Полное разрушение мира Рубак

«Никогда не теряй самообладания, враг только и ожидает этого момента, чтобы напасть»- вдруг, будто по усмешке судьбы, зазвенела в ушах младшей Инверс до боли знакомая (видимо, по фантомной боли в пятой точке) эта фраза из детства. У злодейки-судьбы было своё ровно противоположное мнение по вопросу дальнейшего существования рыжеволосой, ей (судьбе), как отменному мазоку, хотелось выжать из девушки побольше страданий и мучений. Поэтому в этот же миг в преграду огромному мечу был выставлен тонкий, изящный клинок. Меч монстра с раздирающим скрежетом, проскользив по неожиданному препятствию, высек сноп искр, а ударная волна, возникшая от всё той же непреодолимой помехи, сшибла Лину на пол за своего спасителя. Точнее спасительницу. «Давно не виделись сестрёнка. Как поживаешь?»- спокойно улыбаясь, произнесла Луна будничным тоном,- «Ну и как вела себя моя сестрёнка все эти годы? Судя по слухам и тому, что я сейчас услышала, не очень хорошо, да? Ай-яй-яй! Придётся наказать!» От её весёлой улыбки и угрозы, произнесенной лёгким, шутливым тоном, у Лины по спине побежали огромные мурахи. Вновь проявился острый приступ болезни «я до усрачки боюсь своей старшей сестры», и как бы Лина ни сопротивлялась, призывая всю оставшуюся храбрость, но тело ПОМНИЛО! Помнило, потому и, убоявшись дальнейших серьезных повреждений, предпочитало ослушаться мысленных приказов своего же сознания и, окаменев, оставалось на месте. Сестра итак злилась! Примёрзнув, Лина не могла отвести взгляд от изящной фигурки, ОНА ТОЧНО ЗЛИЛАСЬ. Лина даже испытала некоторое сочувствие монстру, что попался сестрёнке Лу в столь дурном расположении духа. Хотя сестру, казалось, совершенно не заботил противник, она могла отчитывать и наказывать свою любимую сестрёнку всегда и в любое, даже в самое неподходящее, время. Только вот сила загадочного монстра, так похожего на бывшего хозяина Горун Нова (меча Света), всё же заставила Рыцаря Цефеида схватиться за меч двумя руками (прежде подобного Лина не видывала). А схватка меж тем продолжалась, противники обменялись серией молниеносных ударов, от которых звенело в ушах. Впрочем, само лицо Луны оставалось невозмутимым, даже когда на нём появились первые неглубокие ранки от каменной крошки, что сыпалась с низкого свода пещеры, когда при высоких выпадах меч монстра задевал потолок. И всё же, как эти яростные, но умелые атаки напоминали Лине стиль… «Так ты воспользовалась Табулой без моего ведома?»- отступив ещё на полшажочка, уже более строго продолжала отчитывать Луна свою нерадивую сестрёнку, заворожено наблюдавшую за битвой. «Откуда?»- ошарашено спросила Лина. Сестрёнка Лу, отскочив от монстра на приличное расстояние (откуда не достанет этот огромный меч), быстро бросила Лине растрескавшийся кулон (уменьшенную копию Табулы). «Ну…»- промямлила Лина, инстинктивно сжавшись в ожидании трёпки. Однако вместо положенной трёпки… «Прости»- вдруг тихо произнесла Луна в несвойственной ей тональности. Лине даже показалось, что она слышит голос матери- не тот громовой командный бас, а мелодичный, исполненный любви и нежности, голос, которым любила мурлыкать простые колыбельные песенки «стальная леди», когда в раннем Линином детстве неугомонную малышку ни чем другим было не успокоить. Лина удивлённо оторвалась от хода битвы и перевела взгляд на лицо сестры. Но лицо оставалось прежним: это не раз бесившее Лини, никогда не меняющиеся, каменное выражение учтивости (как у маски; ни один мускул не менял своего исконного положения даже сейчас, в сражении) с приклеенной слащаво-скромной улыбочкой и с вечно прикрывавшей глаза чёлкой. Может Лине послышалось? «Прости меня!»- повторила Луна и, отступив ещё на шажок, вдруг, сгруппировавшись, нанесла косой удар, который должен был раскроить противника, вновь занёсшего свой меч слишком высоко, от правого плеча до левого бедра. Однако человекоподобное чудовище на нечеловеческих рефлексах смогло уклониться, клинок Луны лишь чуть задел доспех. Теперь уже Рыцарю пришлось из столь неудобного положения(монстр оказался с боку, в непосредственной близости) отбиваться от града рубящих ударов, любой из которых мог, если не разрубить пополам, то, вдавив доспех, нанести серьёзные повреждения спине девушки. «Прости! Раз ты смотрела воспоминания, то должна была увидеть и первое воспоминание, занесённое при активации этого кулона. Значит, теперь ты всё знаешь!»- с волнением в голосе продолжала Луна. Лине даже послышались умоляющие нотки в голосе. Младшая сестра во все глаза уставилась на старшую, творилось что-то невероятное. ВЕЛИКИЙ РЫЦАРЬ ЦЕФЕИДА И ВДРУГ ИЗВИНЯЕТСЯ и перед кем; ПЕРЕД НЕЙ той, что всегда доставляла одни неприятности! Куда же подевалась её до тошноты раздутое самомнение? Где, в конце концов, её гордость? С чего бы ей вдруг просить прощение у «губительницы семейной репутации»? Это вообще она или иллюзия, созданная Хозяевами Храма? А может гениальную волшебницу уже зачаровали? Лина даже на секунду зажмурилась, будто проверяя, не мелькнёт ли при моргании золотистый свет, отсвет ментального заклятья мэра? «Неужели иллюзия»- еле разлепив губы, пробормотала Лина, буквально выпучив глаза на сестру. «Не смей смотреть так на других! Это неприлично! Уж не рассчитываешь ли ты протереть во мне дырку взглядом?! Ай-яй-яй!»- уже нормальным тоном произнесла Луна. «Да, я прошу прощение!»- опережая дальнейшие вопросы, спокойно продолжала Луна:- «Я не собиралась плакаться, но… (глубокий вздох старшой, вызванный либо тяжестью чувств, либо новым шквалом молниеносных выпадов монстра) Но мне всегда было тяжело, я всегда должна была за что-то нести ответственность. Поддерживать образ эдакого «Бога во плоти», не знающего пощады ко всякому «злу», помогающего всем страждущим, вечно защищающего слабых, всегда и всем улыбающегося! Мне было тяжело до горьких эгоистичных соплей! И чувство вины, которое я испытывала из-за тебя, ничуть не облегчало мне жизнь! Странно. Я вроде должна была жалеть тебя! Ах, «бедная» моя сестрёнка Лини, Я ПРЕДАЛА ЕЁ!!! Следила за ней, сообщала о каждом её шаге храмовым жрецам, утаивала… Но я только злилась… ДА, ЗЛИЛАСЬ!!! На тебя и на себя! На себя за беспомощность, а на тебя за то, что, пусть не ты, но из-за тебя мне было больно! О Бог-Дракон, как же я тебя тогда ненавидела, как иногда хотелось просто прибить тебя!» Вся эта горячая речь была произнесена с каменно-кирпичным, повседневным выражением лица Рыцаря Цефеида. При этом сестра всё ещё, медленно отступая, отбивала атаки загадочного монстра (похоже, напоминать, что поле боя не место для слезливой исповеди, было совершенно бессмысленно). Лина же вдруг, ни с того, ни с сего почувствовала себя в чём-то глубоко виноватой перед Лу, хоть умом и понимала, что в общем-то она ни в чём не виновата ( на сей раз). «Прости, я всегда была незаслуженно груба с тобой! Прости, что срывалась на тебе из-за пустяков! Прости, что улыбалась всем, кроме самых близких! Прости меня!»- совсем уж жалобно восклицала сестрёнка Лу. «Луна, да что с тобой?! Зачем ты это всё говоришь? Ты же не собираешься здесь…»- от волнения проглотив страшное окончание, воскликнула Лина. «Хэ-хэ-хэ-ха-АХА-ХА!!! Ух, я сделала это! Действительно полегчало! Мне давно следовало последовать совету Зелас и не держать это в себе!»- зазвенел обычный чарующий голосок сестры, которая тут же уже серьёзно прибавила: - «Господин Зелгадис может, наконец, прекратите подпирать стену и отведёте эту мелкую помеху подальше!» Лина оглянулась и с облегчением разглядела Зела, потрёпанного, шатающегося, но всё же живого. Однако радость за друга длилась недолго. Этот предатель со словами: - «Прости! Иначе она меня убьёт»- наспех скрученным лассо ловко заарканил застывшую девушку, достаточно быстро (беря в расчёт брыкания и извивания уставшей дажедры) связал и грубо заткнул кляпом рот во избежание грязных ругательств и ора (шума и от странного монстра было предостаточно). Причём действовала химера явно со сноровкой специалиста: хладнокровно и быстро- тёмное прошлое определённый давало полезный опыт. «Куда?»- совсем уж по-бандитски хладнокровно спросил Зел. «Лучше к НЕЙ!»- рассеяно кивнула Луна, обращая теперь всё своё внимание на схватку. Когда же эта непрестанно дерущаяся парочка(Лина не собиралась сдаваться даже в таком плачевном положении) скрылась из виду, Луна могла полностью сосредоточиться на противнике. «Ну что ж господин будущий… эээ… свояк? Так, кажется, это называется? Давайте побеседуем о предстоящей свадьбе. Ведь она непременно скоро состоится, да? ДА?!»- произнесла Луна со слащавой улыбкой, от носителя которой любые разумные существа пытались смыться на приличное расстояние (безрезультатно пытались). Увы(или к счастью), но этих слов младшая Инверс уже не слышала. Более того на тот момент думы и помыслы девушки главным образом были заняты всевозможными вариациями решения проблем насущных. Такого содержания, как обругивание всякими нехорошими словами этого предателя, продумывание плана освобождения или же выворачивание головы-а в частности подбородка. Чтобы данная часть тела не билась постоянно то об каменный пол, то об не менее каменные ноги химеры, которая после нескольких жарких перепалок, решила не заморачиваться и, плотно связав ноги пленницы, теперь несла пленницу за щиколотки. Правильно, надо было, прежде всего, выбраться из этой переделки, а уж потом гадать в спокойной обстановке, или хотя бы в более удобном положении. Для начала нужно спасти итак уже покалеченный подбородок! «ППППБББХХХХММММ»- попыталась выругаться сквозь кляп Лина. Хотя было бы совершенно неверно предположить, что гениальная волшебница вовсе не задумывалась над тайной личности монстра и другими существенными секретами, явно преграждавшими ей путь к двум главным целям: сокровищу Храма, клинку Хаоса и мести одному медузоголовому. Например: как бы она ни гнала мысль, что в первые мгновения встречи с монстром-(тогда ещё предполагаемым) Гаури- ей напомнили свой собственный сон недельной давности, но эта дума уже несколько раз мелькала в голове, вызывая неприятную дрожь. «Чёрт возьми, если этот монстр не Гаури тогда, где бродит этот идиот?»- эта мысль тоже мелькала в голове девушки, когда она пыталась освободиться, чтобы завести конструктивный разговор с запланировано избитым Зелом. Зел, будто почувствовал, не очень хорошие намерения и перехватил покрепче ноги пленницы, отчего подбородок дажедры вновь получил существенный удар от каменного пола. Ну и как этому гранитному болвану втолковать, что она вовсе не горит желанием возвратиться к разъярённой сестрёнке. И вправду, все оставшиеся мысли в голове ещё застилал страх перед гневом некстати подоспевшей сестрицы, чтоб только у неё случился приступ склероза. Лина вздрогнула, вспоминая в подробностях последний разговор с сестрой, точнее эту странную исповедь Лу. «ХХХХМММММММММММХХХХМУУУ! (перевод : Ха! Нужна мне её фальшивая улыбка! Да, пусть подавиться ей! Зел отпусти сейчас же!) » - обиженно пробурчала Лина. Лина, изловчившись, сумела-таки вывернуться и своей же головушкой со злостью треснуть предателя по башке. Бесполезно. Эх, бедная Линина головушка, видно мало её хозяюшки искалеченного подбородка, ей ещё и сотрясение мозга подавай! Лина, жалобно подвывая, стала пересчитывать звездочки, кружащиеся над головой, тогда как химера (с помесью каменного голема) спокойно волочила пленницу дальше. Только целёхонький синий лоб в сгущающейся тьме стал поблёскивать чем-то красным. Но недолго ещё всё складывалось в пользу Зелгадиса, Лина своим «адским зубом», наконец, перекусила тонкую верёвку, держащую кляп. «ЗЕЛ, МАТЬ ТВОЮ, РАЗВЯЖИ МЕНЯ!»- выплюнув изо рта грязный платок, заорала Лина. Зел лишь горько вздохнул и стал рыться в карманах, вероятно в поисках новой вещи, которая могла бы сгодиться для затыкания не в меру громкой бандитоубийцы. «ЗЕЛ СТОЙ! Давай успокоимся и всё хорошенько обсудим! Я обещаю, больше не кричать, хорошо? Не надо кляпа!»- дрожащим голосом сказала гениальная волшебница, догадавшаяся, что её хотят лишить последнего оружия, её языка (ну и «адского зуба» естественно). Вдруг химера замерла. «Неужели мои слова дошли до этого немытого чурбана, который абсолютно не умеет себя вести с чистой, невинной девушкой! Ах, да как он смеет…»- возвышенно думала непорочная дева, грязно ругаясь на чурбана, что в процессе её мыслительной активности посмел постоянно извивавшуюся и лягавшуюся пленницу сбросить на пол. Да так, будто это не закадычный друг, а мешок, наполненный… ну чем-нибудь неприятным. «ЗЕЛ!»- тут же заорала Лина. Но Зел словно бы не слышал Лину, он замер в колено преклонной позе перед огромными вратами, отливающими золотым свечением. Похоже, девушка настолько увлеклась своими мыслями, что перестала следить за окружающей обстановкой. Хотя, вряд ли гениальная волшебница в прежней позе смогла бы что-нибудь разглядеть, кроме пола, неожиданно ставшего каменным. Зато теперь она во всю могла дивиться огромному размеру этой пещеры, которая в просторе и высоте уступала лишь Храму Фибрицо, что в поддельном Сайрааге благополучно разрушила Лина. Точнее не сама Лина, а Повелительница Кошмаров, неудачно вызванная в тело волшебницы. Наконец, Зел повернул свою сине-каменную физиономию к замершей девушке, он что-то сказал, но створы врат стали раскрываться и своим громогласным скрипом заглушили химеру. «… с ней всё в порядке?»- услышала Лина обеспокоенный голос Зела. «А?» -переспросила Лина, но Зелгадис вроде бы также не расслышал, только в ослепительной золотой вспышке, как будто разглядел кивок. Неожиданно Зел крепко схватил Лину за плечи, поднимая с пола. «Она оказалась намного умней тебя, раз не сунулась сюда! Скажи, зачем ты здесь? Что Покота Второй не добрался до вас?»- расспрашивал Зел. «Покота Второй здесь? Я думала, ты отпустил его ещё до того, как мы сели на паром»- искренно удивилась Лина. «Он тайком пробрался на паром. Неважно уже, времени нет» - пробормотал Зел, буквально зашвыривая девушку во врата, ставшие уже закрываться. И это так он обращается с беззащитной связанной девушкой! «Береги Амелию! Ну и себя естественно! Будь здесь, я не прощу себе, если с беременной девушкой что-то случиться!»- громко скомандовал Зел, стараясь перекрыть шум закрывающихся ворот. «А швырять эту девушку, будто куклу, тебе совесть позволяет»- съязвила Лина, кое-как вставая на всё ещё связанные вместе ноги. «Постой, Зел! Не запирай здесь! Объясни, что твориться! Давай поговорим! Тем более Амелия, она…» - пыталась докричаться до Зела Лина, начиная скакать к закрывающимся вратам. Но бесполезно, этот самодовольный индюк, надувшись от осознания собственного героизма и крутости, не слышал её, вот, он уже разворачивался, пафосно вскидывая руку на прощание. А ведь Лине прыгать осталось всего ничего, ещё немного! Однако всё, створки наглухо затворились. «Не беспокойся, я не позволю твоей сестре убить будущего отца ребёнка! Я, конечно, рискую своим здоровьем, но я остановлю…»- успела услышать Лина за секунду до громоподобного захлопывания ворот. «Зел, придурок гранитный, ОТКРОЙ! Иначе я за себя не ручаюсь, что, когда я выберусь, тебя ни будут собирать по каменной крошке! Быстро открыл и объяснил, что всё это значит! Неужели этот монстр действительно Гаури?!»- угрожала дажедра, мысленно посылая страшные проклятия в адрес одного каменного индюка. И всё-таки, как же эти двое походили друг на друга, эта развязная принцессочка и эта вечно молчаливая каменная глыба, оба любят строить из себя крутых героев, никогда не прислушиваясь к мнению нормальных, разумных людей, а конкретно к ней, гениальной волшебнице. У этой взъярённой гениальной волшебницы и мысли не промелькнуло о том, что Зел, возможно, действительно хотел лишь уберечь её дурёху. Да, он действовал слишком грубо и жестко, как действовал бы любой, кто большую часть жизни провёл в шайке бандитов, но он искренне любил своих друзей (хоть и скрывал сей факт от себя же), и желал защитить их во, чтобы то ни стало. «Открой Зел!»- орала Лина. В ответ тишина, девушке хотелось выть от собственного бессилия, она со особой злобливостью стукнулась лбом об закрытые ворота, врата отозвались глухим звоном, Лина же набила себе ещё одну шишку. «Да, не волнуйся сестрёнка, с ними всё будет в порядке! НЯ! По крайней мере, пока НЯ!»- прозвучал чей-то мелодичный детский голосок позади. Лина быстро обернулась (насколько это возможно в её связанном положении): перед ней стояла конопатая, светловолосая, курносая девчушка десяти-двенадцати лет. Не соразмеряемо большая белоснежная туника просто болталась на ней, ничего не прикрывая, однако этот факт ничуть не смущал девчушку, наоборот она, лишь нагло расставив босые ноги, лучезарно улыбалась своим дырявым ртом, не отвлекаясь на такие мелочи, как правила приличия и прочее. В одной руке девчушка держала небольшую лопату, второй же – показывала «знак мира» (приветственный жест двумя поднятыми пальцами в виде V). Казалось бы обыкновенная девочка. Да, Золотой Владыка Хаоса, от скуки играя в свои игры, умел дурить и очаровывать. Однако Лину, не единожды имевшую контакты с Матерью Миров, было не так-то легко провести. Окутывая по-матерински теплым золотым сиянием всё пространство небольшого зала, перед Линой стояла именно ОНА- Эль-сама, Мать Тьмы, Океан Хаоса, Источник Хаоса и т.д.- у Прародительницы всего Сущего множество имён, но суть одна: Верховное Божество-Сознание, рождённое из первородного неосознанного Хаоса и создавшее эту прекрасную Вселенную миров. И вот сейчас это Божество предстало перед Линой в образе невинно улыбающейся девчушки, значит, и впрямь назревает что-то серьёзное. Лина с подозрением уставилась на Золотую Владыку, ожидая любого вывертона (увы, о непостоянности характера сего Божества слагали Великие Легенды примерно такого содержания: сказал вполне обыкновенную фразу, чем-то навлёк Божественный гнев, один взмах вот этой самой лопатой и нет тебя вместе с твоим миром). Золотоволосая девчушка же в свою очередь явно ожидала какой-то другой реакции, поэтому тут же взглянула на свои пальцы, выставленные в «знак мира». Уж, не ошиблась ли Она? Ведь у Неё Всемогущей и Всезнающей столько миров, что и не упомнишь где, какой жест, что значит. Эль-сама неуверенно загнула указательный палец и посмотрела на средний, потом взглянула на Лину. Смертная прячет улыбку. Нет, это точно не тот жест! Впрочем, какая разница, можно просто приветливо улыбаться и пусть кто-то только попытается сказать, что поднятый вверх средний палец не «знак мира». В конце концов, таких самоубийц поблизости действительно не оказалось. Вот, и Лина уже улыбается в ответ, напряжённо и настороженно, но улыбается. И вправду, зачем гениальной волшебнице ссориться с тем, кто даёт ей силу, и кто может уничтожить её одним щелчком этих самых пальчиков. «Понятно теперь, кто такая Хозяйка Мироздания; впрочем, кто бы сомневался»- осторожно начала Лина, у неё, наконец-то, появился шанс узнать, что здесь твориться из первоисточника. Только осторожнее, чтобы не вызвать случайное разрушение мира. «Ага! Так меня всегда звали жители Первого города Красного мира, они молились мне ещё со времён битвы Шабранигдо с Цефеидом»- хвастливым тоном заметила Мать всего Сущего. В этот момент она как никогда напоминала простого заигравшегося ребёнка. Ребёнка радостно вспыхивающего ослепительно золотистым сиянием. И этой радости, казалось, вторили сами стены на миг засиявшие всеми цветами радуги. Лина вновь ощутила себя запертой в желудке чудовища. Стены, тьма, золотой свет - всё в этом Храме будто бы было живым существом. Точнее сам Храм являлся живым существом. Лина даже догадывалась, ЧТО это было за существо. «Этот Храм, это же…»- начала она. «Угу! ЭТО Я! Хотя любой мир - это переделанная Я. Но вот этот Храм- это Хаос Чистейшей пробы, прямо из Океана Хаоса, то есть меня. Прямо как та сфера, что чуть было не забрала тебя тогда ко мне»- радостно доложила Хозяйка Мироздания. Вдруг она, Великое Божество, утратила всякий интерес к внезапно появившейся смертной и стала копать земельку(впрочем, в начале шла совсем не земелька , а гранитные глыбы величиной с саму девчушку) , мурлыкая при этом незатейливый весёлый мотивчик. Воистину непредсказуемый характер! Лина душила в себе разгорающееся раздражение. Ну и как, скажите на милость, ей теперь разузнать всё? Ей же нужно было как можно быстрее возвращаться назад (каждая секунда дорога!), а она здесь дрожит и разглядывает, как извлечённая наружу земля, ссыпаясь с лопаты, таинственно исчезает. «Ты умеешь играть на гитаре?»- вдруг спросила Эль-сама, не отрываясь от грязной работы. «Что? На чём?»- окончательно опешила Лина. Разговор постепенно перетекал в совсем уж непредвиденное русло. «Ги-та-ре»- произнесла по слогам Золотая Владыка и прибавила: - « А петь умеешь?» При этих словах в руках Божества появляется искомый музыкальный инструмент, к сожалению совершенно незнакомый волшебнице. Впрочем, её отрицательное покачивание головой, почему-то вовсе не расстроило златовласую, наоборот миленькое личико вновь озарила лучистая улыбка. «Хотя я вроде неплохо пою, да и играть я научилась на чём-то похожем, когда мы путешествовали с бродячей труппой актёров. Так что могу попробовать»- протягивая связанные руки к инструменту, Лина попыталась сгладить неприятное впечатление о себе. Плюс к тому грешным делом понадеялась на то, что Эль-сама всё же развяжет оставшиеся неразгрызанными, самые тугие узлы. Однако произвела ровно обратный эффект, Эль-сама внезапно помрачнела, а инструмент во мгновение ока испарился в воздухе. Божество, надув губки, снова молча принялась копать уже прилично разросшуюся яму. А меж тем время шло, Эль-сама копала, а Лина же мучилась от совершенного непонимания ситуации. У рыжеволосой накопилось столько вопросов, на которые требовался немедленный ответ, так как жизнь слишком многих её близких людей стояла на кону. А она не знала, как и с чем подступиться к этому странному Божеству. «Эмм… гэээ… госпожа Эль… эээ… эти пророчества … и этот турнир… В общем что всё это значит? Грядёт что-то значительное?»- всё-таки решилась Лина. В ответ вновь тишина. Эль-сама даже не взглянула на неё. «ЭЙ! Эти избранные, т…вы.. сказали, что с ними будет всё в порядке! Но откуда…»- уже увереннее говорила Лина(даже на ты чуть не перешла). Злоба вообще придаёт много ненужной уверенности. «Значительное, как буря в стакане»- прерывая Лину, задумчиво повзрослевшим голосом вещала Золотая Владыка: - «Твои друзья скоро заснут до прихода оставшихся избранников турнира. Не волнуйся, они проснулись лишь от близости двух оставшихся избранников. С ними действительно до ТОГО времени ничего не произойдет» «Хм. Значит, оставшиеся участники турнира уже в городе. А пророчества? Буря в стакане? События, касающиеся только этого мира? ТО время? »- размышляла Лина. За своими умозаключениями Лина проморгала тот момент, когда Мать Тьмы вдруг яркой вспышкой испарилась в воздухе. От дум девушка очнулась лишь, когда почувствовала значительный удар, нанесённый по самому нежному месту, пониже спины. Всё ещё связанная (Лине своим «адским зубом» удалось лишь ослабить тугие путы на руках, работу профессионала) девушка с лёгкостью потеряла равновесие и скатилась прямо в свеже выкопанную яму, которая, к большому удивлению, колдуньи на деле оказалась целым просторным тоннелем, с манящей вперёд тьмой. Лина оглянулась, да уж по такому крутому спуску она, связанная, вряд ли поднимется. «Иногда и буря в стакане может быть опасна, если попадёт в нужные руки. Так что муха из этого стакана лети, пока можешь! Беги Лина! Мёртвой нельзя будет устыдиться побега, но и нельзя будет ничего исправить! Живи Лина! Я верю, в нужный момент ты сделаешь верный выбор! Я всё доверю тебе! ЛЕТИ МОЯ ЛЮБИМАЯ МУХА! Как же я завидую мухам, давно бы улетела, если бы не ЭТИ»- вовсе недетским голосом громыхала Повелительница Кошмаров. «…Я всё доверю тебе…» - звучало в Лининых ушах, вызывая в памяти тот неприятный ночной кошмар. В этом кошмаре вроде точно такие слова говорила Эль-сама, умирая. Лину аж передёрнул от одного воспоминания. Правда, и тут долго размышлять Мать Тьмы Лине не дала (авось наберётся храброй наглости и, воспротивившись Её воле, попытается взобраться назад), земля с оглушительным треском стала захлопываться, оставляя для девушки единственный выход. «Вот дерьмо»-выругалась Лина, понимая, что промедление теперь воистину смерти подобно (задержишься на секунду так и помрёшь раздавленный стенами этого тоннеля). «Дерьмо, дерьмо…»- продолжала повторять Лина, используя итак покалеченный подбородок для передвижения гусеницей (единственно возможным для связанной девушки способе передвижения в узком тоннеле). Ну, ничего, черт побери, она ещё доберётся до всех них. Теперь, когда её без объяснений так унизили-накинулись, отчитали, связали, обращались, как с ненужной игрушкой, выбросили – она просто обязана до всего докопаться. «Клянусь, я распутаю этот клубок тайн, кто поперёк моего пути ни встал, пусть даже сама Повелительница Кошмаров! Никого не пожалею! Тем более у меня уже есть несколько догадок»- со злостью думала Лина, прибавляя темп. Она с гневом и уверенностью двигалась вперёд, прокладывая путь сквозь тьму по тесному тоннелю, начавшему медленный подъём. Никого не пожалеет беспощадная дажедра!