Полноценность

      Кромешную тьму в комнате для гостей перебивал блеклый свет от фонарей с улицы, который проходил через полупрозрачную ткань белых занавесок. Несмотря на достаточно холодную погоду за окном, в квартире было очень даже тепло благодаря хорошему отоплению. Мерьем умиротворëнно посапывала, лëжа на расправленном диване и укутавшись сразу в несколько мягких пледов, которые принесла из дома. Узерли достаточно сильно переживала за состояние Нур, которая днëм почти потеряла сознание. Именно поэтому девушка с разрешения Феттахоглу осталась у неë в квартире на ночь на всякий случай.       До чуткого слуха рыжеволосой начали доноситься какие-то тихие звуки со стороны кухни, которые нельзя было разобрать издалека. Мерьем с трудом открыла слипающиеся от сна глаза, пытаясь понять, сколько приблизительно времени. У неë это не очень удачно получилось, так как была зима, и темнота могла держаться до восьми или девяти утра. Дотянувшись до своего телефона, который лежал на столике недалеко от дивана, девушка включила его и, жмурясь от резкой яркости, еле-еле определила, что было почти три часа ночи.       Узерли быстро сообразила, что, а вернее, кто может быть источником звуков с кухни. Она начала переживать, ведь Нур была очень непредсказуема и могла придумать что угодно. А это "что угодно" вполне могло бы ей навредить. Рыжеволосая резко встала со своего спального места и быстрым шагом отправилась в нужную сторону. Дойдя до двери и встав в самом проходе, зеленоглазая застала Феттахоглу, которая сидела за столом в полной темноте, повернувшись к ней спиной. Темноволосая была с опущенной головой, словно очень пыталась что-то рассмотреть на своих коленях. Звуков, слышимых ранее, не было. Видимо, голубоглазая обратила внимание на шаги и, испугавшись, резко замолчала. Пока Мерьем шла к кухне, она уловила шëпот, который, разумеется, принадлежал хозяйке квартиры. Слов было совсем не разобрать, но девушка произносила их с нежностью и болью в голосе. — Нур, у тебя что-то случилось? Почему ты так поздно сидишь здесь? — осторожно начала говорить Узерли, приближаясь к Феттахоглу. В еë голосе было слышно искреннее беспокойство. — Всë в порядке, — абсолютно спокойно и даже как-то холодно ответила темноволосая, не поворачиваясь в сторону девушки, которая задала вопрос. Зеленоглазая обошла свою собеседницу и присела рядом с ней на корточки, стараясь рассмотреть поближе предмет, находившийся в руках у той. В темноте были видны только очертания, по которым стала ясна форма объекта. Хорошенько присмотревшись, Мерьем смогла понять, что Нур прижимала к своей груди какую-то большую книгу — Можно мне посмотреть? — полушëпотом спросила Узерли, боясь спугнуть или разозлить Феттахоглу. Она осторожно положила свою ладонь на напряжëнную руку девушки. — Нет, нельзя! — темноволосая резко дëрнулась, словно пытаясь отодвинуться подальше, но выдохнув и придя в себя, продолжила, — Прости... Я не хотела. Просто... Пожалуйста, не трогай еë, хорошо? — голос голубоглазой приобрëл скрытные печальные нотки. В глубине души она надеялась на понимание со стороны рыжеволосой. — Конечно, без проблем. Бывают вещи, которые очень много значат для человека, я знаю. Я хочу, чтобы ты могла не беспокоиться. Я не буду трогать ничего, что ты посчитаешь личным, обещаю, — даже по голосу Мерьем было слышно, что она искренне улыбается и смотрит на Нур, которая начала немного расслабляться. — Спасибо тебе, — Феттахоглу уже говорила не так безразлично, а даже наоборот, с несвойственной ей теплотой. Было понятно, что стало чуточку легче. — Знаешь, ты такая красивая, у тебя великолепное лицо. Мне совсем не хочется, чтобы усталый вид и синяки под глазами от бессонных ночей всë испортили, — мягко, но с явным намëком произнесла Узерли. Девушка не врала, она действительно находила внешность Феттахоглу прекрасной. А поскольку говорить напрямую о том, что пора идти спать рыжеволосой не хотелось, она передала это через комплимент с намëком. — Спасибо... Да, мне, наверное, стоит вернуться к себе, — голубоглазая растерялась, не зная, как себя вести. Она боялась ответить как-нибудь не так, поэтому решила, что нужно поскорее уйти. — Тебе помочь или хочешь дойти до спальни сама? — Мерьем заметила небольшие изменения в поведении еë собеседницы, поэтому решила побыстрее проводить ту спать. Да и сама Узерли мечтала скорее вернуться в уже наверняка остывшую постель. — Хочу сама, — уже с уверенностью ответила Нур, поднимаясь со стула и осторожно подходя к выходу из кухни. Рыжеволосая решила проследовать за девушкой до еë спальни, дабы убедиться, что Феттахоглу добралась без каких-либо происшествий. Ошибаться, конечно, иногда полезно, но не когда снизу находятся спящие соседи, которые явно не оценят посреди ночи неожиданный звук чего-нибудь упавшего. — Если думаешь, что я не знаю, что ты идëшь за мной, то ошибаешься. Я может не вижу, но вполне хорошо слышу, — усмехнулась темноволосая, останавливаясь у самой двери и поворачиваясь к своей преследовательнице. — Поверь, я ни капли не сомневаюсь в твоей способности слышать даже самые тихие шаги. Просто хотела убедиться, что с тобой всë в порядке, — с теплом отозвалась зеленоглазая, широко улыбаясь и смотря добрым взглядом на девушку напротив. — По-моему ты уже перестаралась. Если ещë и останешься под моей дверью, то в следующий раз я предпочту остаться на ночь одна. Тебя слишком много. Спокойной ночи, — начиная раздражаться, недовольно закончила Нур, скрываясь в спальне. Придя в себя после услышанного, Мерьем уже в менее радостном настроении отправилась назад в комнату для гостей. "Меня слишком много..."       Ложась обратно в кровать, Узерли уже не хотелось спать. Ей хотелось просто размышлять над словами Феттахоглу. Девушка ещë не привыкла к резким переменам настроения темноволосой и даже иногда пугалась, когда они наступали. Зеленоглазая больше не обижалась из-за таких всплесков, как это случилось в прошлый раз. Она догадывалась, что и сама Нур не понимает, как с этим справляться. Мерьем знала, что за каждой такой переменой настроения потом следовали слëзы. Возможно и сейчас Феттахоглу плачет. А может нет. Рыжеволосой резко захотелось встать и побежать проверить, но она остановилась, вспоминая, что еë слишком много.

***

      В это время в комнате неподалёку голубоглазая тоже лежала без сна. Она не до конца понимала, что чувствует именно сейчас. Нур за последнее время отвыкла общаться хоть с кем-то, а тут появилась Мерьем, которая уделяет так много внимания. Феттахоглу чувствовала себя "не в своей тарелке", ей казалось, что девушка слишком уж много старается. Темноволосая считала, что недостойна такого беспокойства и заботы после того, как накричала прошлым вечером на Узерли.       Рой непрекращающихся мыслей ни на мгновение не оставлял девушку, которая очень старалась заснуть. Когда она закрывала глаза, то словно слышала голос рыжеволосой, который врезался эхом в уши. Слов было не разобрать, такое чувство, словно говорили сразу много людей, но все звучали одинаково. Нур постоянно ворочалась и не могла найти удобную позу для сна. Ещë как назло начали мелькать образы того, как могла бы выглядеть зеленоглазая, ведь Феттахоглу совсем ничего не знает про еë внешность. С горем пополам ближе к утру темноволосая наконец-то смогла заснуть.       Было непонятно, сколько прошло времени. Возможно, всего лишь пару часов, а может и около целых семи, голубоглазая не понимала. Девушка проснулась с поглощающим чувством вины за сказанные ночью слова. Она чувствовала себя отвратительно. Собрав все силы, которые только были, Нур встала со своей кровати и, прочувствовав головокружение, прислонилась к стене. Постояв так несколько секунд, Феттахоглу направилась в комнату, которую выделила для Узерли. — Мерьем?.. — негромко позвала девушку темноволосая, открывая дверь и останавливаясь в проходе. Но в ответ совсем ничего не последовало, только мëртвая тишина помещения. Голубоглазая предположила, что еë гостья может быть просто ещë не проснулась. Нур осторожными шагами подошла к дивану и опустила на него свои руки, чтобы попробовать хоть что-нибудь понять. Холодные пальцы коснулись мягкого пледа, которым была аккуратно застелена постель. Рыжеволосой там не оказалось.       Феттахоглу обходила каждый угол квартиры, произнося имя девушки, но, как и в прошлый раз, никто не откликался. Темноволосая всë ходила и ходила, будто бы от этого что-то могло измениться. Мерьем ушла...