they are burning all the witches

от: Ведьма-бестия жду тебя в 10:53 Без пяти минут одиннадцать Джисон позвонил в уже знакомую квартиру на шестом этаже. На двери висела дружелюбная табличка "Посторонним вход воспрещен", и Хан с улыбкой представил, как хмурый Минхо, раздраженный то ли поведением соседей, то ли полной луной, стучал молотком, игнорируя разносящееся по лестничной клетке эхо ударов, прибивая кусок металла, совершенно наплевав на состояние двери. — Ты опоздал, — дверь резко распахнулась, отчего Джисону пришлось отскочить назад, и из проема показалась голова с серебристыми волосами. — Почему? Я вовремя! — запротестовал Хан, обиженный таким холодным приемом. Минхо в лучших традициях хорошего воспитания закатил глаза так сильно, что показались кроваво-красные капилляры. — Я вроде бы сказал быть в 10:53, — он приоткрыл дверь шире и оперся плечом о косяк, — а сейчас уже 10:57! Это ты называешь "вовремя"? — Ты слишком долго шел до двери! — Хан был до глубины души возмущен такими беспочвенными нападениями. — Ты позвонил в 10:55, отвратительно, — колдун скривился и двинулся внутрь помещения, оставляя хлопающего глазами Джисона позади. Знакомая темная энергия скользнула в проем и нежно обвила плечи Хана, утягивая внутрь квартиры. Повиновавшись, Джисон зашел внутрь, щелкнув замком. — Кто вообще назначает встречу в 10:53, серьезно? — Концепт времени переоценен, — донеслось из кухни, — и я не люблю числа, которые можно разделить на пять. — Ты странный, — констатировал факт Хан. На кухне Минхо усердно колдовал вокруг маленького заварочного чайника. До Хана долетали урывки латинского, сам он завороженно следил за движениями рук колдуна. Кот, встревоженный приходом гостя, спрыгнул с подоконника и поспешил обнюхать юношу. Он внимательно осмотрел Хана, осторожно потерся о джинсы, а потом и вовсе поднялся на задние лапки и, легонько впившись когтями в ткань, заурчал. Джисон запаниковал. У него никогда не было кошки, охотники держали собак и ястребов. Как вести себя с этими грациозными животными он не знал. — Ты ему нравишься, — пришел на помощь Минхо, — погладь его немного. — Как его зовут? — Хан присел перед котом и на пробу провел пальцами по спине, кот замурлыкал громче и улегся на пол. — Луна, — колдун закончил свои ритуалы с чайником и теперь выискивал на полке вторую кружку. — Да ты сама оригинальность! И фанат Сейлор Мун, я прав? Минхо прищурился, хмыкнул и не стал отвечать на вопрос, подразумевающий единственный верный ответ. Хан улыбнулся из-за такого поведения и принялся почесывать щечки Луны. — Я уладил свою часть сделки. — А я досмотрел сериал. — Серьезно? Твои вчерашние дела - это долбанный сериал? — пискнул Хан. — Да, после бурной ночки отличным способом восстановить энергию будет просмотр сериала в обнимку с попкорном! — Господи, сколько тебе лет, что тебе нужен день на восстановление сил? — Неприлично спрашивать у ведьмы возраст, — обиделся Минхо. — Но мне двадцать пять. — Ну что ж, надеюсь, ты полностью восстановился и готов работать. — Конечно! И не нервничай, у нас полно времени. — Ага, кто бы спорил, — кисло ответил Хан. Минхо подал ему чашку чая. Напиток приятно пах мятой, корицей и чем-то сладким. Он сделал глоток. Стоило напитку попасть внутрь, как Хан тут же почувствовал покой. Напряженные мышцы расслабились, мысли из бурного водопада вдруг стали спокойно рекой. — Добавил немного душицы, знал, что ты придешь взвинченным, — ответил на немой вопрос Минхо. — Спасибо. — Покорми его, — он протянул Хану маленький пакетик лакомства, — и будем работать. Они расположились в комнате Минхо, и Хан как бы ни пытался, не мог отделаться от воспоминаний ночи, проведенной среди зарослей. В темноте и экстазе он совершенно не обратил внимание на сад, разбитый колдуном в четырех стенах, вместо этого все свое внимание он уделял великолепному телу над собой. Теперь воспоминания не давали ему сосредоточиться над книгой, которую колдун попросил исследовать. — Ты в порядке? — Минхо хлопнул его по колену, Джисон вздрогнул. — Да-да, в полном! — он моргнул несколько раз, отбрасывая на задворки памяти стоны колдуна, прикосновения его прохладных пальцев и струящийся по лбу пот. — Что это за книга? Минхо усадил его на небольшой пуфик, сам же забрался на кровать. Рядом с собой он сложил стопку книг и ноутбук. — Книга зелий, — он быстро стучал по клавиатуре, — для начинающих, самая база. Не уверен, что там есть что-то полезное, кроме зелья от кашля, но нам лучше исследовать все. Хан хмыкнул и раскрыл тяжелый том. Тонкие страницы пергамента слегка хрустели. Колдун заранее предупредил, что книги очень старые и с ними стоит обращаться аккуратно. Длинные тексты на латинице, расположенные в середине страницы, были украшены рамками из цветов, рисунками диковинных животных, птиц и крошечными заметками, выполненными ручкой. Джисону стало интересно, кто был тот невежа, позволивший себе делать записи прямо в древней книге зелий. — Ты ведь знаешь латиницу? — чуть погодя спросил колдун. — Конечно, я всю жизнь учился быть охотником, латиница была предметом номер один после рукопашного боя и защиты от колдовства. — Приятно удивлен, что вам дают образование, — хмыкнул Ли, — я был о вас иного мнения. — Какого же? Считал бесцеремонными убийцами? — шутливо поинтересовался Хан. Минхо одарил его серьезным взглядом. — Именно. Стало обидно. — Знаешь, охотники существуют не просто так. Ведьмы тоже не святые. Многие творят ужасные вещи. — Не спорю, — согласился колдун, — я знавал тех, кто фанател от кровавых ритуалов с девственницами или танцами в поле голышом при полной луне. Но не все ведьмы заслуживают смерти. Кто-то просто хочет спокойно прожить свою жизнь, используя магию по минимуму. Кто-то вообще отказывается от своей природы и за всю жизнь не произносит ни одного заклятия. Охотники же считают, что они обязаны истребить всех. Даже самых невинных и невиновных, — он замолчал на секунду, — даже детей. Минхо повернулся к нему спиной, словно говоря, что разговор окончен. Тон его голоса подсказал Джисону, что за словами колдуна скрывалось нечто большее, чем базовые знания о их мире и инстинкт самосохранения. Его, конечно же, тоже учили, что от охотников стоит держаться подальше, как и Джисону старательно объясняли, что ведьмы, забирающие жизни или приносящие страдания живым существам ради собственной магии, должны быть уничтожены. Но то ли Джисон витал в облаках во время занятий, и всегда был твердо уверен в том, что не все ведьмы должны быть сожжены на костре (критиковал инквизицию, отказывался читать "Молот ведьм"), то ли Минхо воспринимал вражду охотников и ведьм слишком близко к сердцу, нещадно сводя все проблемы лишь к вопросам жизни и смерти. Пораскинув мозгами, он решил не донимать колдуна расспросами. У них чисто деловые отношения, не стоило переступать личные границы. В книге не было нужной им информации, как и сказал Минхо, там содержались только простенькие рецепты микстур, исцеляющих зелий и несколько заклятий, в теории направленных на воскрешение людей, но около каждого из них красными буквами было написано "никогда не было испробовано", так что Джисон не стал бы их проверять на собственном опыте. — Пусто, — сообщил он колдуну. Кот, устроившийся на коленях Джисона, мирно дремал, периодически мурча и вздрагивая во сне. Его серая шерсть непременно позже останется на черных джинсах Хана, но он не брезговал. Мурчание и тепло животного успокаивали, не давая отчаянию пробраться в сердце. Минхо подал ему следующую из высокой стопки книгу. Обложка этой выглядела чуть менее древней, но страницы все также хрустели, стоило ему притронуться. Удивительно, что такие редкости не хранятся в музее, а спокойно пылятся на полках юного колдуна. — Ты из семьи ведьм, да? — Минхо неопределенно дернул плечами. — Просто твои книги такие старые. И их у тебя целая библиотека. Вряд ли ты все их купил, больше похоже на родовую коллекцию. — А ты наблюдательный, сладость, — хихикнул колдун, но улыбка не коснулась его глаз, те оставались темными и печальными. — Моя мать была ведьмой. И ее мать тоже. Как и моя прабабушка, хоть я никогда ее не видел. Так что ты прав. Эти книги достались мне в наследство. Колдун провел кончиком пальца по корешкам, у Хана захватило дыхание от того, с какой любовью Минхо смотрел на эти книги. Всего лишь книги с рецептами зелий, полезных в быту. Но книги важные для него. И то, что он решил показать их охотнику, и даже позволил их прочесть, почему-то трогало до глубины души. — Интересно, что сила твоей матери перешла сыну. — Ага, немного поломал женскую линию. Еще мне перешла ее красота, — он игриво дернул бровями, — и обаяние, конечно, тоже. А еще умение соблазнять, кулинарные способности и… — Все, все, я понял, — засмеялся Хан, — ты любишь себя. Губы колдуна скривились в нечто, напоминающее улыбку. — "Любишь себя" - это громко сказано. Я люблю свою мать и рад, что получил от нее так много. — Я не знал свою маму, — признался Хан. — Сколько себя помню, меня воспитывали брат и учителя. — Мне жаль, — Минхо отложил ноутбук и пододвинулся чуть ближе к юноше. Теплая рука запуталась в его волосах и нежно погладила. — Думаю, у нее было такое же хорошее сердце, как и у тебя. Хорошее сердце. Никто и никогда не говорил, что у него хотя бы есть сердце. Оказывается, колдун даже считал его хорошим. Они пролистали еще несколько томов, но в них не было ничего связанного с избавлением от проклятий. Джисон мрачнел с каждой пролистанной страницей. Он и не ждал, что будет легко, но те крохотные искры надежды зародившиеся после заключения сделки, стремительно таяли. Что если избавления и вовсе не существует? Что если он бессмысленно тратит отведенные ему дни на поиски того, чего нет, когда мог бы сделать что-то хорошее. Провести время с Чаном, посмотреть отложенные на потом фильмы, посетить Лувр, искупаться в море. Поцеловать колдуна еще раз, предложить ему выпить шампанское, желательно розэ, которое Джисон всегда хотел попробовать, но подходящий момент все не наступал. — Что вообще мы ищем? — отложив очередную книгу, поинтересовался Хан. Минхо, пробежав глазами по содержанию книги, закрыл ее с громким хлопком. Потом наклонился ближе к Хану, стянул с его колен кота и прижал к груди. Питомец, казалось, ничего не почувствовал, продолжая тихонько сопеть во сне. — Я не уверен, что существует противоядие против смертельных проклятий, — те несколько искр, что теплились в душе Джисона, будто бы залили водой, — по крайней мере, я никогда с ними не сталкивался. Может быть потому что я только осваиваю магию. Поэтому я подумал, что для начала мы могли бы найти зелье или заклинание, которое бы отсрочило твой конец. — Нечто вроде ножниц для ликориса? — усомнился Хан. — Ага, — поддерживая кота под задними лапками, Минхо направился в сторону кухни, Джисон словно преданный щенок поплелся следом. — Что-то такое, что на время могло бы задержать действие чар той грымзы. — Ты уверен, что это сработает? И как долго мы сможем сдерживать проклятие? На языке вертелись сотни иных вопросов. — Ты обманываешь меня? — Ты уверен, что существуют эти ножницы? — Почему я должен умереть? — Кто вообще придумал проклятия? — Почему ты согласился помочь мне? — Могу я тебя поцеловать? Джисону было страшно их задавать. Минхо отпустил на пол завозившегося кота, тот тут же шмыгнул к миске. Колдун кивнул на стул, приглашая Хана присесть. Потом шепнул несколько заклинаний, махнул рукой и присел на соседний стул. Столовые приборы ожили и принялись накрывать на стол. Открылась дверца холодильника, оттуда вылетела укрытая пищевой пленкой тарелка с ломтиками мяса, следом показалась кастрюля. Помещение наполнилось звоном посуды. — Не уверен, что сработает, но мы можем попытаться, — криво улыбнулся колдун. — Я проконсультируюсь со своими знакомыми, быть может, они смогут что-то посоветовать. А пока что нам следует продолжать искать. Как средство избавления от проклятия, так и средство, замедляющее его действие. Оба варианта хороши. — Но как долго оно будет действовать? — От нескольких стадий луны до многих полнолуний, — перед ними приземлились две тарелки с рисом и мясом, приправленным терпко пахнущим соусом. Во рту собралась слюна. — Может быть, ты протянешь пару лишних месяцев, а может и спокойно доживешь до старости. Средства работают по-разному и влияют на каждого по-своему. Молись, чтобы ты оказался счастливчиком, сладость. Приятного аппетита! В самом деле, что еще ему оставалось, кроме дурацких молитв. Колдун принялся уминать гарнир, Хан последовал его примеру с тихим "и тебе приятного аппетита". За вечер они перерыли все книги на полках колдуна, так и не обнаружив чего-то полезного. — Окей, на сегодня можно закончить, — Минхо задрал руки и смачно потянулся, из-под футболки мелькнула полоска золотистой кожи. — Увидимся завтра! И словно забыв про разлегшегося на полу Джисона, он, прихватив со спинки стула полотенце, вышел из комнаты. Через минуту в ванной зашумела вода. Джисон, почти не удивленный таким поведением, надел кожанку и, приласкав напоследок кота, поплелся в коридор. — Эй, сладость, — вода выключилась, из проема ванной показалась мокрая макушка, а потом и мокрое, порозовевшее лицо, — не расстраивайся только, хорошо? Я напишу утром! Колдун послал ему звонкий воздушный поцелуй и вновь скрылся за шумом воды. Джисон натянул кроссовки и вышел из квартиры, покидая дурманный запах трав. По пути домой он старался не думать ни о зудящей метке, ни о зудящем тревогой сердце, ни о зудящих губах.