An eagle with a crown on its head

- Мама, это он. Он приехал, - малышка Корали сидела на подоконнике, высматривая приезд гостей. Помимо неё в комнате собралась вся семья: Коралина Миллс, Зелина, Джинни, Лив и Ренди. Мальчик не до конца понимал, что происходит, тихо играл со своим любимым деревянным конём, пока старшая сестра нервно теребила край платья, испуганно озираясь по сторонам. Реджина всё время сидела рядом с кузиной, пока мать и старшая сестра о чём-то разговаривали отдельно от них. Иногда Джинни казалось, что мать любила Зелину больше остальных детей (по крайней мере дочерей) – та была больше всех на неё похожа (не только внешностью, но и характером. Корали тоже внешне походила на мать, но характер её ещё слабо проявлялся). Реджина же была похожа на отца. Коралина быстрым шагом направилась к распахнутому окну, снимая с подоконника младшую дочь. - А вот и наш гость, - вся семья хотела ринуться к распахнутому окну, но Коралина жестом указала им стоять в стороне, – Реджина, иди сюда. Зелина была явно недовольна тем, что мать велела ей отойти в сторону, но всё же села на кровать, пока испуганная Лив крепко прижала к себе Ренди. - Мне больно, Лив, отпусти, - мальчик выбрался из удушающих объятий, - я хочу в сад, поиграть. А потом на конюшни. Зелина едва заметно фыркнула. - Ренди, послушай, - сестра взяла его лицо в свои ладони, - сейчас сюда придёт наш дядя Роберт Голд. Ты помнишь его? - Да. Я видел его один раз. Он приезжал к нам два года назад. Такой страшный. - Ренди! - Я имел ввиду, что он меня напугал. Так-то он не страшный, хотя бабушка называла его… - Тихо! – мальчик испуганно уставился на сестру. Реджина думала о том, каким же всё-таки он был крошкой. Лив тут же растеряла всё спокойствие и испуганно принялась лепетать, - Ренди, не вздумай говорить про него ничего из того, что говорила бабушка. - Но она сказала, что он урод. На лице Оливии застыла гримаса ужаса. Ренди постоянно болтал, говорил, что думал и что слышал. К тому же, он был привязан к бабушке и любые её слова, даже сказанные в шутку, он воспринимал всерьёз. - Я уверена, твоя бабушка использовала немного другое слово, начинающееся с буквы «у», - ни с того ни с сего произнесла Зелина. - Замолчите все! – рявкнула Коралина, после чего Зелина недовольно притянула к себе Корали, которая тут же принялась демонстрировать старшей сестре свою вышивку. Карета наконец подъехала и Реджина увидела его. Облачённый в чёрный камзол, за спиной ветер развивал такого же цвета плащ с вышитым на нём гербом. Русые волосы чуть выше плеч обрамляли его сухое жёсткое лицо, через чур длинный, но всё же аристократичный нос. Со стороны он выглядел как обычный скучный лорд. Однако, когда он ни с того ни с сего поднял свой взгляд на башню, из окна которой Реджина с матерью наблюдали за ним, их с Джинни взгляды встретились. Тёмно-карие, такие же как у неё глаза, были наполнены хитростью, коварством и… злобой. По телу Реджины прошлась волна холода, когда она взглянула в них, но к счастью дядя быстро отвернулся, давая поручение слуге. Коралина закрыла окно и вернулась к старшей и младшей дочерям. - Сейчас мы пойдём в главный зал, встречать его, - судя по лицу Лив казалось, что она вот-вот заплачет, - не вздумайте говорить ничего лишнего. Отвечайте так, как я вас учила, и не смейте перечить ему. Вы меня поняли. Все присутствующие кивнули, после чего направились в главный зал. Первой стояла Коралина, как вдова покойного герцога, следом наследница Генри Реджина, затем младшая дочь Корали, Зелина, Оливия и Брендон Планделлы. Когда Роберт Голд вошёл в зал, обстановка, и без того бывшая напряжённой, стала ещё хуже. Оливия вцепилась руками в плечи младшего брата, Корали удивлённо уставилась на него. Коралина и её старшие дочери стояли как статуи, и лишь когда герцог вошёл, сделали реверанс. Ещё два года назад, они никогда бы не склонились перед ним. Почти что бастард, он имел права лишь на скудные земли своей покойной матери, но всё изменилось, стоило отцу Реджины умереть, а Роберту возвыситься. Теперь они должны были кланяться ему, как главе семьи. - Ваша Светлость, - Коралина слегка улыбнулась, одарив голос слегка радостной интонацией, - приветствуем вас. Роберт никак не отреагировала на её слова. Его взгляд перепрыгивал с Коралины, на Реджину, заставляя Миллс нервничать, хоть она и не показывала этого. - Ты ничуть не изменилась, Коралина, - воцарилось молчание. Все напряглись, не зная, что странный по своей натуре герцог добавит, - всё также прекрасна. – Роберт отошёл от матери, подойдя поближе к Реджине, - дочь у тебя не уступает в красоте своей матери. Реджина слабо улыбнулась, хотя на комплимент ей было глубоко плевать. Это был лишь символ вежливости. - А это младшая дочь? – Корали со всей силы вцепилась в юбку Зелины, кидая на дядю испуганный взгляд. Коралина явно была зла на неё. Реджина помнила, что мать сказала ей накануне вечером. - Я ещё волнуюсь касаемо Корали. Она совершенно не умеет скрывать свои эмоции. - Она не такая хорошая актриса, как ты, - Джинни редко позволяла себе так говорить с матерью, но в тот вечер она была вся на нервах. - Зато ты к счастью хорошая актриса, - Джинни нервничает, кутается в шаль. Никогда ещё осень на её памяти не была такой холодной. Это всё горе так на ней сказалось. - Корали ещё ребёнок. Она боится незнакомых людей, ты же знаешь. Роберт не станет зацикливаться на этом, - из горла матери вырвался нервный смешок. - Ты его не знаешь. Этот человек зацикливается на всём. На взглядах, которые бросают на него, на словах, которые говорят ему, он даже смотрит на одежду, что носят окружающие его люди. Он зациклен на всём. Как и любой ненужный человек, умудрившийся добраться до власти. Реджина не была уверена, стоит ли продолжать этот диалог, но она не могла успокоиться. - Он правда бастард? – мать, давно отославшая всех служанок, наполнила очередной бокал вина. - Это не важно, Реджина. Если хочешь знать моё мнение, то я считаю, что все эти сказки про «незаконный брак», которые распространял твой дед – это полная чушь. Их венчали в церкви, они давали друг другу клятвы перед Господом. Клятвы любви, верности, в общем полный набор. Но твоему деду наскучила его бедная глупая жёнушка, и он нашёл ей замену. Твою бабушку. Реджина знала эту историю. Её дед отдыхал в имении герцога Берклима, где встретил его кузину, очаровательную двадцатилетнюю Кассандру Пэндел. Её дед и до встречи с ней имел множество любовниц, но светловолосая красавица окончательно убедила его развестись с женой. Причину он искал долго, и в конце концов просто довёл свою жену до срыва, в результате чего она слегла. Когда Мэри умерла, Малькольм тут же женился на своей возлюбленной, а четырёхлетнего сына Роберта отправил к сестре своей покойной жены. Реджина видела его до этого всего три раза: один раз, когда отец зачем-то поехал навестить своего единокровного брата, взяв с собой жену и детей. Бабушка тогда была против этой поездки, но её отец лишь улыбнулся и заявил. - Мама, он мой родной брат. Мы не можем забывать своих родных, - бабушка после этого не разговаривала с ним месяц. Реджине тогда было девять, мать была на пятом месяце беременности, которая и без дальних поездок протекала нелегко. Отец настаивал, чтобы жена оставалась дома, но Коралина категорично возразила. - Ты думаешь я позволю тебе поехать к нему одному? Даже не думай, Генри, - отец лишь улыбнулся и поцеловал её. Он любил маму. Среди благородных особ браки по любви – это редкость, но родители Джинни на самом деле любили друг друга. Реджина тоже мечтала выйти замуж по любви. Всей семьёй они приехали в мрачный замок Роберта. Маленькая Реджина не смогла скрыть своего удивления – всё было такое мрачное, стены ничего не украшало, в замке было мало слуг, да и сам он был не в лучшем состоянии. Признаться, честно, её напугал высокий, угрюмый человек, хоть отец и убеждал её, что это её родственник, а родня никогда не пойдёт против родни. Тем не менее, Реджина была сама не своя весь их двухнедельный визит. Мать тоже была вся на нервах. - Здесь отвратительная еда, холодные стены и ужасная обстановка, - мать причитала большую часть их пребывания там, но делала это осторожно, так как при людях она всегда надевала маску холодной герцогини, в жилах которой течёт не кровь, а сталь. Это было забавно, учитывая в каких краях она родилась. Джинни толком не общалась с дядей, проводя всё время либо со старшей сестрой, либо на конюшне. Отец и его брат были заняты каким-то важным делом, поэтому Реджина развлекала себя самостоятельно. В последний день пребывания там, Коралина мило улыбалась всем, но когда оказалась в карете, то наконец сняла маску, облегчённо вздохнув. - Всё, слава Господу это закончилось. Ну ничего, ребёнок родится в конце весны, начале лета. К августу, я думаю, мы сможем наконец съездить к моей родне в Фаустон. Я ужасно соскучилась по солнцу. Так было и сейчас. Мать жаждала солнца, но солнца им не видать никогда. Если, конечно, её план не сработает. - Именно поэтому нам и стоит его опасаться. Чаще всего сломленные и никому не нужные с рождения люди являются самыми опасными. А Роберт Голд таким является. Его собственный отец отказался от него. Бросил на произвол судьбы. Он стал круглым сиротой, пока его единокровные братья и сестра наслаждались детством, полным любви и внимания со стороны родителей. Точнее со стороны матери. Твоему деду дети никогда не были интересны. Ему было интересно их делать. Реджина смутилась от последней фразы, но сделала это не от упоминания физической близости, а скорее от слов матери про её деда. Конечно она всё это знала, но всё равно неприятно было такое слышать о дедушке. - Тебя это смущает? – мать всегда чётко подмечала любые изменения в лице дочери, - брось, ты и без меня это прекрасно знала. Будешь вино? Реджина кивнула и наполнила свой до этого момента пустой кубок. Вино было кислым и даже слегка неприятным на вкус. Реджина редко пила, только по праздникам и не больше одной чаши. Сидя за одним столом с Робертом Голдом, Джинни пыталась держаться стойко, но, по её мнению, она плохо справлялась. Мать вела себя как учтивая хозяйка, расспрашивала Роберта о его делах и прочей ерунде, Зелина уткнулась носом в тарелку, дети умудрялись о чём-то переговариваться даже во время еды, что подметила мать. - Корали, Брендон, прекратите! – Младшая сестра, державшая до этого в руке ковригу хлеба, чуть не выронила её от неожиданности, а Ренди умудрился опрокинуть кубок Реджины. Слуги тут же принялись убирать небольшой беспорядок, что наделали дети, в то время как Коралина сверлила младшую дочь недовольным взглядом. Корали вжалась в свой стул, когда Роберт Голд неожиданно рассмеялся. Его смех был таким же жутким, как он сам, заставив Реджину ещё сильнее напрячься. - Славные дети. Я тоже в детстве не мог усидеть без дела, - Коралина облегчённо улыбнулась, расслабилась, как и её тёзка-дочь, которая была рада тому, что её не будут отчитывать после. - Она похожа на тебя, Коралина, - Роберт взял ломоть ветчины, - я помню, как вы гостили у меня с покойным Генрихом, когда ты была беременна этой непоседливой красавицей. Малышка Корали заулыбалась, как и Зелина, почувствовав, что обстановка становится менее напряжённый. Ренди вообще ни на секунду не волновался за всё время обеда, а Коралина вела свою мастерски хорошую игру. Единственными, кто по-прежнему был напряжён являлись Джинни и Лив. Оливия выглядела ни то, что плохо, она выглядела так, словно была серьёзно больна. Она не притронулась к еде, не сводя глаз с брата и лишь изредка поглядывая на Роберта. Сейчас она казалась совсем маленькой запуганной девочкой, какой в принципе и являлась. Неожиданно Ренди умудрился опрокинуть тарелку с куском пирога. Громкий звук заставил всех вздрогнуть. Всех, кроме Роберта, который всё также неподвижно продолжал поедать сдобренную мёдом ветчину. Слуги вновь принялись убирать, в то время как маленький герцог тихо сказал «извините». Они собирались просто продолжить ужин, как вдруг Роберт Голд оторвался от еды, уставив на мальчика свой хитрый, отдающий холодом и отчасти злобный взгляд. - Брендон, герцог Планделл ведь так? – Обстановка накалилась, стоило Роберту произнести эти слова. Оливия до сего казавшая больной, теперь выглядела ещё хуже. Один только мальчик по прежнему улыбался и весело ответил. - Да, это я, - Роберт усмехнулся. - Отвечаешь совсем как настоящий солдат. Сколько тебе лет? - Восемь, Ваша Светлость, - мальчик отвечал достойно, что не могло не радовать, однако у всех сидящих за столом всё равно появилось плохое предчувствие. - Большой уже, - Роберт вновь вернулся к его излюбленной ветчине, - ты уже знаешь, что твой титул даёт тебе определённые обязанности? Мальчик принялся болтать ногами. - Да, Лив мне рассказывала, - Роберт перевёл свои хищные глаза на сестру герцога, что не знала, куда себя деть во время этого разговора, параллельно поглядывая на брата. - И что же сестра тебе рассказывала? – как бы дружелюбно спросил Голд. - Она говорит, что быть герцогом – это великий и тяжкий труд. Что у нас очень много обязанностей и огромная ответственность. Роберт как-то подозрительно посмотрел на племянника, после чего улыбнулся и вернулся к еде. Оливия вздохнула с облегчением. После обеда Роберт позвал Коралину прогуляться, из-за чего дети вернулись в покои. Ренди и Корали принялись играть, в то время как их старшие сёстры сели у окна, решив наконец высказать всё, что у них было на уме. - Вы видели, как он смотрел на Ренди? – перепуганная Лив всё ещё не могла прийти в себя. - Обыкновенно смотрел. Также как все люди смотрят на своих соперников, - Зелина надкусила яблоко, заметив удивлённые взгляды. - Зелина. - Что? Я разве что что-то не так сказала? – Реджина перевела внимание кузины на себя. - Он не причинит ему зла, я же говорила, - однако Оливия уже не верила в сказанное кузиной, потому перевела взгляд на Зелину. - Он хочет отобрать наши земли? – Зелина пожала плечами. - Скорее всего. Реджина в глубине души всё же понимала, что сестра частично права, но пугать любимую кузину ей не хотелось. - Но как он может это сделать? – Оливия спрашивала Зелину. - Вероятно он может попросить короля отдать ему титул герцога Планделла. За какие-нибудь заслуги, не знаю. Ваш отец был изменником, потому упросить короля отдать титул будет легче. - Это не имеет значения. Ренди не виноват в преступлениях отца. Его титул – его законное право, - Реджина взяла кузину за руку, но Лив всецело слушала Зелину. - А что тогда будет с Ренди? – Лив запнулась. - Я имею ввиду, если король всё-таки отдаст Роберт титул. Что тогда с нами будет? Зелина задумалась. - По сути, вы должны будете отправиться во владения своего деда, отца своей покойной матери. Это ваше наследство, но… На практике я без понятия, что будет. Оливия судя по всему ожидала услышать именно это, потому облегчённо выдала. - Если бы так было можно, я была бы не против, - она бросила взгляд на играющего брата, - в наших землях ужасный климат, Ренди часто болеет. Хорошо было бы уехать к бабушке со стороны матери и спокойно жить. Жить без мыслей о том, что… - в этот момент дверь распахнулась, и в покои влетела Коралина. - Матушка, - все находящиеся в комнате сразу же почувствовали, что что-то не так. Дети тут же замерли, Зелина и Джинни присели в реверансе. Лив немного замешкалась, но затем также поклонилась. - Оливия, - холодным, не терпящим возражения тоном отчеканила вдовствующая герцогиня, - уведи детей в сад. Лив взяла под руки брата и младшую из кузин, поспешив немедленно удалиться. Когда дверь захлопнулась, Джинни тут же нарушила нагнетающую тишину вопросом. - Что происходит матушка? – Коралина села в кресло, оперев голову на руку. Реджина узнала этот её взгляд – он означал, что мать сейчас узнала неприятную, или напротив, приятную, но тем не менее шокирующую новость и пытается придумать, что ей следует делать дальше. - Я говорила с Робертом. Он выразил своё желание выдать вас обеих замуж. - Что?! – в один голос произнесли сёстры. - Да, и мужей хочет выбрать он. Как глава семьи. Реджине казалось, что, либо она сейчас упадёт в обморок, либо её бешено бьющееся сердце выпрыгнет из груди, либо её сейчас вырвет. Она была так шокирована, что не смогла произнести ни слова, в отличии от сестры. - Я не хочу замуж сейчас. Точнее хочу, но за высокопоставленного лорда, а не за того, кого выберет человек, который нас ненавидит. - Я тебе что говорила, идиотка?! – Коралина даже не смотря на злость и привычку вскакивать каждый раз, когда дети говорили что-то, что ей не нравилось, не сдвинулась с места. Зелина не стала отступать. - Он же выберет нам в мужья либо тех, кто может дать ему что-то взамен, либо своих прихвостней, чтобы те получили от него в качестве награды наши деньги?! - И наше тело, – мать вопросительно подняла на неё глаза. Реджина сама не знала, почему это вырвалось у неё, но по сути она сказала правду. Когда обе дочери замолчали, Коралина недовольно произнесла. - Я тебе тридцать раз повторяла, чтобы ты не говорила про него ничего дурного, пока он гостит у нас, - Коралина одарила старшую дочь своим ледяным взглядом, в результате чего Зелина стушевалась и злостно выхватив из миски последнее зелёное яблоко, уселась на кровать. - И что же нам теперь делать? – искренне недоумевая спросила Реджина. Зелина злостно надкусила яблоко. В комнате стояло такое напряжение, что его можно было резать ножом. И если Зелина и мама волновались о политических вещах (ведь брак не особо дальних родственниц короля, имевших хорошее состояние всегда было связан с политикой. Особенно учитывая, что их родной брат мог стать следующим королём), то Реджина волновалась из-за Дэниэла. Из-за своей любви к нему. Она понимала, что это глупость, граничащая с самоубийством. Она понимала, что никогда не сможет выйти за него, будучи герцогиней и не лишившись титула. Она с детства понимала, что мать готовит ей в мужья какого-нибудь знатного лорда, а может (зная амбиции мамы) даже принца или короля. Но она не могла не любить его. Не могла заставить своё сердце быть отданным другому. Пусть это и звучало глупо, словно цитата из сказки, что читала маленькая Корали, но Реджина искренне верила, что Дэниел её истинная любовь. В её голове всплыла картина: им только сообщили, что мать родила. Счастливый отец тут же бросился к ней, а трое детей поплелись следом. По дороге дети спорили на тему того, кто родился (пол ребёнка сообщили только отцу, так как ему нравилось смотреть на то, как спорящие дети строят догадки: будет у них брат или сестра. Реджина была уверена в том, что родился мальчик. Что утверждали остальные, она уже не помнила, ведь это было неважно: всё равно никто не угадал. Когда они вошли, то увидели уставшую мать, что держала на руках два маленьких свёртка. Зелина тут же бросилась к детям, в то время как Джинни завороженно смотрела, ещё не до конца осознавая, откуда появился второй ребёнок. - Они близнецы, - Зелина аккуратно дотронулась до золотисто-зелёного покрывала, в которое был завёрнут один из детей. - Двойняшки, - поправила её мать. Служанки подошли, чтобы переложить детей в заранее принесённые кроватки. Мать нехотя передала им малышей, после чего продолжила, - близнецами называют детей одного пола, которые ко всему прочему являются идентичными внешне. А они, - в этот момент послышался слабый писк одного из двойняшек. - Это мальчик и девочка? – Джинни перебила мать, завороженно рассматривая брата и сестру. - Да, - довольно подтвердила Коралина, - мальчик и девочка. После этого Генрих поцеловал жену и направился к колыбелям, где столпились все дети, разглядывая брата и сестру. Реджина тогда обратила внимание на то, насколько выразительными были глаза у брата. У сестры она в тот момент этого не заметила, но вот маленький брат сразу проявил себя. Он смотрел на Реджину так, будто уже понимал, кто она, кто все эти люди, и Джинни даже показалось, что его глаза помимо выразительности были наполнены неким подобием грусти, как бы странно это не звучало. Она наклонилась поближе к колыбели, раздумывая, стоит ли пытаться взять малыша на руки, но её из мыслей вырвал голос Зелины, что в этот момент разглядывала их новорожденную сестру. - Как вы их назовёте? – Зелина уставила на мать свой любопытный взгляд серо-голубых глаз (цвет которых она унаследовала от своего родного отца). - Ну, к счастью у нас хватило ума подумать над именем и для сына, и для дочери, - Генрих держал за руку жену, другой рукой призывая детей подойти к нему. Когда все трое устроились на кровати, их мать устало тянула к ним руки, стараясь обнять всех. - Вашу сестру мы назовём Коралина, в честь мамы, - матушка, явно знавшая об этом намерении отца, слегка улыбнулась, хотя видно было, что это имя было инициативой отца. - А как мы назовём брата? – подала голос Джинни. - Может Генрих? – спросила Зелина, а отец рассмеялся. - Нет, - он притянул обеих девочек к себе, усадив на колени, - право носить имя родителя получит ваша сестра из-за заслуг её матери при родах. - Нет, просто кое-кто не хочет, чтобы в этом доме был ещё один Генрих, - Коралина устало легла на подушки, всё бросая взгляд на новорождённых детей. - И это верно, - рассмеялся отец, целуя дочерей в макушку, - поэтому мы ещё думаем между Ричардом и Чарльзом. - Мне больше нравится Чарльз, - буркнула Зелина. - Реджина? – Джинни, всё ещё думающая об этом странном взгляде брата, не сразу поняла, что спрашивают её. - Мне всё равно. Оба имени красивые, - а затем добавила, - я бы назвала его Генрихом. Отец рассмеялся. - Своего сына назовёшь Генрихом. - И назову, - отец довольно улыбнулся. - Рано тебе ещё думать о собственных сыновьях, но я очень польщён, - он крепко обнял её, - моя красавица. Зелина обидчиво отвернулась, но отец и её заключил в объятья. - И ты моя красавица, - сестра рассмеялась, а следом её смех подхватила и вся семья. - Реджина?! – мать тряхнула её за плечо, - хватит витать в облаках. - Простите, матушка, - Реджина поправила юбку платья. - Пока не смейте ничего говорить ему. Ведите себя так, будто покорно примите любое его решение. Я что-нибудь придумаю. Реджина сомневалась, но вслух этого не сказала. В матери нельзя было сомневаться. - А что он хочет сделать с мальчиком? – мать бросила недовольный взгляд на старшую дочь, как бы подразумевая, что Брендон Планделл сейчас не должен их волновать, но Зелина продолжила засыпать мать вопросами, - он хочет забрать у него герцогство? Или убить его? Реджина выронила кубок, что держала в руке, на пол. К счастью, он был пуст. - Зелина… - Джинни напугано уставилась на сестру. Если говорить правду, она удивилась несколько такому жуткому предположению, сколько тому, что Зелина так просто произнесла его вслух. - Он не убьёт его, - мать произнесла это, явно давая понять, что на этом разговор окончен, - всё, ступайте к себе и не вздумайте натворить глупостей. Сёстры поклонились, и как только дверь за ними закрылась, Реджина решила продолжить этот мрачный диалог. - Почему ты думаешь, что он посмеет причинить вред моему кузену? – Джинни знала, что такая вероятность есть, но она не думала всерьёз, что ещё вчерашний всеми забытый бастард посмеет навредить благородному лорду и по совместительству своему племяннику. - Потому что я как-раз-таки умею думать, - Реджина уже собиралась велеть Зелине не паясничать и объяснить, с чего она решилась произнести вслух такое громкое обвинение, как вдруг заметила идущего им навстречу человека. Человека, который, как она была уверена, был человеком Роберта. Сёстры резко замерли, разглядывая человека, что зачем-то носил у себя на одежде эмблему Роберта. Это был довольно высокий человек, облачённый в коричневого цвета камзол. Его слегка вьющиеся тёмно-русые волосы обрамляли лицо, а в больших голубых глазах даже здесь, в такой темноте, Реджина сумела разглядеть подобие хитрости и коварства. «Он себе всех прихвостней подбирает похожих на себя?» От мысли, что именно такого человека её дядя собирается женить на ней, Джинни замутило. - Ваша Светлость, Ваша Светлость, - прихвостень Голда склонился перед герцогинями, после чего ушёл. Но даже несмотря на столь короткую встречу, Джинни её хватило, чтобы понять тот факт, что её тошнит от одной лишь только мысли быть женой кому-то, кроме Дэниэла. - Я не думаю, что он решится на убийство сейчас, - Зелина сидела с наполненным до краёв кубком, сожалея, что это не её любимое вино с пряностями, - но это сейчас, а если он получит от короля новый титул или совершит какой-то… - Подвиг? – У Реджина вырвался нервный смешок. - Ну, мы можем так не считать, но вот народ будет думать,что да. Их же с рождения кормят всякими байками. Недовольство королём растёт и… - Хватит цитировать матушку, мне итак хватает её нравоучений, - в голосе Джинни слышалась сильная усталость, которую она уже не могла сдерживать. - Ты этот разговор завела, а его поддержала. - Сестра отставила кубок, после чего продолжила, - я просто хочу, чтобы ты понимала, что мама, к сожалению, права. Король умирает, дело времени, когда он отойдёт в мир иной. После него кто-то должен занять трон. - И это будет Уолтер? – после побега их младшего брата, мать строго запретила им произносить его имя в подобном контексте, особенно когда в замке был кто-то посторонний. Потому они звали брата Уолтером. - Должен быть он. Но пока король жив, и пусть недовольство им растёт, Роберт неплохо держится. Он возвращает наши старые земли, не проявляет жестокость, а его тётка, я слышала, по пятнадцать раз на день ходит молиться за упокой душ умерших. Реджина закатила глаза. О большой религиозности Фионы Ноксвер знали многие. - Это фарс, - Зелина пожала плечами. - Фарс не фарс, а ненависти к нему у простолюдинов пока нет, да и некоторые благородные лорды поддерживают его. Так, что нам придётся пока помалкивать. Пока Уолтер не объявится. «Пока Уолтер не объявится…» Попрощавшись с сестрой, Реджина отправилась на их с Дэном место. Ещё днём она навестила его на конюшне, предложив встретиться ночью. Дэн был против такого риска, но согласился. - Дэн? Дэниэл? – из-за дерева вышел её возлюбленный. Как обычно одетый в простую рабочую одежду, усталый от работы, но тем не менее такой сейчас желанный. Не дав Дэну и слова сказать, Джинни крепко обняла его, понимая, что вряд ли сможет сдержать слёз. - Реджина, что случилось?! – перепуганный Дэниел слегка отстранил её от себя, а затем ни с того ни с сего выдал абсолютно самую глупую идею, что сейчас могла ему прийти в голову, - ты беременна?! - Что? Нет, - Джинни вытерла рукой солёные слёзы, всё ещё удивляясь, как он вообще мог подумать, что она могла узнать о том, что в положении так рано. Да и Реджина знала, как избегать нежелательной беременности, - мой дядя хочет выдать меня замуж. Эти слова дались ей с трудом, так как голос и без того уже дрожал от слёз. - Я не хочу! – капризно, совсем по-детски выдала Реджина, - я не хочу выходить замуж за прихвостня Голда. Я не могу. Я не могу оставить маму и Корали здесь одних. Я… - когда слёзы уже вовсю стекали по щекам, а тело тряслось от рыданий, Дэн обнял её, принявшись гладить по голове. В голове у Реджины пронеслась куча мыслей: страх от перспективы свадьбы с жутким лордом, что будет использовать её как племенную кобылу, страх оставить родной дом, маму и сестёр, страх оставить Дэна. Будучи поглощённой этими страхами, она не заметила, как выпалила волнующий её вопрос. - Ты любишь меня? По-настоящему, - Дэн на секунду замолчал, после чего аккуратно заправил ей локон за ухо и произнёс. - Да. Да, конечно. - Тогда давай сбежим, - мысль о побеге давно не покидала её, но Реджина ни за что бы не бросила в такой трудный час маму и сестёр, однако сейчас её всё равно хотят разделить с ними, а значит, помощи им от неё не ждать. Даже не так. Если она сейчас сбежит, то принесёт семье гораздо меньше проблем, чем в случае, если она выйдет замуж за сторонника Голда, и на её приданое он сможет…. Реджина не знала, что он сможет, но тем не менее факт того, что перспективы отнюдь не радужные, окончательно убедил её в том, что надо бежать. Немедленно. - Джинни, ты не понимаешь, - Дэн замялся, подбирая слова, - жизнь жены конюха намного труднее, чем жизнь жены лорда. Ты пожалеешь, а я никогда себе не прощу, если сломаю тебе жизнь. Дэн говорил по сути правильные вещи, но Реджина прекрасно понимала, во что превратится её жизнь в случае, если она выйдет замуж за того, кого выберет дядя. - Я не хочу быть женой лорда, я… - Хочешь быть моей женой? – Дэн с едва заметной улыбкой уставился на неё, что разозлило Реджину. - Для тебя это всё шутки? - она вырвалась из его объятий, пытаясь вдохнуть в лёгкие побольше воздуха. - Нет, не шутки, - Дэниел вновь взял её за руку, в то время, как второй рукой пытался что-то нащупать в кармане. Слёзы пекли Реджине глаза, а холодный ветер растрепал всю её причёску, но сейчас её больше всего волновало, что сделает или скажет Дэн. Секунда и из кармана вынырнула левая рука, чьи пальцы, покрытые мозолями от тяжёлой работы, сжимали хоть и простое, совсем не похожее на то, каким делают предложение благородным дамам, маленькое аккуратное кольцо. - Реджина Миллс, - Дэн встал на колено, держа перед собой кольцо, - согласна ли ты стать моей женой, любить меня в болезни и здравии, в богатстве и бедности, быть моей опорой до конца дней своих и… - Джинни не дала ему договорить, счастливо рассмеявшись и громко сказав «да». - Да, да, конечно да, - Дэн поднялся с колена, принявшись аккуратно надевать кольцо на палец своей уже невесты. Слёзы горя теперь заменились слезами счастья. - Я боялся, что оно тебе не подойдёт. Это кольцо, которым мой отец делал предложение маме. Джинни заворожено глядела на это маленькое, простенькое колечко, что красовалась на её пальце и радовалась. Пусть ветер растрепал ей все волосы, руки замёрзли, а слёзы испортили и без того не особый внешний вид, Джинни была счастлива. «Наконец в жизни что-то изменится. Наконец я получу своё счастье».