Любовный напиток

      Эсмеральда замерла, словно увидела самого черта из табакерки, явившегося из ниоткуда, козочка, наоборот, проявила решительность, встав между ними, тем самым преграждая цыгану доступ, Джали грозно смотрела на него исподлобья, готовясь атаковать. Шандор же был вполне доволен произведенным на цыганку эффектом, он вызывающе рассматривал ее, под светом выглянувшего из-за облаков изящного, тонкого месяца. Эсмеральда казалась ему еще прекрасней, все же не зря он преследовал бывшую невесту всю дорогу и теперь, в этом тихом закоулке, где ему ничто не помешает выяснить отношения.       Однако, даже такой хитрый и предприимчивый тип, как Шандор, имеет право заблуждаться: они в данной местности были не одни и, точно так же, как он подкрался за Эсмеральдой, за ним самим в это время по пятам двигался судья Фролло вместе со своей армией. Он выследил цыгана еще пару кварталов назад, но решил не арестовывать сразу, а проследить, куда тот направляется. Увидев их с Эсмеральдой, Фролло замер, предварительно сделав страже сигнал не наступать. По поведению Шандора, опытный в подобных делах судья понял, что тот не собирается нападать на цыганку, поэтому Клод предпочел затаиться, незаметно подобравшись ближе, по возможности подслушать их разговор и, в случае чего, вмешаться.       "Господи, -- лихорадочно думал Клод, медленно пробираясь вперед в одиночестве, -- Неужели после всего случившегося, она еще будет с ним разговаривать? Сумасшествие".       Эсмеральда, не отрывая от Шандора настороженный взгляд, демонстративно отошла от цыгана на пару шагов назад, как и Джали, готовая ко всему. Девушку задело, что он рассматривал ее как вещь, упрямо делая вид, будто она, не смотря на содеяное им ранее, по какой-то нелепой и совершенно дикой причине является его собственностью. Цыганка, скрестив руки, смотрела же на него с вызывом и нескрываемым презрением.       -- Что с носом? -- небрежно бросила она, заметив, что тот немного опухший.       -- Возникли некоторые недопонимания кое с кем.       Ему было неприятно уже одно то, что бывшая подруга заметила сей изъян в его внешности, а уж то, что она и вовсе начала разговор именно с этого, задело самолюбие стиснувшего в крайнем неудовольствии зубы Шандора еще больше.       -- Как ты тут оказался?       Тот нахально улыбнулся: "Понахваталась гордая пташка манер от своего любовничка, допросы тут еще устраивает".       -- Напал на принесшего ужин стражника, а, выбравшись, скрылся в доме одной сердобольной вдовы, прикинувшись несчастной сиротой, ну та по дурости и приютила.       Выслушав, Эсмеральда приподняла подбородок: все это было вполне в его духе, уж что-что, а пользоваться другими, то притворившись простачком, а то и при помощи грубой лести, Шан мог, не моргнув, актерские таланты никогда  в нем не дремали. Странно, что, зная его ранние выходки, цыганка не видела в том ничего дурного, даже то, что Шан мог бы применить это в том числе и против нее, лишь сожалея, что он использует свои таланты не по назначению, впрочем, кому как. Не забавлять, так втираться в доверие и обманывать, обратная сторона актерских способностей.       -- Что собираешься делать дальше?       -- Как что? Бежать, конечно.       -- И зачем говоришь об этом мне?       Тут Шандор ухмыльнулся, осматривая ее засиявшими глазами с макушки и до самых пят, чуть склонив при этом голову справа. Следивший за ним в ту минуту Фролло, не спуская глаз, готов был разорвать наглеца на куски, ревниво догадавшись, к чему тот клонит. Судье даже показалось, будто цыган, не удержавшись, похотливо облизнулся.       -- Я бы хотел, чтобы ты отправилась со мной.       Эсмеральда удивленно приподняла бровь:       -- С чего бы с моей стороны такая милость?       -- Ох, да брось ты отпираться, -- выдохнул Шандор, начиная нервничать, -- Давай забудем прежние обиды и начнем сначала.       -- "Обиды"? Вот это ты называешь "обидами"? Шан, ты в своем уме?!       Цыган хотел приблизиться к ней, но та, молниеносно отреагировав, резко вытянула правую руку вперед, приказывая ему остаться на том же месте. Козочка предупреждающе заблеяла. Судья жадно следил за этой сценой, едва дыша, напряжение в нем нарастало с каждой секундой.       -- Да послушай! -- вскрикнул Шандор, теряя терпение, -- Ты первая красотка нашего табора, ты нужна мне. Я сожалею о том, что сотворил с тобой, и все еще люблю тебя.       Цыганка глядела на него мрачнее тучи, уловив в его словах возмутительную фальшь, в этот раз она ни за что на свете не поведется на его жалкие уговоры. Эсмеральда смекнула, что стала ему дорога только после того, как на нее обратил внимание Фролло. Шандор, недооценив бывшую невесту, вздумал вернуть ее, чтобы потом хвастаться перед всеми, мол, взгляните, на нее положил глаз сам высокопоставленный судья, а она вместо этого предпочла его, Шана. Эсмеральда оперлась спиной о стену дома, у которой до этого стояла, прошипев ему в лицо:       -- Как жалко, что ты забыл об этом в тот вечер.       Тот невозмутимо продолжил, решив, что подруга набивает себе цену, и потому пропустил ее слова мимо ушей:       -- Но и ты сама все еще меня любишь, иначе зачем ты пришла ко мне тогда в темницу?       -- Шан, забудь об этом, если ты все еще не понял, то я скажу прямо: между нами все кончено.       Упрямый цыган, не желая признать свое поражение, тяжело дышал, шарясь в карманах брюк. Крепко уверенному с детства в своих правах на нее, Эсмеральда в ореоле собственной недосягаемости, стала еще более желанной для него, такой соблазнительной и ослепительной она еще никогда не была в его глазах. Округлые формы ее божественного, стройного тела манили еще пуще, шелк смуглой, нежной кожи привызал к долгим, утонченным касаниям. Как же, оказывается, он все это время плохо знал свою невесту. Шандор вынул что-то сверкнувшее во тьме, девушка тут же это заметила, кинув с напущенной грубостью:       -- Что это? Бритва?       -- Да, но тупая и довольно скверная, спер у вдовы, -- мрачно буркнул он, крутя в руке сей предмет.       Эсмеральда знала, что это лишь его способ успокоиться и волноваться ей не стоит: никакой угрозы нет, но, если что, новенький кинжал, припрятанный в юбках всегда начеку. Старый у нее изъяли при задержании, точно так, как и у Шандора.       -- С каких же пор ты стал воришкой? Помнится, раньше ты презирал сей род занятий у нашего брата.       -- Все-то ты знаешь, -- прогнусил тот.       В этот момент случилось непредвиденное, то, что не могли ожидать они оба. Меж ними роковой, внезапной вспышкой возник, откуда ни возьмись, побагровевший Фролло, испепеляя взглядом злейшего врага в лице Шандора, первый с рваным, тяжелым дыханием загородил цыганку своим телом. В отличие от уверенной в собственной безопасности Эсмеральды, судья, не ожидая ничего хорошего, был другого мнения об ее давнем дружке, а потому, уловив во тьме стальной блеск бритвы, отреагировал моментально, забыв о всяческих предосторожностях. Ударил один раз -- непременно ударит и в другой. И никакая прислуга уже не поможет.       Первым пришел в себя от этой сцены Шандор, он вспомнил в холодном поту, как этот старый черт махом впечатал его в стену, "вдохновив" тем самым Шана на побег. Заточив с тех пор на судью зуб, цыган более не намерен любезничать да и терять ему в целом нечего: с какого рожна тот прервал их с Эсмеральдой разговор?       -- Ах, ты! -- оскалил зубы Шандор.       Замахнувшись, он сиюминутно поднял бритву так, чтобы враг не успел выбить ее из рук, резко вонзил лезвие Фролло в грудь и, отбросив злосчастную бритву, отскочил и со всех ног помчался прочь. Увы, на сей раз Шандору не повезло и удача от него отвернулась: впопыхах он, сиганув назад, выбрал не ту дорогу и его тут же скрутила поджидающая парижская стража.       Увидев на лезвии багряную кровь, Фролло судорожно схватился за место удара: он действительно истекал ею. Чувствуя, что ноги судьи подкашиваются, дрожавшая цыганка, не успев еще опомниться от его появления, машинально подхватила мужчину. Соотнеся в голове их неравные силы, Эсмеральда поняла, что долго она его в таком виде не продержит, все же судья был гораздо выше и сильнее ее, тогда она решила медленно уложить его прямо на мостовую, чтобы тот не успел расшибиться и тем самым получить новые травмы, если вдруг потеряет сознание. Склонившись над его побледневшим лицом, она от охвативших ее переживаний, мало что соображала вообще в тот момент, не чувствуя безо всякого намека на жуть или брезгливость, что тот слабо тянет к ней окровавленные руки, это скорее вызвывало в ней жалость. Цыганка так бы и сидела перед ним, оцепенев от ужаса, если бы не подоспевший к ним один из солдат. Он тоже находился в панике, но, обнаружив, что судья дышит и смотрит на него, обеспокоенно и неуклюже проговорил первое, что пришло ему в голову, истекая при этом градом пота:       -- Потерпите еще немного, Ваша честь, сейчас мы заберем Вас отсюда и отправим за помощью.       Опомнившись, Эсмеральда сняла с талии платок, служивший поясом и, лихорадочно скомкав, приложила его на место ранения, чтобы остановить пропитавшую переднюю часть мантии в груди кровь, на счету была каждая капля. Выходит, Шан обманул и коварное лезвие оказалось не таким уж и тупым.       -- Цыган... пойман? -- тихо спросил судья, теряя последние силы.       -- Да, Ваша честь, считайте, что он уже в подвале на дыбе.       Фролло удовлетворенно закрыл глаза, осторожно сглотнув, будто это могло спровоцировать еще большие кровопотери. Цыганка и солдат испуганно дернулись, одновременно решив, что это все, но тут судья продолжил еще более слабым голосом, делая длинные паузы между словами, почти шепотом:       -- Выпол-няйте... свое... дело... и оставьте... меня... здесь...       Внутри цыганки все так и сжалось от загробного голоса, плотно придерживая платок к груди слабевшего на глазах Фролло, она сделала знак Джали отправиться за подмогой и та, не теряя времени, ускакала.       -- Но как же так? -- опешил явно недалекий солдат.       Судья замолчал, судорожно глотнув холодного воздуха в грудь, говорить становилось все труднее, но он нашел в себе последние крохи стремительно покидавших сил и отчетливо, но все так же тихо произнес фразу уже без всяких пауз:       -- Я хочу умереть на ее руках, пошел прочь.