Полное разрушение мира Рубак

Драконье бешенство и пятерка избранных. - Слишком душно! Фу! Чем это так воняет? Ферра активнее! – Солнышко ярко светило, а лёгкий ветерок обдавал прохладой, казалось бы, что может быть лучше полуденной дрёмы, когда передвижной цирк давал представление на открытой арене совсем неподалёку, а ты сидишь в тени на мягком несомненно дорогущем кресле в окружении слуг, готовых исполнить любой каприз, однако… - Нил, Ферра, что вы застыли, словно истуканы, работайте! Эй, хозяин, это что ли и есть твоё «обслуживание по первому классу»?! Здесь душно, чем-то воняет, а слуги то и дело отлынивают от исполнения своих прямых обязанностей! – бушевала рыжая толстушка. - Я нижайше покорно прошу вашего прощения! Они обязательно будут уволены! Только, прошу вас, не надо сердиться! Я-я-я всё исправлю! – на коленях лепетал хозяин этого добротного ресторанчика. Он даже не смел возразить этой хамке, хотя основания вроде бы и были. Например, он мог бы объяснить юной зарвавшейся нахалке, что даже в таких ресторанах особо важным гостям (а такие бесспорно бывали здесь) никогда не массировали пятки. А куча слуг, непрестанно обмахивающих господина, уже давно стало считаться дурным тоном даже у высокородных вельмож. Легче было бы наложить простенькие чары на веер или использовать специальное заклинание, вызывающее лёгкий ветерок, но не для нашей «леди». Однако хозяин ресторанчика и не думал возражать, в его глазах отражался лишь страх. Поэтому он, неуклюже на ходу врезаясь в соседние столики, подскочил к толстушке и, грубо дёрнув специально переделанную пальмовую ветвь, стал судорожно обмахивать дорогую гостью. Та, казалось бы, ничего из этого не заметила и продолжала ворчать: - И самое главное, где нормальная еда?! Эти вонючие помои невозможно проглотить!!! Мне становиться дурно только от запаха! Впрочем, гора тарелок на столе «леди» говорила об обратном. - Двадцатая порция! Немудрено, что стало дурно! – весьма резонно буркнула молоденькая девушка (видимо, Ферра), которой явно надоело стоять на солнцепёке, угождая глупым капризам бедно одетой и плохо воспитанной незнакомки. - О боги, если вы есть, то за что… За что, скажите мне на милость, именно теперь, когда я сжалился и нанял новоприбывших, пришла к нам именно она! – взвыл хозяин, рыдая кровавыми слезами. - Ну ладно- ладно я сегодня добрая. Ещё двадцать порций. И поперчите там! Хоть эту вонь отобьёт! – примирительно сказала рыжая. - Поперчить торт?! – тут уже, наконец, и у хозяина нервы сдали. - Ну да! Хочу! Хочу! Хочу, чтобы было и остро, и сладко! Хочу!!! – задрыгала ногами, словно бы капризный ребёнок, толстушка. - Ну, что ж раз почтенная гостья просит, то можно не только поперчить, но и посолить, чего только не сделаешь ради хороших людей, - шептал в полубреду хозяин. Он, раскачиваясь из стороны в сторону и вереща какую-то ахинею, побрёл на кухню. - А да, и запишите всё на счёт мэра, – фраза добила хозяина, когда он уже стоял в дверях кухни. Владелец медленно сполз на пол и на глазах у изумлённых посетителей впал в глубокое детство. А именно свернулся в позу зародыша и стал лепетать о том, что жизнь прекрасна и он ещё слишком молод, чтобы умирать. Впрочем, на разозлённую дажедру это вновь не произвело никакого впечатления. Слишком уж долго (целый месяц) этот старый слизень водил её за нос, так пусть хотя бы его кошелёк расплатится за её страдания. Это меньшее, что долбанный мэр и его прогнивший городишко могли сделать за потраченные нервы и время дажедры. Ведь каждый раз, когда она подбиралась к заветным источникам информации, будь то просто информатор или ставшее просто неуловимым и тайным (для Лины, разумеется) городское собрание, как цель испарялась без следа чуть ли не перед глазами у девушки. Вот ведь хитрый гад, не зря он уже сидит на этом посту уже четвёртый срок! Знает, как взять в кулак этот сраный городишко! И в какие бы щели ни билась Лина, всё оставалось глухо, что, естественно, не могло не бесить итак вспыльчивую дажедру. Последней каплей стал отказ от сотрудничества главной Лининой надежды, в лице влиятельного и богатого мужа Анжелики Экхарт, с которым Линочка начала договариваться о небольшом государственном перевороте. И что же? Этот «нехороший человек» (смягчённое автором выражение, которое никогда не пришло в голову разгневанной бадитоубийцы) буквально в последний момент сдал назад, прислав в качестве извинений приглашение на свою свадьбу (при живой-то жене). Вот, подлец! Лина в гневе пнула бархатный пуфик для ног, тот отлетел в какого-то зазевавшегося официанта. Ну, ничего, она ещё доберётся до всех них, а пока пусть побесятся над разорительными счетами! И пусть за каждым её шагом следит весь город, пусть она чувствует себя, как свинка, которую откармливают к осеннему великому празднеству! В конце концов, и в этой ситуации есть свои плюсы, свинке нужно угождать в каждом её капризе, иначе урожай в следующем году не уродится. Вот, пусть теперь и угождают! - Ну, ничего, мы ещё посмотрим, кого из нас положат на жертвенный алтарь, серый слизень – прошипела Лина. Понимала ли она, что ведёт себя, по меньшей мере, нехорошо по отношению к ни в чём неповинному хозяину забегаловки? Скорей всего да. Однако контролировать себя она уже не могла. По правде говоря, с выдержкой у неё всегда было плоховато, но теперь она сама чувствовала, что перебарщивает и ничего с этим поделать не может. Всё, то бесило её, то заставляло плакать навзрыд, то истерически хохотать. Наверно, так сходят с ума. - Хозяин поторопись! – заорала Лина. Возможно, Лина искренне пожалеет его позже (если вспомнит), но сейчас она просто в бешенстве. Без магии задрагуслейверит любого попавшегося на глаза! Хозяину ресторана просто не повезло, в жизни, увы, так иногда происходит. Так совпало, что в этот день Лина Инверс решила выплеснуть всё накопившееся за долгое время раздражение. И увёртки хитрого слизня были далеко не единственным, что выбешивало беременную девушку. Тщетность собственных усилий в казалось бы неразрешимой довлеющей ситуации, накладывались на физическую беспомощность; как никогда гениальная и обезмаженная волшебница чувствовала себя маленькой и слабой (толстой в придачу) «малышкой». С таким животом уже резво не поскачешь за сокровищами бандитов, было тяжко, всегда душно, ноги и поясница ныли и затекали, а запахи будто взбесились и постоянно доводили бедную девушку до тошноты. К тому этот чертёнок внутри так и норовил в самое неподходящее (например, посреди ночи) время толкнуть побольнее; в общем, ещё не появившись на свет, он решил довести дажедру до белого каленя, как прежде доводил его батюшка. - Весь в отца – печально вздохнула Лина, поглаживая живот. Кислая физиономия рыжей толстушки от мыслей про медузьи мозги стала ещё мрачнее. - ХОЗЯИН, ГДЕ ЕДА?!!! – взревела толстушка. Да так взревела, что хозяин улиткой пополз на кухню. - Вот ведь вляпался придурок! Вот ведь вляпался идиот! Вот ведь вляпался тараканий мозг! Вот ведь … - в миллионный раз мысленно обругивала Лина своего телохранителя. И ведь ей даже расслабиться и нормально всё обдумать было негде. Она чуть ли не каждый день жалела, что повстречалась с этой ненормальной семейкой. Эти недо-близнецы (она имела в виду Ями и Хикару) и недо-дракоша (Вальгаав) спелись и теперь своими проделками изводили Лину круглосуточно. Она ещё понимала недовольство близнецов, всё- таки девушка причинила их родным некоторые неудобства, но, какого чёрта, к ней прицепился этот лопоухий? Он вроде как ничего не помнит, а всё равно пакостит ей на каждом шагу. Хотя, что с неразумных детей возьмёшь?! Однако и взрослые в этой семейке бесили Лину не меньше детей. Чего стоит упрямство и явное скудоумие этого Ганса. А ведь он казался самым нормальным из семейства блондинов! На деле же безработный, практически калека был столь беззаботен, что раздавал на улице последнюю оставшуюся у них наличность сомнительным личностям. И на все уговоры Лины он с ослиным упорством и тупой улыбкой твердил: - Я понимаю, в ваших глазах они не достойны доверия, но, если этими деньгами я смогу по-настоящему помочь хоть кому-нибудь из них, то я готов отдать всё! - Болван! Ведь приходили же одни и те же – прорычала Лина, вспоминая, сколько раз она заставала эту сцену на пороге их дома. В общем странным оказался этот парень, то есть мужчина. Беден и рассказывает, что семья всегда имела лишь небольшой магазинчик (уж не кукольный ли), но жить, как бедный, совершенно не умеет (наличность не задерживается). Весь день околачивается в «своём углу» (наверняка, в мастерской) с грудой кукол. Работу ранее имел также весьма странную, по крайней мере, когда Инверс младшая, заинтересовавшись личностью мужа его бывшей госпожи, стала расспрашивать о его работе, то он залился краской и стал мямлить что-то невразумительное. Тем самым вообще отбил у Лины желание интересоваться этой семейкой. Да и эти куклы постоянно таращились на неё с каждого угла своими фарфоровыми глазищами. Бррррр… Впрочем, больше всех её доставал этот нерадивый крикливый сбрендивший супер –горе- герой, который, как потом узнала Лина, являлся здесь достаточно умелым кузнецом, а также гениальным изобретателем. Прямо- таки два в одном! Кстати Инверс вспомнила, где уже видела эту надутую физиономию. Как только Жюль замотал свои кудри в длинный конский хвост, Лина сразу узнала в нём того самого жука, который в втридорога продал меч крабьим мозгам, когда она… ээээ … отделилась от группы и следила за друзьями издалека. Хотя, наверно, не стоит занижать таланты этого извращенца. Как поняла девушка, его безумные выходки терпели лишь из-за оных. Только вот ведь досада, Лина не являлась частью этого общества! И ей как-то было совсем наплевать, что за «лифт» он приделал к новому дому мэра. За этот месяц Лина, наконец, поняла, что Амелия вполне вменяемая девушка, любящая иногда изображать «героя справедливости». Она, по крайней мере, никогда обличительно не комментировала каждый даже самый невинный шаг Лины. Принцесса простила ей даже то, что Лина разрушила (случайно) четверть Сейруна. Ах, как же ей не хватает Амелии! Вроде бы и мешалась всё время: вляпывалась в неприятности и раздражала глупыми рассуждениями, но всё равно… Пусть за последний год Амелия порядком допекла Инверс (нервы сдавали не только у дажедры, принцесса тоже во многом от тревоги за близких друзей совершала необдуманные и безумные поступки), но… Лине действительно не хватало друзей. И Амелиного сильного плеча также, она волновалась за эту дурочку. Лина могла только надеяться, что принцессе не придёт в голову глупая мысль, пересечь барьер второго уровня без ведома паромщика. Наученная опытом дажедра, хорошо помнила, как, отстав от своих друзей, она присоединилась к группке путников таких же, как она, не пожелавших заплатить паромщику за провод через этот проклятый барьер. Чёрт, даже она, такая искушенная по части заклятий и проклятий, ещё долго не забудет эти крики боли и ужаса мгновенно вспыхнувших и за пару секунд сгоревших её случайных спутников. Долго будет помнить и собственную боль и страх от бессилия. Она ведь тогда, правда, ничего не успела сделать (даже просто подбежать к проклятым), она не виновата! Но на душе до сих пор кошки скребут, за бессилие и за то невольное облегчение, которое испытывает любой человек, убирающий занесённую над пропастью ногу. Итак, тогда она терзаемая этими тяжёлыми чувствами дождалась паромщика и за небольшое денежное вознаграждение всё же пересекла барьер. Пересечь-то пересекла, а от страха не избавилась. Эх, если бы не было его проклятого, она бы, не задумываясь, отправилась выручать Амелию! Но в тот момент у неё ноги, как приросли к пыльной серой земле. - Госпожа Лина, какая встреча! Мы тогда недоговорили, так что, надеюсь, вы не будете против, если я присяду? – пропела ещё одна достаточно ей за месяц досадившая личность. Лина лишь злобно покосилась на то, как Кселлос нагло поедает оставшийся кусок тортика. - Кселлос просто так делится информацией? Ну и ну! Что скоро конец света? – фыркнула Лина. - Госпожа Лина, уверяю вас, я совершенно искренен! –заверил Кселлос, проглатывая за секунду тортик. - Да, вижу я. Только вот, зачем тебе всё это надо, я не понимаю. Так и в чём подвох, Ксел? –скрестив руки, не сдавалась Лина. - Госпожа Лина, я, кажется, уже объяснял свои мотивы, - по роже явно просящей кирпича, нельзя было ничего прочесть. - Да- да! Я помню, пока не склерозница. Ваше мазучьё положение сильно ослабло, и Повелительница Зверей отдала приказ искать мифические «Скрижали Жизни», которые якобы не только имеют тайное послание от самой Повелительницы Кошмаров, но и напрямую связаны со столпом, держащим этот мир. И ты, естественно полез, искать информацию в Пречистой Библии… - закатывая глаза, отчеканила Лина. - В копии Пречистой, – поправил Кселлос. - Да, точно в копии. А там наткнулся на полуразрушенное пророчество, смысл которого не хочешь мне дословно передать. А потом тебе послышался голос Эль-самы, которая сказала, что это предсказание подделка и что ты ни в коем случае не должен приближаться к этому острову, ведь так? – оттароторила Лина прежде чем приняться за новую порцию подсоленных тортиков. - Всё так, но, вижу, вы мне не верите. Заверяю вас на этот раз я честнее с вами, даже чем с моей госпожой - вкрадчиво доложил Кселлос. Инверс же в ответ лишь недоверчиво промычала, чуть не подавившись при этом. - Вот видите, я честен с вами и мне очень хотелось бы, чтобы вы ответили мне тем же, – доверительно прошептал Кселлос, наклоняясь к перепачканной кремом чавкающей моське. Никакого ответа, только чавканье стало громче. - Мне бы хотелось, чтобы вы поделились своими планами для дальнейшей кооперации, – не дождавшись ответа, добавил Кселлос. Зря добавил, вся кремовая начинка плавно перекочевала из набитого рта Лины прямо на мордашку нашего мазоку. - Знаешь, что Кселлос, когда ты вечно всё скрывал и исподтишка манипулировал нами, ты мне нравился больше. По крайней мере в душу не лез! – возмущённо воскликнула Лина, обтерев рукавом остатки тортика у рта. - Ах, госпожа, вы разбили мне сердце!- обтеревшись о скатерть, шутливо сказал Кселлос. - Хорошо- хорошо, перефразирую. Тогда ты бесил меньше, чем сейчас, - подыграла ему Инверс. - Так-то лучше! Спасибо за комплимент! - блеснул улыбкой Кселлос, - Так что насчёт… Договорить он не успел, невесть откуда взявшиеся булава с молниеносной скоростью пролетела мимо, не зацепив Кселлоса лишь потому, что тот вовремя уклонился, зато на пути у оной встала голова несчастного хозяина ресторанчика. Что было с хозяином покрыла мраком цензура, Кселлос же (невредимый) продолжал нагло поедать тортики. - А госпожа Филия, теряете квалификацию, мало того, что не пришли на начало беседы, но ещё и невинных горожан зацепили. Впрочем, в этом и есть суть безалаберной и жестокой природы всех драконов, - не преминул подколоть запыхавшуюся Филию Кселлос. - Я бы… я бы успела, если бы… бы не твоя обманка мерзкий мусорный мазоку!- задыхаясь то ли от возмущения, то ли от усталости, еле выговорила Филия, трясся перед лицом мерзкого мазоку разорванную соломенную куклу отдалённо напоминающую фиолетоволосого наглеца. Ну, вот опять началось. Лина еле подавила желание зевнуть и высказать что-то язвительное. Наверно, уже в сотый раз мазоку подходил к ней и на что-то туманно намекал, а потом тут же невесть откуда вырастала Филия, которая сразу начинала безуспешно атаковать Кселлоса; тот, конечно же, повреждений не получал, но исчезал из поля зрения гениальной волшебницы. У Лины уже начало закрадываться подозрение о том, что эта парочка сговорилась, а то слишком уж гладко всё происходило по одной и той же схеме. - Ну, если так, то пусть не ждут пощады – злобно подумала Лина, опрокидывая стол. И мазоку и золотой дракон, измазанные теперь кремом по остроконечные ушки, немного очумело уставились на дажедру. - Планы! Планы! Я сейчас вам расскажу свои планы, шкуры спустить с вас и мэра, затем спасти этого тупого мечника вместе с Зелом и также спустить шкуры! – заорала Лина на весь ресторан. Ошеломлённое молчание. - Спасти, чтобы потом убить в мучениях, весьма достойная цель, - наконец, нашёл что ответить Кселлос. ВСЁ! Лину это порядком достало, если они сейчас же не уйдут, то она.. она расплачется! Горький ком внезапно подкатил к горлу, заставляя дажедру часто моргать. Уже совершенно ничего не понимающие Филия с Кселлосом озадаченно переглянулись. - Госпожа Лина, что с вами? Вы лет пять себя так уже не вели! – сказал Кселлос. - Госпожа Лина Инверс никогда себя так не вела! – уверенно заявила Филия. На счастье (или несчастье) астральных существ к ним подоспел Жюль, точнее, как и положено всем героям, спустился с крыши ресторанчика. И тут же он за костюм попал под горячую руку (истерику) дажедры. - Снова истерика, - спокойно констатировал Жюль, стоически перенося удары и оскорбления дажедры. - Господин Жюль, - хором поздоровались и одновременно почтительно раскланялись Филия и Кселлос. - Всё из-за беременности, женщины в этот период становятся особенно нервными, по крайней мере, так сказала та лисица- алкоголичка, - ответил Жюль на немой вопрос невольных очевидцев этой истерики. - Правда, а я и не знал, что у людей всё так сложно. Вот, ведь век живи, век учись, - лёгким тоном заметил Кселлос. Лина взбешённо повернулась к нему и удивлённо вытаращила глаза. На Кселлосе теперь был напялен нелепый розовый фартук, кокошник под тон, а в руках издавала зловещий звук огромная погремушка. - Дядя Кселлос просит тебя успокоить мамочку, – напрямую обратился мазоку к уже дотаточно выдающемуся животу Лины. Со словами : - Это вряд ли поможет, но всё-таки… - к Кселлосу присоединились ( присели рядом) Филия и Жюль. - Вы идиоты!– со зловещей улыбкой произнесла Лина, раздавая всем троим подзатыльники и добавила: - Особенно ты! Кселлос, уворачиваясь от фирменного удара ногой, вовремя ушёл в подпространство. Впрочем, Лина прекрасна знала, на ком сорвать зло. Ей позарез нужны… РАЗБОЙНИКИ! Правильно или неправильно. По силам ли? Где их вообще разыскать - эти вопросы и не возникали в бедной разгорячённой рыжей головке. В ней крутилась лишь одна мысль: расправиться с кем-нибудь, причём немедленно. - Нашёл сведенья – рявкнула Лина на Жюля. Тот со значением и особой важностью кивнул. - Ой, уже исчез! – озадаченно хлопая глазками, наконец заметила Филия, и она растворилась в воздухе с рёвом : - Врёшь, не уйдёшь! - НУ! – выкрикнула Лина, теряя терпение. - Уже месяц совершают неправедные деяния в этом районе. Мой источник рассказал, что сегодня они выйдут на охоту, - прошептал Жюль. Вот уже с полгода «Неуловимые Похитители» безнаказанно орудовали в этом лоне закона и порядка. Они похищали беззащитных богачей и возвращали их за огромный выкуп. И как такое властимущие могли допустить, наверно, все их силы тратились только на то, чтобы противостоять напору одной маленькой беззащитной, беременной девушки. - Да уж, наглости им не занимать – глядя на суммы откупов, завистливо присвистнула Лина, - И что никто ничего и впрямь не видел. Такого не бывает! - Бывает! Даже похищенные с трудом вспоминали то время, когда находились у разбойников, – поведал Жюль. Однако Лина его практически не слушала, только алчным взглядом пожирала бумажку, на которой были записаны суммы выкупов. - И что платили? – ощетинилась она. - Да – сказал Жюль и прибавил: - Послушай, Лина, я конечно тебя не очень люблю, но всё же может откажешься от этой затеи. В твоём положении это опасно. Лина лишь отмахнулась, она сама прекрасно понимала, но ничего с собой поделать не могла ( особенно увидев многонулевой заработок заранее несчастных бандитов). - И оставить всю добычу те… Кхм, то есть я хотела сказать, может ты обо мне и не высокого мнения, но я, знаешь ли, не могу оставить зло безнаказанным! Тем более есть риск, что ещё кто-нибудь невинный попадёт им в лапы! Так что я с тобой! – возмущённо воскликнула Лина и будто бы поднялась в глазах Жюля. - Тогда держи! – горячо воскликнул он, доставая из кармана трусы. -Это…- зависла Лина. - Я разрешаю тебе быть моим помощником в борьбе против зла и несправедливости!- торжественно провозгласил герой. Провозгласил и уже через секунду трупиком валялся на земельке с нижнем бельём, торчащем как раз из того места, где оно и должно находиться. Лина же уже с улыбкой мчалась за новыми приключениями на свою … голову.