Полное разрушение мира Рубак

«Дерьмо, дерьмо, дерьмооооо…»- продолжала мысленно ругаться Лина. Злость ушла, оставляя только боль и усталость, а меж тем тоннель всё не хотел кончаться, шум же за спиной всё нарастал, накаляя обстановочку. Лина против воли стала замедляться. Спину ломило, сердце было готово вырваться из груди, ручьями стекал пот, начались рези в животе, к тому же Лина почувствовала солоноватый привкус крови на губах и непосредственно во рту- этого ей как раз и не хватало для полного счастья. В гениальной головушке стало звенеть так, будто её только что использовали для удара в гонг, а перед глазами вновь заплясали звёздочки. Линой даже стали овладевать упаднические настроения, неужели ей такой молодой, умной и красивой всё-таки суждено умереть здесь? Ей казалось что сейчас, вот-вот уже, и тело откажется слушаться её, её сознание отключиться, а прожорливые стены тоннеля, наконец, получат свою жертву. Этому дерьмовому тоннелю не было конца, он всё полз и полз наверх. «ДЕРЬМОООО»- заорала Лина, когда пятками почувствовала смыкающуюся землю. Вдруг гвалт позади затих, оповещая о том, что земля перестала смыкаться. Девушка с облегчением вздохнула. В ней уже стала зарождаться надежда на то, что Великая и Всезнающая Эль-сама предусмотрела такой поворот событий, и уберегла свою «драгоценную муху» от ненужного риска. Напрасно. Или у Золотой Владыки были свои непостижимые простому смертному методы заботы о «любимых мухах». Однако простая смертная Лина могла лишь с ненавистью вспомнить дружелюбно улыбающуюся и энергично махающую на прощание златовласую девчушку в тот момент, когда земля позади сначала принялась затягивать эту «любимую муху», потом, словно бы хорошенько распробовав до пояса, с силой выплюнула бедную беременную девушку. Перед глазами волшебницы вместе с тоннелем пронеслась и вся её неправедная и нечестивая жизнь. Но тоннель быстро закончился, промелькнула захудалая комнатка, прогнивший потолок которой и пробили головушка и плечики гениальной волшебницы. Нельзя было сказать, что волшебнице было очень больно, но ощущения были просто незабываемы. Тем более макушку остановил уже более прочный потолок или преграда- в кромешной тьме Лине было не разобрать. Да, уж Лина Инверс умела вляпываться, и в этот раз она сама признавала, что влипла конкретно. Хорошо застряла, плотно! Под ногами не ожидалось никакой опоры ближайшие метра три, голова уже упирается во что-то явно каменное, руки в полу связанном состоянии застряли где-то между верхним и нижним помещениями, а полусгнившие половицы опасно трещат при каждом движении девушки. Снова загудели руки, соскучившиеся по магии, весь этот день (да и предыдущие дни) Лина гасила в себе стойкое желание колдовать. Ей приходилось чуть ли не каждую секунду напоминать себе о том, что магия в Храме бессильна и что лисица-лекарь строго-настрого запретила пользоваться волшебством. Впрочем, дряхлая лиса ещё много чего на запрещала, и практически все рекомендации в этот же день Лина уже нарушила. Все, кроме одного запрета, так как наученная прошлым опытом колдунья не хотела проваляться в судорогах на постели весь оставшийся срок. Это в лучшем случае, а в худшем по увещеваниям той же лисы: её и нерождённого ребёнка ждала долгая и мучительная смерть. Так что Лина, отгоняя соблазны, попыталась тряхнуть головой, получила ещё одну шишку от низкого потолка. Ей, конечно, жутко хотелось проорать Рэй Винг или хотя бы Левитейшен, но вместо этого она, недовольно скрипя зубами, медленно и крайне осторожно стала вытаскивать руки наверх. Разломанные половицы нещадно скрипели, но девушка на свой страх и риск всё же протащила руки в верхнее помещение. «Уф, теперь дело за малым - выбраться из дыры»- самонадеянно подумала Лина. Зря. Оказалось, что ситуация никак не изменилась, и из дыры ей было никак не выбраться. В темноте прощупывая территорию вокруг, Лина поняла, что угодила в замкнутое маленькое прямоугольное помещение, стены и потолок которого явно были изготовлены из благородного камня(не спрашивайте, как она это определила). Она нащупала ещё какую-то хрустящую ветошь, зацепившуюся за неё, но времени на должное ощупывание или расцепку с неопознанным предметом не было. Пол стал потихоньку проседать, тут уж не до хвороста в волосах. Надо было решать, либо она упадёт и покалечиться сейчас, либо попробует колдовать, а потом будет расплачиваться. Однако получиться ли? Возможно, она ещё в Храме или на этом сроке у неё и самого захудалого Лайтинга может не выйти? Да и те адские боли испытывать как-то не хотелось! Может, удастся хорошо приземлиться? Сомнения, как всегда, в самый неподходящий момент одолевали Инверс, она медлила с простым Фаер болом, как перед Гига Слейвом. Мешая сосредоточиться, гениальный мозг, отключавшийся только в минуты гнева, кричал о какой-то нецелесообразности и подыскивал другие решения. «А да ну его!» -воскликнула вдруг Лина, с трудом вытаскивая (из-под груды верёвок) из кармана талисман. Пол ещё раз оглушительно треснул и стал с удвоенной скоростью проседать. «О, Король Дракон, Рангорт, повелевающий почвой, даруй мне благословение своё и принеси через это семя силу свою»- бросив талисман в потолок, проорала Лина, предусмотрительно зажмурившись. Всё, теперь пан или пропал! Однако подступающая отдача в виде острой рези в животе и ослепительный свет, что пробивался даже сквозь плотно сомкнутые веки, возвестили Лине, что ей вновь подфартило- и талисман, который смог бы активировать любой недоучка, кастующий хорошо один только Лайтинг, приведён в действие. Колдунья не видела, но знала, что ослепительное сияние уже преобразовалось в мгновенно разрастающийся живой плющ, что стальными шипами может покрошить в пыль любой камень. Что, судя по глухому хрусту, это растение собственно и делало. Пол под Линой, в конце концов, полностью провалился, однако призванные существа из земной стихии всегда относились с особой преданностью к призвавшим их, поэтому Лину ещё до полного обвала пола успели бережно подхватить мягкие отростки, предусмотрительно спрятавшие шипы. Казалось, теперь Лина могла перевести дух. И вправду, какое счастье, что она всё же решила подстраховаться и взять с собой, кроме изобретений Джилоса, ещё и свои нераспроданные самодельные амулеты. Она, конечно, и не предполагала, что они действительно могут принести пользу, брала так, для успокоения собственной душеньки потому, как большинство оставшихся талисманов не отличались особой силой. Вот этот, например, «вызов живого плюща» вообще никто не брал на протяжении нескольких лет. Увы, но кроме вечной тяги к солнцу это существо ничем выдающимся не отличалось, от любых крупных живых существ (за исключением вызвавшего) шарахалось, пряча острые шипы- становилось этакими трясущимися безобидными лианами- так что ни в нападении, ни в защите для одного человека было бесполезно. Выращивали же его по приданиям для разрушения вражеских крепостных стен при осаде. К таким приданиям Лина также относилась крайне скептически, потому что надо было как-то исхитриться и посадить плющ прямо под основание в беспросветно тёмное безлюдное место, а то при любом, даже при случайных солнечных бликах, освещении плющ успокаивался и прекращал расти, а, следовательно, и рушить стену. Простым тараном и дешевле и быстрее. Лина взяла этот талисман лишь в приступе безумной надежды на то, что она, отыскав друзей, всё же исхитриться и активирует амулет в Храме. А там плющ покромсает себе путь к солнечным лучам, и они все вместе смогут покинуть это проклятое место. Глупые, безосновательные мечты! Однако благодаря им она осталась жива (или цела, по крайней мере)! Плющ бережно поставил девушку, на пол и замер навеки. Теперь, когда вызвавшему ничего не угрожало, а солнечные лучи легко пробивались через частые дыры в ветхой крыше, плющ мог спокойно впасть в спячку до следующего призыва, благо его не так уж и часто вызывают. Девушка тем временем стала оглядываться. Ничего особенного на первый взгляд, просто старая заброшенная лачуга в одну комнатку. Ходить, правда, надо с особой осторожностью- практически вся каменная плитка, которой был умощён пол, давным-давно издробилась и упала в нижнее (подвальное) помещение, осталось лишь несколько рядов напрочь сгнивших досок. Впрочем, стоило опасаться и крыши со стенами, конструкция выглядела настолько ветхой, что, казалось, при любом дуновении ветерка, она готова была сложиться, как карточный домик. Плющ же ( как и сама дажедра) разрушили чуть ли не больше, чем это сделал бы ураган. Несколько балок сверху уже свалилось, они прикрывали полуразрушенный ларчик, из которого вылезла Лина. Кстати о ларчике. Стоял окаянный в центре на пьедестале и всё; более в этом помещении ничего не наблюдалось. Возможно, разграбили, а возможно… Холодея от собственной догадки, изловчившись, Лина своими связанными в единый кулак руками смогла скинуть несколько досок, мешающих разглядеть данный объект. А ларчик-то размером с человека! Лина медленно повернула голову на ветошь, запутавшуюся в волосах. Так и есть, через плечо ей безмерно доброю беззубою улыбку дарил немного пожелтевшей, но галантно блестевший черепок. Он смотрел на неё. «Ха-ха подумаешь череп! ТВОЮ МАТЬ, СРАНЬ ДРАКОНЬЯААААААААА!!!!!»- не выдержала последнего издевательства судьбы (или одной златовласой особы) Лина. Для неё изнемождённой это стало последней каплей, разум помахал ручкой и покинул её. И девушка, стараясь не думать, пулей поскакала из склепа, не разбирая дороги, выкрикивая грязные ругательства. Ей вновь повезло: ни одна доска под ней не провалилась. Однако и среди немногочисленных прохожих, которых Лина повстречала, доскакав с заброшенного кладбища до жилой улочки, не нашлось храбреца, решившегося помочь бедной девушке. Все только шарахались от неё в разные стороны. И чем им только не угодила явно безумная, грязная, связанная, немного окровавленная (стали кровоточить нос и дёсны), изрыгающая то ли слишком замысловатую для уха обывателя брань, то ли страшные проклятия рыжеволосая колдунья с черепом на голове?! Неизвестно! Впрочем, Лина была не в обиде. Она вообще ни на кого в этот момент не была в обиде. Как ни странно, но самым отрезвляющим фактором оказалась боль, рези в животе, наконец, добрались до нервного центра, заставляя мозг очнуться от эйфории, вызванной временной сильной истерикой. На секунду глаза Лины неожиданно поддёрнула красная пелена, а уже через мгновение картинка стала проясняться. И вот, Лина прекрасно осознаёт, что несётся прямо на некий объект, стоящий перед Великой Лестницей Первого в мире города. «Странно знакомый деревянный агрегат»- вот и всё, что успела подумать волшебница перед тем, как врезаться в объект. «Э?»- только и успел вымолвить обернувшийся Ганс перед неизбежным столкновением. На деле наспех исправленная тележка- кресло оказалась гораздо прочнее, чем выглядела. Стальные заклёпки выдержали практически весь спуск, ровно тысячу метровых ступенек, недотянув до ровной земли какой-то десяток метров. Телега развалилась, вновь отпуская в свободный полёт тех же двух невезунчиков. «ААААААА!»-второй раз за день (и наверно за всю жизнь) так отчаянно кричал уже итак весь перебинтованный Ганс. «Дайму Куроу»- прокричал заклинание знакомый голос, замедляя падение, и летуны плавно приземлились на серую земельку. Однако для столь хрупкой мумии по имени Ганс и этой скорости хватило, чтобы приземлиться со смачным хрустом ломающихся костей, похоже, скоро (при дальнейшем общении с одной рыжеволосой особой) у него не останется ни единой целой косточки. «БРО!!!»- с ужасом воскликнул Жюль, он уже жалел, что позволил брату себя уговорить оставить серьёзно раненного, захандрившего родственника одного. Он прекрасно помнил, как рыдал брат, когда забирали в тюрьму его любимую госпожу, потому решил, что ещё одно такое прощание хрупкая душевная организация Ганса не выдержит. И вот к чему его решение привело! «Лина Инверссссс, сссснова ты!»-со злостью прошипел Жюль, с ненавистью наблюдая за брыкающейся виновницей, над которой уже хлопотала Филия. «Жюль не надо… не вини никого… Она не хотела…Всё произошло случайно, наверное . Надо быть терпимым и уметь прощать. Не беспокойся, со мной всё в порядке. Благодаря этой досточтимой даме (кивок в сторону Филии и её семейства, состоящего из седого лиса и лопоухого мальчугана), я…»- дрожащим голосом заверял брата Ганс, стараясь приподняться. Только все его попытки закачивались новым хрустом, под конец мумия не выдержала и повалилась без чувств. К нему тут же с бинтами и извинениями за неправильно подобранное заклинание понеслась драконица. «ААААААА! Снимите их!»- вновь заверещала, наконец, освобождённая от пут Лина. Судорожно задёргавшись, она стала беспричинно бить себя по разным местам занемевшими и несколько посиневшими руками. «Госпожа Лина я уже всё сняла» -успокаивала заистерившую подругу Филия, думая, что та имеет в виду останки. «СЛИЗНИ! СЛИЗНИ! Филия, прошу-прошу сними! Умоляю тебя, сними их с меня! Я всё-всё прощу и забуду, ТОЛЬКО СНИМИ ИХ! АААА! МАМА, ПАПУЛЯ ПРОСТИТЕ МЕНЯ! СЕСТРА НЕ НАДО!!! НЕТ! ТОЛЬКО НЕ СЛИЗНИ! ПОЖАЛУЙСТАААА, НЕТ!»-в истерике ревела дажедра, сползая на землю для того, чтобы зажать в крепком дружеском объятии коленки Филии. Драконице на силу удалось оторвать девушку, а вот стряхнуть с бьющейся в истерике девушки маленьких, с глазное яблоко и на него же походящих слизней оказалось ещё сложней. Увы, но, к несчастью для Лины, живой плющ в спячке служил хорошим приютом для мелких паразитов разного рода, в том числе и слизней.Когда же, наконец, госпоже Филии удалось привести в чувство госпожу Лину, до слуха Инверс долетел чей-то крик, зовущей её. Лина повернула голову в сторону уходящей в Деревню Дураков извилистой тропке, и её взгляд сразу наткнулся на группку перебинтованных людей, внимательно вылупившихся на неё. И чем больше бинтов было на человеке из группки, тем с большей озлобленностью на неё смотрели его выпученные глаза. Лина чуть поёжилась и отступила, уже просчитывая в голове, как будет драпать от разъярённой толпы горожан, которые очевидно являлись жертвами её сегодняшнего «террористического акта». М-да, не везёт, так не везёт до конца! Однако жертвы её непомерного любопытства, и побудившего Лину взорвать «экспериментальные образцы», кроме злобных, испепеляющих взглядов, не выказывали более никаких признаков агрессии, просто стояли на том месте, где, похоже проходил невидимый, но смертоносный барьер второго уровня. А ещё чуть подальше, уже за барьером, Лина вдруг разглядела небольшую быстро удаляющуюся повозку и знакомую белую, грудастую фигурку. «Госпожа Линааа»- донесся до рыжеволосой приглушённый крик принцессы. Несмотря на риск слететь с трясущейся телеги, Амелия, широко расставив ноги, стояла во весь рост и, в попытках привлечь Линино внимание, энергично размахивала руками. Так что падкому на симпатичных дамочек паромщику, правившему телегой, пришлось притормозить. «Госпожаааа Линаааа, я обещаю… НЕТ! Я КЛЯНУСЬ, ЧТО В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ Я ОБЯЗАТЕЛЬНО ПОВЕРГНУ ТЬМУ В ЕЁ ЖЕ БЕЗДНУ! Я ВЫДЕРЖУ, И ЛУКАВЫЙ БОЛЬШЕ НЕ ОСЛЕПИТ МЕНЯ СВОИМИ РЕЧАМИ! Я СМОГУ! Простите меняяяя! В этот раз я не справилась!»- радостно кричала Амелия. «Дурочка за что просишь прощение, раз не ты»- подумала Лина, покосившись на самого крупного и мерзкого забинтованного слизня, которого ей ещё только предстояло раздавить. Лина не видела слёз принцессы, но, успев хорошо узнать за долгие годы странствий вместе, знала, что та в это мгновение ревёт, как белуга. Улыбается, но ревёт. Ну, либо не ревёт внешне, зато внутри, наверняка, уже всю себя изгрызла от вины, вишь как рвётся всё исправить, даже смертельный барьер не помеха. Уже наверняка, придумала целый ворох разных пафосных речёвок и оправданий, чтобы только не думать о случившемся. Храбриться! Глупо, конечно, но достойно восхищения. Крепко стоит на ногах, даже когда коленки от пережитого подкашиваются, Лина так не умела. Она скорее взорвёт здесь всё к чертям, заистерит, найдёт виновников и жестоко покарает, чем вот так улыбнётся после ТАКОГО. Если, конечно, не получит от улыбки никакой выгоды. «С Зелом и Гаури всё в порядке, так что не пекись об этих идиотах!»- солгала Лина, натянуто лыбясь. Ну, не рассказывать ей всё здесь, при мэре и его прихвостнях, тем паче огорчать итак измочаленную Амелию ей вовсе не хотелось. «Ужели, правда?! Значит, с господином Зелгадисом всё порядке! Слава всем богам, он цел! Я… Я… Я так… Обязательно дождитесь меня госпожа Лина, я быстро найду способ вернуться! И тогда мы вместе…ДОЖДИТЕСЬ МЕНЯ! И ПРОСТИТЕ, В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ Я НИ ЗА ЧТО НЕ ПРОИГРАЮ! ДОБРО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ, НАКОНЕЦ, восторжествуют!»- сорвав под конец голос, доорала Амелия, осчастливленная уже тем фактом, что верная подруга всё поняла и не держит на неё излишней обиды. «Ты, главное, не увлекайся! Помни, что я тебе говорила, насчёт тех психов, они хоть и безобидные! Но псих есть псих! От ума можно всякое вытворить, а без ума тем более!»- напутствовала Лина вновь начавшей своё движение телеге. «По-моему мнению, от вашего большого ума гораздо больше бед приключилось, чем от тех бедных безумных тва… людей»- всё же донесся до Лины этот принцессин протест. «ПРОЩАЙТЕ ГОСПОДИН БЕЗЛИКИЙ ГЕРОЙ!»- Амелия вдруг снова встала в геройскую позу (№ 19), при этом опираясь одной ногой в голову бедного везущего ослика. Лина посмотрела на Жюля. И когда только этот полудурок нашёл время, чтобы переодеться в один из самых безвкусных геройских костюмов (по мнению гениальной волшебницы)? Уж она думала, что с фанаткой всего геройского перевидала немало, но этот костюм по тупости превзошёл всё, даже мозги Гаури. Полностью сшитый грубыми стяжками из старых семейников этот костюм вызывал в Лине непреодолимое желание… Желание ударить по морде этого тупого извращенца и избивать пока не подохнет. За что собственно и взялась Лина, используя как орудие возмездия простую свёрнутую в трубку газету. Хрупкая душевная организация невинной девушки не перенесла такой провокации, тем более он ещё трусы умудрился под маску переделать. Нет, она, конечно, понимает, что бедность не радость, даже для героев. Но зачем же так извращаться?! Ведь его повседневная одежда выглядела куда как добротно. Жюль же, казалось, не обращал внимания на столь неприкрытую агрессию со стороны дажедры, кричавшую про каких-то извращенцев. Хотя даже удары простой газеткой от разгневанной бандитоубийцы были достаточно ощутимы; один раз дажедра сумела даже свалить Безликого Героя на земельку, но он непреклонно, вновь и вновь, вставал в геройскую позу № 19 (широко расставив ноги и уперев в небо указательный палец правой руки); его верная помощница уходила- надо проститься, как того требовал геройский этикет. Вот в таких пафосно-прощальных позах и замерли два идиота, пока бедный ослик, на которого опиралась Амелия, вдруг ни взбрыкнул, сбрасывая борца за справедливость на землю. Впрочем, Амелия, пропахав носом мягкую земельку, быстро вскочила обратно. «До встречи госпожа Лина, клянусь, в следующий раз я не проиграю! ДОЖДИТЕСЬ МЕНЯ! ЗА ДОБРО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ, ДРУЗЬЯ!»- гремела Амелия. «За добро и справедливость!»- вторил ей Жюль. «Ну и что ты так на меня уставился?»-подумала Лина, словив красноречивый взгляд Безликого Героя. «Да! За добро и справедливость!»- радостно подхватила Лина, весело подмигивая и поднимая руку вверх. В это же время думая:- «Стоим, как три идиота. Ну, хоть Амелия успокоиться. Хотя…» Молодца Амелия! Вызов брошен! Лина, хитро сощурившись, проводила взглядом удаляющихся в город достопочтимого мэра и его свиту. Тот лишь недовольно бурчал, поправляя свой дорогущий нелепо напяленный на бинты доспех (интересно: мэр вообще снимает его или же даже спит в нём). Видно, прекрасно понял намёк на то, что одна удачная компания не есть выигранная война. И враги явно сдаваться не собираются! Амелия тут же сменила позу № 19 на позу №18, отличающуюся от предыдущей лишь тем, что в небо теперь упирался большой палец. Она простояла в этой позе до тех пор, пока тележка ни скрылась из виду. День, наконец, подходил к концу, солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в теплые золотистые цвета. Лина устало вздохнула, давненько у неё не было столь насыщенного на события денька, столько благодатной почвы для размышлений и догадок. Более того она сама не заметила когда, но события стали отходить от привычной линии: легенда- нажива- разрушение городка. Эх, снова ей, что ли, мир бесплатно спасать? Всё становилось по-неприятному серьёзным, даже мрачным. Вот и с Амелией её разлучили! Осталась одна. Лина практически физически ощущала, как у шеи стала затягиваться невидимая петля. Или её снова тошнило? Как там ей рассказывала лисица? Крайняя чувствительность, граничащая с паникой и тошнота- верные спутники беременности? Наконец, Лина отвлеклась от размышлений и, почёсывая затылок, направилась вслед за поднимающимися оставшимися «друзьями». Прежде, чем она начнёт всё обмозговывать, девушка решила «избавиться от одних слишком длинных золотых ушей». Предстоял ещё один сложный разговор, Лина всё же нагнала драконье «семейство» и забрала у Джилосса тот самый товар, что приобрела сегодня днём и благополучно разбросала тогда же. Лис без особого усердия волочил по земле вещи, выторгованные кровушкой и потом девушки. Уже перед входом в город Лина поравнялась с теми, кто был нужен ей. Для прилично избитого Жюль двигался слишком быстро, да ещё наспех слепленный агрегат с сидящим в нём братом толкал вперёд. «Ах, господин Жюль, я так виновата! Ах, давай я тебе помогу!»- воскликнула Лина, невинно хлопая глазками. Жюль удивлённо вылупился на Лину так, будто бы она стояла голышом. Рыжеволосая колдунья же, воспользовавшись его замешательством, ловко выбила из онемевших рук Героя тележку. «Разрешите, помогу»- делая большие невинные глаза и мило улыбаясь, продолжила без тени стеснения корчить из себя ангелочка Лина (то есть, по мнению самой Лины, показывать свою истинную натуру невинной, хрупкой девушки; это же ведь не совсем обман, да-просто маленькая женская хитринка). «Жюль не надо…»- пресёк дальнейшие споры Ганс - «С удовольствием приму Вашу помощь» «Ах, господин Ганс вы так добры! Мне тааааак стыдно об этом просить, но мне совершенно негде переночевать (маленькая ложь, но ведь во имя великого блага!). И ты такой добрый, не оставишь же хрупкую девушку под открытым небом в такие опасные времена!? Я могу надеяться лишь на вашу доброту! »- смахивая слезинки с ресничек, поведала хрупкая девушка. Два точных удара под дых в исполнении хрупкой, невинно улыбающейся девушки пресекли бурные возражения от Филии и Жюля, пристроившихся с двух сторон от этого ангелочка. «Ну, думаю, не случится ничего страшного, если вы останетесь»- купился Ганс и растроганно прибавил:- «Бедная! Жюль, ей же ведь некуда пойти! Не волнуйтесь, мы понимаем. Мы с братом также прошли много лишений, поэтому мы понимаем! Поэтому можете остаться у нас, пока не найдёте другого более достойного жилья!» Купился! Разношерстная толпа, внимательно слушающая этот развод, потрясённо попадала на земельку. «Есть контакт»- радостно подумала Лина, задорно подмигивая упавшим. Так, с одной проблемой она разобралась, теперь никто не помешает ей свободно обмозговывать произошедшее. Филия, как прекрасно знала Лина, не опуститься до прямой слежки. Открытое сопротивление, приглядывание за дажедрой, пока она рядом - это, пожалуйста. Но не постыдная слежка, уж слишком это походило на поведение мазоку (точнее на одного конкретного мазоку), коих, как и положено дракону, Филия ненавидела всеми фибрами своей светлой души. Конечно, к Лине могли подослать других шпионов, но с ними дажедра могла справится без лишних угрызений совести. Так что сегодняшний вечер Лина планировала провести спокойно в размышлениях. И только Лина стала представлять, как проведёт этот вечер спокойно за горой халявного мяса, как за спиной раздался знакомый, не предвещающий ничего, кроме очередных проблем, голос : - «А не примите ли вы под столь благосклонно предоставленную одной хрупкой девушке крышу ещё и бедного странствующего монаха? Наличествуют некоторые факты, которыми мне бы хотелось поделиться с госпожой Линой Инверс»