Невермор.

Вскоре им повстречался Широе, пахнущий извёсткой и сажей рослый парень в белом плаще. Энчантер 90-го ранга, маг, усиляющий друзей и ослабляющий врагов. Услышав их сбивчивый от частых повторений рассказ, Широе сказал:    – Да, печальная история. Впрочем, я и сам поставил рост персонажа на двадцать сантиметров выше, так что мне было сложно ходить на таких длинных ногах… – Под их колючими взглядами он тут же примирительно поднял ладони, крепко зажмурился и замахал кистями рук. – Признаю, ваши проблемы гораздо сильнее. Что до вопроса - да, есть зелье смены облика. Одно такое было у игрока за ником Серара. Но, вроде, она его уже выпила.    Лица кота и девушки исказились, словно на них упала мраморная маска смерти.    – Вы… выпила??    – Ня… Их новый знакомый поправил очки.    – Есть шансы, что зелье цело. Но мы в Акихабаре, вон там гигантское Древо Жизни. А проблема в том, что Серара - в Сускино. Кот вытаращил глаза.    – Это же восемьсот пятьдесят километров по прямой, ня! Девушка тут же нашлась:    – Спокойно, есть телепорты!    На поиски ушло ещё два часа. Они просто шли примерно на восток, зелёнь степей сменилась брусчаткой площади колоссальных размеров. Пока шли, Акацуки рыскала взглядом, ища колодец или что-то такое, чтобы утолить жажду. Всё-таки полумаска определённо мешала.    – Катори-сан.    – Да, ня.    – И всё-таки, а зачем ты искал кого-то своего уровня? Мог бы попросить толпу низкоуровневых игроков… Коточеловек печально вздохнул.    – Толпу, ня? Мы все тут просто толпа, ня. Хотел найти кого-то кто смог бы уничтожить меня в один удар, ня. Широе вклинился в разговор.    – Тогда игрок класса «маг огня». У них самый большой урон. Если выбрал себе «головореза» то твой антикласс - «монах восточного храма».    – Пробовал поначалу играть за «мага огня». Этот класс лишен элегантности, ня. Да и в прохождении слишком просто - высокий урон уже на старте, ня. Акацуки нахмурилась.    – Слишком прост? Там же постоянно считать надо.    – Увы, нынешняя молодёжь практически разучилась считать в уме, ня. – Коточеловек вдруг шумно сглотнул. – Почти нет противников с защитой от огня, так что этот класс я отверг как слишком простой. Акацуки поморщилась, но пропустила мимо ушей поддёвку касательно своих аналитических способностей.    – А как тебе «ночной убийца»? Тоже лишён элегантности?    – Воин ли тот, кто прячет лицо во тьме, кто бьёт в спину и покрывает кинжалы ядом, ня? Взять хоть маску, ня. Слышу, как сипло вы под ней дышите, ня. А ведь её первоначально создавали, чтобы защитить владельца от ядовитого дыма, ня.    Акацуки сняла, наконец, опостылевшую полумаску и вдохнула полной грудью.    – Я поняла. Больше всего меня бесит, что тут нельзя промотать пустые диалоги. Широе шумно выдохнул.    – Мисс Акацуки, смею напомнить - именно вы начали этот «пустой» диалог. Катори-сан, мне кажется вон то строение - и есть наш телепорт до Сускино.    – Хотелось бы, чтобы это было действительно так, ня. Акацуки вновь водрузила постылую полумаску на лицо.    – Может, это Висконт? Широе и Нянта разом остановились.    – Мисс Акацуки, ня. Вы, верно, шутите, полагая, что какой-то богатей смог затащить нас всех в эту игру, ня? Акацуки пожала плечами.    – Ну, он ведь затащил нас всех сюда… Нянта посмотрел на Широе. Тот вздохнул.    – Богатый человек вполне мог на свои деньги сделать компьютерную игру, это вполне сочетается с законами физики. Но перенести в другую реальность человека - это против всех законов природы!    – Против известных нам законов, ня. Акацуки зашагала дальше.    – А я вот думаю, что это он. Продал душу Сатане… Нянта пошёл следом.    – А утром вы были буддистом, ня.    – Ну, прости, что стараюсь выражаться в понятных другим терминах. В любом случае, мы ведь не могли просто так тут оказаться, должна быть причина!    – Мисс Акацуки, ня. Оглянитесь вокруг - сотни человек прямо сейчас задаются этим вопросом, ня. Широе тихо шепнул:    – И - равна ли смерть в игре смерти в реальности? Акацуки пылко воскликнула:    – Жизнь в игре - это смерть в реальности! Я уже со скуки подыхала, пока качала персонажа до девяностого уровня!    – Я вот без ажиотажа поигрывал в свободное от работы время. – Нянта вдруг по привычке добавил «ня». Путники медленно подходили к строению телепорта. – Широе-сан, ня, а вы как, много времени тратили на игры, ня?    – Сейчас я жалею, что вообще с ними связался. Может, сюда перекинуло только тех, кто играл? То есть, именно в эту самую игру? А может, других людей перекинуло в их игры…    – Нас перекинуло в игру, ня? А может, это ту игру перекинуло в нашу реальность, ня? Акацуки усмехнулась.    – По крайней мере, графика тут как в реальности. Однако мы пришли. Троица остановилась у телепорта. Врата потухли, словно были самой обычной постройкой из камня.    – Ня!    – Кёте!    – Шальц! – Двое посмотрели на третьего, и тот тут же дал пояснения: – Ну, у меня в семье так ругались. Это, вроде, значит «грязная собака». Прошу простить. Итак, телепорты не работают, остаётся только попробовать призыв существ. – С этими словами он вдруг стал энергично двигать руками перед собой. Акацуки изумлённо вскинула брови.    – Прошу простить, что ты делаешь?    – Как это что? Работаю в своём профиле. У меня точно где-то были флейты призыва…    Акацуки глянула на Нянту. Тот явно был потрясён не меньше. Без лишних слов оба попытались повторить действия их нового знакомого. Вскоре Акацуки сказала:    – У меня есть флейта, но моя лошадка жмёт пятьдесят километров в час, и то - на ровном поле. По лесам хорошо, если тридцать. Да и доступна она только на два часа в день… Энчантер Широе, а у тебя есть конь? Кот сказал:    – У меня есть флейта призыва грифона, ня. У него скорость двести километров в час, ня. Широе оспорил:    – Двести при массе наездника в сто килограмм. Если более двухсот - то скорость только сто километров в час. Девушка посмотрела на кота.    – Нянта, мы можем полететь вдвоём? На пушистой мордашке она увидела гримасу отвращения, и с жалобным стоном коточеловек ей ответил:    – Меня зовут Катори Ёсида, ня. Футанабе-сан, я же не обращаюсь к вам просто по имени, ня?    – Нянта, можешь спокойно называть меня просто Акацуки. Так мы можем полететь вдвоём?    – В игре - да, ня. Как здесь - даже не знаю, ня. Скорее всего, вряд ли флейта вообще сработает, мисс Акацуки, ня.    Широе сказал:    – У меня тоже есть флейта призыва грифона. Но даже если они сработают - нет ни карты, ни компаса, а как мы переживём падение? Нянта тут же заявил:    – Я - с радостью умру, ня! Акацуки посмотрела на Широе.    – Тогда я лучше полечу с тобой. Надеюсь, хотя бы энчантер в этой игре не склонен к суициду. – Она чуть улыбнулась, хотя под скрывающей лицо полумаской вряд ли кто-то заметил это проявление чувств. Энчантер Широе переложил посох из правой руки в левую.    – Хорошо, но тогда есть ещё проблема. Я лишь предположил, что Серара в Сускино. Она может быть в Акихабаре, в Минами… да где угодно! Возможно, её тут и нет вовсе. Коточеловек и девушка в теле мужчины хором сказали:    – Я лечу!    – Я лечу, ня! Парень кашлянул.    – Кажется, вон то здание - гильд-корпус. Если мы решили объединить усилия, то стоит создать группу.    После официального объединения каждый  мог телепатически связываться с другими. Для этого нужно было коснуться пальцем мочки уха. Девушка обратилась к коту.    – Нянта, ты меня слышишь?    – Конечно, ня. Ты ведь стоишь прямо передо мной, ня. Мисс Акацуки, мы ещё не решили, кто будет главным, я лично отказываюсь, ня. Девушка кивнула.    – Да, я тоже. А ты, Широе? Парень посмотрел на своих новых сопартийцев.    – Хорошо, пусть тогда я буду. Но тогда вы пообещайте, что станете выполнять все мои команды. Я же в свою очередь обещаю, что буду отдавать лишь разумные приказы. Нянта? Акацуки?    – Да, ня. Акацуки даже слегка поклонилась. – Да, мастер Широе. – Перед ней словно развеялся туман житейской суеты - рядом подобно маяку появился тот, кто имеет право решать, приказывать, повелевать… Акацуки замотала головой, отгоняя глупые мысли.    – Хорошо, тогда пора опробовать флейты. Едва выйдя из здания гильд-холла, Нянта и Широе призвали грифонов. В полёте Акацуки во все глаза смотрела по сторонам, прижимаясь к мастеру. Нянта сделал несколько кругов и полетел вперёд.    – Прошу прощения. – Сообщил он телепатией. – У меня скорость выше, ня. Мастер Широе тот час же сказал:    – Всё в норме, друг, держи нас в курсе. Будут новости - тут же телепатируй. Над побережьем Широе свернул налево и двинул вдоль пляжей. Акацуки активировала телепатическую связь.    – Нянта, ты где там?! Договорились же держать в курсе! Спустя секунду в ухе раздался встревоженный ответ:    – Прошу прощения, но я увожу в сторону стаю летающих врагов, ня. Двигайтесь дальше без меня, пожалуйста, ня. Широе ругнулся и минут через двадцать пошёл на посадку.    – Акацуки, снижаемся! – Что, уже?    – Грифоны раньше были доступны только на три часа в день, не хочу сейчас рисковать и ставить эксперименты. Вроде, там подходящая площадка, даже чьи-то дома… Путники сели на краю утёса рядом с обветшалым посёлком. За их спинами равномерно и меланхолично дышал океан. Второй грифон, пролетая прямо над ними, сбросил Нянту. Словно во сне Акацуки смотрела, как её мурлыкающий друг камнем падал вниз. Мастер Широе тихо выдохнул:    – Шальц… Нянта встал и повернулся к ним. Боль и мольба стыли в изумрудных глазах. У него осталось две единички из десяти с лишним тысяч здоровья - крохотная красная крапинка в углу полоски жизни. Акацуки дрожащей рукой взяла меч, потянула клинок из ножен, и закат багряным заревом отразился на холодной стали, словно свежая кровь…    – Воистину, у кошек девять жизней! – Широе обнял сопартийца. – Нянта, я думал, что ты разобьёшься! Тебе… больно?    – Словно все кости разом сломались, ня… – Кот похлопал товарища по спине и сделал шаг назад. – Мне больно, что я до сих пор жив, ня. Широе положил руку на плечо спутника.    – А что с теми существами, о которых ты говорил? Акацуки отпустила мокрый от пота эфес клинка и облегчённо выдохнула. Нятна продолжал спокойно болтать:    – Я увёл их в море, мастер Широе, и они отстали, а потом повернул к берегу, и мне повезло увидеть ваш грифон, ня. Всё-таки я удачлив, ня! Однако, меня пугает эта лачуга, ня. Акацуки глядя на дом из грубо сложенных брёвен, сказала:    – Я ассасин, разведка - моя главная задача. Я… потренируюсь в этом здании.