Butterfly

      Когда солнце достигло своего апогея в небе, а каждый вдох загонял в лёгкие раскалённый воздух, троица молодых людей уже стояла около домика директора лагеря. Никто из них не решался постучаться, наслаждаясь лишними минутами без распоряжений и указов Криса. Они выглядели беззаботными, закрывая глаза и подставляя лица под жгучие лучи. Это был пик юности, которым они с жадностью упивались.        За полчаса, проведённых в компании Райана, Лора узнала всю историю знакомства парней, кажется, что до мельчайших подробностей. Но, на удивление, парень оказался достаточно закрытым, поэтому ведущая роль в повествовании доставалась Томасу, который то и дело перебивал романтичные монологи возлюбленного неуместными шутками.       Девушка осторожно разомкнула глаза и перевела взгляд на нового знакомого. Райан Эрзалер оказался достаточно частым обывателем этого лагеря, хотя и был одного возраста с Кирни. Она подметила, что он выглядит намного взрослее, чем все ее ровесники: сосредоточенное лицо, глаза, внимательно изучающие каждую деталь, поставленная речь. Наверное, если бы он не обмолвился о своём возрасте, то Лора бы и дальше думала, что он старше Томми.       Эрзалер жил в соседнем городе, который находился в нескольких часах езды, поэтому семья каждое лето отправляла его в Хэкеттс Куорри, чтобы тот развеялся и нашёл себе новых друзей. Родные очень переживали, что парень постоянно держался стороной от сверстников, уткнувшись в телефон или в книгу. Некоторые даже считали его психом, со слов самого парня. — И вот, в один момент он встретил здесь своего принца — меня! — Томас расплылся в широкой улыбке, показывая Райану сердечко пальцами. — Белый конь и всё такое? — Лора перевела взгляд на друга, не сумев сдержать улыбку. — Ну нет, это же скучно! Я принёс ему кое-что поинтереснее… — Томми прищурился, сделав загадочную паузу. — Ладно, дай угадаю, — девушка театрально подняла глаза вверх и почесала подбородок, — наверное, это была книга, да? — Стой, откуда ты… — Мне уже рассказал эту историю твой бойфренд, пока ты бегал с подопечными, — Лора толкнула его в плечо, — не парься, это тоже очень романтично для подростков.       Томми обиженно запыхтел — ему было обидно за то, что его лишили возможности рассказать эту историю самостоятельно. Он скрестил руки и стал испепелять своего парня недовольным взглядом. Райан лишь растерянно пожал плечами мол «ты сам виноват, что оставил меня наедине с этим детективом». — Так, а почему это отдыхающая в детском лагере распускает свои ручки, а? Вожатый и его гость очень недовольны вашим поведением, мисс, — на этих словах Томас сгрёб в объятия своего парня, несмотря на его недовольное бурчание, которое было сложно разобрать.       Вожатый был не тем человеком, который может долго обижаться на кого-либо. Круг его общения был достаточно скудным, поэтому близких он ценил и никогда не давал в обиду. Эрзалер долго и тщетно пытался выбраться, но Томас превосходил в силе, росте и весе, поэтому совсем скоро Райан сдался, сказав только: — Если мистер Хэкетт это увидит, ты же знаешь последствия, я не хочу очередного скандала. — Парень намеренно сделал акцент на последнем слове, перейдя на полушёпот. — Кстати, ты не видел Кайли и Калеба? Они здесь? Томас расстроенно выдохнул, размыкая руки и выпуская Райана на свободу. Лора ощутила перемену в настроении друга при упоминании «очередного скандала». Любопытство — это двигатель, и если не прогресса, то жизни и судьбы. Поэтому Кирни не намеревалась долго оставаться в неведении, перебивая ответ Томми, сходу спросила: — А что за скандал? Парни, давайте рассказывайте мне быстро, иначе я перейду к пыткам. Я чувствую себя самой отсталой в нашей компании, — девушка состроила обиженную гримасу, скрестив руки на груди. Мужские взгляды в который раз пересеклись, словно задавая немой вопрос: «А можно ли ей доверять?». Райан, чьё выражение лица в этот момент можно было описать не иначе, как «человек с защемленным лицевым нервом, который пришёл на прием к врачу, потому что окружающие думали, что у него инсульт», неуверенно кивнул, словно разрешая рассказать тайну вселенной. — Я тогда навещу Криса, не хочу это вспоминать заново, извините, это не для меня. Я не мазохист, — Эрзалер слабо улыбнулся, опустив взгляд. Не сговариваясь, друзья молча кивнули ему, отступая на несколько шагов назад, чтобы дать доступ к двери. Он зашёл внутрь, когда Лора и Томас уже отошли от здания на приличное расстояние, буквально жарясь на солнце. — Начинай вещать, хочу сказку о любви, — первой начала Кирни, опускаясь на зелёную траву. Парень приземлился рядом, обхватывая колени руками. Его пальцы немного дрожали. Перед юношами на стол был кинут телефон, который они рассматривали уже несколько минут, не решаясь поднять взгляд. Каждый продумывал тактику личной обороны, но, в то же время, они без сомнений были готовы встать на защиту друг друга. Поддержка ощущалась даже без физической близости и слов, она словно витала в воздухе, давая чувство относительного спокойствия. Было сразу понятно, что перед ними лежит потрепанный смартфон Райана с глупой наклейкой, которую ему подарил Томас. — Так и будете играть в молчанку? — Низкий голос, раздавшийся позади, заставил вздрогнуть парочку. — Чей телефон?        Парни замерли, ожидая продолжения. Голос они слышали впервые, поэтому не могли сказать об обладателе ровным счетом ничего. Молчание сохранилось, но начинало давить на мужчину, судя по ускорившимся шагам за их спинами. — Крис, твою мать, давай сам возись с ними. Это не люди, а рыбы. Стоят, молчат. Мне надоели эти мягкие методы, я не могу работать с детьми. Кресло, стоявшее у окна, медленно повернулось, глаза ребят встретились с равнодушным лицом директора лагеря. — Томас. Райан. — Крис чеканил каждое слово, уперевшись в стол руками. — Я не поддерживаю то, что сделали вы вдвоём, не поддерживаю того, что происходит сейчас, не буду поддерживать то, что произойдёт в скором времени, как только я выйду из этого помещения. Но вы просто не оставляете мне другого выбора, на кону репутация лагеря. — Мистер Хэкетт, Райан здесь ни при чём, накажите меня, если того требует ситуация… Крис поднял ладонь, прерывая поток слов: — Лучше замолчи, Томас. Сейчас с вами поговорит мой брат. Он полицейский, он лучше в этом разбирается. Просто профилактическая беседа. — Крис поднялся из-за стола. — Трэвис, прошу. Я пойду прогуляюсь.        Шаги за спиной остановились. Человек молчал, дожидаясь ухода очевидца. Как только дверь невесомо захлопнулась, холодные пальцы схватили старшего из парней за шею сзади, больно сминая кожу. — А теперь, слушайте меня, идиоты. Что за херню ты устроил? Какие, мать его, люблю-хочу-дорожу?! Ты вообще в курсе о его возрасте? — Трэвис сделал хватку жёстче, надавливая вперёд. — Ты понимаешь, что эти смс-ки прочитала девочка из твоего отряда?        Райан стоял, опустив голову, не предпринимая попыток помочь. Томас отвечал слабыми кивками, на сколько позволяла свобода передвижений головы. Мужчину он также не видел, но ощущал, что тот был физически сильнее. — Ты подумал, что скажут её родители, если она решит с ними поделиться жаркой историей любви вожатого со своим подчинённым?! — Трэвис уже орал, не заботясь о том, что их могут услышать. — Ты просто конченый кусок идиота без мозгов! Гормоны взыграли, и ты решил отведать ребёнка?! Поверь, я умею не оставлять синяков на теле, тебе мало не покажется. Или лучше, — мужчина неожиданно разжал пальцы, толкая Томаса вперёд, и в один шаг оказался рядом с Райаном, — научить этого мальчишку правилам поведения в лагере? — Только тронь его пальцем, ублюдок, — прошипел Томас, поднимаясь со стола, на который он так удачно приземлился, — думаешь, что все твои секреты глубоко закопаны и ты абсолютно чистый коп с безупречной репутацией? Я тебя узнал. Дай Райану уйти из кабинета, и мы с тобой поговорим по душам.        Глаза Трэвиса сузились, он с презрением перевёл взгляд на старшего мальчишку. Мужчина пытался понять — блефует или говорит правду. Он расправил плечи, вытягиваясь в полный рост, завёл руки за спину и спокойно сказал: — Эрзалер, у тебя 10 секунд, чтобы выйти отсюда. Потом я не ручаюсь за себя, учти.        Парень приблизился к двери с такой скоростью, что не прошло, наверное, и секунды. Коснувшись ручки и чуть помедлив у выхода, он бросил виноватый взгляд на Томаса и скрылся из виду. — Говори, — глубокий голос, казалось, наполнил каждую клетку тела, вызывая по коже мурашки.       Томас, до этого дрожавший от страха, взял себя в руки. И не то что бы у него был прилив бесстрашия, безрассудства и потеря контроля над эмоциями. Нет, он действительно узнал именно этого полицейского. Уйти в тотальную оборону — сейчас это не единственный шанс на спасение. Образы прошлого всплывали один за одним, стоило только перевести взгляд на суровое лицо полицейского. Он так и стоял, выжидающе смотря на мальчишку. Грудная клетка равномерно вздымалась при медленных вдохах, а глаза, кажется, не выражали никаких эмоций. Только чернота в них стала более вязкой и густой. Поглощала с ног до головы. — Отстань от нас, забудь про наше существование, — Томас отзеркалил его позу и заложил руки за спину, — а Крису скажи, что провёл с нами беседу, — он показал жест кавычек двумя пальцами на последнем слове, — и твой секрет останется между нами, согласен?       Рука, протянутая парнем для рукопожатия, встретилась с пустотой, мужчина остался неподвижен. Опустив взгляд на предложенный жест перемирия, он лишь скривил губы в подобии ухмылки и сделал шаг навстречу. Пальцы парня коснулись металлической пряжки ремня, которые так и остались там, когда мужчина заговорил: — Ты хочешь решить эту проблему так? — Трэвис показательно перевел взгляд вниз, намекая на абсурдность ситуации. — Прости, парень, я по девочкам. — Нет, — Томас судорожно убрал пальцы от чужого ремня и скрестил руки на груди. — Когда я сказал, что «по девочкам» — это значит, что я подвержен чарам женского пола, но никак не людей, которых я смело могу назвать детьми, смекаешь? Мне не нравится то, что у вас достаточно пикантная разница в возрасте, а не то, что вы голубенькие. Ему еще нет восемнадцати, придурок. — Тогда арестуй меня, а его не трогай. — Томас сделал шаг вперед, приближаясь ближе к мужчине. — Ты же тоже меня узнал, верно? Такое не забывают, я знаю. По-крайней мере, я всё помню. До мельчайших деталей. Все лица, звуки, запахи. — И что ты предлагаешь? — Трэвис приблизил своё лицо, заглядывая в глаза парня. — Убить тебя что ли? А потом сказать, что самоубийство на нервной почве, не выдержал давления окружения и всё такое. Что скажешь? Мне поверят, я представитель власти. Даже скажу, что пытался спасти тебя, дурачка малолетнего. Парень в мгновение ока оказался в зоне комфорта полицейского и с остервенением зашептал ему на ухо, прерываясь только на вдохи.       Мимо прошла толпа детей, возглавляемая очаровательной девушкой, которая помахала сидящей на солнце парочке друзей. Жизнь в лагере кипела, не прекращаясь ни на минуту. Люди жили, радовались, смеялись, любили. Но никак не Лора и Томас, которые до сих пор молчали после рассказа последнего, каждый думал о своем. Никто не хотел делиться сокровенными мыслями, хотя оба так нуждались в этом. — Так, — первой заговорила девушка слегка осипшим после долгого молчания голосом, — что это за тайна? — Ты сама узнаешь всё, когда придёт время. Я не могу этого сказать. Сейчас не могу. — Томас помотал головой. — Лучше посмотри на погоду, давай не будем рассказами об этом ублюдке портить себе настроение.       Парень вскочил, слегка пошатываясь на затёкших ногах, и схватил Лору за руку, заставляя ту встать следом. Оба не слишком уверенно держались стоя, ноги еще неприятно покалывало, поэтому они не расцепляли рук. Молча стояли друг напротив друга. Момент был очень интимный, который бывает лишь между близкими друзьями. Парень ценил то, что Кирни выслушала и приняла его сторону, не докучая с расспросами. — Это была я. Тем вечером. — Лора почти выдохнула эти слова. — Прости, что не сказала этого сразу, я боялась осуждения с твоей стороны. Да и вся ситуация была не такой, какой ее описывают в слухах. Я думала, что ты не поверишь мне.       Девушка уткнулась лбом в грудь Томаса, закрывая глаза. Он расцепил их руки и притянул её в объятия, ощущая горячую кожу чужого тела. Она обвила его за талию, сильнее прижимаясь головой. Парень, поцеловав ее в макушку, постарался вложить в этот жест как можно больше чувства поддержки и нежности. — Милая, — он коснулся рукой ее подбородка и слегка потянул вверх, вынуждая встретиться взглядами. — Послушай меня внимательно и не перебивай, хорошо? Не приближайся к этому человеку, хотя сложно назвать его даже подобием человека. Он не тот, кем себя показывает. Забудь, что он существует, не разговаривай с ним. Просто играй свою роль в этом спектакле. Мы всем играем здесь тех, кем не являемся. Видела, как я изобразил нашу сцену знакомства в спортзале? Ты же наверняка и не могла подумать о том, что мы знакомы. Я просто хочу защитить тебя от него, он приносит в жизнь только боль, страх и страдания. Прошу тебя, послушай меня. Я знаю кто он и что из себя представляет. Возможно, что он тебя заинтересовал, я не буду категоричен, но я объективно против вашего любого контакта. Запомни три правила: во-первых, отыгрывай полную незаинтересованность им, не ведись на его провокации, будь талантливой актрисой; во-вторых, все тайны, рано или поздно, станут известны, поэтому не увлекайся этим, в этом месте их полно, но ты всегда можешь довериться мне; в-третьих, держись от него подальше, как от открытого огня. Хорошо? Ты меня послушаешь?       Лора только открыла рот для ответа, как сзади послышалось грубое: — Здравствуй, Лора.