Любовный напиток

      Судья вежливо пропустил ее вперед и они с цыганкой направились, судя по всему, в каминный зал, который, кажется, у них служил своеобразным местом переговоров, в самом деле, не обсуждать ведь судьбу младшего повара при нем самом же? Надо признать, Фролло не нравилась перспектива вечно уступать Эсмеральде, потакая ее капризам, будь она хоть трижды в положении, да, внутренне он заранее понимал, что все же в данном случае придется уступить ей, представ при этом жалким подкаблучником в глазах презренного поваренка. И дело было вовсе не в любви к Эсмеральде, и не в том, что теперь, якобы, сложно найти другого младшего повара, но в том, что Фролло сам прекрасно осознавал всю несправедливость и преждевременность своего решения, все же он ценил Луи и отдавал ему должное, но, черт возьми, зачем этот мальчишка так смотрел на нее, оценивая и красоту Эсмеральды, и платье на ней?       Кстати, о платье. Судья поднял взгляд на цыганку и вновь осмотрел ее теперь уже более внимательно. В самом деле вовсе не было ничего удивительного в том, что паренек так залюбовался ею, девушка действительно была хороша, а праведный гнев в ее глазах, казалось, только добавлял благородства ее образу. Также Фролло заметил, что цыганка с непривычки запиналась ногами о подол платья, тот был довольно узок, Эсмеральда прежде носила лишь широкоие юбки, а потому ее походка немного изменилась, стала немного боязливой из-за того, что судя по всему, девушка опасалась упасть, но ничего, она быстро все схватывает, успеет приноровиться.       -- Зачем Вы так поступили с Луи, -- спросила она, не присаживаясь в кресло, -- Вы мстите мне?       Судья с непроницаемым видом коснулся рукой спинки кресла, стоя напротив цыганки. Он почему-то вновь подумал о той заветной комнате, что была отведена Эсмеральде, прежде это помещение оставалось ничем непримечательным для него, теперь же Фролло, истерзавшийся за ночь, мечтал во что бы то ни стало очутиться там. Да, это было вполне себе осуществимо, на все здесь была его законная воля, но он непременно желал добиться, чтобы сама Эсмеральда пригласила его туда.       -- Я уже сказал, что сделал это потому, что он ослушался, он выпустил тебя отсюда и есть опасение, что совершит это вновь.       -- Почему же Вы не избавились от него в тот же день? Нет, Ваша честь, тут дело совершенно в ином: Вы ревнуете.       Она произнесла это без напущенных торжества и ликования, последняя фраза прозвучала не как изобличение, а как простой факт. Фролло пристально взглянул на нее. На лице Эсмеральды не было ни тени презрительной улыбки, ни насмешливого блеска глаз, что, безусловно, было хорошо, иначе это все испортило бы.       -- Ревную.       -- Мелко с Вашей стороны, -- с тем же тоном продолжила она.       -- Когда дело касается женщин, ни чин, ни высокое положение не имеют для мужчин значения.       Эсмеральда отвела взгляд.       -- А я-то до последнего думала, что любовь изменила Вас, сделала лучше, но нет, видимо, ничто не может изгнать в сердце человека подлость. Знали бы Вы, как же я рада, что не повелась на Ваши уговоры!       -- Ты поступаешь, не лучше, Эсмеральда, ты расстроена из-за этого мальчишки и под видом Фемиды со зла хочешь уколоть меня больнее.       -- Это не так, не смейте судить меня по себе! Я лишь пытаюсь сохранить то, что Вы желаете разбить сгоряча. Оставим случай с побегом, разве Вы чем-то недовольны Луи, разве хоть раз что-то в его стряпне разочаровало? У парня золотые руки, как было бы глупо потерять такого человека из-за сущих пустяков, подумайте.       Фролло отошел от кресла и, очертив полукруг, мягко подкрался к Эсмеральде со спины. Она говорила с таким жаром, с таким искренним порывом пылась всколыхнуть и заставить его принять то решение, которое давно уже было принято, что судья не удержался и нежно улыбнулся, зная, что цыганка это не видит. Эсмеральда, чувствуя, к чему идет дело, хотела обернуться и отстраниться, но интуитивно поняла, что спешить лучше не стоит, она так и замерла, когда Фролло коснулся ее плеч, с восторгом ощущая пальцами шороховатость бархата.       -- Не знал, что тебе так придется по вкусу вчерашний подарок, дорогая, -- шептал он, убирая с девичьей шеи черные кудри, -- Не беспокойся о мальчишке, он того не стоит, я все улажу. Ты так хороша, так царственно выглядишь в этом платье. Темный оттенок заострил скулы, делая твои глаза еще выразительнее и больше. Твои движения стали утонченно медлительны и величественны, словно бы ты всегда жила во дворце и твое тело не знало танцев на парижских площадях.       -- Надеюсь, Вы не заставите меня носить безумные, громадные головные уборы, которые я видела у высокомерных дворянок.       -- Не волнуйся, -- усмехнулся он, взяв ее за руку, -- Я не собираюсь навязывать то, что тебе не по вкусу. Можешь хоть продолжать босиком ходить, если тебе это так нравится.       Фролло не удержался и коснулся губами ее пальцами, затем нагнулся с поцелуями к ее шее, прижавшись к цыганке, но та молча высвободилась, не выражая этим ни ужаса, паники или суеты. Он привык, что обычно Эсмеральда вырывалась из его объятий яростно, с отчаянием. Теперь же, напротив, в ее движениях ощущались некая сторогость, твердое осознание правоты своих действий, она словно бы сделала вид, что с неприязнью отбивается от назойливой мухи. Место страха заняло стойкое презрение. Судья был поражен своим открытием, не понимая, с чем могли бы быть связаны в ней подобные перемены. Эсмеральда обернулась и с вызовом спросила:       -- А если мне не нравится находиться тут?       -- Тут уж ничего не попишешь, -- проговорил он, понизив голос, -- Ты сама приняла решение оставить ребенка, не забывай, что и я его родитель тоже, я обязан позаботиться о вас. Тебе придется находиться здесь. Словом, если ты вновь собираешься продолжить вчерашний разговор, то, боюсь, не смогу его поддержать: меня ждут дела.       Раздосадованный Фролло хотел было уйти, как вдруг Эсмеральда встревоженно остановила его:       -- Постойте, не уходите. Я совсем забыла Вас спросить вчера... Джали, где она? Нас разлучила стража.       Судья заранее предусмотрел этот вопрос, понимая, что козочка может скрасить тягостное существование в стенах дворца правосудия, да, он не имел иллюзий и понимал, что морально Эсмеральде, свободолюбивой дикарке, будет здесь непросто, а потому все же решил не разлучать их, надеясь, что тем самым выиграет хоть что-то в глазах цыганки.       -- Она здесь в конюшне, можешь спуститься к ней.       Они спустились вниз по широкой лестнице, Эсмеральде было весьма сложно передвигаться, поэтому она невинно немного приподняла подол, чтобы облегчить себе задачу. Фролло придерживал ее за локоть, пристально глядя в глаза каждому солдату на своем пути, в этот миг он несомненно мог бы испепелить взглядом любого, кто посмел бы опустить глаза. Но те стояли будто каменные и судья лишь подивился их железной выдержке.       Джали стояла слева от коня Фролло, с заметным блаженством дожевывая щедрую утреннюю порцию. Снежок, пользуясь случаем, быстренько расправлялся со своей пищей, изредка косясь на козу. Судью немало насторожил аппетит питомца, обычно Снежок ел медленно, медленно пережевывая сено с флегматичным видом. Цыганка опустилась к Джали.       -- Как ты тут, моя хорошая, скучала по мне? Не обижает ли тебя кто? О, моя бедненькая Джали, мы теперь с тобой пленницы, за что, скажи, нам такая участь?       Трогательное свидание продлилось не более пяти минут. Выпрямившись, девушка пожаловалась на усталость и они поднялись обратно наверх.       -- Вы жестокий человек, -- говорила она по пути, -- Ваша беда в том, что Вы не доверяете людям и не можете найти с ними общий язык. А еще Вы эгоист.       -- Я пытался уговорить тебя пойти со мной, но тщетно.       -- И потому Вы пошли на такой шаг. Служба явно не пошла Вам на пользу, Ваша честь, она огрубила душу. Вы понимаете лишь язык силы и считаете, что так надо поступать с другими, -- тут цыганка очутилась в дверях покоев и развернулась к судье, -- О чем говорить, Вы теперь даже не молите меня об ответных чувствах.       -- Это бесполезно, -- проговорил Фролло, убирая ладонью невидимые пылинки на дверном косяке.       -- Неужели Вы смогли бы так всю жизнь, несмотря на то, что пришлось бы каждый день смотреть в те глаза, которые Вас так ненавидят?       -- Да, смог бы, -- твердо ответил он, взглянув ей в лицо. С замиранием сердца Фролло заметил, что она приоткрыла дверь.       -- А я нет, -- отрезала она, с непримиримой упрямостью захлопнув дверь перед носом судьи.