Звёздное крошево

— Ох, ну и избалованный нынче народ! Да разве ж о последствиях думают, когда джинна видят? — мужчина непонятного усреднённого возраста сокрушался и бесновался из-за зашедшего в тупик разговора. Соня же была невозмутима. — Знаю я джиннов всяких. Начиталась. Загадаешь что-нибудь, а потом разгребай до конца жизни, — девушка вернулась к набранному тексту. На экране значилось короткое: «Сим-салабим, Ахалай-махалай, а дело было так…» Дела никакого не придумалось, а джинн, чародей, волшебник или всё сразу — призвался. Без голубого вертолёта и пятисот эскимо, что самое обидное! — Ай-яй, дурная ты девчонка, — мужчина покачал головой разочарованно. — Какое эскимо! Это ты должна подношения делать, слушай! Не я тебя упрашивать должен! — Ну так и не упрашивай, — Соня прищурилась, вглядываясь в набираемые строчки. Герои никак не хотели идти по нужной траектории, и девушка пыталась хоть как-то свести сюжетные линии воедино. Так старалась, что даже не услышала щелчок рядом. — Исполнено! Осталось два желания. — Да блин… — Соня откинулась на спинку стула. Не хотела ж ничего загадывать! А попалась, как маленький ребёнок! — Ты же должен был запросить подтверждение! — Не обязан, — волшебник выпятил подбородок вперёд и пальцами начал скручивать редкую бородку в узкий клин. Соня расслабила плечи и запрокинула голову, всматриваясь в потолок. На верхней полке рабочего стола валялся ненужный хлам, в углу плёл паутину жирный чёрный паук, а на экране ноутбука всё ещё мигало призывное «Сим-салабим, Ахалай-махалай», что героям решительно не помогало. — Тогда так. Я хочу, чтобы вот прям сейчас передо мной появился изданный экземпляр книги, которую я пишу. То есть, это должна быть полностью написанная и законченная версия того, что я печатала до твоего появления, — Соня сложила руки на груди и кивнула на ноут. Мужчина улыбнулся, и что-то зловещее проскользнуло в этой улыбке. У Сони в мыслях промелькнули все страхи, которые когда-либо возникали при работе над книгой: и что засудят за оскорбление чувств верующих, и за всяческую пропаганду, и вообще! Джинн продолжал улыбаться, подавая девушке книгу с тиснёным золотом названием. — Исполнено! Соня чувствовала, как страх смешивается с трепетом, тяжёлым, но горячим комком обосновываясь в груди. Девушка гладила переплёт пальцами, боясь открыть и боясь заплакать от эмоций. Предмет отзывался внутри: это определённо было нечто, созданное самой Соней, только из другой версии… реальности? — А цена? — девушка услышала себя будто со стороны. От волнения хрипел голос, да и во рту пересохло. — О цене поговорим после третьего желания, милочка, — голос мужчины, в противовес Сониному, стал вкрадчивым и елейным. Девушка медлила. Изначально план был в том, чтобы попросить книгу, прочесть, и отменить предыдущее желание, оставив себе память о прочитанном. Но разве это не убьет желание закончить историю самостоятельно? Здесь, в этом времени — не лишит ли это решение радости творчества, бессонных ночей и бесконечных переписок с Олькой о логических дырах в сюжете? Стоило ли это того? — Спасибо, — девушка положила книгу на стол, всё-таки разревевшись. — А теперь верни всё как было и уходи-и-и! Улыбка джинна медленно превратилась в ниточку поджатых в недовольстве губ. Если вернуть всё как было, то и платить будет не за что. Желание — закон. — Исполнено. На экране ноутбука мигало призывное «Сим-салабим, Ахалай-махалай», но джинн исчез, будто никогда и не появлялся. Лишь десять лет спустя, когда книга уже была написана ценой километров нервных клеток, литров кофе и тысяч сообщений, Соне позвонила подруга. — Ахалай-махалай твой приходил! Представляешь?! Нет, ты пред-ста-вля-ешь?! — Олька с нажимом повторила последнее слово. — Не-е-ет, ты не представляешь! Припёрся и книгу твою — цоп! А через пять минут вернул! Сонь! Сонь? Я тут это… Сонька напряглась, вслушиваясь в притихшую речь подруги. —… Я тут тоже «Сим-салабим, Ахалай-махалай» перед текстом написала. — И? — девушка почувствовала, будто повеяло холодом. — Я заказала здоровые зубы, отсутствие мигреней и ментально здоровых родителей. Этот твой Ахалай выполнил всё молча и свалил. Молча! Даже плату не взял! И смешно и грешно, Сонь, представляешь? Девушки смеялись, продолжая разговор, а где-то в подпространстве подтрунивал над младшим братом мудрый Сим-салабим. Ведь пока Ахалай возился с молодыми писательницами, Сим успел выполнить желания пары сотен бухгалтеров. — И плата была велика… — зловеще расплылся в улыбке джинн.