Butterfly

       Мягкое прикосновение словно вывело Лору из гипноза, в котором она в сотый раз ругала себя за проявление своих чувств. Внутри было опустошение из-за того, что её отвергли, даже не попытавшись объясниться. Она опять ошиблась. Что я сделала… Господи…        Глаза застилала пелена солёных слёз при одном воспоминании о своём промахе. Теперь казалось, что она навечно обречена стать изгоем этого лагеря, обрести клеймо распутницы, нимфоманки. Кирни ни на секунду не засомневалась, что Трэвис сейчас же пойдёт и расскажет о случившемся директору лагеря.        — Лора, ты чего? — тихо раздался голос Томми.       Аромат крепкого кофе испарился, на смену пришёл лёгкий и свежий цитрус, предпочитаемый большинством молодых людей. Плеча снова коснулась чужая рука, отчего девушка невольно дёрнулась, уводя его дальше. Находиться рядом с кем-то абсолютно не хотелось, она мечтала забиться в какой-нибудь тёмный угол и раз за разом прокручивать те секунды, ненавидя себя ещё больше.        Парень никуда не торопился, нервно переминаясь с ноги на ногу. Он прекрасно видел, что случилось нечто страшное, что оставило на Лоре след: глаза крепко сжаты, отчего появились мелкие морщинки; губы сжаты в тонкую линию; на скулах разгорелся румянец; пальцы с силой сжимают футболку, а костяшки побелели.        Внезапно она распахнула глаза и робко посмотрела на него, во взгляде читался детский испуг. Томас чуть расслабился, понимая, что это значит — он ни один раз видел подобные эмоции во взоре детей, когда они сделали какую-то глупость, но накрутили себя уже так, что готовы были расплакаться от безвыходности.        — Я… — девушка решила действовать на опережение, — в общем, тут был…        — Кто? Сюда кто-то ворвался? — Томми обеспокоенно пытался выудить из неё ответ.        Противоречивые мысли роились в её голове, когда она обдумывала ответную реплику. Видел ли Томми что-то? Знает ли он о присутствии Трэвиса здесь? Или просто притворяется, что ничего не знает и не видел? И был ли тут вообще Хэкетт?        — Ко мне подошёл…        Исповедь была бестактно прервана третьим голосом, ворвавшимся в беседу:        — Привет, молодёжь! Не помешаю вашему свиданию?        Лора в ту же секунду обернулась и замерла — рядом с ними стоял полицейский, удивлённо вскинув брови и сложив руки на груди. Ничего в нем не выдавало злости или негодования, о которых она беспокоилась. Лишь брошенный вскользь взгляд дал понять — он ей этого так просто не простит.        — Здравствуйте, мистер Хэкетт, — Томми мгновенно оживился, узнав в мужчине брата Криса, — мы просто пришли позаниматься в зал.        — Точно? А то я могу уйти, — Трэвис заговорщически подмигнул.        Парень и девушка от такой реплики покраснели за несколько секунд. Мужчина же подошёл поближе и невозмутимо произнёс:        — Трэвис Хэкетт, брат директора лагеря, если вы ещё не в курсе, а к вам мне как обращаться?        — Я Томас, а это, — он указал на девушку, — Лора.        Казалось, что парня вовсе не напрягает весь абсурд этой ситуации. На его лице сияла улыбка от знакомства с роднёй своего начальника. Девушка, наоборот, помрачнела, пытаясь сопоставить в голове услышанное с тем, что она уже знает. Неужели он решил притвориться, что мы не знакомы?        Словно в подтверждение этих мыслей, Трэвис продолжил диалог:        — Приятно познакомиться. А у вас, девушка, — он развернулся к ней лицом, — очень красивое имя.        Впервые в жизни комплимент, сделанный в таких странных условиях, вызвал в ней дофаминовый взрыв, отчего не сходивший румянец усилился. Лицо горело огнём, а в голове прокручивались его слова.        — А вы тоже заниматься? Или патрулируете территорию, отвешивая всем подряд комплименты? — Томми широко улыбнулся, считая, что его шутка действительно была смешной.        Трэвис задумался и отвёл взгляд в сторону, что-то решая в уме.        — Ну конечно заниматься, за вами прослежу как раз.

***

       Лестница тихо скрипела под тяжестью троих людей, которые неспешно поднимались наверх — в тренажёрный зал. Парень что-то весело щебетал про лагерь, двое других шли молча, стараясь не пересечься ни визуально, ни физически. Каждый из них был сосредоточен на своих мыслях, выстраивая в голове тактику дальнейшего поведения.        Как только они переступили порог комнаты, то мгновенно разошлись в противоположные стороны, выбирая себе тренажёр по душе. Трэвис сегодня, в день незапланированной тренировки, решил сделать акцент на мышцах рук и спины, поэтому сразу пошёл в направлении штанги и гантелей.        Беспокойные мысли ели его изнутри — пришлось выполнять долгие подходы, чтобы мышцы заныли, а голова переключилась на физическую боль. Около получаса он упорно занимался, стараясь не обращать внимания на молодых людей, соседствующих с ним. До слуха изредка доносился их звонкий смех, адресованный друг другу. Его это раздражало. Быстро она, однако, повеселела.        Трэвис устало завалился на скамейку, вытирая футболкой влагу с лица. Пришло время посмотреть в глаза своему страху — светловолосой девчонке по имени Лора.        Небольшой ринг, предназначенный скорее для отработки техники, чем для реального боя, стоял в самом углу этого помещения. Сейчас там сцепились двое: Томми, который выступал в роли груши, и Лора, которая нещадно его атаковала, не думая о последствиях. Хэкетт завороженно смотрел, не в силах отвести взгляд — в этой девушке сочеталось несочетаемое. Движения её были полны лёгкости и грации, а удары — хлёсткие и мощные. Многие позавидовали бы отточенной технике и уверенности, которая, видимо, набиралась годами. Интересно, чем она ещё может удивить?       Однако, с эмоциями, которые он испытывал от этого шоу, всё было не так просто. Большинство прикосновений парня к ней, которые Трэвис спокойно мог считать слишком интимными, вызывали в нём агрессию и чувство собственничества. Просыпалось дикое животное, чью добычу хотят нагло украсть. Пусть он даже не разобрался в своих собственных чувствах, вызываемых этой особой, но ощущение соперничества с более молодым самцом заставляло мозг уходить на задний план.        Конечной точкой кипения стал поцелуй в щёку, который она любезно предоставила Томасу. И в этот момент, как показалось мужчине, неотрывно смотрела в угол, где он сидит. А ты, как я вижу, целуешь всех подряд.        — Мисс, — крикнул Трэвис в другой конец зала, — а вы не слишком юны, чтобы целовать мальчиков?        Ответа, как он и рассчитывал, не последовало, лишь украдкой показанный средний палец давал понять, что это её задело. Мужчина на то и рассчитывал, выкрикивая столь двоякую фразу, понятную только для него и для неё. Он отвернулся и дотронулся пальцами до места, где ещё недавно были чужие губы. Поцелуй проносился в его сознании яркими вспышками — быстрый, скомканный, подростковый, запретный.        Он не был обожателем подобного рода ласк — ему нравилось быть инициатором настойчивых и немного грубых прикосновений, но обязательно долгих, страстных и томных. Детский сад, ещё учиться и учиться.        Поворот обратно — лицом к залу — не принёс облегчения. Его взгляд сразу зацепился за девушку, которая лежала на полу, положив голову на сложенные предплечья. Она изучала его глазами, даже не думав их отвести, когда он оказался к ней лицом. Парня рядом с ней видно не было, поэтому Трэвис сделал несколько уверенных, но аккуратных шагов в её сторону. Жертву нельзя было спугнуть ни при каком раскладе.        Будто бы поняв, что это новый уровень игры, она медленно поднялась на руках и встала в упор лёжа, начав делать отжимания.        Хэкетт же замер на одном месте, не в силах отвести взгляд — вырез на футболке был достаточно откровенным, чтобы он смог видеть очертания аккуратной груди, которая несомненно будоражила в нем самые неприличные желания. Лора остановилась в верхнем положении, тотчас запрокидывая голову и встречаясь глазами с мужчиной. Никто из них не хотел уступать другому, поэтому дуэль продолжалась.       — А где твой друг? — Трэвис наигранно вскинул брови, как бы невзначай приближаясь ещё на пару шагов.        Девушка не спешила отвечать на вопрос, плавно меняя своё положение, чтобы оказаться на равне с полицейским.        — Он уже ушёл в душ, скоро вернётся и мы более вас не потревожим, — она попыталась сдерзить, но голос дёрнулся на последнем слове.        Это не осталось незамеченным.        — А что с голосом? Кто тебя обидел?        Вопросы, которым было суждено остаться без ответа.        — Или что-то случилось? — Трэвис продолжал на неё давить, приближаясь всё ближе.        Нарушение личных границ засмущало девушку, поэтому она попыталась перевести тему на более нейтральную:        — А где вы пропадали? Я вас неделю не видела. — Лора произнесла это как можно более уверенно, сложив руки на груди, ограждаясь от наглого посягательства.       — Скучала? — вопросом на вопрос ответил Хэкетт.        Привкус последних событий направлял этот разговор в совершенно иное русло, где один нападал, а другой защищался.        — Не волнуйся, можешь не отвечать, по мне все всегда скучают, — сделав акцент на последнем слове, он победоносно улыбнулся, — но если ты так переживаешь за меня, то можешь в следующий раз написать мне в Ватсапе.        — И что мне писать там? Что-то типа «я так скучаю по вам»? — Кирни начинала заводиться от подобного самолюбия. — Да и тем более, номера у меня нет, так что это не вариант.       Она сделала ещё шаг к нему навстречу, всматриваясь в бездну тёмных глаз. Расстояние — меньше метра.        — А ты получается не такая крутая — мысли мои прочитать не можешь? Пф, тоже мне, — он театрально закатил глаза и приложил тыльную сторону ладони ко лбу, — скучала она.        Ещё одно движение, теперь между ними всего пара десятков сантиметров. Трэвис пользовался преимуществом в росте и смотрел на неё сверху вниз, показывая своё превосходство.        — Дай телефон, — практически шёпотом сказал он, приближаясь гораздо ближе, — я запишу тебе свой личный номер. Если ты не собираешься напиваться в ближайшее время и названивать мне по ночам, а то вдруг, — появилась ухмылка, — у меня будут взрослые личные дела, а отвлекаться на маленькую и бестолковую девочку я не хочу. И только увидев в её глазах обиду, он осознал, что ошибся. Снова.