Полноценность

      Ночь. В такое время обычно большинство жителей города погружены в глубокий сон после полного рабочего дня и прочей нескончаемой суеты. Но одна часть всë же продолжает быть более оживлëнной, чем все остальные. Даже в самое позднее время на дорогах постоянно что-нибудь да происходит, там в любой промежуток суток царствуют движение и жизнь. Первое там никогда не прекращается, а вот второе имеет свойство обрываться, причëм иногда внезапно...       По улицам на приличной скорости ехала машина скорой помощи. Шум автомобилей наполнял пространство изнутри. Нур казалось, что она вечность не слышала его так близко, совсем рядом. В этот момент он показался ей вовсе не раздражающим, как это бывало обычно, а даже наоборот, таким приятным и ценным. Феттахоглу боялась больше не услышать этот шум, не ощутить его в ушах. Она боялась смерти. А ещë больше девушке не хотелось, чтобы она разлучила их с Мерьем. Почему? Почему, когда темноволосая может умереть, еë голову занимают мысли не о семье, не о доме, не о чëм-либо ещë, а именно об Узерли? Это ведь что-то значит? Нет! Ничего не значит, просто она хороший человек, сделала столько хорошего, столько старалась. "Разумеется, мне не хочется еë отпускать. Всë просто", — размышляла голубоглазая, ощущая, что еë самочувствие понемногу начало улучшаться, видимо подействовало лекарство, которое ей вкололи в самом начале пути. Но на душе всë так же было беспокойно, всë происходящее вокруг и внутри не давало успокоиться.

***

      Непрекращающийся шум машин постепенно сменился тишиной приëмного отделения больницы. И только негромкий диалог врача с фельдшером скорой помощи нарушал бесконечный поток мыслей в голове смирно лежащей на каталке Феттахоглу. Девушка сразу почувствовала этот до боли знакомый запах, которым когда-то пропахла сама от макушки до пяток. Запах медикаментов, дезинфицирующих средств и надежды.       Каждый, кто попадает туда, надеется вернуться обратно здоровым, оставляя далеко за дверями свою болезнь. Но не всех судьба отпускает просто так. Темноволосая понесла свою участь за пределы этих стен, пропитанных еë собственными слезами, страданиями и некогда ярко пылающими мечтами.       Нур никогда не сможет забыть, как проснулась после операции, надеясь, что еë зрение наконец-то станет чуть ли не идеальным. Во рту было ужасно сухо, голова кружилась, мысли не хотели собираться во что-то единое, а самое страшное из этого было то, что девушка больше не видела... Ни-че-го. В палате резко раздался истошный крик, заполняющий всë помещение и ближайшее пространство больничного коридора. Феттахоглу потянулась руками к глазам, которые словно сжигало огнëм, и ощутила на них марлевую повязку, крепко прикреплëнную хирургическим пластырем. Темноволосая знала, что еë не нужно трогать, но стремительно нарастающая паника слишком быстро затмевала собой разум. Нур сорвала всë с глаз, не замечая жжения на коже от пластыря, но так ничего и не смогла увидеть... Она кричала и плакала, не обращая внимание на то, что от слëз боль только возрастала с новой силой. Феттахоглу металась по больничной кровати с противно скрипящими пружинами, не зная, куда себя деть, и всë громче вопила, будто бы это смогло что-то изменить. Она была совсем не готова осознать то, что с этого момента еë жизнь разделится на "до и после". К такому нельзя быть готовой. Темноволосая помнит, как внезапно в палату забежали врачи и схватили еë за руки, стараясь утихомирить. Они пытались что-то донести до девушки, но та, разумеется, ничего не слышала, кроме своего собственного душераздирающего крика. В тот момент Нур была так всем напугана, что прикосновение врачей восприняла как угрозу, начиная сильнее вырываться и пинаться. Последнее, что помнила Феттахоглу с того дня — это иголку у себя под кожей, а затем она просто отключилась.       Темноволосая резко выдохнула, возвращаясь в реальность и понимая, что сейчас ей снова предстоит встреча с медиками. В еë глазах сверкнули маленькие чуть видные капли слëз, которые сразу заметила стоявшая совсем рядом Мерьем. — Нур, милая, послушай, я никуда не уйду отсюда без тебя. Скоро всë это пройдëт и мы вернëмся вдвоëм домой. Я знаю, как тебе сейчас тяжело. Знай, я верю, что ты очень сильная, и что сможешь это выдержать, — Узерли слегка наклонилась к Феттахоглу, невесомыми движениями поглаживая еë по волосам. Внутри всë разрывалось от вида плачущей девушки, но нужно было держать себя в руках. — Не отходи от меня... — темноволосая почти шептала, стараясь, чтобы эти слова не услышал никто кроме зеленоглазой. Их прервала врач и парочка медработников, которые повезли каталку с Нур дальше по коридору. Феттахоглу резко вытянула руку в сторону, вцепившись в край свитера Мерьем и тем самым заставляя еë идти рядом. Узерли осторожно перехватила холодную напряжëнную ладонь девушки, аккуратно сжимая еë в своей. Остановившись у одной из дверей, рыжеволосую попросили остаться посидеть в коридоре и немного подождать. Зеленоглазая уже хотела возразить, но темноволосая потянула свою руку обратно к себе и, стараясь улыбнуться, сказала: — Я справлюсь. Только пообещай, что не уйдëшь и вернëшься. — Я обещаю, — с некими нотками боли произнесла девушка в ответ, когда облик Нур уже начал исчезать за закрывающейся дверью.

***

      Мерьем внимательно слушала женщину лет тридцати пяти, которая была одета в медицинскую форму нежно-голубого цвета. — Температура стала понижаться, но стоит дождаться результатов анализов крови, чтобы убедиться, что нет угроз для жизни. Она поранилась чем-то? — уточняюще спрашивала врач, вспоминая перебинтованную руку пациентки. — Да, осколком стакана порезалась. Я обработала рану и наложила повязку. А ночью резко поднялась температура, я так сильно испугалась. Всë ведь будет хорошо? — с искренней надеждой спросила рыжеволосая, устремляя свой взгляд прямо в глаза женщине. Зеленоглазая знала, что никто сейчас не даст точного ответа, но ей так нужно было услышать простое, возможно обманчивое "да". Ведь сейчас Мерьем придётся вернуться к переживающей за дверью Феттахоглу и постараться еë приободрить. А как что-то говорить человеку, если ты сам не знаешь правдивы эти слова или нет. Узерли была полностью вымотана событиями этой ночи, но знала, что совсем рядом находится человек, которого это всë затронуло ещë сильнее. Рыжеволосая была искренне поражена решимостью и смелостью Нур, которая согласилась остаться с врачами наедине после того, как до этого наотрез отказывалась от их помощи. Девушка даже не подозревала, что Феттахоглу сейчас переступила через себя и свои страхи именно ради неë. Темноволосой хотелось быть сильной для неë. Нур представляла, насколько тяжело было Мерьем. И сколько бы ссор и разногласий не произошло между ними, Феттахоглу чувствовала, что Узерли всë это даëтся не просто так. Не каждый человек уговорит тебя ночью вызвать скорую, когда ты против, а потом сам поедет с тобой и будет до последнего ждать у дверей. Да, темноволосая точно не знала, останется ли девушка сидеть и выжидать конца осмотра, но что-то внутри чëтко твердило, что всë будет так. Ради этого стоило пересилить себя и держаться более-менее уверенно, чтобы не заставлять рыжеволосую лишний раз переживать. Какой бы хрупкой, отстранëнной и разбитой не казалась для всех Нур, внутри неë всë ещë оставалась сила и желание биться до последнего, просто это всë было закрыто покрывалом негативных эмоций, которые ей пришлось пережить. Можно подумать, что Феттахоглу от собственного горя стало абсолютно плевать на всех вокруг и на их чувства, однако это было совершенно не так. Девушка пыталась понять Мерьем, ей так хотелось с головой погрузиться в еë мысли, чтобы получше узнать, о чëм Узерли думает, о чëм переживает и из-за чего она такая сдержанная. Темноволосая не понимала, почему зеленоглазая всегда так крепко держит себя в руках рядом с ней, не позволяя себе проявить какие-то эмоции. Нур замечала, что Мерьем даже в каких-то крайних ситуациях старается оставаться спокойной. Феттахоглу предполагала, что девушка не хочет казаться слабой или что-то в этом духе. Но ведь сама темноволосая в некоторых моментах представала перед ней словно раскрытая книга, показывая все эмоции. Голубоглазой хотелось, чтобы рыжеволосая была с ней так же откровенна, не создавая вид вечно радостного и счастливого человека. Ведь пока Мерьем "вечно счастлива", Нур не может ей никак помочь. А Узерли действительно нужна была помощь.