they are burning all the witches

Хан ненавидел клубы. Бары не в счет, порой было жизненно необходимо наведаться в один из них и пропустить пару стаканчиков, но клубы он откровенно презирал. Слишком много людей, слишком маленькое пространство. Бьющая по мозгам музыка, дым, второсортный алкоголь, духота и ничего не стесняющиеся чужие руки. Стоило им зайти в “love”, как Хана тут же схватили за талию и потащили в танцующую толпу. Минхо в последнюю секунду успел схватить его за руку и вернуть в устойчивое положение рядом с собой. — Пошла прочь, — громко рявкнул он на длинноволосую девчонку в короткой юбке, и та, ткнув в лицо колдуну средним пальцем, поспешила скрыться в толпе. — Сирены такие приставучие, ты как? Хан чувствовал себя спокойно, уткнувшись носом в крепкую грудь колдуна. Он бы с удовольствием простоял так весь вечер, но их ждало дело. Откинув отросшие пряди назад, он кивнул и пошел за двинувшимся в сторону вип-зоны Минхо. Клуб ничем не отличался от тех немногих, в которых Хану доводилось бывать и раньше. Разве что публика была здесь куда интереснее. Ведьмы, сирены, перекаченные оборотни и чрезвычайно бледные даже под разноцветным светом софитов вампиры. И ни одного знакомого охотничьего лица. Видимо, тем сюда путь был закрыт. Парень со светящейся кожей возник будто бы из воздуха и предложил им заказать напитки. Пока Хан завороженно глазел на блеклые, словно вода, глаза парнишки, Минхо, не долго думая, заказал им по бокалу виски с колой. — Не "Звездопад" конечно, — горячее дыхание ведьмы опалило ухо Хана, — но сойдет. Джисон как в тумане следовал за ним. Глаза разбегались по разномастной публике. Раньше он встречал такое скопление магических существ только в Чайнатауне, теперь же эти существа еще и пили, танцевали и кидали на Хана голодные взгляды. Хотя большая часть взглядов все же доставалась Минхо, он величественно пробирался сквозь толпу, не обращая внимания на других, а холодное отстраненное выражение лица лишь будило интерес. Джисон хотел быть где угодно, но только не здесь. В вип-ложе было спокойнее. Судя по дорогим брендовым шмоткам здесь отдыхал высший свет магической тусовки. Парочка сирен потягивали шампанское и тихонько о чем-то щебетали, периодически бросая на Минхо заинтересованные взгляды. Хану хотелось осадить их, но он промолчал, хвостиком семеня вслед за колдуном. Колдун был здесь как рыба в воде, точно знал, к какому диванчику идти и смело ступал между столиками. — Минхо, дорогой! — на диванчике в конце зала, куда музыка почти не долетала, сидел стройный юноша с длинными розовыми волосами. Минхо, завидев его, ускорил шаг, таща за собой Джисона как тряпичную куклу. — Привет, Хенджин, — сдержанно поздоровался колдун, сравнявшись с незнакомцем. Джисон нутром чувствовал, что перед ним сильный колдун. Настолько сильный, что энергетика вокруг него искрилась, пощипывая кожу. Инстинкты вновь взбунтовались, требуя взять в руки оружие и защитить себя, а еще лучше поскорее уносить ноги, но он смело выдержал изучающий взгляд желтых глаз. — Рад тебя видеть, дружище! — широко улыбнулся колдун. — Кто этот милый мальчик? Хищный взгляд пронзал насквозь, Хан чувствовал себя подопытной крысой, которую изучают под микроскопами в мельчайших деталях. Колдун не двигался со своего места, но его энергия словно обернулась щупальцами и обвивала Хана со всех сторон. Он встал чуть ближе к Минхо в поисках защиты, но тот молчал, позволяя колдуну провести свои исследования. Как незнакомой собаке протягивают руку, чтобы она обнюхала и приняла нового человека, так и Хан молча выдерживал прикосновения магии и острый взгляд. Спустя мгновение энергетика пропала, и Хан с облегчением выдохнул. Колдун поднялся с диванчика и элегантным движением откинул волосы назад. — Рад знакомству, — и протянул усыпанную татуировками руку для пожатия. — Взаимно, — попытался улыбнуться Хан, дивясь мягкости чужой кожи. Минхо хмыкнул и уселся на диван. — Мы по делу, Хенджин, — он был серьезен, Хан понял, что игривости, с которой колдун общался с Сынмином, не будет. Видимо, его отношения с Хенджином имели иной характер. — Чем могу быть полезен? — улыбнулся Хенджин и подозвал официанта. Юноша со светящейся кожей, видимо, искавший двух новых посетителей, поспешил к диванчику и подал им бокалы с заказанными напитками. И тут же исчез как по щелчку пальцев. Хан нерешительно пригубил напиток, но знакомый вкус расслаблял, и он сделал глоток. — Феликс здесь? — Минхо одним махом опустошил свой бокал и отставил его на небольшой стеклянный столик. Хенджин жестом пригласил Хана сесть рядом с собой. Джисону не оставалось ничего иного, как принять приглашение и быть тут же зажатым между крепким телом и подлокотником. — Как тебя зовут, милашка? — шепнул он ему в ухо. Руки пробежались легким прикосновением по напряженным плечам охотника, остановились на шее, очертили трепещущий кадык и исчезли, когда Минхо шикнул на него. — Хан Джисон, — сквозь сжатые зубы представился Хан, борясь с желанием достать нож. — Прекрасно, — довольно улыбнулся Хенджин. — Ты парень Минхо, человечек? Хан залился краской. — Он - охотник, — встрял Ли. Хенджин громко рассмеялся. Сидящие неподалеку от них гости с интересом уставились на колдуна. — Минхо, дорогой! Ты окончательно сошел с ума и притащил в мой клуб охотника? Ногти колдуна, выкрашенные в темный серый оттенок, царапнули горло Хана. Он предусмотрительно расстегнул сумку. Но Хенджин оказался быстрее и, нырнув туда рукой, вытащил бабочку и приставил ее к чувствительному местечку за ухом Хана. — Одно лишнее движение и ты уже не покинешь это заведение, — широко улыбнулся он. Минхо закатил глаза и подозвал официанта, чтобы повторить заказ. Сколько еще лезвий должно побывать у его горла, чтобы освободиться от проклятия, подумал Хан. — Он был охотником, — поправил он, — Джисон отрекся от клана. — Другой разговор, — нож снова вернулся в сумку, Хенджин заботливо застегнул молнию. — Прости, милашка, ничего личного, я просто защищаю себя. — Ага, — выдавил Хан и сделал еще глоток виски, отгоняя нашедшее головокружение. — Так зачем вам Феликс? — при упоминании имени парня Хенджин становился серьезным, было понятно, что в обиду он его не даст. — Для зелья нужны слезы нимфы. У нас нет времени торговаться за них на рынке, так что мы решили обратиться к тебе за помощью. Точнее, обратиться за помощью к Феликсу, но поскольку ты его личный телохранитель, нянька… — Парень, просто его парень, — ухмыльнулся Хенджин. — … то мы пришли к тебе. Джисон внимательно следил за колдунами, казалось, они переговаривались телепатически, бросая друг в друга острые взгляды. Минхо был напряжен, синяя вена вздулась на шее и пульсировала, кулаки были сжаты, энергия отдавала морозной свежестью, а не привычным теплом. Хотелось спросить, почему он так недоволен, что сделал ему Хенджин, раз теперь он смотрит на него с такой злостью. Но он молчал, выжидая. — Интересная просьба, — протянул Хенджин. — Пока Феликс не пришел, расскажите, почему вы вместе? Никогда не видел таких близких отношений между ведьмой и охотником. Он напоминал змею. Хитрую, скользкую, красивую и смертельно опасную. Минхо его нисколько не боялся, хоть и следил за каждым движением. Опуская подробности, он выложил колдуну суть их договора. — Неплохо, — присвистнул Хенджин. — Каково это? — он повернулся к Хану. — Что? — Умирать, — не касаясь бинта, он провел рукой над растущим ликорисом. Джисон поморщился. — Никому не пожелаю, — честно ответил Хан. И хоть у него были враги, были люди, охотники, ведьмы и много кто еще, кого он недолюбливал, пожелать смертельного исхода он мало кому мог. Не в его власти решать кому суждено жить, а кому умереть. Джисон давно это для себя решил. — Что ж, господа, — Хенджин вновь поднялся со своего места, — пойду встречу Феликса, а вы наслаждайтесь, — подмигнув, он направился в сторону входа в клуб, с величественным лицом приветствуя новых гостей. Джисон шмыгнул на диван к Минхо. — Это правда его клуб? Минхо закатил глаза и кивнул, в отсутствии Хенджина он заметно расслабился. — Хенджин отличный колдун, но бизнесмен он куда более талантливый. Вот и ударился в индустрию ночных развлечений. — У вас с ним вражда? Минхо сжал ладонь в кулак. — Этот мелкий ублюдок однажды чуть не погубил Луну. Я оставил ему кота всего на три дня, а он накормил его креветками! Неслыханная тупость! Малыша потом неделю выворачивало. Он мог бы долго возмущаться, но Хан поспешил успокоить его, про себя глупо посмеиваясь. — Никогда раньше не слышал об этом клубе, — место было шикарным, стильно отделанный дизайн и красивая музыка, Хан бы наверняка рано или поздно в годы бурной юности забрел в “love”. — У Хенджина везде связи, — Минхо приобнял Хана за плечи, притягивая ближе к себе и закрывая фигуру охотника от любопытных взглядов широкой спиной, — наверняка договорился с кем-нибудь, чтобы скрыть клуб от охотников. — Сколько же еще мест, о которых не знают охотники, — дивился Хан. — Очень много, сладость, — ухмыльнулся колдун, — это подпольный мир, скрытый от глаз закона. — И ты являешься частью этого мира, — и это не пугало Джисона, а скорее звало окунуться в неизвестность с головой под руку с колдуном. — Это происходит само собой, — легко ответил тот, пожимая плечами, — ведьмы в большом городе должны быть осторожны, волей-неволей ты живешь в тени, чтобы случайно не навлечь на себя беду. В подпольном мире нам безопаснее всего. Хану было горько слышать эти слова, он никогда не хотел, чтобы охотники и ведьмы жили в многовековой вражде. Границы порядков постепенно стирались, не все видели пределы дозволенного, от того и ходили по лезвию гильотины, с трудом сохраняя баланс их миров. — Однажды все изменится, — он слабо в это верил, но ведь надежда обычно и умирает последней. — Ты уже подарил мне свободу, — глаза Минхо сверкали в свете разноцветных огней. Его губы были так близко, блестящие от тинта и остатков алкоголя, манящие, как лепестки алой розы. Поддавшись соблазну, Джисон осторожно поцеловал его. И Минхо ответил, углубляя поцелуй. Язык нежно ласкал небо, зубы легонько ударялись друг об друга, от чего они оба улыбались, не размыкая губ. Сладко, трепетно, бабочки стаей летали в животе Хана, щекоча крылышками внутренности. Он вплел пальцы в серебристые волосы, Минхо мурлыкнул в поцелуй от приятных касаний. Языком Хан обвел десны, лизнул губы, наконец-то пробуя вкус тинта. Вишня красиво смотрелась на губах колдуна. Вдыхать запах трав, целовать его губы, гладить, сжимать, кусать кожу. Хан хотел всего этого, его уставшее сердце будто бы билось с новой силой, когда он думал о Минхо. Как в том сне, хотелось носить его на руках, жить вдвоем в доме у моря и ни за что не сгореть, а любить-любить-любить. — Голубки, не хочу вас прерывать, — кашлянул вернувшийся Хенджин, — но Феликс здесь. Смутившись, Хан поспешил отстраниться от колдуна. Брови того вновь недовольно нахмурились. Расправив длинные полы рубашки, Хенджин устроился на диванчике. — Как вам мой клуб? Я столько денег потратил на освещение, но выглядит отлично, да? — пожаловался он, явно гордый своим детищем. — Ты отлично постарался, — буркнул Минхо. Хенджин в секунду расцвел, широкая улыбка засияла на лице. — Спасибо, дорогой. Лучшая похвала - похвала от Ли Минхо, — в ответ Ли лишь хмыкнул, отводя взгляд в толпу. Его рука все еще покоилась на плечах Хана, защищая и успокаивая. Хан не мог составить мнения о Хенджине. Тот в один момент был надменным, в другой строил из себя короля мира, а в другой вдруг отчетливо напоминал ребенка, желающего получить одобрение. Минхо был для него авторитетом, как бы холодно они себя друг с другом ни вели. Джисон задавался вопросом каков статус Ли среди ведьм. Был ли он известным колдуном в своих кругах или ничем не отличался от остальных. Хан вдруг подумал, что не знал, чем Минхо зарабатывает на жизнь. Он вообще о нем ничего не знал. Ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Какие у него планы, мечты? Минхо в его глазах был идеальным, но был ли он таким на самом деле. Что скрывали за собой узоры тату, зачем ему столько растений, как у него появился Луна? Мысленно он сделал пометку обязательно позже расспросить колдуна. — Минхо! — раздался восторженный возглас. Все трое подскочили и обернулись. Хенджин тут же замахал руками, даже на холодном лице Минхо появилась небольшая улыбка. Юноша, пробирающийся в их сторону через всю вип-ложу, был невероятно прекрасным. Бледная, почти прозрачная кожа, светлые, отдающие голубым волосы и мягко-розовые губы. Джисон, пораженный неземной красотой, тихо наблюдал как незнакомец сначала легонько клюнул в губы Хенджина, а потом обернулся к Минхо, чтобы крепко обнять. На бледном лице сияла россыпь голубых веснушек, отчетливо напоминающих звездное небо. У левого виска виднелась кассиопея, а в уголке губ - большая медведица. Сколько звезд у него на лице? Собралась ли тут вся вселенная? — Я так рад тебя видеть, — пробасил юноша, обнимая Минхо. — Я тоже рад, Ликси, — Минхо взъерошил пушистые волосы, чем заставил паренька захихикать. — А это кто? — заинтересованно обратился он к Хану, прячущемуся за спиной колдуна. — Феликс, будем знакомы! Хан представился и опешил, когда Феликс накинулся с объятиями и на него. Кожа юноши была холодной словно лед. От него пахло речным берегом, летним свежим бризом. Хан никогда раньше не встречал нимф, они редко обитали в городах, предпочитая местности у водоемов, Феликс был для него настоящей диковинкой. — Малыш, иди ко мне, — заныл Хенджин. Феликс принял из рук официанта голубого цвета коктейль в высоком бокале с веселым зонтиком сверху и присел рядом со своим парнем. Рядом друг с другом они отчетливо напоминали воду и огонь, невозможный контраст. Облаченный в черно-красные одежды Хенджин и светлая футболка Феликса только подчеркивала их различие. Но то, с какой любовью колдун смотрел на нимфу, громче слов показывало, как сильно тот дорожит Феликсом. И от этого не становилось завидно, а лишь тепло на душе. Два существа, нашедшие друг в друге комфорт, вдохновляли своим союзом. — Как дела, Минхо? — голос Феликса напоминал бархат благородного темно-синего цвета. — Отлично, Ликси, — выдавил Минхо. — Мы к тебе с просьбой. Феликс выпятил нижнюю губу. — Только встретились, как ты тут же со своими просьбами. Может быть потанцуем? — С огромным удовольствием, но у нас нет времени, прости, — с сожалением ответил Минхо. — Но у меня для тебя подарок! Феликс взвизгнул от радости, принимая из рук колдуна кулон. Маленькое сердечко с ярко-голубым камнем в середине. — Какая красота, — восторженно прошептал Феликс, тут же прося Хенджина застегнуть цепочку на шее. — Сынмин сказал, что аквамарин нормализует водный баланс в организме, — Минхо вместе с Хенджином наклонились над юношей, рассматривая подарок. Тот ярко улыбался, явно довольный подарком. — Поблагодари Сынмина от меня, — попросил Феликс, — скажи, что я жду его в гости. Камень, несмотря на небольшие размеры, сиял и будто бы придавал Феликсу еще большей бледности, но его это не портило, а только добавляло большей утонченности его чертам. — Как только он осмелится выползти из своей конуры, так сразу, — Хенджин рассмеялся. Хан, наблюдая за тремя друзьями, чувствовал себя отвратительно лишним. У него никогда не было близких друзей, никому, кроме брата, он не дарил подарков и ни от кого их не получал. Он всегда считал, что в одиночку выживать проще. Никакой ответственности, никаких тянущих тебя назад связей. Когда чувство одиночества противными волнами накатывало, он думал, что не достоин иметь друзей. Теперь ему, обреченному на смерть, вдруг невероятно сильно захотелось найти друзей, таких, которые бы ценили его просто за то, что он есть, а не за его охотничьи навыки, как было заведено в клане. — Что за просьба? — напомнил Феликс. — И почему мой новый знакомый такой грустный? Джисон, хочешь чего-нибудь съесть или выпить? — забеспокоился нимфа. Джисон, чувствуя на себе повышенное внимание всей троицы, смутился и, открыв рот, не нашелся, что ответить. Теплая рука Минхо легла на колено и мягко погладила, успокаивая. — Я бы не отказался от чего-нибудь сладкого, — промямлил Хан. Феликс засветился пуще прежнего. — Отлично! Закажу тебе свой любимый десерт! — Феликс подозвал официанта и что-то тихо пробормотал ему. — А теперь вернемся к просьбе, — объявил он, когда официант исчез выполнять заказ. Минхо откашлялся. — Нам нужны слезы нимфы, — смущенно сказал он. — Вы по адресу, — улыбнулся Феликс. — Но зачем? Хан, чувствуя, что Минхо не очень комфортно рассказывать Феликсу их историю, решил взять на себя роль. — Я проклят, — ужасающая правда всегда так тяжело давалась вслух. — Слезы нужны для зелья, останавливающего развитие проклятия. Феликс приложил руку ко рту, на блекло-голубых глазах тут же выступили слезинки. Минхо, не растерявшись, достал из кармана крошечный пузырек и протянул Хенджину. Тот без слов понял намек и осторожно приставил к краешку глаза нимфы стекляшку. Крупная слеза быстро скатилась в емкость, потом еще одна и еще. Джисон до глубины души поразило то, как легко им дался ингредиент. — Мне так жаль, — с трудом выдавил Феликс, — извините, я такой плакса. — На наше счастье, — Минхо аккуратно погладил нимфу по голове. Спустя минуту пузырек был заполнен ровно на половину. Хенджин передал сосуд Минхо и крепко обнял нимфу, шепча ему что-то на ухо. Джисону было не по себе из-за пролитых по нему слез, конечно, они были ему нужны, но он ведь еще не умер. И, если повезет, умрет еще не скоро. — Прости, что расстроил тебя, — он осторожно сжал ладонь Феликса, боясь, что ненароком может ранить это хрупкое существо. — Не знаю, за что тебя прокляли, — нимфа усердно тер ладонями покрасневшие глаза, совершенно не заботясь о потекшей туши, — но я уверен, что ты этого не заслужил. Хан почувствовал, как на его собственных глазах выступили слезы. Он прикрыл веки, стараясь справиться с нахлынувшими лавиной чувствами. Заслужил ли он? Может быть, родившись охотником, он уже заслуживал наказания. Добрая часть публики в “love” определенно так и считала. — Никаких больше слез, — строго заявил Хенджин и отправил нимфу в туалетную комнату привести себя в порядок. — Джисон, твой десерт. На стеклянном столике появился большой кусок торта, усыпанный сверху крупными ягодами голубики. У Джисона потекли слюнки от вида сладости. Минхо подал ему крошечную серебряную вилку. — Это чизкейк, — Феликс вернулся еще более красивым, чем был при первом появлении. На веках теперь блестели в тон кулону голубые тени. Недавние слезы выдавал лишь покрасневший кончик носа. — Мой любимый, Хенджин специально для меня добавил его в меню, — колдун тут же подставил щеку для маленького поцелуя, который Феликс с радостью подарил. Мягкое тесто таяло на языке. Голубика придавала аппетитную кислинку сладкой начинке. Каждый кусочек был похож на рай, и Хан смаковал десерт, совершенно позабыв обо всем на свете. — Это божественно, — с набитым ртом похвалил он и, наколов на вилку немного торта, подал угощение Минхо. Колдун не раздумывая, проглотил чизкейк. — Сладкий как ты, — хитро прищурившись, прошептал колдун. Феликс потянул Хана за руку, утаскивая на другой диванчик. — Пусть пообщаются наедине, — нимфа кивнул на двух колдунов. — Хочешь коктейль? — Ты такой гостеприимный хозяин, — ухмыльнулся Хан. — Просто хочу чуть поближе узнать избранника Минхо, — пожал плечами Феликс. — Мы не пара, — он почувствовал, как щеки предательски наливались румянцем. — Скорее партнеры. Феликс изучающе смотрел на него. — Но он тебе нравится? — удивительно как тот, кто минуту назад лил по нему слезы, теперь задавал такие вопросы. Нравится? Да Джисон по уши в любви. Впервые в жизни, в самый неподходящий момент и, наверное, в самое неподходящее создание. Но сердцу, оказывается, и правда не прикажешь. Оно вопреки всему успело полюбить улыбку колдуна, его игривую натуру, глупые шутки, страсть к готовке и даже его растения. Полюбило каждое из его украшений, все татуировки, мельчайшую родинку на теле, серебро волос, тепло энергии и запах трав. Джисон, оказывается, был обречен не только умереть, но и, задыхаясь, любить этого несносного колдуна. — Он не может не нравиться, если узнать его поближе, — не дождавшись ответа утонувшего в своих мыслях Хана, нежно улыбнулся Феликс, словно и без слов понимающий бурю в душе охотника. — И ты ему нравишься, его глаза никогда так не горели, как горят, когда он смотрит на тебя, — хихикнул нимфа. Джисон был уверен, что его щеки оттенком напоминали ярко-алые вставки на одежде Хенджина. Но слова Феликса бальзамом лились на его душу. Неужели и правда горят? — Он - ведьма, проклятый отпрыск охотников ему в любом случае не пара. Феликс прыснул и взмахнул руками, будто прогоняя вылетевшие изо рта Хана слова. — Он не тот, кто будет волноваться о статусах и прочем. И почему-то его слова разжигали крошечные искры внутри Хана. Он не смел надеяться на что-то большее между ними, однако отказать себе в том, чтобы несколько секунд помечтать, он не мог. — Минхо добрый, бесстрашный и чувствительный, но, — Феликс задумался, подбирая слова, — иногда он может вести себя очень безрассудно. Следи за ним, он может увлечься чем-то и перестать мыслить логически. Хан напрягся после его слов, но постарался не подавать виду. — Спасибо за предупреждение. Феликс, улыбнувшись, продолжил щебетать о музыке, клубе и еде, Хан слушал его вполуха, наблюдая за колдуном. Минхо что-то объяснял Хенджину, тот с серьезным видом слушал, потягивая новый коктейль. Потом Хенджин что-то напечатал в своем телефоне, они обменялись кивками и Минхо встал, направляясь прямиком к Хану. — Я в туалет, потом мы уходим, — предупредил он и ушел в сторону выхода из вип-зоны. Хенджин приземлился рядом с Феликсом, тут же забирая нимфу в объятия. — Не скучаете? — промурлыкал он, носом путаясь в светлых прядях юноши. — Порядок, как раз рассказывал Джисону, как сложно найти в городе чистый водоем, — жалобным голосом пробасил тот, купаясь в ласке. — Никогда раньше не встречал речную нимфу, прости, Феликс, если показался невежественным, — Хан смущенно почесал затылок. Нимфа хихикнул. — Ты такой милый, Хани, — от ласкового прозвища стало не по себе и одновременно так сладко на душе. Спустя три песни и миллион слетевших с языка Феликса слов Минхо так и не появился. Хан заволновался, вспомнилось предупреждение Чана об их дяде. Не находя себе места, Хан извинился перед хозяевами заведения и встал. — Поищу Минхо, — согнувшись в поклоне, он отправился вниз. Толпа бурлила. На небольшом пьедестале вокруг шеста изгибалась утонченная девушка с темно-зеленым цветом кожи. Ярко-рыжие волосы водопадом спадали с ее плеч, прикрытые короткой юбкой бедра оставляли поле для воображения. Она чарующе улыбалась, а собравшиеся внизу зрители тянули к ней руки, желая получить хотя бы касание волшебной леди. Та улыбалась, посылала воздушные поцелуи, но стоило какому-нибудь храбрецу приблизиться на сантиметр дальше дозволенного, она резко била тонкой шпилькой по сцене и шипела, отгоняя смельчаков. Джисон позволил себе лишнюю секунду полюбоваться длиной ее ног и идеально попадающим в ритм песни движениям. Он смущенно улыбнулся, когда танцовщица поймала его взгляд и не обделила воздушным поцелуем, пальчиком маня подойти ближе. Он бы с радостью остался, но Минхо все еще нигде не было видно, и волнение за колдуна с каждой секундой росло. Пробираясь сквозь танцующих, он ловил на себе взгляды. Заинтересованные, горячие, зовущие. Казалось, что все они хотели откусить от него кусочек. Но никто не смотрел враждебно. Успокоенные тем, что охотникам путь в “love” закрыт, они чувствовали себя в безопасности и позволяли себе облизывать глазами друг друга. Высокий худощавый юноша с крошечными рожками на голове отсалютовал Хану бокалом шампанского, девушка с кудрявыми волосами темного фиолетового оттенка мазнула губами по его щеке, шепча на ухо “привет, красавчик”. Никогда он не чувствовал себя таким желанным и одновременно смущающе оголенным под их голодными взглядами. Захотелось прикрыться, рявкнуть в ответ, что он не заинтересован. Музыка струилась, шипел алкоголь. Свет с голубого сменялся лиловым, плавно переходя в розовый и красный. Разномастные парочки разбежались по углам, воркуя друг с другом. Кто-то с аппетитом поглощал закуски, кто-то заказывал который за вечер бокал цветастого алкоголя. Минхо нигде не было видно. — Простите, где здесь уборные? — прокричал он в ухо чуть шатающемуся от выпитого парню. — Извини, чел, я на сегодня пасс, — промямлил тот в ответ, быстро-быстро моргая. Хан схватил его за плечи и встряхнул, приводя в чувства. Парень пискнул, но посмотрел уже более ясным взглядом. Глаза его переливались, гипнотизируя. Широкие скулы оттеняли и без того синие мешки под глазами. Он широко ухмыльнулся. — Покупатель? — Джисон опешил. — Уборные где? — он щелкнул пальцами перед лицом паренька, тот заметно сдулся, не заполучив нового покупателя. — Прямо и направо, — костлявый палец указал в сторону темного коридора, и Хан поспешил в том направлении, тут же забывая о горе-наркодилере. Огромная вывеска над барной стойкой "all you need is LOVE" сияла едким красным цветом. Диджей, заглушаемый толпой, прокричал какие-то пожелания, с потолка посыпались красно-золотые конфетти сердечки. Толпа взревела. Повсюду раздавались щелчки вспышек, и Хан мельком подумал, какой же хэштег выводят местные завсегдатаи под своими постами, если хакеры охотников не смогли отыскать клуб. В глазах рябило от обилия красок, дышать с каждым шагом становилось все тяжелее. Он успел пожалеть, что не попросил Феликса или Хенджина проводить его до туалетов. Выпитый алкоголь вперемешку с десертом неприятно забурлили в животе. Сердце болело от беспокойства. Ведьмы, невзначай касающиеся забинтованной руки, пускали по телу сотни иголок-ожогов, от которых кружилась голова. Наконец-то в глубине темного коридора показалась серебряная макушка. Джисон с облегчением выдохнул и, собравшись позвать колдуна, осекся. Рядом с Минхо стоял высокий мужчина. Хан поспешил вперед. Беспокойство сменилось раздражением, в сердце загорелась неизвестная доселе ревность. — Я сказал, что не один здесь, — Минхо попытался выбраться из придавливающих его к стене объятий, но мужчина, судя по габаритам, был сильнее. Ему ничего не стоило прижать невысокого колдуна к стене и что-то горячо шептать ему в шею. Хан, не думая дважды, вытащил из сумки бабочку. — Отвали от него, — шипение, вырвавшееся из горла, испугало даже его. Минхо обернулся на знакомый голос и, казалось, выдохнул с облегчением. — Это твой парень? — мужчина окинул Хана безразличным взглядом и, скривившись, вернулся к Ли. — Детка, это чучело не стоит твоего времени, — небрежно бросил он. — Поехали ко мне, я сделаю тебе очень хорошо. Когда губы незнакомца скользнули к шее колдуна, Хан взорвался. Обезумевшим хищником он бросился в сторону мужчины и мягко, словно режет масло, пустил струйку крови на его шее. Мужчина взревел и кинулся с кулаками в ответ. К дракам Джисону не привыкать. Наученный побоями в клане, он умел себя защитить и отлично давал сдачи. Нападать первым - это не в его правилах, но хорошенько врезать обидчикам он умел. Как и постоять за честь того, кто ему дорог. Мужчина размахивал окровавленными кулаками и кричал оскорбления, Хан же ловко уворачивался из-под ударов и только улыбался, тут и там разрезая одежду, а заодно и кожу на чужом теле. Пара ударов пришлась на ребра, но что стоили пара синяков в сравнении с замершим от удивления колдуном. На крики мужчины прибежала охрана. Парочка парней, напоминающих огромных буйволов, скрутили мужчину и потащили вон из коридора. — Шлюха, приручи своего бешеного пса, — заорал мужчина напоследок. С трудом приводя дыхание в порядок, Хан, ослепленный гневом, собирался отправить вслед ему несколько сюрикенов, но за секунду до того, как он успел разжать пальцы и пожелать тому быстрой смерти, на его талию легли мягкие руки. Запах трав пробрался в нос, тут же приводя помутневшее сознание в чувства. — Хватит, — Хан опустил руки, тяжело дыша, — он того не стоит. Он почувствовал, как голова Минхо уперлась ему меж лопаток. Зато ты стоишь всего — Извини за "чучело", этот придурок появился ниоткуда, я растерялся, все заклинания просто стерлись из памяти, я могу за себя постоять, не знаю, почему я… — Эй, теперь все в порядке, — Хан развернулся лицом к ведьме, прижимая к себе. Его сердце заболело от того, как тело Минхо мелко тряслось. — И ты здесь со мной, это громче его слов. Порядок? Они стояли в темноте коридора, слушая дыхания друг друга, тонувшие в басах музыки. Хан водил ладонями по спине колдуна, наслаждаясь шелком рубашки. Минхо цеплялся за его плечи и громко дышал на ухо. Колдун казался маленьким и уязвленным, хотя Джисон прекрасно знал, каким неугомонным и смелым тот может быть, какой силы магия течет по его венам. Но тварь, рвущая грудь, которую принято называть простым "любовь", разрослась до желания защитить, приласкать, успокоить и скрыть в объятиях от всего мира. Джисон не знал, что делать с этим чувством, поэтому просто ждал, когда Минхо наконец переведет дух и они смогут покинуть "love". — Хочешь попрощаться с ними? — не выдержав, Хан оставил поцелуй в чуть влажных на затылке серебряных волосах. — С Хенджином и Феликсом? Минхо, отстранившись от его груди, покачал головой. — Феликс ненавидит прощания, — колдун сплел их ладони и повел Хана за собой к выходу. — Да и Хенджин составит ему отличную компанию. На небе уже горели звезды, когда они вышли из клуба. Снаружи детище Хенджина выглядело заброшенным, ничем, кроме столпившихся у мусорного ведра курильщиков в пестрых нарядах, не походившее на популярное среди любителей ночной жизни заведение. Не удивительно, что патрули охотников, не любивших марать в грязи руки, не обратили на него внимания. — У тебя кровь, — Минхо поднял к свету уличного фонаря руку Хана. На сбитых костяшках выступили темно-алые капли. Он и не заметил, что бил руками. — Не в первый раз, пустяки. Колдун хмыкнул и невзирая на просьбу оставить все как есть, достал из кармана маленький мешочек с порошком и высыпал несколько крупинок на раны, произнося заклинание на латинском. Порошок растворился, затягивая раны. Спустя мгновение кожа была чистой и невредимой. — Так-то лучше. Хану нестерпимо сильно захотелось его поцеловать. — Можно тебя поцеловать? — слова вылетели быстрее, чем мозг успел их проанализировать. Он тут же смутился, Минхо наверняка не захочет чего-то такого после случившегося. — Извини, забудь. Джисон пошел вперед, но колдун дернул его за руку, заставляя обернуться. — Можно, — в широко распахнутых глазах плескалось доверие. Очарованный невинно приоткрытым ртом и разлетающимися в стороны от легкого ветра серебристыми прядями, Хан подался вперед и нежно коснулся губами губ ведьмы. Остатки тинта придавали поцелую особую сладость, губы медленно двигались друг напротив друга, с трудом касаясь. Хан прикрыл веки, отдаваясь ощущениям. Мягко, трепетно, словно впервые он наслаждался просто тем, что дышит с Минхо одним воздухом. Колдун осторожно провел ладонью по щеке охотника, вызывая стайку мурашек вслед за прикосновением, и углубил поцелуй, просяще запуская язык в чужой рот. Металл смайла, теплый и скользкий, столкнулся с зубами, и Хан лизнул верхнюю губу, выпрашивая прощение за резкость движений. Грудь к груди, он слышал, как собственное сердце медленно бьется в груди и чувствовал такое же спокойное биение чужого сердца. Не было места для страсти и похоти, только неторопливые скольжения и тихое хлюпанье слюны. Он улыбнулся, чувствуя, как колдун очерчивал контуры ушей, перебирал длинные темные пряди, прошелся по обратной стороне шеи, где чернело клеймо клана. Хан обязательно однажды сведет его, чтобы навсегда порвать со своей природой. А пока что прикосновения лишь согревали. Он не чувствовал голода, он чувствовал только полнейшее насыщение, словно нигде в мире ему больше не было места, кроме объятий колдуна. — Я провожу тебя до дома, — оторвавшись от губ, пробормотал Хан. Минхо молча смотрел на него сверху вниз, и Джисон впервые осознал их небольшую разницу в росте. Сердце от чего-то затрепетало. — Как скажешь, — ведьма улыбнулся и, оставив в уголке губ охотника маленький поцелуй, переплел их руки и повел в сторону своей квартиры.