Butterfly

      Хэкетт, вырываясь из горького прошлого, практически мгновенно почувствовал, что рядом с машиной кто-то есть. Пара последовательно хрустнувших веточек, малозаметный стук по багажнику автомобиля и мелькнувшая в зеркале заднего вида какая-то часть одежды дали чётко понять, что теперь мужчина не один. Рядом кто-то есть.       Профессиональная деформация — это не самое интересное, что вырабатывается у полицейского с годами. Самое будоражащее сознание обстоятельство — это необъяснимая чуйка, служебная интуиция, которая позволяет немного расширять сознание, выходя за рамки пяти чувств.        Трэвис в девяти из десяти случаев бесспорно предугадывал, что тот или иной гражданин выдаст ему какой-то противозаконный фокус, поэтому старался рубить на корню подобные фишки потенциальных преступников.       Он всегда сравнивал себя и свою работу с некой волчьей деятельностью, ведь, как известно, волки — это санитары леса, которые поедают больных и слабых животных, благодаря чему болезни не распространяются дальше. Аналогично действовал и Трэвис, предупреждая большинство преступлений до самого факта их совершения. Временами это получалось довольно спонтанно — стоило ему только появится в людном месте по форме, но иногда приходилось вести далеко не светские диалоги не с самыми интеллигентными представителями человеческого рода. Когда слова не помогали, то в ход шли более доходчивые объяснения — руки, ноги, специальные средства, даже если это и было не слишком законно.        Закон не писан для представителя этого закона.

***

       — Как ты вообще узнала о нас, Лора? Ты вроде не говорила мне о том, что ты частный детектив, — Томас размахивал руками, прогуливаясь по ярко-зеленой траве, голос его был взволнованным.       Трое молодых людей неспешно шли по окраине поляны, прячясь в тени деревьев. Солнце неумолимо палило, обдавая жаром кожу — начало лета выдалось крайне жарким.       — Так, во-первых, — Лора загнула указательный палец, — прекрати нервничать, я же не устраиваю тебе сцены по типу «а как же наша любовь до гроба» или «фу, ты не такой, как все».        — Хорошо, допустим, — парень выдохнул эти слова куда легче, чем минуту назад.        — Во-вторых, у меня был твой волшебный гаджет, куда ночью пришло волшебное сообщение, никаких супер способностей не понадобилось, — девушка остановилась, ожидая реакции друга.        Парни остановились следом за ней, неловко переглядываясь в надежде найти правильные слова в глазах партнёра. Подобные отношения не то, что бы были под запретом здесь, но городок — это большая деревня, где все всё про всех знают, поэтому лишнее внимание к своей персоне Томас привлекать не хотел.        — Лора, пойми… Я не говорил тебе, ну… Как тебе объяснить… — Томми упёр взгляд в землю, не намереваясь его поднять, — Я просто боялся, прости.        Девушка мягко улыбнулась, осторожно подойдя к парню. Её руки аккуратно обхватили его талию, сцепляясь на спине в замок.        — Дурашка, ты же всё равно мой друг, — она положила свою голову на его грудь, — и я всё также тебя люблю.        Реакция не заставила себя долго ждать — Томас нежно обнял свою подругу, вкладывая в эти прикосновения всю свою огромную любовь и уважение к ней.        — Райан, не стой столбом, иди тоже обниматься, — Лора распахнула свои объятия и впустила в них ещё одного человека.

***

      Напряжение в машине выросло, как только Трэвис точно убедился, что находится не один. Он сильнее сжал руль автомобиля, пытаясь прибегнуть к логике нежели к чувствам. Чувства твердили, что надо выйти и проверить, логика говорила, что есть необходимость посидеть и подумать.        — Окей, давай подумаем, — он поговаривал свои мысли тихим шёпотом, положив голову на руль, — это точно не родители, так как без надобности в такую жаркую погоду они не выйдут на улицу. Точно не Крис, ведь он уехал с детьми ещё раньше меня, да и машины не видно. Значит, это кто-то чужой. Точно не наш.       Голова и до этого плавилась от жары, но теперь, когда она работала в максимальном режиме, Трэвис боялся, что она взорвётся от перенапряжения.        В окно тихо постучали.        Хэкетт в один миг отлепил вспотевший лоб от руля, зашипев от боли — кожа прилипла к обивке и теперь саднила. Повернул голову на звук и замер.       В окне было пусто.        — Кто-то решил со мной поиграть?        В противоположное окно раздался ещё один стук. Мужчина незамедлительно переместил свободную руку на ремень, где покоился его пистолет, и, выдохнув, повернулся почти всем корпусом.       — Кейли?        Ожидая увидеть чужака, он, неожиданно для себя, увидел свою племянницу, которая удивлёнными глазами смотрела то на него, то на машину. Трэвис, вылезая из машины, подальше запихнул оружие, чтобы не напугать ребёнка.       — Малышка, ты что здесь делаешь? — Хэкетт осторожно подошёл к ней.        — Папа сказал, что я плохо себя вела, поэтому я не поеду никуда.        Мужчина опешил от таких слов, ведь он, как никто другой, знает, что дети для Криса — самое важное в жизни, он никогда не скажет так своему ребёнку. Но вот этот ребёнок сейчас стоит перед ним и говорит про это.        Странно.        — Малышка, давай вместе поедем? Купим Колы по пути и помчимся к ребятам? Ты, я и Кола?       — Хорошо, дядя Трэвис, поехали, — голос ребёнка не выражал никаких эмоций.        Опять странно, она никогда не называла его полным именем.        — Запрыгивай тогда на переднее сиденье, — мужчина легонько подтолкнул племянницу в спину, пропуская вперёд.        Открыв дверь и подсадив Кейли, Трэвис сел на своё место и завёл автомобиль. Он посмотрел на племянницу и все сомнения вмиг пропали — это точно его маленькая красавица, он ни с кем её не спутает.       Тонкий детский голосок неожиданно прервал тишину и идиллию в ней образовавшуюся:        — Особенной будет та ночь,       Где повеселиться ты будешь не прочь.        Знай одно строгое правило:        Сердце — не доверяй ему.       Короткие волосы на затылке встали дыбом. Так происходило каждый раз, когда он слышал новый стишок. Что-то внутри давало понять, что не может ребёнок выдавать подобные произведения без запинок, спокойным и ровным тоном. Определённые факты не находили гармонии в его голове. И это действительно давило на нервы и пугало, ведь он любил племянников, как родных детей, отсюда и старался защищать их всегда, когда требовалось, когда они находились, пусть и в мнимой, но опасности.        Мужчина постарался плавно повернуться к девочке, доставая маленький блокнотик из кармана и обращая свой тёмный взор на неё. Записав рваным почерком её слова, он спросил:        — Малышка, откуда ты постоянно берёшь эти стишки? — Трэвис серьёзно озаботился этим вопросом ещё пару лет назад. — Тебе папа книжку купил какую-то?        Крис был хорошим и любящим отцом, но зачастую не разбирался в потребностях своих детей: то купит им баночку безалкогольного пива вместо газировки, то игрушки, в которые они должны были играть ещё пару лет назад. Так что Трэвис был готов услышать положительный ответ и провести очередную воспитательную беседу с младшим братом.        Но Кейли отрицательно помотала головой.        — Эм… — Трэвис задумался, — может это Калеб тебе рассказывает? Что-то вроде страшилки на ночь? Мы с твоим папой так часто делали в детстве.        Девочка пожала плечами и отвернулась к окну.        Оставшуюся дорогу они ехали молча. Мужчина обдумывал слова ребёнка, пытаясь сложить пазл, детали которого никак не складывались. Когда до лагеря оставалось пару минут езды, позвонил Крис.        — Трэвис! Ты там вообще как? Живой? — Крис орал в трубку, пытаясь перекричать детей на фоне.        — Да, живой, почти приехал уже, но учти, что тебя ждёт нотация, когда мы увидимся, — Трэвис пока не понимал, что именно он скажет, но он точно скажет.        — Что? Кто? Агитация? По поводу?       — Но-та-ция, — Трэвис, смеясь, повторил по слогам слово, — тебе не стыдно брать с собой одного ребёнка, а второго оставлять дома?        — Ты о чем, Ти? — Шум на фоне уменьшился.       — Почему ты взял Калеба, а Кейли оставил дома? — Трэвис сильнее сжал руль свободной рукой.        — Трэвис, — шум снова усилился, — оба ребёнка рядом со мной стоят.