяжелый вздох. — Если не знал, почему ведешь себя так странно? Вечно смущаешься, тараторишь про то, что приведешь себя в порядок? — Думал, что ты меня вечно оцениваешь, мистер Олимпия. Ты-то теперь у нас тренируешься, как питбуль перед боями. Подрываешь мою самооценку, засранец, — возмутился Хантер, но следом одарил парня дружелюбной улыбкой. Эрик хохотнул. Они снова повесили головы и замолчали. — А мотель? — решился почти шепотом спросить Коллинз. Хантер задумчиво покрутил головой, хлопнул ладонями по коленям и резко поднялся с кушетки, возвращаясь к сбору оружия. Отличное завершение разговора, подумал Эрик. Он позволил Джастису еще немного поломать комедию, но терпение в итоге иссякло. Коллинз нахмурился и проследовал за другом, скрещивая руки на груди. — Ну? Мы узнаем друг друга или как? Хантер повернулся к Эрику, наклонил голову вбок и приоткрыл рот, будто пытаясь что-то сказать. Слова так и не порадовали своим появлением. Джастис окинул приятеля взглядом, а затем вернулся к сбору сумки. — Я нажрался тогда, — наконец Хантер переборол себя и указал пальцем на поднятые половицы. — Давай-ка вернем все на место. — Выходит, на этом твоя искренность заканчивается? — Давай мы позже поболтаем с тобой как две милые подруженьки, хорошо? Я и так сбит с толку, а сегодня важная ночь…  На этой ноте их разговор окончательно зашел в тупик. Эрик одновременно был рад и потерян. Вместо того чтобы озвучить свои ощущения, Коллинз понимающе кивнул и помог другу вернуть старые доски на место. Если бы они приехали на месяц раньше, не застали бы ночных ливней и не дрожали бы от холода словно сахарные клены на ветру. «Какие планы, такая и погода», — отчеканил Хантер. К часу ночи парни прибыли на старый заброшенный причал, где уже давно не швартовались корабли. Место было пустым и неприятным: повсюду жестяные банки, плененные ржавчиной, старые гниющие водоросли, осколки и рыхлая древесина. Будто соорудив новый порт в полумиле от этого места, можно было просто забить и бросить все так, как есть. Оба поморщились от жуткого запаха. Хантер обошел местность, пытаясь вглядеться в дали, скрытые под кудрявыми тучами, но никакого движения в их сторону не наблюдалось. Ветер прорывался и создавал шумные волны, тина выползала из-под них, словно живая. Эрик запахнул куртку, насколько было возможно, и укрыл в ней замерзший нос. Он уселся на ледяные камни рядом с их туристическим рюкзаком и начал трястись как мелкая собачонка. В отличие от Хантера он не пытался делать вид, будто все в порядке и его ни капельки не раздражает происходящее. Тем не менее он и звука не издал. Злился, но ждал до последнего. Джастис, как упрямый ребенок, продолжал запускать камни в темноту воды и бродить из стороны в сторону, будто план не летит к чертям, лодка не задерживается и они не замерзают здесь. Только Эрик подскочил на ноги, чтобы приблизиться к другу и поговорить, вдалеке послышался рев моторной лодки. Спасение было близко. Молодой офицер резко схватил сумку и подошел к развалившемуся пирсу, невольно пошатываясь на скользких от воды камнях. — Я думал, мы умрем от холода, — стуча зубами, произнес Эрик. — Все идет так, как нужно! — строго выпалил Хантер, уставившись на приближающуюся лодку. — Смотря для кого… — Эрик закатил глаза, но Хантер уже не услышал. Плавными шагами Джастис добрел до пиковой точки причала и присел на корточки, одной рукой удерживаясь за деревянный столб, а вторую протягивая к швартовому канату. Парень на судне заглушил мотор и ждал, пока Хантер крепко привяжет средство передвижения. Все это время Эрик стоял как вкопанный и наблюдал за происходящим. Лица их сопровождающего так и не удалось разглядеть — лишь по крупным рукам и высокому росту молодой офицер смог предположить, что это мужчина. Больше ни единой зацепки. Было бы верно хотя бы поздороваться с человеком, подумал Эрик, но тот не проявлял ни единого знака внимания в сторону копа. Джастис и таинственный мужик в плаще действовали тихо и быстро. Эрик остался один на один со своими мыслями. В каждом движении лучшего друга он подмечал, что тот справился бы с работой полицейского в десятки раз лучше самого Коллинза. Каково было бы работать с ним? Смог бы Эрик в таком случае получить сержанта или лавры доставались бы ловкому и хладнокровному мистеру Джастису? Коллинз двинулся вперед, чтобы помочь, но друг юрко управился с канатом и уже одной ногой торчал в лодке, протягивая руку, чтобы взять рюкзак с оружием. Они перекинули вещи и забрались на лодку. Фигура в черном плаще отвязала швартовый канат и скинула в ноги к парням. Они оба уселись на узкую рейку сзади, накрываясь брезентом. Между ними не было никакого личного пространства, и Эрик был рад, ведь он продрог до костей и даже малейшее тепло помогало не унывать. От Хантера, казалось, разило жаром. В любой другой ситуации друг бы спросил, не сковала ли того лихорадка, но он понимал, что организм — загадочная штука: если мысли заняты чем-то более важным, ты никогда не почувствуешь ни холода, ни жара. Хантер резко вскочил с лавки и приблизился к человеку в плаще, чтобы пошептаться. Эрик наблюдал, как оба ведут тайный диалог, и чувствовал себя неловко. Он все никак не мог понять, почему Джастис взял в напарники именно его. Если это не слепое желание следовать везде за лучшим другом, что тогда? Поразмышляв об этом, Эрик понял: Хантеру просто хватило нескольких встреч, чтобы понять — Коллинз отличный коп. Наверняка партнеры предоставили досье и послужной список, но друг проверил все опытным путем. Фигура в плаще обернулась вместе с Хантером, чтобы окинуть взглядом Эрика и снова начать шептаться. Под этим гнетом молодой полицейский скривился, но хотя бы одна тайна была разгадана — в плаще был мужчина. Хмурый, гладковыбритый, на вид не больше сорока лет. Это не дало Коллинзу совершенно ничего, но хотя бы заняло мысли. Они пересекли залив Сан-Пабло, а через пару минут уже оказались в заливе Сан-Франциско. Перед глазами открывались виды того самого города, в который стоило бы приехать отдохнуть, посмотреть достопримечательности. Золотые ворота становились все масштабнее — красные изгибы моста и обрамляющие их фонари заставляли глаза Коллинза блестеть. — Смотри-ка, Алькатрас, устроим здесь первое свидание? — ухмыльнулся Хантер, падая обратно на сидушку и зажимая Эрика между холодным бортом и своим телом. — Главное, в любой ситуации не терять чувство юмора, — хмыкнул Эрик. — Верно подмечено, сладенький, — мягко улыбнулся друг, разглядывая Золотые ворота, под которые они заплывали. Эрик улыбнулся ему в ответ и проследил за взглядом. Лучшего момента и придумать нельзя было. Если откинуть мысли о том, куда со скоростью света несла их лодка, — все, чего хотел Эрик, он получал прямо сейчас. Завороженный детский взгляд, фонари, отражающиеся в глазах цвета ореха, еле заметная улыбка, которую Джастис так тщательно пытается скрывать, длинные шершавые пальцы, скованные в замок и лежащие на широко расставленных ногах. Хантер наблюдал за пейзажем, а Эрик за ним. Из вдохновляющей и замирающей картины их вырвал мужчина в черном. Он окликнул Хантера и начал раздавать команды, которые не доносились до Эрика из-за бушующего ветра и тарахтения мотора. Через пару минут они повернули от города к еще одному старому причалу. Хантер принялся швартовать лодку, и Эрик окончательно потерялся. Мужчина в плаще выскользнул на берег и, не одарив путешественников ни единым словом, спешно удалился вглубь леса. Джастис, корячась, распутал узел и занял место водителя судна. Эрик перебрался поближе и опустился на колени, всем телом наклоняясь к Хантеру. — Меня кто-нибудь посвятит в план? — Не переживай, как только приблизимся к месту, я все тебе расскажу. Пока гляди в оба, чтобы не было хвостов, — Джастис обернулся назад и прищурился. — Тащи брезент, он нам сейчас понадобится. Парень завел мотор, и лодка рванул с такой силой, что Эрика отбросило к лавочке. Он сердито зыркнул, но возмущаться не стал. Курс снова был установлен на город. Через пять минут парни оказались вблизи яхт-клуба. Местечко было незаурядным: огромный белоснежный пирс, десятки разноразмерных суден, громкая музыка, яркое освещение. Джастис прищурился, высматривая блуждающих людей. Эрик внимательно наблюдал за его реакциями и предполагал, что тому наверняка сообщили все детали — во сколько, какая яхта, количество человек. Парень старался сохранять спокойствие, но ощущалось это, будто он сидел в окружении целого роя пчел. Хантер достал маленький бинокль под своими ногами, снова вгляделся вдаль и уверенно качнул головой. — Загружаются. Мы вовремя, — Джастис кинул бинокль обратно и снова сел за управление лодкой. В этот раз они шли медленно, стараясь держаться подальше от поля зрения выходившей в залив яхты. Эрик заметил двухпалубное судно с десятком людей, большая часть которых были молодые девушки. Он нервно сглотнул. Как только лодка встала посреди залива, скрываясь в тени моста, Эрик снова подполз к Хантеру. — Как только они отплывут на безопасное расстояние, мы сразу же за ними. В запасе будет минут пять, чтобы уйти до того, как они вернутся на базу и вызовут подмогу. Возможно, конечно, свяжутся с морской полицией, но касатики пойдут с востока, а нам на запад — это даст еще небольшое преимущество, — чеканно произнес Хантер, наблюдая за яхтой. — А если они за нами пойдут? Это тебе не моторная лодка… — Не пойдут. У них на судне человек двадцать, они обязаны доставить всех в укрытие. Да и за штурвалом далеко не вояки: либо кто-то из своих, либо простой трудяга из яхт-клуба. — Ты уже нашел тех, кто нужен? — поинтересовался Эрик, съежившись на полу. — Одного — да, второго пока не наблюдаю. Будем ждать столько, сколько нужно. Даже если придется их отпустить покруизить немного, — спокойно сказал Хантер и снова завел моторку. Эрик зажмурился, возводя лицо к небесам. — Дорога в рай мне уже однозначно закрыта, но все же… благослови нас Господь, — устало выдохнул парень и сложил ладони перед собой, утыкаясь в них холодным носом. — Никакого рая не существует, сладенький, просто поверь. Эрик нахмурился, не воспринимая Джастиса всерьез. — Поверить? — скорчил он гримасу. — Что ты вообще об этом знаешь? — Достаточно. Не удостоив друга более развернутым ответом, парень медленно лавировал по ребристой из-за ветра поверхности воды. Эрик недовольно всплеснул руками. — Нельзя просто так бросить фразу и закрыть тему. Что это значит? — Скажем так, однажды я уже побывал между двух миров. Как только закрываешь глаза — все, кромешная темнота и тишина. Не происходит совершенно ничего. Никаких тебе наркоманских снов, света в конце туннеля, бога в белоснежной рясе или сатаны в латексном костюмчике — ни хрена из баек чудаков, которые называют себя провидцами. И без того ледяные ладони Эрика похолодели еще сильнее. Будто изнутри. Узнавать такие подробности о жизни Хантера не было пределом его мечтаний. Неужели этой встречи и вовсе могло не случиться? — Что? Ты… в самом деле умирал? — Нам было лет по шесть тогда. Я поехал к матери на выходные, она же была типа в завязке несколько месяцев, и отец скрепя сердце разрешил ей меня забрать. Мы классно проводили время — мороженое, киношка, все дела… а потом маман засобиралась к друзьям. Забавно. Это самое яркое воспоминание из детства. Сколько мне лет, чтобы такое вообще помнить, да? — хохотнул Хантер. — В общем-то, мать не завязала. Я играл в соседней комнате, пока они тусовались. Видимо, в какой-то момент стал слишком шумный. Помню, как ко мне подлетел один перец из их компашки, припер к стене и давай душить. Мать верещит, баба его верещит, а я смотрю на них — и все… голова закружилась, перед глазами стало темно, и я отрубился. И знаешь, что потом? — Джастис игриво вздернул бровями, будто в этой истории было что-то забавное. Эрик смотрел на него, как брошенный щенок — слезы подпирали, ком застрял в горле. — А ни-че-го. Темнота. Откачали какие-то ребята. Я долго был в отключке. Хоть бы раз сказала, что сожалеет — ни хрена. Она все просила отцу не трепаться об этом. Заботливая моя. Эрик не мог найти подходящих слов. Да и какие слова могли бы прокомментировать эту историю. Как-то вырвалось само собой: «Господи, Хантер…», а потом скованная морозом ладонь потянулась к чужому предплечью. Вцепилась намертво и не хотела отпускать. Никогда. Джастис просто не заслужил того дерьма, что произошло с ним. Эрик знал, что у друга с матерью никогда не ладилось, но в эту секунду осознал, почему тот так берег и ценил отца. Мистер Джастис был на самом деле святым человеком — добрым, тихим, скромным. Он воспитывал сына, пахал на своем заводе как проклятый, даже заботился об Эрике, как о родном. Как же после всего Хантер мог верить в Господа? Его нельзя было в этом винить. Мертвая тишина заполонила маленькую качающуюся моторную лодку. Они ждали. Туман медленно спускался на водную гладь, создавая дополнительные препятствия. Эрик наблюдал, как Хантер начинает покусывать изнутри щеки, все время оглядываясь по сторонам. Плохой знак. Моторная лодка телепалась за богатенькой яхтой, из которой на всю округу раздавались смех, звон бокалов и музыка. Компания направлялась все глубже в залив Фараллонес, а второго персонажа на борту так и не было видно. Эрик начал нервничать. Он понимал, что лучше бы им действовать, ведь они рискуют не только топливом в моторной лодке, но еще и приближением к пункту морской полиции. Офицер был бы и рад взять на себя ответственность, но знал, что Хантер не послушает. Наконец Джастис зашевелился и отключил мотор. Вместе с оглушающей тишиной будто оборвалось что-то внутри — сердце в груди умолкло. Назад дороги не было. Хантер спустился в самый низ лодки, расчехлил брезент и укрылся им. Эрик спешно вытащил оружие, легким движением руки прикрутил заглушку к винтовке и подал Хантеру. Командующий растянулся под брезентом, чтобы оставаться незамеченным. Все происходило настолько быстро, бесшумно и слаженно, что страх Эрика превращался в адреналин, растекающийся по крови. Выверенная и грамотная работа Хантера окрыляла. Подумалось, что Джастис определенно мог бы стать лучшим напарником на свете. Может, толику рискованнее и самоувереннее, чем нужно, зато ни у кого не возникло бы сомнения — парень настоящий профи. — Вот он, сукин сын. Стал еще толще с нашей последней встречи, — ухмыльнулся Хантер, пригибаясь и устанавливая оружие поудобнее. — Нужно еще чуть-чуть ближе, сможешь? — Шумно будет. — Не, нормально, от них рев на несколько миль вокруг стоит. Делай, — уверил Хантер и прицелился. Эрик вытащил голову из-под руля и втиснулся на сиденье, пытаясь быть незаметным. Они подходили все ближе и ближе, идеальное зрение Коллинза уже могло различать некоторые лица. — Хантер, я глушу! — напряженно предупредил он. — Рано, еще ближе! Я хочу убедиться, что убрал их, а не задел! — Будто первый раз стреляешь, Хантер, заканчивай. Мы уже как на ладони среди гребаного океана! Я глушу! — прошипел Эрик. Хантер резко вынырнул из-под брезента. Он был не похож на себя, словно человек без души — с пустыми стеклянными глазами, опущенными уголками губ и кожей без единого изгиба. — Я говорю — ты делаешь! Идем ближе! — рявкнул парень и снова прильнул к оружию. Эрик беззвучно выругался. Это был огромный риск, но пришлось выдохнуть и довериться. Хантер точно знал, что делает. Коллинз мягко подвел лодку к яхте и теперь мог разглядеть не только лица, но и многие детали на борту, предметы одежды. Внутри он кипел от злости, но ждал до последнего. Послышалось долгожданное «глуши», и тревога отпустила. От завершения этой операции было далеко, но сумасшедшим решениям точно пришел конец. Эрик снова опустился на дно лодки и глубоко вдохнул, пытаясь подготовиться к команде Хантера и резкому рывку моторки. Первая пуля пробила воздух скоро и неожиданно. Послышался легкий свист, который можно было принять за пролетающую птицу. Но это был тот самый смертельный свист. Несколько секунд — и женский истошный крик обрушился на всю округу. Там, на белоснежной яхте, заставленной дорогим алкоголем, заполненной роскошными дамами, до последнего не могли осознать происходящее. — Стреляют! В нас стреляют! — послышалось после второй пули, которая пролетела мимо жертвы. От Хантера не исходило ни единого звука — вокруг мертвая тишина. Каждый шорох мог означать команду, поэтому оба были ниже травы. Третья пуля — и округу заполнило еще больше криков. Бились бокалы, слышались всплески воды от падающих предметов и даже людей. Некоторые настолько перепугались, что выпрыгивали из яхты и пытались спастись в ледяной воде. Единственный стон, который отличался ото всех, был стон умирающего человека. Коллинз за всю карьеру еще ни разу не слышал, как кто-то умирает, мучаясь от боли, истекая кровью и не имея ни единого шанса на спасение. Четвертая пуля стала последней. Послышалось долгожданное — «гони!» Мотор зарычал, Эрик резко вывернул руль, и лодка устремилась на всех своих мощностях вдаль. Обезумевший Хантер подскочил на ноги, скидывая с себя брезент и набирая полные легкие воздуха. Его руки были раскинуты в стороны, будто готовились к самым долгожданным объятиям в его жизни. Эрик подумал, что именно так выглядит ребенок, который только что осуществил мечту. Они встретились взглядами, уголки губ поплыли вверх. У них получилось.