По велению ярости, пламени и крови

«Мы не хозяева собственной жизни. Мы связаны с другими прошлым и настоящим. И каждый проступок, как и каждое доброе дело, рождают новое будущее.» .              Последующие годы после рождения дочери принц Деймион вместе с супругой провёл в трёх «Морских Замках». Врата Красного Замка он закрыл для себя и своей семьи на долгие годы вперед. Своим цветом обитель короля напоминала принцу кровь невинных детей, а запах горелой плоти и гари навсегда породнился с любыми воспоминаниями о некогда любимом доме, месте, где он вырос. Джейнара стала для всадника Вхагар настоящей отрадой и спасением. Молодой мужчина, закаленный кровавыми боями на Ступенях и мрачной тоской, расцветал при виде дочери.              Его стальное сердце превращалось в мирийский шелк при даже самом малейшем упоминании юной принцессы. Деймион придумал для своей младшей дочери домашнее прозвище Джейна, и вскоре, вторя принцу, все обитатели замка стали именно так именовать принцессу. Впрочем, от полной формы имени никто не отказался, стремясь подчеркнуть уникальность его происхождения. Большую часть года Джейнара проживала в Штормовом Пределе в окружении своего дедушки Боремунда и дядюшки Борроса.              Последний, к слову, был единственным сыном старого лорда, пережившим младенчество, а также ровесником принцессы Рейниры, недавно родившей своего первенца Джекейриса Велариона. В остальное время «Драконья любовь» гостила на Драконьем Камне и в Дрифтмарке. Принцесса явно умела смягчать даже самые зачерствелые и чёрные сердца. Её грозный и воинственный дедушка был подобен камню: «твердый, сильный и непоколебимый». Однако он не мог отказать себе в таком удовольствии, как лишний раз понянчить темноволосую красавицу.              Джейнаре нравился Штормовой Предел, находившийся на юго-востоке Штормовых Земель, на берегу залива Разбитых Кораблей. Он стоял над мощными утесами выдающегося в море мыса Дюррана, над которым любили кружить её подросшие драконы. По легенде, Штормовой Предел был построен много веков назад первым из Штормовых Королей — Дюрраном Богоборцем. Замок венчал белую скалу, словно корона высечена из серо-белого камня.              В обители потомков Шторма отсутствовало Драконье Логово. Впрочем, за несколько лет пребывания там венценосных родственников его успели выстроить. Однако до того драконы находились подле принцессы и вымахав, своих привычек не оставили. В 114 г. от З. Э. Леди Анитра застала свою дочь за довольно необычным занятием. Шестилетняя Джейна разместилась на полу своей комнаты, восседая на пухлых подушках, украшенных гербом Баратеонов. В руках принцесса Дома Дракона держала небольшую книгу, обитую мягкой кожей. Белоснежный лик девочки был сосредоточен.        — По разным версиям, Дюррану помогли магия Детей Леса или совет некоего мальчика, который позже прославился как Брандон Строитель. Но так или иначе, ни одна буря не смогла разрушить седьмой замок, который и получил название Штормовой Предел. — В детской комнате был слышен треск огня и голос, читавший книгу на валирийском языке весьма искусно и без акцента. — В этом замке сейчас обитаем мы с вами. — Продолжила изрекаться на валирийском принцесса.        — Джейнара, что ты делаешь? — Старшая дочь Штормового Лорда зашла в комнату дочери, поглаживая её по темной макушке. И что здесь делаете вы? — Светлые брови женщины нахмурились, в прочем осознав всю абсурдность сказанной фразы, она улыбнулась. — К кому только я обращаюсь вы ведь не понимаете.        — Они поймут тебя, если скажешь на высоком валирийском. Я для них часто читаю. — Малышка погладила бирюзовую морду Белейриса. — Им очень нравится, сегодня Сапфира достала мне эту книгу из шкафа. Правда, обложка безнадёжно испорчена. — Юная принцесса сконфужено опустила взор на потрёпанный переплет. — Прости, мама.        — Ты читаешь Драконам? — Серебряноволосая была предельно удивлена, ведь издавна драконы умели выполнять некоторые команды на валирийском, но чтобы полноценно мыслить и воспринимать целые книги. Такого раньше никогда не было. — Милая, ты правда думаешь, что они тебя понимают?        — Конечно, они ведь как дети если я буду их обучать, то они смогут мыслить не хуже меня. — В индиговых глазах наследницы Деймиона плескалась уверенность, сменившееся весельем после того, как Вейгор боднул её своей головой в плечо, как бы прося продолжить читать. — Жаль, что они никогда не смогут заговорить на валирийском.        — Совсем скоро они перестанут помещаться в твою комнату. — «Штормовая принцесса» с любовью смотрела на трёх играющих друг с другом драконов. — И тогда нам придётся разбить в твоей комнате стену и проложить прямой коридор из Драконьего Логова в замок. Иначе они разнесут все окна в этой комнате. — Леди Анитра вспомнила поступок Вейгора в день рождения её дочери. Стальной дракон преодолел такой большой путь до колыбели принцессы из логова, а ведь он даже не знал, где она находится. Ящер будто чувствовал, что ему нужно быть там.              Жизнь в Штормовом пределе была радостной для принцессы. К тому же она очень часто посещала свою тётушку Рейнис в Дрифтмарке. Невзирая на разницу в возрасте, Джейна была дружна с Лейнором и Лейной, однако очень расстроилась, когда последняя вышла замуж за её дядю Деймона. «Порочный принц» был очень похож на её отца. И если отца она любила просто потому-что, он таковым являлся, то к дяде она питала свою первую детскую влюблённость и до его женитьбы мечтала, что однажды именно он станет её супругом. Деймон по-своему любил Джейну. Даже после своей женитьбе на Лейне он периодически прилетал из Пентоса на несколько дней, дабы порадовать малышку. Мужчина с некой горечью осознавал ещё совсем детские чувства своей племянницы. Он боялся, что к её отрочеству они не исчезнут.              Джейнаре полюбилось искусство меча, которому её обучал отец и дядя Деймон. В свои девять лет она довольно не плохо владела валирийской сталью. Полноценный боевой меч был слишком тяжелым для девочки, поэтому принц Деймион приказал лучшему мастеру Штормового Предела выковать для неё небольшой стальной клинок. «Драконья любовь» была рослой, гибкой и тонкой, а также красивой. Служанки часто заплетали густые вьющиеся локоны в самые разнообразные прически, в которых преобладающим элементом были косы. Несмотря на юный возраст, принцесса успела познать горечь потери. Её леди мать в 114 г. от З. Э. не смогла доносить двойняшек Эйлора и Эймона, а в 116 г. от З. Э. изнывая от родовых болей, произвела на свет Геймона и Гаэль. Однако малыши погибли от горячки спустя несколько недель. Опечаленный горем принц Деймион решил оставить всякие попытки обзавестись наследником мужского пола, решительно приказав мейстеру Кайри регулярно подавать леди Анитре лунный чай. Принц не хотел, подобно своему кузену Визерису, положить жизнь жены на алтарь королевских амбиций и долга.              С момента своего рождения на Драконьем Камне и вплоть до исполнения девятилетия принцесса Джейнара ни разу не была в столице Семи Королевств. Она не знала ни своего дядю-короля Визериса I, ни его детей от второго брака с Алисентой Хайтауэр. Сестрицу Рейниру она скорее любила, так как кронпринцесса была нередким гостем в Штормовом Пределе, ровно так же, как и Джейнара на Драконьем Камне. Однако король Визерис решил сломать незримую стену, годами выстраивающуюся между ним и его кузеном Деймионом. «Штормовой принц» не держал зла на царствующего брата, просто стены Красного Замка давили на него. Невзирая на это, он дважды за прошедшие годы прибывал в столицу, дабы поздравить короля с рождением сыновей: Эймонда, а после Дейрона. Однако более дня там не задерживался, испытывая жгучее желание убить Лариса Стронга и вместе с тем радуясь отсутствию бывшего десницы короля Отто Хайтауэра. Деймион не был точно уверен, что за гибелью его наследников стояли именно они, так как по его личным соображениям это был весьма глупый и очевидный ход. Тем не менее, пока верные ему люди помогали найти виновного, он не упускал этих двоих из виду.              В 117 г. от З. Э. принцу Деймиону пришло приглашение от короля посетить пир по случаю рождения его третьего внука Джоффри Велариона. Визерис сердечно настаивал, чтобы его брат прибыл с семьей. Деймион, знающий истинное положение дел в браке Рейниры и Лейнора, решил, что его племяннице не помешает поддержка. Мужчина был добр и уважителен к Рейнире. Он не винил её за бесплодность Лейнора, между тем считал её весьма посредственной в вопросе деторождения. Наследник Эймона искренне не понимал, зачем было рожать бастардов от Харвина Стронга, если можно было родить пару детишек от сыновей того же Веймонда Велариона. Мужчина был готов поддержать и вступиться за честь племянницы. Однако в вопросе престолонаследия он её не поддерживал. Он не мог допустить, чтобы в обход его или его брата престол перешел к бастардам Костолома. Именно-поэтому он с ранних лет внушал своей дочери, что возможно однажды именно она займёт Железный трон.

***

      

«Всякий человек нуждается в том, чтобы над ним иногда посмеялись. Иначе… мы начинаем относиться к себе слишком серьезно.» .

             Принц Деймион был сколь умным, столь и справедливым. Он прекрасно осознавал причины своего поражения на Великом совете 101 г. от З. Э. Первая причина заключалась в беспрекословной поддержке Визериса со стороны лордов Простора и Долины Аррен. Простор поддержал наследника принца Бейлона по настоянию действующего десницы старого короля Отто Хайтауэра, в то время как Долина оказывала поддержку не самому Визерису, а его супруге леди Эймме Аррен и наследнице будущего короля принцессе Рейнире. Защитники Долины видели в кандидатуре Визериса большую выгоду, ведь именно их дом продолжит род Таргариенов. Следовательно, они смогут крепко обосноваться при дворе и при первой же возможности посодействовать обручению наследников Визериса с наследниками Орлиного Гнезда, дабы окончательно закрепить за своим домом право престолонаследования.              Второй причиной поражения мужчины стало отсутствие наследника. И, будто насмехаясь над принцем, Боги послали ему первенца на следующий день после проигрыша, дабы, с одной стороны, смягчить гнев угнетенной справедливости, а с другой — сковырнуть свежую рану грязным ножом, помещая в неё дурные мысли, подпитываемые честолюбием. Вечером накануне отъезда в Красный Замок, «Штормовому принцу» приснился сон, заставивший кровь холодеть в жилах. Во сне принц видел себя вместе с семьей в одном из внутренних дворов Красного Замка. Вокруг бегали дети короля Визериса. Принцесса Рейнира восседала за столом вместе со своим супругом и мачехой, неспешно обмениваясь колкостями.              Однако в один миг смех и веселье прекратились, оборванные вторжением неизвестных людей с холодным оружием. За считанные секунды во внутреннем дворе обосновалась паника. Принц пытался в толпе найти дочь, и спустя пару мучительно долгих минут ему удалось увидеть, как неизвестный человек в сером плаще сносит его дочери голову «Стражем Древней Валирии» — его собственным мечом. Пробудившись после кошмара, уснуть вновь совсем не получалось. Именно-поэтому Деймион направился в покои Джейны, дабы проверить, что с его девочкой всё в порядке. И это был лишь страшный сон. Опустившись на край детской кровати, всадник Вхагар любовно огладил лик дочери, прислушиваясь к её размеренному дыханию.              До этого дня ему лишь единожды снилась Джейнара, и сон тот был весьма добрым. В нём мужчина видел повзрослевшую принцессу, облаченную в доспехи из валирийской стали, несшую в правой руке отрубленную голову какой-то пожилой женщины. Голова оставляла кровавый след на полу. Однако такое положение дел не пугало Деймиона. Он был уверен, что почившая получила по заслугам. Подойдя к Железному трону, наследница Анитры и Деймиона передала голову одному из Белых плащей, поднимаясь по ступеням, ведущих к трону и восседая на нём.              Верные принцу люди отбыли в Королевскую Гавань на корабле трёмя днями раньше, дабы всё проверить и подготовиться к прибытию семьи своего господина. Ранним утром, измученный кошмаром и сонный брат «Порочного принца» вывел из Штормового Логова величественную Вхагар, проверяя надёжность креплений седла. Его в последние месяцы всё более бледная и уставшая супруга стояла поодаль вместе с дочерью, гладя морду Среброкрылой.        — Анитра, как ты себя чувствуешь? — Взволнованно осведомился Деймион, подходя к супруге. — В последние несколько месяцев твоё самочувствие значительно ухудшилось. Я настаиваю на том, чтобы по прибытию в Королевскую Гавань тебя осмотрел сир Орвиль!        — Любовь моя, в этом нет особой нужды. Просто последние роды отняли у меня слишком много сил и крови. Однако, с другой стороны, это не будет лишним, раз мейстер Кайри не знает, что со мной. — Женщина вымучено улыбнулась супругу.        — И всё же тебе следовало отбыть с нашими людьми на корабле. Пусть полёт и занимает около пяти часов, но ты так слаба. — Мужчина прижал серебряноволосую к себе, нежно целуя в лоб. — Будешь держаться меня во время перелёта!              Пока родители предавались нежностям и беседе, Джейнара пыталась угомонить своих драконов, яро решивших, что они в полном составе сопроводят принцессу в обитель короны. Джейна часто летала на своих драконах в Дрифтмарк и Драконий Камень. За прошедший год ящеры приобрели достаточно большие размеры, однако на фоне Вхагар и Пламенной Мечты казались весьма небольшими. «Драконья любовь» летала на своих подопечных по очереди, что и стало причиной утреннего конфликта.        — Вейгор, довольно! Сейчас очередь Сапфиры. — Брюнетка с присущей ей с недавних пор серьёзностью, пыталась утихомирить взбущевавщегося ящера по средствам валирийского. — Я очень люблю вас с Белейрисом, но сегодня вам придется остаться дома.        В знак немого протеста Белейрис расправил свои бирюзовые крылья, что есть силы впиваясь латунными когтями в землю, устремляя взор золотых глаз на хозяйку. Впрочем, Вейгор, будучи в этой троице за старшего, и вовсе считал себя чуть ли не родным братом Джейнары. В то время как Сапфира и Белейрис находили в ней кого-то на подобии матери. Сверкая стальной чешуей и демонстрируя во всей красе тёмно-фиолетовые спинные пластины и перепонки крыльев, Вейгор что есть мочи взревел прямо в лицо внучке Боремунда Баратеона, испачкав её слюной.        — Большое спасибо… — Радушно отозвалась Джейнара, стирая влагу с лица. — Так не честно. Вы должны слушаться, а не позорить меня перед родителями. Мы ведь семья, а вы меня совсем не уважаете.        — Полно тебе, дочка! В них просто взыграл гордый нрав Таргариенов. — Деймион отцепил седло со светло-синей спины Сапфиры, едва не поранившись об серебренные гребни. — Полетишь на невоспитанном гордеце, который считает, что, оплевав противника, можно добиться своего. — Деймион с насмешкой смотрел на взирающего на него Вейгора. — Он среди них самый большой, а остальные полетят рядом, если, конечно, ты не сможешь их усмирить или убедить в своей правоте.        — Вот видишь, что ты наделал. — Взбираясь на спину дракона, пробурчала принцесса. — По твоей милости папа смеется надо мной. — На слова принцессы дракон едва слышно рыкнул, удовлетворенный тем, что в конечном итоге она выбрала именно его.              Чешуя ящеров пылала, подобно драгоценным камням в лучах восходящего солнца, а крылья жадно ловили и подхватывали сильные порывы ветра. Джейнара больше всего на свете обожала ощущение полёта. Для неё не было большего счастья, чем ощущение некой невесомости и вместе с тем силы, которую ей давали её драконы. Ветер своей холодной рукой безжалостно касался кожи, а запах моря лишь усиливал чувство полной свободы от всевозможных уроков и семейных обязательств, которые тяжёлой ношей могли возлечь на неё в будущем. Преодолев морскую гладь, принцесса впервые воочию увидела столицу. Следуя за отцом, Джейна сделала пару кругов над городом и приземлилась прямо около входа в Драконье Логово, совершенно не замечая двух мальчиков в зеленых одеждах.        — У нее целых три дракона. Тебя опередила девчонка, братец! — Одиннадцатилетний Эйгон c плохо скрываемым восхищением смотрел на троюродную сестру. — Внимательно посмотри на того серого. Он из кладки Вхагар и однажды будет больше неё.        — Она и тебя опередила, братец. Если ты не заметил, то дочь нашего дядюшки уже как год летает на драконах, в отличии от тебя. — Эймонд колко вернул шпильку брату, разглядывая уже не драконов, а их всадницу. — Дочь дяди больше похожа на принцессу Рейнис, чем на своих родителей.        — Ты определил это по цвету волос? — Эйгон скептически выгнул бровь. — Дурень! Она стоит к нам спиной. Вот подойдёт поближе и будешь сыпать своими умозаключениями. Через пару лет я оседлаю Солнечного Огня, а тебе даже седлать некого. — Фиолетовые глаза Эйгона взирали на брата с насмешкой. Парень резко выпрямился, стараясь казаться выше и больше, чем он есть на самом деле.        — Вы только посмотрите! Приосанился при виде девчонки. — Стряхивая несуществующую пыль с одежды, произнес Эймонд. — И после этого я дурень?        — А сам для чего прихорашиваешься? — Эйгон взлохматил волосы младшего брата. — Неужто хочешь произвести впечатление? Оставь свои пустые старания. Зачем ей смотреть на кого-то ещё, когда есть я?.