Полноценность

      На город постепенно начали опускаться вечерние сумерки, а значит, было уже примерно пять часов, ну или около того. Мерьем была немного уставшая, но в хорошем настроении направлялась к "новому дому". Весь день она бегала по делам, успела заскочить ненадолго в свою квартиру, а напоследок в продуктовый магазин, который находился недалеко от местожительства Нур. Узерли предположила, что раз Феттахоглу не выходит на улицу, значит и, разумеется, в холодильнике у неë мало что найдëтся даже для элементарных блюд. Рыжеволосая шла по улице, думая только о предстоящей встрече с девушкой. Из головы у неë никак не вылетали те слова, услышанные от голубоглазой ночью. Теперь Мерьем начала бояться сделать что-то лишнее, оказаться слишком навязчивой. Но от этого страха она ни на секунду не переставала всë так же беспокоиться о Нур, как и прежде. Узерли думала, что стоит поговорить с Феттахоглу на эту тему и не только. Девушке вообще хотелось узнать хоть немного больше о темноволосой.

***

      В помещении раздался негромкий звук открывающейся входной двери. Голубоглазая стояла неподалёку и тыльной стороной ладони протирала глаза и высохшие слëзы. На ней всë также была та самая ночнушка, которую она не стала переодевать после сна. Одежда полностью соответствовала дневным делам девушки. С того момента, как Феттахоглу не обнаружила в квартире Мерьем, она всë время просто пролежала на том диване в гостиной, касаясь пальцами пледа, который ранее принесла Узерли. Не было сил даже встать и сходить за стаканом воды. Хотелось просто уйти в какую-нибудь параллельную реальность, где не были произнесены ночью те слова, и рыжеволосая осталась в доме.       В дверном проходе появился силуэт зеленоглазой с пакетом, которая сразу заметила девушку, стоявшую у стены. Перед Мерьем предстала та самая хрупкая Феттахоглу, которая уже не пытается защищаться и скрывать свои чувства. — Боже мой, Нур, что случилось? Ты плакала? — быстро поставив на пол всë, что принесла с собой, Узерли скинула куртку с сапогами и подбежала к темноволосой, осторожно беря ту за руку. — Прости меня, прости меня, пожалуйста! — девушка впервые в своей жизни так у кого-то просила прощения. Именно сейчас ей хотелось увидеть лицо зеленоглазой, понять, какие на нëм эмоции. Феттахоглу еле держалась ногах, стараясь не упасть. — Тише-тише. Хочешь, пойдëм присядем? — получив лëгкий кивок в ответ, Мерьем аккуратно повела Нур, которая с трудом передвигала ноги и старалась не запнуться. Кажется, что если бы не появление Узерли в этом доме, темноволосая бы совсем скоро сошла с ума. Из этого всего хоть на время еë вытягивает присутствие и бесконечная внимательность зеленоглазой. До этого Феттахоглу не могла понять: хочет или не хочет она такого внимания. Но, почувствовав внутри необыкновенный трепет при звуке открытия входной двери, голубоглазая осознала, что нуждается в этом. Мерьем привела девушку в комнату для гостей, в которой совсем недавно спала сама, и, усадив еë на диван, присела на корточки напротив. — Вот теперь скажи, за что ты просила у меня прощения? — Узерли осторожно докоснулась до холодных пальцев Нур, слегка сжимая их в своих тëплых руках. — Ночью я говорила ужасные вещи, моë поведение было отвратительным. Я вся отвратительная! Ты заботишься обо мне, а я такое говорю... И правильно ты ушла, я не заслуживаю такой доброты! — Феттахоглу затрясло от накрывающего с головой отвращения к себе, всë еë тело заметно напряглось. Девушке сейчас так хотелось ударить саму себя. — Оу, Боже.. Нет.. Ты не отврательная, не ужасная. Мы с тобой просто не до конца понимаем друг друга. А я хочу понимать тебя... Очень хочу. И ушла я не из-за тех слов, вовсе нет! У меня были дела, а ты так сладко спала, что мне не хотелось прерывать твой сон, — успокаивала рыжеволосая, с теплотой смотря на бледную Нур, которая вот-вот заплачет. Зеленоглазая поглаживала напряжëнные холодные пальцы, словно стараясь забрать через них всю тревожность. — Я тоже... Тоже хочу понимать тебя, — негромко промолвила Феттахоглу, стараясь скрыть слëзы и дрожь в голосе. Она правда этого хотела. Сейчас больше не нужно было слов, самое важное за тот день было сказано и услышано. Да, от этого почти ничего не поменялось, но первые шаги уже сделаны.

***

      Время близилось к десяти часам вечера. Мерьем, сидя на расправленном диване в гостиной и листая ленту соцсети, время от времени поглядывала в сторону комнаты Нур через открытую дверь. Узерли надеялась, что сегодня девушка ляжет спать пораньше, ведь еë состояние нельзя назвать полностью здоровым, сон там точно лишним не будет. Немного подумав, рыжеволосая отложила свой гаджет в сторону и направилась к Феттахоглу. У неë появился гениальный (кто бы сомневался) план. Еë целью было сделать что-то, что быстро наскучит голубоглазой. Вероятно, тогда ей сильнее захочется спать. Мерьем сама пока ещë до конца не решила, что именно она будет делать. Да это и не столь важно, главное начать и хоть что-то придумать. В мире столько вещей, которые могут неимоверно быстро наскучить и заставить начать зевать, что-нибудь Узерли точно найдëт. Вообще рыжеволосая сама по себе очень внимательная, заботливая и в нужных ситуациях серьëзная. Вместе с этим она ещё очень находчива и одарена творческим мышлением. Наверное, поэтому зеленоглазая так нравится людям. Пока Мерьем шла от гостиной до спальни девушки, она не успела придумать ничего гениальнее простой игры в слова. Узерли показалось, что это очень быстро надоест Нур. То, что надо! — Я тебя не отвлекаю? Можно зайти? — осторожно заглядывая в комнату, в которой горел свет, спросила рыжеволосая. Она надеялась на хорошее расположение духа Феттахоглу. — Нет, я ничем не занята. Проходи, — доброжелательно ответила голубоглазая, приподнимаясь и опираясь телом на спинку кровати. Видимо, до этого она лежала и думала о своëм. — Не против сыграть в слова? Я подумала, раз нам двоим не спится, то почему бы не скрасить время, — с небольшой неловкостью сказала Мерьем, присаживаясь на край мягкой поверхности. — Спасибо, что не в города, а то иначе игра кончилась бы слишком быстро, — с долей юмора Нур откровенно созналась в своëм ограниченном знании этих географических объектов и добавила, — Так что я согласна в слова! — Отлично, я начинаю... Книга! — весело выдаëт первое слово Узерли. — Аберрация! — выдержав маленькую паузу, с довольным видом отвечает Феттахоглу. В еë голосе слышны нотки радости и увлечëнности. — Какие умные слова, мне до такого далеко... Пускай будет янтарь, — рыжеволосая понимает, что не может подобрать такие же интересные варианты, но ей это и не надо. Она будет по-настоящему счастлива, если голубоглазая получит удовольствие от этой игры Девушки радостно продолжали, даже не думая останавливаться. Мерьем до безумия нравилось видеть Нур такой живой. Улыбка Узерли становилась шире, когда на лбу Феттахоглу появлялись маленькие морщинки, пока та придумывала ответное слово. Спать там явно никто не собирался. План провалился. Но зато, как довольна темноволосая. — Стих, — уверенно сказала голубоглазая, поворачивая голову в сторону своей собеседницы. — Хирург, — почти сразу ответила рыжеволосая. В еë глазах блестели огоньки азарта. Лицо Нур резко изменилось. Такое чувство, будто она увидела или услышала что-то страшное или шокирующие. Феттахоглу закрыла глаза и медленно опустила голову. — Что случилось? Тебе плохо? — Мерьем подползла поближе к девушке и осторожно протянула руку, чтобы приподнять подбородок темноволосой. — Нет, всë в порядке. Вернее.. Это не так важно, — голубоглазая остановила руку Узерли ещë до того, как она успела коснуться кожи. — Нур, твоë здоровье мне важно. Если тебя что-то беспокоит, мы можем сходить к врачу, — мягко говорила рыжеволосая, боясь снова разозлить девушку. — Да дело не в моëм самочувствии! Просто я.. Я не очень хочу об этом говорить, — Феттахоглу совсем не злилась. В еë голосе не читалось недовольство, были только грусть и отчаяние. Видимо, зеленоглазая каким-то образом попала ей по больному... — Я понимаю.. Можешь не рассказывать. Просто скажи, я могу сейчас как-то исправить эту ситуацию? — негромко спросила Узерли, смотря на темноволосую, которая подняла голову — Мерьем, спасибо тебе. Мне жаль, но тут уже ничего не изменить. Я бы очень этого хотела, но это невозможно. Ты и так делаешь для меня достаточно много. Но мире есть вещи, которые уже нельзя поменять... — голубоглазая говорила очень серьёзно и жëстко, но было слышно, что ей хочется расплакаться. В комнате повисло страшное молчание. Оно действительно было пугающим, особенно для Нур, которой показалось, будто всë вокруг исчезло. Она попыталась своей рукой найти ладонь рыжеволосой. — Мерьем?...