Настоящее что-нибудь

Мокрый снег размазывал город в сплошное серое пятно. Для раннего утра на дорогах было порядочно столкнувшихся на скользкой дороге машин. Саске вошел в не слишком теплое помещение, напоминающее склады. Коротко кивнув охране на посту, он спустился по жестяной лестнице вниз. И без того немаленькое помещение склада скрывало поистине бесконечные коридоры, стоило лишь спуститься на нижний этаж подвала. Саске исподлобья посмотрел на камеру в углу — ни одно передвижение здесь не ускользало от хозяина этой базы. — Саске, какой сюрприз, ты явился на «службу». Может, стоит перенести все наши дела на пару часов — тогда ты придешь вовремя? Как обычно расплывчатая улыбка Орочимару Саске не обманула: он все еще припоминал ему тот случай с вагонами. И сейчас он опоздал всего на полчаса, но их шеф был злопамятен и вдвойне мнителен, когда дело касалось его подчиненных. — Я смотрю, та девочка тебе все же понравилась, что ты задержался. — Суйгецу в дружеской манере хотел сбавить градус встречи. В самом деле, узнав, что Саске задержался всего лишь из-за какой-то дешевой юбки, Орочимару мог быть спокоен. Но Саске был вовсе не рад такой поддержке. Внутреннее чутье, столько раз подсказывающее засаду душманов в высокогорье несколько лет подряд, просто кричало, что с везучестью Сакуры она обязательно вляпается и в это змеиное логово. Орочимару не должен ничего о ней знать. — Девушка значит. Вот как… — Орочимару растягивал слова, прикрыв чуть скошенные глаза. Но тут же приняв деловитый вид, начал раздавать задания, словно конфеты на праздник.

***

Новая встреча с Какаши прошла как и первая, с той лишь разницей, что тот был без сопровождения. — Значит, нужна помощь в подставном обыске? Это можно. На какой точке — в порту или на южной окружной? «Чертова ищейка. Делает вид, что знает все наши базы». Но Саске был вынужден договариваться с этой ментовской сволочью. Мотать срок в таежной глуши раньше времени ему не хотелось еще больше. Механизм запущен. Осталось выждать правильный тайминг.

***

Неприятно было осознавать, но федералы устроили свое маски-шоу без единой помарки. С автоматами, тыканьем мордой в пол, полным шмоном на всей базе и арестом особо «отличившихся». Кабуто в срочном порядке уничтожал следы на другом объекте, пока Орочимару по старым связям в правительстве выискал причину случившегося. Встретившись со «старыми друзьями в законе», Орочимару вернулся на основную базу, не сказав никому ни слова. Но тут же вызвал к себе Кабуто. Вопрос с порошком был решен.

***

За все это время Саске едва ли спал дольше двух часов. Собственными руками создав этот хаос в своей организации, он привычно выполнял свою работу, безукоризненно и даже слишком послушно… С Суйгецу и Джуго Саске старался не разговаривать об этом деле. Слишком много ушей, слишком велик риск засветиться перед «своими» за явное предательство. Получив свободный вечер на отдых, Саске уже на улице доставал телефон. На экране всплыл текст сообщения. «Возвращаюсь с дежурства».

***

Его шаги Сакура узнала сразу, еще до того, как Саске вошел в ее комнату. Хотела было броситься ему на шею — ведь девушка имеет право на такое? Но Сакура, едва подбежав к Саске вплотную, остановилась, прижав руки к груди. — Здравствуй. — Сакура сама едва слышала собственный голос. Саске молча кивнул и прошел в комнату, небрежно вешая куртку на угол дверцы от шкафа. Казалось, он был такой, как прежде. Но все же чуть более отстраненный, если такое возможно… Сакура присела рядом с Саске на кровать. Пружины противно заскрипели, действуя на нервы. Не решаясь ни прикоснуться, ни начать разговор, девушка также как и Саске молчала. Признаться, после рабочей смены и двенадцати вызовов это было наилучшее времяпрепровождение. Вот так помолчать вдвоем. Когда Саске коснулся ее руки, Сакура вздрогнула. — Могу я переночевать у тебя? Саске знал, что мог бы не спрашивать, она и сама попросила бы его об этом. Но после стольких дней напряженной работы он, сидя в этой тесной и неуютной комнате, чувствовал, что может расслабиться на несколько часов, не думая ни о чем. От его слов глаза Сакуры засияли, она смотрела на Саске с таким счастливым видом — Саске готовился пресечь нескончаемый поток слов, а может, и очередных признаний в любви. «С нее станется». Но Сакура промолчала, только скинула с ног комнатные тапочки и забралась с ногами на постель. Когда Саске лег рядом с ней, Сакура все еще улыбалась, прикрыв глаза.

***

— Хочешь поговорить о своей работе? Еще даже не рассветало, когда оба они проснулись. Ну, разве это нормально просыпаться в пять утра после тяжелого дня? Сакура долго собиралась мыслями, пока не решилась задать вопрос. Она и не ждала, что Саске ответит. Просто хотелось разогнать тишину. Просто хотелось убедиться, что Саске все еще здесь. — А ты о своей? — Саске ответил не сразу, но в его голосе не чувствовалось раздражения. — Не хочу, — Сакура отрицательно покачала головой. Она провела рукой по правому плечу Саске, поглаживая зарубцевавшийся шрам чуть ниже ключицы. — Давно тебя ранили? — Когда служил. — Где ты был? — Не хочу говорить. Саске повел правой рукой, вынуждая Сакуру убрать ладонь. Та кротко выдохнула и готова была отвернуться, как Саске взял ее за подбородок, приподнимая лицо и смотря прямо ей в глаза. — Почему ты живешь здесь? Сакура часто заморгала и попыталась отвернуть лицо. — Я неудачница. Саске все еще смотрел ей в глаза, отчего Сакура зажмурилась, боясь разреветься. — Я вру родителям, что учусь в институте. Я вру лучшей подруге, что сама захотела работать на скорой. Я вру, что когда-нибудь расплачусь с долгами. Я вру, что хочу помогать людям. Но на самом деле — мне приятно видеть, что кому-то бывает хуже чем мне… Слезы стекали по щекам Сакуры. — Я… Я ужасна, я знаю. Ты первый человек в моей жизни, кому я могу не лгать. Саске… Саске все также наблюдал за ней, позволяя выплакаться. — Так не лги больше. Приблизив свое лицо, Саске коснулся губ Сакуры. От поцелуя, мокрого и соленого от слез, внутри Сакуры словно что-то оборвалось. Казалось, та струна, что вечно натянута внутри, лопнула. Руки расслаблено легли на мужские плечи. Пружины кровати громко скрипнули. Сакуре стало жарко, даже душно, когда Саске лег на нее. Одна его рука сжимала ее талию, вторая касалась тонкой кожи на груди. От таких прикосновений на утро будут свежие синяки. Сакура закрыла глаза. Она сама подставлялась под эту грубую ласку. Клин клином вышибают. Боль на другую боль меняют.