Рисую тебя

***

      Чем больше Джерард смотрел видео, фотографии и вникал в прочие современные медиа, тем глубже становилась его влюблённость. Он понимал, что ведёт себя как мальчишка, влюбившийся в звезду. Только вот звезда была совсем близко. У него был даже её адрес. Хотя, возможно, это адрес студии, вроде нынче блогеры имеют собственные. Или место жительства Кристы, которая, как он выяснил, работала его личным менеджером. Иногда даже появлялась в его роликах с весьма недовольным видом. Возможно, у неё тоже был свой образ.       Джерард догадался проверить адрес на Гугл-картах только через пару дней, когда ждал Рэя у фонтана в свой обеденный перерыв. Это было современное жилое здание с огромными окнами от пола до потолка.       — Привет! — Рэй оторвал его от рассматривания дома. — Я принёс сэндвичи.       Уэй сглотнул. В последнее время он питался скромно, и даже само слово «сэндвичи» вызывало у него слюноотделение. Да и есть очень хотелось. Он схватил переданный ему свёрток. Сэндвич был из зернового хлеба и без соуса, что его порадовало. Наверное, он вёл себя глупо, ведь всё равно был не во вкусе Фрэнка Айеро. Он-то не влюбился в Джерарда сразу, как увидел! Глупые какие мысли…       — Ты знаешь, что Фрэнк Айеро купил одну из твоих картин?       — Нет, — ответил Рэй и ухмыльнулся. — Правильно, пусть приобщается к настоящему искусству. Может, задумается и перестанет клепать свои одноминутки.       — Ты был на его выставке?       — Что я забыл среди этих уродцев? Мне плохо станет!       Джерард подумал о том, что тоже не ходил посмотреть творчество Фрэнка. Но на сегодняшний вечер у него были другие планы, которые вызовут поднятие бровей у Рэя Торо и новую порцию самоуничижения.       Он посетил парикмахерскую, где ему осветлили волосы и покрасили в светло-русый блонд. Мастер сказала, что это «легендарный блонд». Но легендарно Джерард себя совсем не чувствовал. Скорее по-дурацки. Поэтому после салона он поспешил в торговый центр за головным убором. Не знал, что купить трикотажную шапочку не детского размера будет такой проблемой. Но ему повезло — искомую вещь он нашёл в корзине с мелочью на распродаже. Там же попались прикольные носки с Халком, их он тоже прихватил. Любил подобные вещицы.       Может, действительно сыграла роль его нынешняя легендарность и боги Олимпа приняли за своего, даровав пришедшую на смену солнцу пасмурную погоду.       В этой же шапочке он и пришёл следующим вечером на выставку картин Фрэнка Айеро. Он думал, что просто пройдёт по коридору и попытается понять, что хотел сказать художник, но сам Фрэнк сегодня тоже был здесь. Он сидел за столом с буклетами, которые подписывал и раздавал фанатам. Лишь мельком он взглянул в сторону Уэя. Вряд ли обратил на него внимание.       Джерард медленно стал проходить мимо картин, останавливаясь, разглядывая и зачастую быстро отходя, потому что мешал девочкам снимать.       Это была, по сути, выставка красок. Цветные кляксы, отпечатки ладоней и даже ступней, довольная милая картинка с цветочком, как его рисуют малыши. Уэй сфотографировал рисунок. Попалась странная зубастая рожица, вслед за зелёным холстом — синий, радуга… Джерард бы назвал эту серию попыткой разукрасить мир вокруг себя, идеей, что даже простые мазки способны привнести в чёрно-белый интерьер яркость.       А в самом конце просторного коридора располагалось нечто необычное. Это была маленькая, размером с лист А4 (это, собственно, и был обычный альбомный лист), картина, помещённая под стекло. В верхней её половине акварельными красками (золотистая тёмная, фиолетовая, натуральная сиена и оливковая) были нарисованы деревья. Довольно схематично — тонкий ствол с редкими веточками обрамляло облако хорошо разведённой краски, из-за чего она стекла вниз, и, казалось, будто это отражение деревьев в воде.       Интересно, таковой ли была идея? Это так отличалось от тех холстов, на которые он только что посмотрел. Маленькая светящаяся картина…       Джерард обернулся. Фрэнк смотрел прямо на него, приоткрыв рот и вытянув шею. Уэй смутился, сжал голову в плечи и отошёл. Снова покосился на Айеро. Тот опустил глаза и погрустнел.

***

      Заглянув ещё на выставку Рэя, Джерард, уже почти под закрытие культурно-выставочного центра, выходил из чёрного хода. Накрапывал дождик, он порадовался, что поверил прогнозу и захватил зонт.       — Никому это не надо! — послышалось отчаянное.       Джерард посмотрел в сторону звука. Фрэнк Айеро мокнул под дождём, сжимая в пальцах свою акварель. Выглядел он несчастно, казалось, сейчас заплачет. Или уже плакал, дождь мешал сделать точные выводы.       Уэй выдохнул и подошёл ближе. Кто бы это ни был, Фрэнк или другой, может быть, человеку нужна помощь.       — Всё в порядке? — спросил он.       Фрэнк посмотрел на него, узнал.       — Да, — ответил Айеро, а потом вдруг начал высказываться: — Никому не нужны хорошие картины от меня! Вот, посмотри… хотя ты же видел уже, правда? И тоже пошёл прочь! Потому что от глупого блогера Фрэнка Айеро все хотят видеть ленивые рисунки, которые он малюет в своих тиктоках! Никогда от меня не примут чего-то стоящего! А я бы так хотел уметь рисовать! Красиво, как Рэймонд Торо! Ну, или поскромнее хотя бы. Не поверишь, но этот рисунок я продумал, — Фрэнк потряс картиной. — Это лес над озером в утренней дымке. Но никто не будет этим восхищаться!       И он грохнул картину об асфальт. Стекло разлетелось на осколки.       — Нет! — воскликнул Джерард. Он присел на корточки и поднял раму. Потряс, чтобы выпали мелкие осколки. — Повредить же мог, и промокнет…       Уэй прижал картину к себе. А Фрэнк уже, ссутулившись и сложив руки в карманы, отправлялся к выходу с территории. Джерард догнал его и раскрыл зонт над ними обоими. Фрэнк отошёл в сторону.       — Я настолько неприятный, что ты лучше промокнешь и простудишься? — произнёс Джерард.       Большие тёплые карие глаза взглянули в его сторону. Потом взгляд переметнулся на прижатую, спасаемую от дождя, картину.       — Ты забрал её? — спросил Фрэнк и сделал шаг под зонтик.       — Она мне очень нравится, правда, — признался Джерард. — Можно, я её заберу себе, если тебе не надо?       Фрэнк покивал и улыбнулся.       — Ты водишь машину? — поинтересовался он. Джерард ответил утвердительно. — А своя тачка есть? — на этот раз ответ был отрицательный. — Ммм… тогда мы можем взять её напрокат, и ты меня отвезёшь кое-куда? Себя тоже отвезёшь, потому что вернуть меня потом тоже надо будет. У меня есть права, но я очень плохой водитель.       — Конечно, я отвезу тебя, — ласково ответил Джерард.

***

      Они заехали в парочку странных мест, и Джерард гадал, для чего. С ресторанчиком понятно — Фрэнк покупал перекусить. Художественный можно было объяснить — какой-никакой, но художник. А вот зачем он заехал в магазин текстиля и вышел оттуда с двумя пакетами?       Всё объяснилось часом позднее. Именно столько они потратили, чтобы выехать из Нью-Йорка, заехать в пригород, путешествовать дальше и дальше, пока арендованная машина не выехала к… озеру?       — Деревья отсюда, — сказал Фрэнк. — Ты увидишь, что я прав.       — Фрэнк, но сейчас поздний вечер…       — Ага, — он вытащил из пакета плед и бросил на колени Джерарду, вторым таким же укрылся сам. — Потом можешь оставить себе. Я невысокий, мне удобно и на переднем сиденье. А ты можешь пойти на заднее, там просторнее.       — Я не понимаю…       — Мы ночуем в тачке, чтобы увидеть рассвет. Вообще городок тут совсем близко. Мы проезжали, ты видел. Можешь дойти пешком до мини-отеля. Но тогда пропустишь всю эту дикую романтику.       Фрэнк открыл окно.       — Нас сожрут комары, — Джерард потянул за рычаг под сиденьем, чтобы отодвинуть его подальше от руля, повернул шарнир для откидывания спинки кресла.       — Но так здорово пахнет дождём, свежестью… комары в непогоду не летают. Откинь мне тоже спинку, пожалуйста, я не знаю, как.       Они выпили холодный чай и съели по сэндвичу. В компании Фрэнка Джерард не стал даже сам себе сетовать, что он на диете.       — Ты менеджер Рэймонда Торо? — спросил Фрэнк, повернув голову в сторону Джерарда.       — Нет, я просто его друг.       — То есть ты помогаешь ему просто так?       — Можно и так сказать. Он хотел, чтобы я получал официальную зарплату, потому что делаю немаленькую работу, организовывая выставки, но я отказался. А Рэй считает теперь честью и долгом хотя бы — как он выразился, покупать мне путёвки в отпуск и иногда кормить.       — Моя менеджер за еду не работает, — улыбнулся Фрэнк. — Но она очень клёвая. Собранная, обязательная, деятельная. Сама предложила свои услуги, и я не пожалел ни разу. У меня нет проблем с налогами, с адвокатами, с правильными действиями.       — У Рэя за это отвечают разные люди.       — Куда ты в последний раз ездил в оплачиваемый отпуск?       — На Виргинские острова. Я сначала просил что-то попроще — экскурсию в Гранд-Каньон, но Рэй обиделся, вот я и выпалил первое, что вспомнил. Он тут же ухватился за идею, и я провёл неделю на белом пляже.       — Никогда там не был. Я вообще мало где бывал. Популярность и деньги на меня нахлынули, и я не знал, что с ними делать. Пока не появилась Криста и не открыла ценность банковских вкладов и рынка недвижимости. Там красиво, на островах?       — Очень.       — Можно рисовать?       — Всё, что видишь.       Фрэнк улыбнулся. Джерард улыбнулся в ответ. Каким же он был хорошим человечком, этот Фрэнк Айеро. Захотелось завести машину и отвезти его прямо на остров.       — Кем ты работаешь?       — Я рисую комиксы.       — Ты тоже художник?!       — В какой-то мере… Вожу не кистью, а стилусом по планшету.       — А ты можешь меня научить?       — Мы можем попробовать.       — Здóрово!       А для Джерарда это означало, что они будут видеться чаще. Захотелось повизжать и похлопать в ладошки, но он сдержался.       — Расскажи про острова, — попросил Фрэнк.       — Море такого бирюзового оттенка, что, кажется, туда разлили краску. Ты не веришь, когда видишь такой цвет в туристических проспектах. А приезжаешь и убеждаешься, что фотографии лгут — оно ещё прекраснее…       Глаза Фрэнка Айеро слипались, и, наконец, он уснул. Уэй поправил его плед, устроился так, чтобы смотреть на это чудо, которое было прекрасно внешне и внутренне.

***

      — Вставай!       Джерарда толкали в бок. Проспал школу? Колледж? Что… ох, нет. Он проморгался. Над ним нависал Фрэнк. Спал вместе с Фрэнком Айеро… это параллельный невозможный мир.       Уэй зевнул и потянулся. И тут же понял, что сделал это при Фрэнке. Вот же видок он сейчас показал! Этот криво открываемый при зевоте рот и неуклюжие потягушки. Но Фрэнк, видимо, не посчитавший это чем-то ужасным, всё так же улыбался.       — Проснулся, — констатировал он. Открыл дверцу и выскочил из машины. Джерард повращал затёкшей шеей и отправился вслед за ним.       Пасмурная погода закончилась, снова открывая августовское жаркое солнце. Сейчас оно только встало, но уже чувствовалось, что день будет тёплым, лето перед осенью разогналось показать, что способно оставаться летом до самого конца.       — Ты только посмотри… — восхищённый Фрэнк смотрел вдаль за озеро. Джерард встал рядом.       Это действительно было похоже на акварель. За утренним туманом, который развеялся с их поляны, но оставался над водой, виднелись кроны больших деревьев. То ли свет так преломлялся, то ли утренняя дымка перед глазами, но они на самом деле казались нежных пастельных оттенков.       Фрэнк Айеро, который по мнению Рэймонда Торо был примером вечно спешащего блогера, потребителя быстрой информации и портящего мировое изобразительное искусство своим в нём появлении, стоял с широко раскрытыми глазами и любовался природой.       Они замерли, пока не развеялся туман и солнце не показало истинный, глубоко зелёный, облик растительности вокруг озера. И ещё оно начало припекать.       И тут Фрэнк сделал неожиданное. Он скинул с себя рубашку и шорты, остался в одних трусах и побежал к воде.       — Холодная же! — вскрикнул Уэй.       — Не особенно, — проверив ступней, сказал Фрэнк. Он медленно, вступал в воды озера. Поёжился, когда вода стала доставать до талии. А потом вдохнул, сжал губы и окунулся с головой.       Вылез и рассмеялся       — Иди сюда! Лето уходит, а я так и не купался ни разу. Когда жил в пригороде, это была обязательная программа.       — Фрэнк, не заходи глубоко, — поучительным тоном произнёс Джерард. Фрэнк назло сделал шаг.       — Ни придёшь ко мне, зайду глубже. А то и поплыву на другой берег.       — Это далеко, ты не доплывёшь.       — Ты думаешь? — ещё шаг.       Шантажист. Джерард скинул кофту, футболку, снял джинсы. Втянул живот. Вспомнил, что на нём весёленькие труселя — голубенькие с маленькими жёлтыми уточками. Но он уже их засветил, что ж теперь.       Джерард подошёл к кромке воды и несмело опустил ногу в маленькую волну. Он особо не умел и не любил плавать. Гулять вдоль берега, сидеть на песке, когда тебя обдают волны — это пожалуйста, плыть в открытое море, пусть и на пару метров — извольте сами.       Всё-таки водичка была прохладная, но у Джерарда была цель — добраться до Фрэнка, и он, вздрагивая, дошёл по песчаному дну и остановился напротив.       — Окунись и станет теплее, — посоветовал Фрэнк и тут же руками обрушил на Уэя душ из брызг.       — Уже стало, — пробурчал Джерард. Фрэнк засмеялся. Да пусть он брызгает на него всё утро, если ему весело от этого.       Но Фрэнк просто придвинулся ближе.       — Помнится, у тебя волосы были темнее, — прищурился он.       — Не думал, что ты запомнил меня досконально после одной встречи.       — Тебе идёт.       Они помолчали некоторое время, а потом Фрэнк снова приблизился. Сердце Джерарда застучало.       — Ты… — начал Фрэнк, но не договорил. Он потянулся и поцеловал Джерарда.       Сначала соприкасались только их губы, и Джерард не мог в это поверить и забыл, что на поцелуй надо бы ответить, чтобы Фрэнк не думал, что пытается подцепить бревно, и что живот надо продолжать втягивать.       Уэй, происходит то, о чём ты мечтал! После этой мысли Джерард расслабился и приоткрыл губы. Он, как и Фрэнк, ловил губы партнёра, мягко и нежно обхватывал их.       Рука Фрэнка потянулась к боку Джерарда, коснулась обнажённой кожи, поползла по талии. Джерард обнял его за плечи. Теперь они стояли устойчивее, а, значит, можно было прижаться губами сильнее.       Несмотря на жар, который исходил от его ладоней, дыхания, губ, Джерард чувствовал, что ноги стынут. Он нехотя отстранился.       — Малыш, мы можем продолжить в машине? Мне холодно, — прошептал он.       — Прости, — Фрэнк погладил его по щеке, схватил за руку и увёл на берег.       Дрожа, Уэй влетел в автомобиль и накинул на себя плед. Фрэнк устроился на соседнем сиденье.       Некоторое время они молчали, потом Фрэнк сказал:       — Я не один раз тебя видел. Выставки же рядом. Мы с Кристой начинали свою, а ты уже такой деловой руководил всем в соседнем зале. Не заметил меня, когда я шпионил, был так увлечён.       — Я старался для друга, как же не быть увлечённым, — Джерард протянул руку и погладил Фрэнка по плечу. — Что означают твои татуировки?       — Скорпион — это мой знак Зодиака. На спине большая тыква — это в честь Хэллоуина. Я родился в этот праздник.       — Так ты у нас нечистая сила?       — Я только что из озера, я чистый.       Джерард посмеялся.       — А эти странные чёрные полоски?       — Black Flag.       Уэй вопросительно на него посмотрел.       — Это панки-хардкорщики.       — Погоди-ка. Ты слушаешь панк-рок? Ты же попсовые песенки используешь в роликах.       — Того требует культура ТикТока. Надо использовать популярные композиции. Я как-то пробовал поиграть на электрогитаре, никому не зашло, удалил ролик. Мне кажется, я никому не нужен настоящий. Начал плыть по течению и продолжаю, чтобы поддерживать статус. А появился ты и сказал, что акварель тебе понравилась.       В глазах Фрэнка появилась тоска.       — Я бы послушал, как ты играешь на гитаре, — произнёс Джерард.       — Ой, это надо ехать к маме в подвал. Если я начну игру в своей квартире, меня выселят. Но я ещё не готов знакомить тебя с родителями, — Фрэнк прищурился, — и с моей игрой на гитаре. Послушай, — он поймал ладонь Джерарда. — Я романтик, влюбчивый, доверчивый, безнадёжный. И однажды я уже играл на гитаре лично для кое-кого, а она…       Фрэнк замялся.       — Я в курсе, — произнёс Джерард, чтобы Фрэнку не пришлось говорить самому. Уэю показалось, что та ситуация, несмотря на то, что он вышел из неё победителем, его задела. Это и понятно — его предали, показали миру личное видео, попортили репутацию и нервы.       — Все в курсе, — вздохнул Айеро. — Но мне очень хочется влюбиться снова. И если ты просто хочешь воспользоваться мной, быть с известным человеком…       — Несколько дней назад я не знал о тебе, Фрэнк. А потом увидел и… Малыш, я хочу знать тебя настоящего.       — Ты называешь меня малышом не из-за моего роста? — Фрэнк улыбнулся ему. Он действительно был ниже Джерарда, но какое это имело значение?       — Нет. Из-за моей нежности к тебе.       — Спасибо.       — Есть в этой глуши где позавтракать?       — Эй! Это не глушь! Мои родные края! Знаешь, здесь даже МакДональдс есть.       — Тоже мне — признак цивилизации.       — Таак… собирайся, поедем в одно местечко. Это семейная пекарня, лично знаю её хозяев. Какие там вафли! А ещё у них гавайский кофе. Учти — это тебе авансом, не каждый удостаивается того, чтобы я его сводил в это место.