Рисую тебя

***

      — Рэй, я не специально, — говорил Джерард, краснея и опуская глаза.       Он пришёл в студию художника с пакетами еды и оправдывался перед ним. После того, как Рэй с порога, закатив глаза, заявил «Ты наверняка про распределение наград знаешь? Фрэнк Айеро! Подумать только!», Джерард уже не был так уверен в своей честности.       — Джерард, ничего страшного, что ты сбежал, — ответил Рэй и поправил резинку на волосах — тянула. — Я бы тоже с удовольствием это всё пропустил! Хотя я чувствовал себя хреново, когда досталась победа этому мальчишке, который на картины для выставки потратил полчаса, из них двадцать ушло на заказ в художественном магазине! А сам он даже не явился! Отправил своего менеджера! Которая заикалась на сцене, потому что для себя речь не готовила, только для Айеро. А ты, — он указал кисточкой на Джерарда, — кого-то встретил.       — Нет, я просто ушёл, потому что… — промямлил Уэй.       — Не на премии встретил, — покачал головой Рэй. — Ты влюбился. Но не моё дело, почему ты решил это скрывать.       — Это так заметно?       — Конечно! Ты улыбаешься, когда сообщения читаешь, а потом ещё сияешь несколько часов. Выглядишь счастливее и мечтательнее.       — Ты на меня злишься?       — Нет. Я бы тоже ушёл к своей девушке, если бы она у меня была, чтобы не испытывать весь этот кринж. А я-то думал, что Фрэнк Айеро не пропустит покрасоваться и выйти в эфир в Инстаграме, подняться на сцену, держа перед собой айфон.       Джерард чуть не ляпнул, что у Фрэнка не айфон, но вовремя закрыл рот.       — Пообедаем? — предложил Джерард. — Я из итальянского ресторана.       — Я рисую пляж по твоим фоткам с Виргинских островов.       — Правда? Польщён.       — Назову «По фотографиям Джерарда».       — Ой, — Джерард сморщил носик, смущаясь. Звякнул телефон в кармане.        «Криста плачет постоянно, что мне делать?» — написал Фрэнк. Уэй нахмурился и посмотрел на Рэя. Уж не накричал ли он на девушку, или, может, высказал всё, что думает о ней и о Фрэнке?       — Амм… Рэй, — обратился Джерард. — Кажется, Фрэнк Айеро сидел... то есть должен был сидеть за соседним столиком?       — Да, его менеджер кусала свой маникюр, оставшись в одиночестве, именно там.       — Вы общались?       — Мы… нет, — ответил Рэй, изобразил безэмоциональное лицо и повернулся к своей картине. А потом резко обернулся и три раза чихнул, вытащил платок и вытер нос.       — Будь здоров. Ты простудился или у тебя уже аллергия на стояние сутками в этой студии?       Рэй хмуро на него посмотрел. Снова сообщение.       «Ты сходишь со мной к ней?»       «Конечно, когда сможешь».       «Я буду через час», — написал Джерард в ответ.       — Рэй, давай обедать, а потом я по делам.       Видимо, сейчас он не выглядел романтично, поэтому Рэй не подумал, что он снова летит к любимому.       — И всё же, — решил ещё раз спросить Джерард, — неужели менеджер не пыталась с тобой общаться и предлагать проекты?       Он выкладывал контейнеры на плед, расстеленный на полу. В студии Рэя не было свободного стола или тумбочки, поэтому они устраивались так уже не первый раз.       — Нет, проекты она мне не предлагала, — не глядя Уэю в глаза, ответил Рэй и вытер платком нос. Наверное, открывал окно студию проветривать и простоял под сквозняком за эскизом!       Может, и вправду нет ничего общего с состоянием Кристы. Рэй, скорее, рад её игнорировать или язвить, нежели явно оскорблять.

***

      Криста открыла дверь — закутанная в одеяло, нос красный.       — Эй, привет, — улыбнулся Фрэнк. Он держал в руках большую белую коробку.       — Это пончики? — спросила Криста.       — Ага, — ответил Айеро.       — Тогда проходите.       Джерард вошёл в уютную квартирку. В маленьком коридорчике висела милая деревянная ключница, постер с акварельными цветами и надписью «Нет места лучше дома» красовался на обоях в мелкий цветочек.       Они прошли в гостиную с бледно-розовыми стенами, увешанными картинами в разнообразных рамах — морской пейзаж, цветы, птицы… Светло-бежевый диван, на который Криста и плюхнулась. На круглом столике рядом стояло несколько кружек с торчащими из них бирками чайных пакетиков.       Атмосфера квартирки разнилась с той Кристой, которую обычно видели на работе. Казалось, здесь должно быть лаконично и линейно, а не… это что — картина Рэя? Тот маленький натюрморт с гранатом?       Фрэнк тоже сел на диван и поставил между собой и Кристой коробку, в которую девушка тотчас залезла, вытащив пончик с шоколадной глазурью. Джерард устроился в кресле, стоящем рядом с диваном.       — Ты зачем меня бросил? — спросила она, прожевав.       — Криста, это я виноват, — сказал Джерард. — Прости.       — Я виноват не меньше, — подхватил Фрэнк.       — У вас любовь, — вздохнула Криста и вдруг заплакала.       Оба мужчины в этой комнате тут же засуетились. Джерард пересел с кресла на диван, Фрэнк занял место коробки с пончиками, переставив ту на столик.       — Верни коробочку, — сквозь слёзы попросила Криста. Фрэнк тут же выполнил просьбу и вручил коробку своему менеджеру в руки.       — Крис, что случилось? — Фрэнк погладил её по спине.       — Тебя Рэй обидел? — строго спросил Джерард.       — Рэй? — Криста всхлипнула. — Нет, он меня не обидел.       — Тогда что случилось-то? — не понимал Фрэнк. — Это из-за меня? Потому что тебе пришлось одной быть на премии? Ну прости…       — Нет, — Криста достала очередной пончик. Джерард и Фрэнк дождались, пока она его доест. — Твоя награда, кстати, в шкафу, заберёшь потом. Короче… вы пропали, я испугалась, что буду делать, если Фрэнк вдруг выиграет. Фрэнк, прости, но я тогда подумала, что хорошо бы ты не победил. Я видела Рэя рядом с пустым стулом, который писал сообщения и звонил… Но он же не знает того, что знаю я. Что вы вдвоём, скорей всего, назовём это — потерялись, — она изобразила пальцами кавычки. — Не получив премию, Рэй просто приподнял брови, типа «это вот этому премия досталась?», и вежливо зааплодировал.       Джерард ухмыльнулся — это в стиле Рэя, а Криста продолжила:       — А потом назвали имя Фрэнка, я разлила вино, толкнув бокал. И сижу. Рэй наклонился ко мне и сказал, иди, чего ты сидишь. Ну я и пошла. Что-то там проговорила по поводу того, что ты не смог прийти… неважно, этот позор со мной и в Интернете. Вернулась на место, чуть не плачу, а Рэй… Рэй пересел ко мне на свободный стул Фрэнка. Он повертел награду в руках, а потом сказал, что, мол, как выступила, так выступила, подумаешь, я вот вообще её не получил. И мы тоже сбежали.       — Что? — округлил глаза Джерард.       — Валил такой снег, был почти новый год… а мы отправились не на Таймс-сквер, а в бар, который попался на пути. Пили, представляете, пиво. Это бы какой-то спортивный бар, но вместо матча там показывали, как опускается новогодний шар времени. Нас все поздравляли, потому что посчитали, что мы жених и невеста, из-за наших нарядов, — Криста хихикнула. — А потом отправились в Центральный парк. Была ночь, снег уже поутих, но всё еще падал редкими хлопьями. Никакая техника не чистила дорожки, мы оставляли следы, подфутболивали снег. Поскользнулись, упали… так смеялись. Рэй сказал, что обязательно простудится, а я в ответ, что его вылечу.       И Криста снова заплакала.       — Почему ты плачешь-то? — в лоб спросил Фрэнк, который не видел в этой истории проблемы. — Он тебя в снегу бросил, или что?       — Нет, он помог мне подняться. Из-за того, что он рывком меня поднял, мы какое-то время стояли совсем близко друг к другу… Он вызвал для меня такси.       — А плачешь почему? — настаивал Фрэнк.       — Потому я в него влюбилась, — вздохнула Криста и уточнила: — В Рэя.       — Блин, — вырвалось у Джерарда, но он тут же прикрыл рот рукой.       — Я побуду душнилой и снова спрошу про плач, — сказал Фрэнк. — Влюблённые не плачут, они в приподнятом настроении, думают об объекте своей влюблённости, улыбка сама ползёт, ищут его фотки и смотрят постоянно, ждут звонка, а потом теряются, мечтают о поцелуе, видят любимого и расцветают…       — А я плачу, — сказал Криста, прервав поток чувств Фрэнка Айеро. Она накрыла голову одеялом и обняла свои колени.

***

      — Привет, — Джерард заглянул в студию Рэймонда Торо. Тот закутал шею шарфом, шмыгал носом и покашливал. — Шёл бы ты домой, Рэй. Совсем простыл.       — Я рисую, — ответил Рэй хрипло.       — Я встретил менеджера Фрэнка Айеро. Криста, да?       — Не знаю, — сквозь зубы промычал Рэй.       — Она мне рассказала, что вы вместе тусили на афтепати, — Джерард обошёл холст, посмотреть, что рисует Рэй. Это бы вовсе не пляж на Виргинских островах. Больше похоже на аллею среди заснеженных деревьев. — Странное у тебя представление о пляже.       — Эскиз твоего пляжа у окна. А это по вдохновению. Ап-чхи!       — Ааа, — с пониманием протянул Джерард. — Вы там, ну, на афтепати, вроде как сдружились.       — Что бы она ни сказала, я был пьян. Кхе-кхе.       — Вроде бы она предлагала тебе медицинские услуги?       Рэй сложил руки в замок и нахмурился. Но лишь на пару секунду — заложенный нос потребовал отставить эти выражение лица и позу и вытащить платок.       — Ты знаешь, да? — ехидно, насколько позволял гнусавый из-за насморка голос, произнёс Рэй.       — Я выслушал милую историю.       — Повторю — я был пьян, и она тоже.       — Ты не пьёшь больше кружки пива. Уверен, в Кристу тоже немного влезло.       — Обычно не пью. Слушай, Джерард. Я не собираюсь… апч-хи! поддаваться человеку, который явно преследует свои цели. И почему-то выбор пал на меня.       — Ты думаешь, Криста подбивала к тебе клинья, чтобы соблазнить на съёмки роликов Фрэнка… Айеро? Ты дурак?       — Нет, я как раз соображаю!       — Ты неправ. Ты ей понравился!       — Пусть другого художника поищет и на него повоздействует своими улыбками, платьями, смехом и… и… Кхе-кхе-кхе! Если это всё, зачем ты пришёл, то будь добр, не мешай мне и иди по делам.

***

      — Он считает, что Криста просто хочет к нему подобраться, — сказал Джерард, стоя на небольшой стремянке и наклоняя камеру на высоком штативе к холсту. В качестве оформления выставки над картинами должны были быть экраны, демонстрирующие, что Фрэнк действительно не отрывал руки и рисовал всё за один дубль.       — Должно быть видно мою ладонь и маркер.       — Видно, но влезает затылок.       — Загораживает?       — Ну, немного. Погоди, я по-другому сделаю…       — Если бы этого я не просил, Кристе бы не сдался Рэймонд Мануэль Торо-Ортис. Она бы нашла более сговорчивого мастера. Но теперь уж сдался и ей.       — Протяни-ка руку. О, отлично. Знаешь, я думаю, Рэй юлит. Он рисовал Центральный парк, когда я к нему пришёл.       — А Кристу там? Я постоянно тебя рисую.       — Я видел лишь набросок. Может быть, Криста там появится позже, — Джерард спустился с лестницы. — Я думаю, что она ему понравилась, зацепила чем-то, но у него есть предубеждение к ней.       — Ой, у нас тут «Гордость и предубеждение»?       — И оба со стороны Рэя, — Джерард обнял Фрэнка одной рукой и поцеловал в голову.       — Сделай нам чай, а?       — Чёрный с лимоном?       — Ага. У меня к тебе вопрос.       — Слушаю, — Джерард включил кнопку электрического чайника, взял две кружки, бросил по чайному пакетику, два кусочка рафинада Фрэнку, один себе. Вытащил лимонницу из холодильника.       — Вопрос как раз о предубеждениях. Что за предубеждение у тебя к минету?       Иногда Фрэнк просто озадачивал прямолинейностью.       — В порно это выглядит не очень, — Джерард взялся за ручки кружек. — Они плюют на член, а однажды один партнёр плевал другому в рот.       — Придурок! — воскликнул Фрэнк. Он подошёл ближе, обнял Джерарда за талию и положил подбородок на его плечо. Уэю подумал, что для этого ему пришлось подняться на носочках, и он улыбнулся. — Я не собирался плеваться на твой член и уж точно в рот. Ну, теоретически, был бы в моих слюньках… Что за ерунду ты смотрел? Дашь ссылку?       — Фрэнк…       — Я люблю твою откровенность. Мне нравится, что ты не скрываешь того, чего стесняешься или боишься, что тебе неприятно.       — Ты же мой парень, любимый.       — Красотулечка-обожулечка.       — Ой, — Джерард засмеялся, до сих пор было неловко за тот порыв умиления. Раздался сигнал о пришедшем сообщении. — Это мой.        «У меня температура, ты не принесёшь мне аспирин? У меня нет, представляешь? — писал Рэй. — Я помню, что выгнал тебя, прости, не стоило. Я погорячился.».        «Всё в порядке, — ответил Уэй. — Будет тебе аспирин».       — Извини, подглядел, — сказал Фрэнк. — А что если мы отправим к нему с аспирином не тебя, а медсестричку?

***

      — Никуда я не пойду! — возмутилась предложению Криста.       — Но… — начал Фрэнк.       — Завтра с утра скину тебе фразы блогеров, которые можно использовать в тиктоках. Мне нужно, чтобы ты взял выписку в банке по счёту за четвёртый квартал, надо посчитать налоги.       Криста встала с дивана, сложила одеяло, оправила футболку.       — Почему? — Фрэнк сдвинул бровки домиком, но Джерард подумал, что его умилительное «ооо» здесь было бы неуместно. Он попросит его так сделать со своими бровями как-нибудь наедине.       — Потому что отчётная дата, — ответила Криста.       — Я не про это. Ты же хотела быть с Рэем, ты влюбилась…       — А он? — и Криста перевела взгляд на Джерарда.       — Я же не могу рассказывать о друге то, о чём он должен сам, — промямлил Уэй.       — Так говорят, когда ответ очевиден, — горько произнесла девушка.       — Криста, нет! — воскликнул Фрэнк. — Просто надо знать Джерарда — он хороший друг, и вообще правильный.       — Ну не совсем правильный, — пробурчал Джерард. Фрэнк улыбнулся и приник к его плечу на пару секунд.       — А Рэй действительно заболел, — вздохнул Уэй. — У него температура и ни одной таблеточки аспирина…       — Сильно? — тихо спросила Криста, опустив голову       — Не знаю, я должен был ехать к нему сейчас.       — Передавай, чтобы поправлялся, — Криста подняла сложенное одеяло и унесла в спальню.       — Малыш, я должен ехать к Рэю. Я скину тебе номер его личного телефона, запиши на стикер и налепи на её холодильник.       — Угу, — Фрэнк кивнул. Джерард поцеловал его в лоб и вышел из квартиры. Надо было быстренько найти машину в каршеринг и ехать к Рэю. В отличие от всех действующих лиц, художник жил не в квартире, а в отдельном доме.       Было ясно, что Криста защищается. Одно дело — вздыхать по объекту своей влюблённости, совсем другое — действовать в открытую в те моменты, когда вас не связывает общее, как было с ними после премии и события просто случились сами собой, шли друг за другом. Если бы они уехали тогда вместе, продолжили вечер, поддавшись его волшебству, всё могло бы быть иначе.       Джерард нашёл свободную машину в соседнем квартале. Уселся за руль и хлопнул себя по лбу. Распинался про аспирин, а сам забыл его купить. Он включил экран смартфона, чтобы отыскать ближайшую аптеку. Любопытства ради зашёл в аккаунт Фрэнка в Инстаграме. Малыш не отключал комментарии, поэтому под последней фоткой с с Уэевскими ногами количество отметившихся было какое-то невероятное. Джерард пролистал ответы. Подписчики удивлялись, поздравляли, строили догадки (нашлась девчонка, которая начала сравнивать руки с руками популярных блогеров — будто любить кого-то не из мира Интернета и ТикТока Фрэнки не положено!), оставляли смайлики и сердечки. Но были и те, кто кидал обидные фразы по поводу ориентации Айеро. Джерард понадеялся, что Фрэнк вообще не читает комментарии или не обращает внимания на эти выпады. Ему и так хорошо досталось не так давно. Ревниво и с некоторым чувством превосходства захотелось узнать, что думает Агнесса, но стримерша, судя по всему, игнорировала инфоповод.       Уэй думал, что скрываться ото всех даже комфортно. Они только для себя и для своих близких… то есть для близких Фрэнка. Своей семье Джерард говорил, что кое-кого встретил, но не знакомил родных. А Рэй… Подозрение Кристы в попытке к нему подобраться, а самому испытывать к ней симпатию — это опасная смесь. Скажет про Фрэнка и будет обвинён в попытке манипулирования тоже.       Нет, прятаться и в уютном гнёздышке постели существовать вдвоём — самое лучшее, и останется этим даже после раскрытия карт.