Полноценность

      Нарастающее напряжение стремительно наполняло кухню с каждой секундой всë больше и больше. Казалось, что скоро оно заменит собой весь имеющийся в помещении кислород, не давая сделать новый вдох после очередного нервного выдоха. Кровь Кровь на руках, на одежде, на полу. По ламинату всë также были рассыпаны части бывшего стакана. Нур, стоящая там же, где и прежде, крепко сжимала в дрожащей руке острый осколок так, что он вонзался в кожу, и плакала. Боль от ран на ладони даже близко не стояла с той, которую девушка испытала, слушая всë, что ей говорила Мерьем. Узерли вновь попробовала сделать пару шагов, обходя стороной осколки. Феттахоглу вжалась в угол между стеной и подоконником, начиная вытягивать руки вперëд, показывая жестом, чтобы девушка оставалась на своëм месте. — Мерьем, прекрати подходить! Мне страшно, слышишь, страшно! — казалось, что темноволосая уже просто начала умолять остановиться. Оказавшись прижатой к углу, она почувствовала себя в опасности, хоть еë никто и не касался.       Девушка выронила обломок стакана, который до этого с силой сжимала в ладони. Кровь начала сильнее сочиться из раны, постепенно стекая вниз по запястью. Сердце рыжеволосой на миг просто замерло. Зеленоглазой хотелось как можно сильнее ударить себя за то, что она довела и без того хрупкую Феттахоглу до такого ужасного состояния. А ведь итог разговора должен был быть совсем не таким... Мерьем осознала, что ей стоило начать сразу с сути, а не такими ужасными способами приходить к ней. — Нур, я отошла на несколько шагов. Уверяю, ты в полной безопасности, — Узерли говорила максимально спокойно и мягко, насколько это можно было делать в той ситуации. Девушка понимала, что если сейчас своей паникой ещë сильнее напугает и без того сжавшуюся в углу темноволосую, то лучше точно не станет. Нужно было срочно что-то придумывать, так как алая жидкость, видимо, не собиралась останавливаться, продолжая пачкать ткань домашней одежды. Рыжеволосая догадывалась, что пока голубоглазой она не расскажет изначальную суть разговора, шансов подойти точно не будет, девушка просто еë не подпустит. Конечно, Мерьем без проблем смогла бы силой вытащить Нур из этого угла и вообще из кухни, но ни в коем случае не собиралась этого делать. — Я знаю, что ты очень зла на меня и не хочешь ничего слышать. Но я просто должна сказать тебе, что ты самое ценное, что у меня сейчас есть. Нур, ты не временная и никогда ей для меня не была! Только до нашей первой встречи я думала, что это всë ненадолго. А потом... Потом появилась ты. Я очень быстро поняла, что переезд отменяется. И от денег этих тоже отказалась. Мне уже были нужны не они, а твои мимолëтные улыбки, которые стали появляться чаще. Это было лучшей платой на свете! Вскоре у меня произошла ссора с родителями из-за решения остаться. Мне было плевать на их желания, я просто хотела и дальше быть с тобой. И как всегда сама всë испортила... Надо было сразу говорить тебе это, а не эти дурацкие подводки к сути. Потом ты можешь высказать всë, что думаешь обо мне, выгнать из квартиры, но сейчас, прошу, позволь подойти и посмотреть на рану, — Узерли говорила всë на одном дыхании, надеясь, что еë вновь не перебьют. Рыжеволосая не могла и не хотела как-либо оправдать свою глупость, из-за которой случился весь этот кошмар. Она говорила чистейшую правду и надеялась, что девушка услышит еë. Феттахоглу хотела услышать. — А вдруг ты придумала это прямо сейчас, чтоб выкрутиться из ситуации, откуда мне знать! — темноволосая продолжала из последних сил сопротивляться, хотя всë внутри неë дрожало и хотело поддаться словам зеленоглазой.       Злость и раздражение медленно отступали, когда девушка снова и снова прокручивала в голове последние фразы Мерьем. Нур прекрасно знала, что этому всему не стоит верить, но боже, как же хотелось! Так хотелось! Сердце бешено билось лишь от одной мысли, что это может быть правдой. Ничего в этом мире Феттахоглу так сильно не желала, как подтверждение истинности этих слов. Всë остальное казалось таким неважным и несерьëзным. Какая-то часть темноволосой громко кричала о том, что Узерли не могла так подло поступить и что она действительно просто ошиблась, но другая сомневалась и боялась делать новый шаг вперëд. Вдруг этот шаг вновь будет ошибочным?       Но есть ли выбор? Да особо и нету. Голубоглазая замечательно осознавала, что не хочет остаться без этой рыжеволосой, чей позитив иногда начинает раздражать, но так сильно помогает встать на ноги вновь, без рыжеволосой, чьи слова успокаивают и возвращают в жизнь какую-то гармонию, когда кажется, что всë уже потеряно. Мерьем изо дня в день упорно старалась вернуть Нур в этот мир, буквально погружаясь вместе с ней во тьму и ища пути наружу. Будет ли человек так искренне пытаться ради небольших денег? Нет. Так решила для себя Феттахоглу. Когда человек столько делает и в какой-то момент совершает ошибку, пытаясь еë исправить, он заслуживает второго шанса. И она была готова дать Узерли этот шанс. Рыжеволосая молчала, она уже просто не знала, что сказать. Девушка почти потеряла надежду на то, что голубоглазая поверит ей и разрешит подойти. Мерьем хотелось плакать из-за своей ужасной глупости. Она понимала, что за один разговор взяла и потеряла самого ценного на данный момент человека. Это было ужасно. Ужасно и больно... Вдруг Узерли увидела, что темноволосая делает осторожные медленные шаги вперëд, постепенно приближаясь к ней. Зеленоглазой захотелось очень-очень сильно обнять девушку и больше не отпускать, но она моментально откинула это желание, чтобы ещë раз ничего не испортить. — Аптечка на верхней полке в правой прикроватной тумбочке в моей комнате, — Нур сказала это так, что было совсем непонятно, злится ли она до сих пор или уже нет. В любом случае Феттахоглу желала теперь на всякий случай держать небольшую дистанцию с Мерьем. Узерли была до безумия рада, что девушка, кажется, всë же поверила ей. Разумеется, рыжеволосая прекрасно осознавала, что теперь всë будет не так, как раньше, и что придëтся потрудиться, чтобы вернуть их взаимоотношения на круги своя. Но главное, что сейчас Феттахоглу немного успокоилась и, кажется, готова идти на контакт.       Зеленоглазая буквально вбежала в спальню темноволосой и бросилась к той самой тумбочке, про которую говорила девушка. Открыв дверцу, Мерьем моментально нашла нужную ей вещь, но, опустив взгляд на самую нижнюю полку, наткнулась на вещи, которые обычно не хранят в прикроватных тумбочках. Фонендоскоп, свëрнутая медицинская форма и какие-то непонятные бумаги. Необычное содержимое однако. Зачем всë это нужно, и что же написано в тех самых листах? — Ты скоро? — послышался волнительный голос с кухни. Узерли быстро схватила аптечку и захлопнула деревянную дверцу, поднимаясь на ноги и торопясь обратно к темноволосой. Но ещё несколько секунд мысленно она находилась около той тумбочки, пытаясь понять, что это всë значит.

***

      Стрелки часов показывали полвторого ночи, когда Нур проснулась от того, что ей было очень плохо, хотя это, наверное, было мягко сказано. Девушке казалось, будто она вот-вот умрëт. У Феттахоглу было ощущение, будто она уже не лежит на своей кровати, а находится где-то в невесомости, но, несмотря на это, тело было настолько тяжëлым, что пошевелить чем-либо уже казалось невыполнимой задачей. В комнате было достаточно душно, и темноволосой показалось, будто она сейчас начнëт задыхаться. Тогда голубоглазую охватила дикая паника и она что есть сил закричала: — Мерьем! Мерьем! На вопли почти в ту же минуту прилетела только что проснувшаяся Узерли, которая была до ужаса напугана такими звуками посреди ночи. — Я тут! Что случилось? — моментально спросила рыжеволосая, включая в помещении свет и забираясь на кровать к Нур. — Мне кажется, будто я сейчас умру. Тяжело дышать... — Феттахоглу почти плакала от накатывающей паники. Именно сейчас ей, как никогда, хотелось остаться живой. Отведя взгляд в сторону и увидев полностью закрытые окна, зеленоглазая стремительно ринулась к подоконнику и открыла их, впуская в помещение больше свежего воздуха. Мерьем предположила, что это может быть паническая атака. Вернувшись к кровати, она помогла темноволосой привстать и опереться спиной на подушку. — Нур, постарайся сконцентрироваться на моëм голосе. Я рядом с тобой, ты в безопасности. Давай попробуем дышать вместе. Повторяй за мной, — Узерли сделала глубокий вдох и, немного подождав ответной реакции, начала медленно выдыхать. Феттахоглу делала всë в точности также, как и она. Постепенно девушка поняла, что может вновь спокойно дышать самостоятельно. Но общее состояние от этого особо не улучшилось. Тело темноволосой будто до сих пор прибывало где-то в открытом космосе, голова кружилась и хотелось полностью лечь на кровать. Зеленоглазая ещë с самого начала, как зашла в комнату, заметила болезненный вид девушки, но не придала этому должного внимания, так как была больше обеспокоена тем, как помочь ей при нехватке воздуха. Теперь же, когда приступ был благополучно остановлен, Мерьем решила начать разобраться со второй проблемой. — Нур, как ты себя чувствуешь? Только давай максимально честно, хорошо? — Узерли видела, насколько напряжëнной стала Феттахоглу и попробовала осторожно накрыть своей ладонью здоровую руку девушки, надеясь, что это хоть чуть-чуть поможет ей успокоиться. — Не очень... — голубоглазая приврала, и это ещë было мягко сказано.       После всего, что произошло, Нур понимала, что нужно быть с рыжеволосой предельно осторожной. Но она просто не могла, ей так хотелось довериться этой девушке полностью и наконец-то позволить быть рядом, не строя высоких стен для защиты. Феттахоглу осознавала, чем может кончиться такое доверие, но считала, что исходы в любом случае одинаковы. Она будет несчастной без зеленоглазой и будет такой же, если всë время будет сама же ограждать себя от неë. Темноволосая дала второй шанс не только Мерьем, но и себе самой. Им — Да ты вся горишь. Думаю, нужно померить температуру, — Узерли насторожилась, вспоминая, что одним из симптомов сепсиса может быть жар. Ранение куском стакана вполне могло его вызвать. Рана была далеко не сразу обработана, и никто не знает, что могло туда попасть.       Через некоторое время градусник показал абсолютно неутешительное "38,9". У рыжеволосой моментально началась самая настоящая паника, она понимала, что нужно звонить в скорую. Но девушка вспомнила, как голубоглазая в прошлый раз была сильно напугана и начала отказываться от медицинской помощи. Но тогда всё было не так страшно, как сейчас. — Нур, нам стоит на всякий случай вызвать врача. У тебя высокая температура, — Мерьем не успела больше ничего сказать, так как Феттахоглу моментально начала отрицательно крутить головой. — Можно просто выпить жаропонижающее и подождать, — темноволосая сама прекрасно понимала опасность происходящей ситуации, но не осмеливалась согласиться вызвать скорую. — Было бы можно, если бы до этого ты не поранила руку. Вдруг такая температура связана с этим, — рыжеволосая увидела, как из глаз девушки начали медленно скатываться слезинки, — Я обещаю, что буду рядом с тобой. Всë обязательно будет хорошо Зеленоглазая говорила крайне мягко и убедительно, стараясь усмирить страх Феттахоглу. Ей нужно было любой ценой добиться согласия темноволосой. — Мерьем, мне страшно, я не хочу. Пожалуйста, не надо! — Нур, милая, я понимаю, как тебе страшно. Но я очень беспокоюсь за твоë состояние. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе. В этой ситуации нам стоит обратиться к врачу. Ничего ужасного не произойдëт, я обещаю, — Узерли нежно выводила круги большим пальцем по костяшкам рук голубоглазой, периодически слегка сжимая ладони. — Ладно... Только не отпускай руку, хорошо? — Хорошо. Спасибо тебе, что согласилась. Я горжусь тобой, знай это.