Золотыми волосами

Музыка Айнур, создавшая Эа и Арду — лишь песня, только песня, петь могут и эльфы, и птицы, все, кто голосом от природы наделен. Квенди — Перворожденные, те, кто первыми ступили на земли, которые для них воздвигли валар, вырастив деревья и цветы, пустив по руслам реки и разлив моря, выточив горы из земной тверди, рассыпав звезды по полотну неба. Они создали творения, что недоступны квенди, однако кто сказал, что истинно недоступны — может, лишь знаний им не хватает, чтобы совершать то же самое? Чем отличается Артанис от наставницы своей Йаванны? Чем отличается Феанор от Аулэ? Только лишь временем, когда они появились? Возможно ли, что валар открывают ученикам не все секреты? Возможно ли, что валар — не так уж святы и непогрешимы? Где правда и в чьих речах? Они знают, что Мелькор — враг, но правда ли это на самом деле? Все так неоднозначно, добро и зло — лишь части единого целого, ноты в огромной музыке. Йаванна говорила, что Артанис должна прислушиваться к себе — и она прислушивается. Смотрит в бездну, а бездна приветливо улыбается в ответ. Артанис поступает нехорошо, но ей нет дела. Артанис действует по собственной воле. Соловьи замолкают. Ветер укладывается в душистых травах, как сонный уставший зверь, уложив голову на лапы. Валинор окутывает тишина и штиль, ни один листочек не шелохнется, ни одна птица трели не издаст. Тем громче звучит голос преклонившего колено Феанаро, в сознании Артанис раздаваясь грозовыми раскатами, но не пугает это ее, а восторгом наполняет. Она с достоинством выпрямляется, слушая его, но внутри у эллет все трепещет, ибо и ее сердце откликнулось, возможно, еще раньше потянувшись к мужчине, который не мог быть с ней, не должен был быть с ней, связанный с ней кровными узами, а с другой — браком. То, что Артанис попросила (потребовала), было еще более неправильно, чем создавать что-то, похожее на светильники или древа валар. Финвэ взял другую жену потому, что Мириэль умерла и отказалась возвращаться. Феанор возьмет другую жену лишь из-за непомерной гордыни и алчности принцессы нолдор, до поры казавшейся невинной овечкой, и лишь позже открыв истинную (темную) суть. Под личиной мудрой спокойной эллет таилась жаждущая власти амбициозная душа — не тихие воды, а бурная горная стремнина. Не будет у него иной жены и детей. Созданное Феанором станет ее венцом. Ее воля исполнится, будучи Светом Арды. Артанис преодолевает внутреннюю дрожь, держится чересчур прямо, что выдает волнение, но глаза ее сияют не беспокойством — радостью, торжеством, и еще… К чему врать, более незачем скрывать что-то, более незачем лишь одну часть правды приоткрывать, тщательно пряча вторую. — Да не будет мне иного мужа, и не подарю я детей никому, кроме избранного мною. Да будет созданное им творение храниться в моих руках, и не позволю никому дотронуться к тому, что создал он. Да не подумаю я более о другом муже, помимо Куруфинвэ Феанаро, пламенного духа. Произнося это, Артанис — та, кем станет через тысячелетия. Произнося это, она — мудрая владычица, а не юная дева, лишь мечтающая о власти. — Я любила тебя и раньше, Феанор, — уже не так торжественно, с нежностью, беря в ладони его лицо и заглядывая в глаза. — Все могут ошибаться, даже валар. Возможно, они ошибаются. Вместе мы сможем доказать, что они не боги, вместе мы сможем основать собственное великое королевство, где мы будем царствовать, а не другие, и наши дети унаследуют то, что мы создадим, то, что никогда не исчезнет и не разрушится…