Рисую тебя

***

      — Немного непропорционально, — сказал Джерард, присмотревшись к рисунку, который ему прислал Фрэнк. Уэй сидел в кафе в наушниках и разговаривал со своим парнем. Тот дистанционно обучался живописи. — Длину тела хорошо посчитать в головах.       — В чьих?       — Кого рисуешь.       — Тебя.       — Померь голову на моей фотографии и отложи вниз семь или восемь моих голов.       — Хорошо, — сказал Фрэнк. Джерард представил, как тот от усердия высунул кончик языка. — Что ты заказал на завтрак?       — Сегодня оладьи с черничным вареньем. А у тебя что?       — О, у меня праздник, потому что я у мамы. Сейчас перечислю: тонкие блинчики и к ним на выбор греческий йогурт, яблочный сироп, шоколадная паста, сливовый джем…       — Как в эту компанию попал греческий йогурт? Ты ведь его съел?       — Я съел всего. Ещё у меня копчёная рыба и кукурузные булочки, мама сама испекла, вегетарианские овощные тефтели, картофель фри волнистый, как я люблю.       — Малыш, ты не лопнешь?       — Я ем по чуть-чуть. Дальше что мне делать с рисунком? Я разлиновал лист на восемь частей.       — Изобрази схематично скелет. Голова в первом поле, шея, плечи — во втором, локти попадают в третий, таз — в четвёртый, колени — в шестой…       — А в пятом что?       — Руки должны закончиться. А ноги — в последнем.       — Так, — ответил Фрэнк. Некоторое время он молчал. Джерарду послышался звук жевания. Что-то ещё доедает там. Уэй улыбнулся. — Сейчас я тебе пришлю, что получилось.       — Малыш, Рэй подъехал. Я через какое-то время перезвоню.       — Ага, давай, — и Фрэнк отключил звонок.       Как только Джерард снял наушники, Рэй плюхнулся напротив и схватил заламированное меню со столика.       — Уже довольно прохладно, почему они не убирают террасу? — поинтересовался он. — Привет, тебе не холодно сидеть тут в пальто?       — Мне очень комфортно с чашечкой горячего кофе и тёплыми оладьями, — ответил Джерард.       Пусть октябрь и был уже серьёзным осенним месяцем, но оставался тёплым. Пусть не для футболки и даже не для рубашки или лёгкой куртки, а для верхней одежды посерьёзнее, но всё же безветрен и комфортен. А кто ещё был комфортен, так это Фрэнк. Ненавязчивый, смешной, приятный. Ещё несколько раз заваливался ночевать, Джерард купил ему собственную пижаму и зубную щётку. Фрэнк открывал окно нараспашку, а потом кутался в одеяло, прижимался к Уэю и спокойно засыпал. Джерард дожидался этого, вставал и закрывал окно, чтобы просыпаться в тёплой комнате и без мурашек вылезать из-под одеяла. Возвращался в постель и снова прижимал Фрэнки к себе. Он чувствовал себя при этом не стеснённо, но всё равно не мог пока просто так кинуться в его объятия с просьбой заняться любовью немедленно. Это представлялось в мечтах, но в реальности упиралось в стену.       — Тогда я тоже закажу оладьи, — поверил Джерарду Рэй. — Что это за кривой набросок на экране твоего смартфона? Будто Фрэнк Айеро рисовал!       Вообще-то он и рисовал, да. Но Рэю об этом знать необязательно.       — Случайно выскочил в Pinterest, — соврал Джерарад.       — Кхм, — раздался кашель над головами. — Доброе утро.       Художники подняли головы. Криста — в красивом сером пальто из альпака, на голове вязаная чалма, в руках строгий портфель — смотрела прямо на них.       — Доброе, — первым отреагировал Джерард, пока рот Рэя Торо открывался в удивлении.       Уэй поднялся и придвинул к их столику стул, который позаимствовал с соседнего столика. Криста кивнула и воспользовалась предложением.       — Мистер Торо-Ортис, — начала девушка, положив на колени свой портфель. — Вы однажды отклонили наше предложение по серии роликов вместе с мистером Айеро. У нас есть ещё одно предложение.       Рэй молчал. По его лицу было заметно, что он не очень хорошо понимал такую наглость. Он потянул молнию куртки под самое горло, выражая степень закрытости от менеджера Фрэнка Айеро. Бегунок зацепил кашемировый шарфик в бежевых тонах и застрял. Рэй бесполезно подёргал за брелок, а потом опустил руки на стол. Криста молча ожидала разрешения этой ситуации.       Подошла официантка.       — Вам что-нибудь заказать? — поинтересовался Джерард у Кристы.       — Нет, спасибо, я на работе, — ответила девушка.       — А мне оладьи с вареньем, — громко сказал Рэй. — И большой латте с корицей.       — Есть вишнёвое, черничное, яблочное варенье, — предложила официантка.       — Все виды, пожалуйста, — ответил Рэй, официантка кивнула и удалилась.       — Мистер Торо-Ортис, — продолжила Криста. — Предлагаем вам марафон.       — Я плохо бегаю, — съязвил Торо, но Криста или не поняла, или не подала виду:       — В серии роликов вы выступите наставником мистера Айеро, обучая его живописи.       — Нет, — приподняв брови, Рэй отрицательно покачал головой.       — Мистер Айеро вас уважает, ценит ваше творчество и очень бы хотел сотрудничать.       — Я так понимаю, мистеру Айеро важно сотрудничество именно с медийной стороны. Просто так ему не интересно. А сниматься в глупых роликах под простую музыку не хочу я.       — Мы включим музыку, которую вы захотите, — не сдавалась Криста.       — Мисс, я не буду участвовать в этом цирке.       — Фрэнк… Мистер Айеро попросил улыбнуться для вас. Сказал, это важно. Разрешите?       — Кто спрашивает разрешения на улыбку?       Щёки Кристы порозовели, но, возможно, то вина погоды, в чём Джерард сомневался. А Криста, чуть замешкавшись, еле заметно растянула губы в нюдовой розовой помаде. И удивительным образом её серьёзное лицо сразу стало светлее, милее, глаза прищурились и заискрились, готовые вот-вот брызнуть радостными лучиками.       Джерард подложил кулак под подбородок и, сам улыбаясь, перевёл взгляд от Кристы, которая смущённо отвела глаза и спрятала свою прекрасную улыбку, на Рэя, который не знал, как на это реагировать.       — Я надеюсь, — произнесла Криста, — что это ваше неокончательное решение. Я вам перезвоню.       Она поднялась, оправила пальто и быстрым шагом ушла прочь.       Официантка принесла оладьи, кофе, расставила на столике. Рэй вилкой скрутил одну оладушку и засунул в рот.       — Тебе девушка улыбалась, — произнёс Джерард. — И каково это?       Рэй медленно пережёвывал, чтобы не отвечать.       — Не хочешь её изучить? — спросил Уэй.       Теперь Рэй стал жевать быстрее, ответ у него явно был.       — Это наглое существо? — возмутился он. — «Я вам перезвоню»! Даже разрешения не спросила, а я не давал согласие мне перезванивать! Честно слово, будто надоедливый телефонный продажник! И вообще, как она узнала, что мы здесь завтракаем?       Ну, может кто-нибудь обмолвился названием кафешки… но Рэю это тоже знать необязательно.

***

       «Я приглашаю тебя на день рождения», — написал Фрэнк. Джерард оторвался от рабочего планшета. Это было неожиданно.        «Я смотрел твои тиктоки с предыдущего, масштабная вечеринка. Я потеряюсь среди твоих друзей-блогеров», — ответил Уэй и мысленно добавил для себя, что не особо любит такие мероприятия. Конечно, ради Фрэнка потерпел бы, но ведь он не хотел знакомить с ним своих фанатов.        «Это всё снято заранее. Настоящий день рождения — дома вместе с семьёй».       Джерард не отвечал. Фрэнк хотел привести его домой?        «Ты же не боишься?» — спросил Фрэнк.        «Приходи, пожалуйста».        «Будет торт, который испечёт мама».        «Башня коржей, пропитанная кремом с молотыми орешками».       Уэй улыбнулся.        «Если ты не придёшь, то обижусь и больше не разрешу трогать мою попу».        «И коленки».       Джерард рассмеялся. Несколько сотрудников рядом обернулись на него. Уэй написал: «Нееет! Только не коленки! Я приду, малыш» и, радостный, вернулся к работе. Но через минуту занервничал. Что ему подарить?!       Он не отказывал себе в удовольствии дарить Фрэнку разные мелочи типа шоколадок или забавных брелоков и фигурок. Известный блоггер от души радовался каждой вещице, несмотря на то, что мог сам себе позволить тачку.       В любом другом случае Джерард мог бы обратиться к Рэю, но сейчас начнутся вопросы.       Он полез было в Интернет, но подумал, что это уже будет не личное. Ладно, пока начнёт собирать по мелочам, как приложение к подарку. Фрэнк так и не сделал футболку с принтом картины Рэя, надо заказать ему с тем айсбергом. Сможет потом делать прикольные ролики с чудом монтажа. Мармелад! Только, наверное, Уэй отправится не в торговый центр, а в какой-нибудь магазинчик с крафтовыми конфетами.       И, еле дождавшись окончания рабочего дня, Джерард стремглав бросился из офиса. Выбегая, споткнулся на ступеньках и чуть не повалился на тротуар.       Хм… общий сон про супергероев…

***

      Жёлтое такси везло его по улочками милого городка в Нью-Джерси, убранного к Хэллоуину. По улицам уже бродили маленькие привидения, феи, киногерои и прочие персонажи, весело посмеиваясь и таская с собой маленькие сумочки.       До поездки к дому Айеро Джерард посетил парикмахера. У него отросли корни и он хотел превратить свою легендарную блондинистую причёску обратно в обычную тёмную, но, когда он уселся в кресло, парикмахер так строго спросил: «Осветляем корни?», что Джерард стушевался и кивнул.       Парень справляет двадцатиоднолетие в кругу семьи… Никто и никогда не скажет так про популярного блогера. Все будут думать, что та шумная туса, видео с которой появится к позднему вечеру, и есть то, что происходит сейчас.       Фрэнк стоял на лужайке у аккуратного домика и ждал его. Солнце уже почти зашло, лишь светила узкая золотая кромка в конце улицы. Террасу дома Айеро украшала искусственная тыквенная гирлянда, сияющая тёплым светом, перед домом стояли каркасы с накинутыми на них простынями, несколько больших тыкв обитали по краю лестницы.       — Привет, — Джерард с подарочным пакетом вылез из такси. — С днём рождения, малыш.       Он потянулся за поцелуем, но Фрэнк отстранился.       — Я сказал, что ты мой друг. Обычный друг, — Фрэнк опустил голову.       — Всё нормально, — улыбнулся Джерард. Он, например, Рэю тоже ничего не говорил. Конечно, друга бы не удивило и не расстроило, что у Уэя появился парень. Здесь было дело в том, кто именно тем парнем являлся.       — Пойдём в дом.       Джерард настраивал себя на то, что придётся вести себя скромнее, поубавить улыбки, касания, спрятать взгляды. Вступая на порог, он вспомнил, что забыл спросить историю их знакомства. Такое редко спрашивают у друзей, у парочек чаще, но вдруг.       Но…       — Ох, наконец-то! — раздались возгласы из гостиной, как только они зашли в дом, впуская на секунду прохладный октябрьский воздух. Фрэнк помог снять пальто, пристроил на вешалку, уже порядком занятую, рядом со своей курткой.       — Тот самый Джерард?       — Хочу на него посмотреть…       — Погоди, они сейчас зайдут…       — Фрэнк… — начал Уэй.       — Ну, может, я тебя и обманул, — пожал плечами Фрэнк, схватил Джерарда за руку и втянул в нарядную гостиную.       В этом обмане не было смысла. Но Фрэнк был очень доволен, поэтому Джерард притворился немножко раздражённым. Лишь на долю секунду схмурил брови, а потом поддался рывку любимого друга и влетел в гостиную.       — Добрый вечер, — сказал Джерард и растерялся.       Люди, взрослые и не очень, смотрели на него во все глаза и улыбались. Одни были похожи на Фрэнка, другие со стороны совсем нет, но объединяло их добродушие, светящееся в глазах.       — Горько! — закричал пожилой беловолосый мужчина.       — Мы ж не женимся, дедушка… — смутился Фрэнк. Но остальные уже подхватили этот клич.       Фрэнк, чтобы не смущать и не смущаться, скромно, но крепко поцеловал Джерарда в уголок губ. Уэй провёл большим пальцем по его щеке. Раздались вздохи умиления и редкие аплодисменты.       — Мальчики, — Джерард почувствовал, как на его плечо легла рука.       — Мам! — воскликнул Фрэнк. — Это он.       — Было понятно. Джерард, я Линда. Пожалуйста, у нас стынет всё на столе.       Джерард ещё раз огляделся. Маленькие тыковки и плюшевые летучие мышки украшали шторы, за которыми виднелись огоньки электрических свечек, с люстры над столом свисал паучок. Стол в противовес празднику был накрыт белой скатертью, расставленные тарелками не по-хэллоуински умиляли пасторальными пейзажами — пастушками и овечками.       — Если дома есть праздник, то обязательно надо достать нафталиновый сервиз, — прошептал Фрэнк. — Это мамино правило. Садись.       Он усадил своего парня на стул, оставив поцелуй на затылке. Сам сел рядом. Джерард обратил внимание, что на салфетках были нарисованы черепушки. Мама Фрэнка вернулась с бутылкой вина и начала обходить гостей — многочисленную семью Айеро.       — О, я помогу, — уж было порывался Джерард, но был остановлен Линдой:       — Сиди, солнце, ты дорогой гость. А теперь смотрите все! Наливаю вино совершеннолетнему сыну! Конечно, далеко не первый его бокал, но официальный.       За столом посмеялись, Джерард улыбнулся, Фрэнк смеялся тоже.       — За Фрэнки, — Линда, стоя позади них, приподняла свой бокал. Все последовали её примеру. — За самого лучшего сыночка на свете!       — Мааам, — плаксиво произнёс Фрэнк, а потом прошептал Джерарду на ушко: — Я всегда так смущаюсь, когда за меня пьют, или хвалят…       Линда одной рукой обняла сына, поцеловала в макушку, а потом все выпили. Вино было приятным и терпким, согревало, как и вся эта семейная атмосфера с её кулинарией.       Джерард наклонился к Фрэнку и прошептал:       — Смущаешься, когда хвалят? Замечательный, красивый, талантливый…       — Да ну тебя, — Фрэнк потянулся к блюду с картошкой. Кончики его ушей мило покраснели. Джерард наклонился и чмокнул его в это ухо. Потом сообразил, что они здесь не одни. Покраснел сам, но обратил внимание, что все вокруг только улыбались.       Уэй пытался есть пюре из брюквы, гуляш, маленькие канапе и одновременно отвечать на вопросы. Его дёргали с разных сторон, но потом, казалось, забывали, и Джерард путался, кому из многочисленных Айеро он отвечал.       — У нас так всегда, — сказал Фрэнк и своровал из тарелки Джерарда дольку картошки. — Всем наперебой интересно о тебе, но потом они отвлекаются на другой вопрос или на тыквенную тарталетку. А сколько мы уже едим? В программе танцы, ты знал?       — Откуда же я знал…       Но Фрэнк в лучших традициях застолья не дослушал, выскочил из-за стола и подбежал к проигрывателю. Выбрав одну из пластинок, он аккуратно поставил её на ось и, приглядываясь, установил иглу. Вместе с медленным тягучем джазом раздался звонок в дверь.       — Я сам! — выкрикнул Фрэнк и бросился в прихожую.       Оставшийся в одиночестве Джерард, стесняясь, улыбался гостям. Он смотрел, как медленно танцует пожилая пара — бабушка и дедушка — а вон там ровесница Фрэнка, кажется, его двоюродная сестра, со своим отцом… а потом он услышал:       — Проходи, Крис.       И испугался.       Округлив глаза, он смотрел, как в гостиную заходит Криста. Даже сейчас она выглядела формально, в светлом, но все равно строгом платье.       — Привет! — мама Фрэнка тепло её поприветствовала, целуя в щёку. Конечно, неудивительно, что её знают. Но ведь теперь…       — Здравствуй, — сказала Криста Джерарду. Тот кивнул.       — Ты совсем не опоздала, — улыбнулась Линда. — Еды у нас полно. Ещё на один такой же праздник хватит.       Фрэнк обнял Джерарда за шею, подойдя сзади к стулу.       — Пойдём потанцуем.       Джерард никогда не танцевал с мужчиной медленный танец. Его предыдущий друг считал, что это некрасиво, ибо танец смотрится только между мужчиной и женщиной. Но сейчас он пошёл с Фрэнком.       Это не было похоже на танец. Больше на обнимашки посреди гостиной и покачивания. Но было очень приятно (и всегда так!) обнимать Фрэнки.       — Я рассказал о тебе Кристе, — признался Фрэнк. — Она мой друг.       — Чувствую себя неважно, потому что своему другу о наших отношениях не признавался.       — Рэймонд Торо имеет предвзятое ко мне отношение. Я тебя понимаю.       — Когда-то мне придётся это сделать.       — Мне хочется с ним познакомиться, но он не считает то, что делаю я, искусством. Может, так и есть.       — Малыш, не расстраивайся. Такие картины, как у тебя, рисует много художников и вполне известных.       — Я хочу рисовать лучше.       — У тебя получается, честно. Ты не думал записаться на курсы для взрослых?       — Думал, но… не пошёл.       — Так бывает.       — Почему ты у меня такой хороший?       — Потому что я не хочу делать тебе плохо.       Позже вся шумная компания уселась за настолки. К удивлению, Кристе не было равных, и Фрэнк рассказал, что у неё большая коллекция настольных игр, и снова заметил, что очень жаль, когда человека не узнают получше, а ориентируются на первое впечатление. А ещё был огромный вкусный торт с нежнейшим кремом, с двадцать одной свечой. Не просто цифры два и один, а действительно куча свечек! Фрэнк смеялся и хлопал в ладоши. Специально задувал по одной свечке, загадывая желание перед каждой.       Здоровенный кусок торта он положил для них с Джерардом вдвоём, и впихнул своего парня к себе в кресло. Вся большая семья плюс Джерард и Криста смотрела хэллоуинский ужастик.       А потом Уэй неспециально подслушал разговор Фрэнка с мамой на кухне.       — Снова любовь всей жизни? — спрашивала Линда.       — Он не такой, мама, — отвечал Фрэнк. — Его не надо добиваться, делать поступки и подарки, преимущественно дорогие, бежать по первому звонку ради глупости. Я не спорю, мне было интересно быть таким картинным влюблённым. Но сейчас… я понимаю, что любовь может быть тихой и спокойной. Что Джерард просто есть в моей жизни. Я могу не выделываться, не выставлять себя тем, кем не являюсь, по-идиотски рассмеяться на весь парк, и он меня не одёрнет. Я… ой, мам, я же не открыл его подарок! Вот позор. Джерард! — позвал он, и Уэй тут же поспешил ретироваться от дверей кухни до того, как Фрэнк выскочил оттуда.       Фрэнк отвёл его в свою детскую комнату. Они сидели на кровати друг напротив друга, и Айеро вытаскивал из пакета футболку, мармелад в красивой коробке и…       — Комикс? — удивился он.       С обложки смотрел супергерой с косой чёлкой, чёрной маской на глазах и привычным для всех подобных персонажей трико, грудь которого украшала чёрная клякса. Фрэнк пролистал страницы и звонко рассмеялся.       — Серьёзно? — и снова смех. Джерарду было приятно. — Ты нарисовал комикс про меня? «Чёрная клякса или Айеромэн»?       — Я не смог определиться. А клякса полностью повторяет твою картину, если ты заметил.       — И я… конечно же! Спасаю туриста с повреждённой ногой с горного склона.       — Там не только в этом сюжет, турист пострадал от суперзлодея, который является его злобным братом-близнецом.       — Просто потрясающе. Сейчас переоденемся, ляжем и почитаем перед сном. Вслух и по ролям.       — Ой, я, наверное, домой, — смутился Джерард. — Твоя мама может подумать…       — Она ничего не подумает, — нахмурился Фрэнк. — И я как-то давно-давно рассказывал, что могу поиграть на гитаре в подвале. А это только завтра. Сейчас я устал. Но приятно устал.

***

      Когда Джерард проснулся, было ещё темно. Фрэнк сопел, уткнувшись в его плечо. Уэй чувствовал, что он не стесняется его. Подумал, может быть, стоит попробовать однажды снять футболку. Стоять с голым торсом перед своим малышом он не стыдился и не робел, но горизонтальное положение предполагало какое-то движение к плотскому, и никак это было не пересилить. Придумал нечто у себя голове и дрожит, как только подумает, что это возможно с ним! Попросить Фрэнка нежно и бережно содрать этот пластырь? Но он стеснялся, не мог, не готов.       Дверь в комнату отворилась. Джерард приподнялся.       — Спит? — тихо спросила Линда.       — Ага, — ответил Уэй.       — Пойдём.       Джерард осторожно вылез с постели и на носочках вышел из комнаты.       Он был уверен, что Линда будет допрашивать его, предупреждать о том, чтобы не обижал её сына, спрашивать о намерениях, подозрительно относиться к человеку, на четыре года старше Фрэнка. Но…       — Ты хочешь хлопья или что-то от вчерашнего праздника?