Но я вас все-таки...

Месяц совместного заточения, а также чьи-то поспешные выводы, породили в школе заклинателей новые слухи. Точнее один, но очень неприятный, и гласил он, что подлый Шэнь Цинцю пытался убить своего великолепного шиди Лю в пещерах Линси, а благородный лорд Байчжань не только не прибил за это своего шисюна, но и спас тому жизнь, дотащив до пика Цянцао. Отдельная строчка была отведена мудрости Му Цинфана, который, вместо того, чтобы рассадить двух верных врагов по разным, самым удаленным палатам, оставил их в одной – дабы лорд Цинцзин смог осознать степень своего проступка, имея перед глазами живое напоминание о своих ошибках. К счастью всех сплетников, Лю Цингэ слухов этих не слышал, хотя и не мог не отметить повышенное к своей персоне внимание. Зная резкий и непримиримый нрав лорда Байчжань, напрямую никто так и не решился указывать тому на промах, по всеобщему мнению, заключавшийся в том, что Цингэ стоило оставить Цинцю справляться с полученными в ходе неудачного покушения травмами самому. Тем не менее, широта души и неспособность бросить даже такое подлое, но все еще остающееся горным лордом, существо, как Шэнь Цинцю, на произвол судьбы, добавили в глазах общественности очков в пользу горного лорда Лю Цингэ. Шэнь Цинцю слухи эти слышал, но не опровергал, полагая, что всем идиотам рот не заткнуть, а его репутация и так всегда была не ахти. Правда, обида присутствовала. Особенно на Цингэ, который не спешил эту чушь опровергать. Попытки других лордов – меньшей их части, впрочем - призвать к разуму сплетников, успехами не увенчались. В далеком от умиротворения настроении Шэнь Цинцю возвращался с Цанцяо. К счастью, месяц совместного заточения с шиди Лю оказался достаточно весомым аргументом, чтобы теперь заклятые друзья обходили друг друга десятой дорогой – подтверждая тем самым слухи о покушении. Сами же Цингэ с Цинцю удивительно единодушно решили для себя простое: «надо держаться от него подальше как можно дольше, а то как бы чего не вышло, ведь опять запрут вместе». Цинцю нервно обмахивался веером, что посреди осенней прохлады выглядело как минимум странно, но ему было все равно. Во второй руке горный лорд сжимал целый мешочек всевозможных лекарств, которые стоило принимать в определенное время, иначе «шисюн ведь не хочет, чтобы его самосовершенствование откатилось назад?». Шисюн не хотел. Потому продолжал дисциплинированно ходить на Цанцяо, дабы шиди Му проверял меридианы, следил за выполнением целительских предписаний и давал все новые и новые лекарства и настойки. Складывалось впечатление, что Му Цинфан уже не столько хотел помочь Цинцю восстановиться, сколько проверял на лорде Цинцзин все свои наработки. С одной стороны, это было обидно - он ведь не подопытная крыса, в конце концов! С другой стороны, течение ци все-таки действительно становилось мощнее и стабильнее, приближаясь к прежним показателям… ровно до тех пор, пока Цинцю не услышал «правду» о его приключениях в пещере Линси. С тех пор Цинфан давал ему исключительно успокоительные травяные сборы. Но в этот раз не помогли и они, так как на Цанцяо, его подкараулил Юэ Цинъюань… Начиналось все мирно и тихо, Ци-гэ просто поинтересовался состоянием здоровья своего шиди, и они даже почти спокойно беседовали, пока… - Я могу вновь… отправиться в пещеру для медитации? – брякнул Шэнь Цинцю… Юэ Цинъюань помолчал, взгляд его скользнул на сцепленные в замок пальцы. Шэнь Цзю это не понравилось, но тут Цинъюань сказал: - Через три дня будет собрание Глав Школ, и мне надо там присутствовать… На это время… не мог бы ты приглядеть за Цанцюн? То есть, право посещать пещеры Линси без надзора Шэнь Цинцю утратил окончательно, так что ли?! - Удивительно, что Глава Школы настолько сомневается в способности собственных братьев и сестер, а также учеников Цюндин… - прошипел Цинцю. Юэ Цинъюань явно понял, что его раскрыли, но сдаваться не собирался: - Все-таки, если я буду знать, что мой брат приглядывает за Школой, мне будет спокойнее. - Если Глава Школы просит, как я могу ему отказать? – криво усмехнулся Шэнь Цинцю. Шиди Му явно не хватало тыквенных семечек – так азартно он переводил взгляд с одного брата на другого, наблюдая за их перепалкой. Но рано или поздно представления заканчиваются, и это тоже подошло к концу. Юэ Цинъюань кивнул и покинул комнату, за ним проследовал и Му Цинфан. Шэнь Цинцю решил, что, если он не может совершенствоваться, то будет наблюдать, как это делают остальные… И потому, нервно обмахиваясь веером, в прохладное осеннее утро он шел на свой Пик, а не подозревающие о кровожадных планах своего учителя адепты Цинцзин совершали утренние процедуры и радовались новому дню и еще теплому солнцу - прощальному подарку уходящего лета…

***

Очередная тренировка проходила в великолепном и неповторимом стиле Пика Цинцзин: учитель стоял у раскидистого куста жасмина, адепты отрабатывали стойку. Сложная в исполнении, она была направлена на концентрацию, при условии, что стоишь правильно. Любая, даже малейшая ошибка, как то: чуть не так поставленная нога или не тот угол наклона локтя, и эта стойка приобретала вид самого тяжелого упражнения на выносливость. Нин Инъин играла на гуцине. - Мин Фань, локоть… Фан Си – колени! Инъин, фальшиво! Струна жалобно тренькнула, адепт слева от Ло Бинхэ свалился на траву. Мин Фань скрипнул зубами, но локоть чуть приподнял, кинув взгляд на сконцентрировавшегося на собственных меридианах Бинхэ, который, совершенно случайно, после меткого удара прутом по хребту, обрел нужное равновесие. Стоило отметить, что Цинцю использовал более облегченную версию данной стойки, и, если бы не лажающая Нин Инъин, адепты искренне бы отстояли положенные два часа и перешли бы к отработке выпадов… Но, так как гармония музыки была нарушена, а с ней растворился и редкий в последнее время медитативный настрой учителя, пощады ожидать не приходилось. Шэнь Цинцю оглядел своих учеников еще раз… - Бинхэ, бери меч… Остальные отрабатывают стойку, пока не найдут нужное положение! Ло Бинхэ нахмурился. Учитель не отличался рвением в обучении адептов вообще и своего «любимого» ученика в частности, и такое решение могло означать лишь одно – лорд Шэнь в это погожее осеннее утро жаждет крови. Бинхэ уныло поплелся к лорду Цинцзин. Разумеется, навыки боя Ло были далеки от совершенства, но, может, удачное спасение Лю Цингэ ввело Шэнь Цинцю в благодушное настроение, а, может, дело было в том, что Бинхэ вместе с остальными учениками наравне ввязался в драку за честь и достоинство своего учителя – на общем собрании адептов Цинцзин было твердо постановлено, что Шэнь Цинцю спас своего неблагодарного шиди, за что теперь страдает - с адептами Ваньцзянь, чему невольным свидетелем оказался и сам мастер Сюя… В любом случае, конкретно в этот раз, Ло Бинхэ был избит во время настоящего обучения. Шэнь Цинцю не использовал духовную энергию, впрочем, этого ему и не требовалось, чтобы как следует наподдать ученику. Мин Фань, наконец, обрел свое собственное просветление, это было видно по враз потерявшему напряженную гримасу лицу. Он будто погрузился в себя… В этот момент меч был выбит из рук Ло Бинхэ, а Сюя плашмя впечатался в задницу. Скорее обидно, нежели больно. Впрочем, после боя, ссадин и синяков на Ло Бинхэ было бессчетное множество… - Обратно в стойку, бездарь, - прошипел Цинцю и тут же рыкнул: - Инъин, фальшиво! Мин Фань, ко мне! Адепты быстро просекли закономерность, но учитель был коварен и неумолим: - Кто не освоит упражнение к вечеру, побежит пятьдесят кругов вокруг пика… И не забывайте про поэму! Чтобы завтра от зубов отскакивала! - По-моему, он зол, что Глава Школы не пустил его в пещеры Линси, - проворчал Фан Си, потирая вывихнутое плечо. - По-моему, в пещерах Линси они с Лю Цингэ поменялись душами, - буркнул другой адепт. - По-моему, вы просто разленились, - вступилась за учителя Инъин. - А по-моему, шимэй стоит потренироваться игре на гуцине! Нам еще поэму учить… - проворчал Мин Фань, внезапно узрев корень проблемы. К счастью, его не слышал никто кроме самой Инъин и оказавшегося рядом Ло Бинхэ… - А разве свитки с этой поэмой не забрали адепты Цюндин? – пробормотал «самый любимый ученик». - Да что ж такое-то! – проворчал кто-то, и избитый косяк адептов Пика Цинцзин развернулся и поплелся добывать сомнительной ценности произведение искусства. Потому что оправданий, пребывающий не в настроении учитель, слушать не станет, а наматывать круги вокруг пика не хотелось никому…

***

После проведенной с учениками тренировки, Шэнь Цинцю отправился на Цюндин, но по другому вопросу – все-таки, он обещал Ци-гэ приглядывать за школой, значит, стоило хотя бы просмотреть обращения на предмет безотлагательных. Старший адепт пика Цюндин с надменным лицом, скучным до зубовного скрежета голосом, перечислял все скопившиеся в отсутствие Цинъюаня дела, скрупулезно разобранные по стопочкам от «прочитать сейчас же!» до «сжечь и забыть». Так же он отчитался о том, к какому именно лорду Пика обратился или собирается обратиться этот ученик, чтобы разрешить тот или иной вопрос. Шэнь Цинцю в списке отсутствовал, посему, лорд пика Цинцзин сделал незамысловатый вывод относительно адепта: двуличная мерзкая пиявка, присосавшаяся к лучам славы Юэ Цинъюаня. Мысль о том, что Ци-гэ, из заботы о брате, сам приказал своему адепту беспокоить Шэнь Цинцю лишь в самом крайнем случае, его, конечно, посетила, и была до того обидной, что наверняка являлась единственно верной. Поэтому, ядовитых слов, пусть и не озвученных, нашлось и для Ци-гэ. С ответами и разбором случаев, забаррикадировавшись в библиотеке, Шэнь Цзю провозился до поздней ночи, и просидел бы дольше, если бы к нему в панике не ввалился адепт Цюндин, крича что-то про нападение и разрушенный радужный мост. Цинцю сбился с глубокой мысли. Да чтоб его… Да чтоб их всех Великая Бездна пожрала и выплюнула обратно в ту яму, из которой они и выползли, закончил мысль Шэнь Цинцю, глядя на устроенное вторгшимися на Цанцюн демонами, во главе с новоявленной священной демоницей, безобразие. Шэнь Цинцю раздраженно подумал, что у них есть пик Байчжань и его бешеный лорд, вот только в данный момент Лю Цингэ находился в… пещерах Линси - восстанавливал потоки энергии, которые кое-как смог заглушить Цинцю. Ну не издевательство ли? То есть, Цингэ Цинъюань разрешил медитировать в пещере даже после искажения ци, а Шэнь Цзю должен преданно дожидаться возвращения своего шисюна и даже не пытаться совершенствоваться самостоятельно! А теперь еще и демоны, так их за ногу! Шэнь Цинцю двинулся встречать иноземную делегацию с Сюя наперевес и зловеще спокойной полуулыбкой на устах. Возможно, он даже кого-нибудь убьет. Оказавшиеся в столь поздний час на Цюндин адепты при виде пусть и злого – но старшего – заклинателя, увязывались следом. Удивительно, но в процессию затесались даже его собственные ученики… - Что вы тут делаете? – вскинул бровь Шэнь Цинцю… - Поэму учили, свитки ведь на Цюндин забрали, учитель, - ответила за всех Нин Инъин, негласно назначенная учениками главным переговорщиком со злым учителем. Вот когда он спокоен, к нему и другие обращаются. Приспособленцы демоновы. Впрочем, как и он сам, хотя у них, похоже, получается лучше… Демоны стояли в окружении людей, но то были лишь адепты, еще не оперившиеся окончательно, а потому все, что они могли, это лишь образовать живой щит, надеясь, что подмога к ним явится. Шэнь Цинцю ненавидел, когда чья-то надежда оправдывалась. Вот его собственные – никогда, а тут сразу столько осчастливленных… Они тотчас посторонились, почтительно пропуская мастера Сюя вперед. Тот остановился впереди адептов, чуть склонив голову набок и рассматривая группу демонов со смесью отвращения и надменности. - И что же привело демоническое отребье на хребет Цанцюн? – без обиняков начал Цинцю. - Надо же! Знаменитый лорд пика Цинцзин, мастер Сюя, рада нашей встрече. Надеюсь, эта скромная Лин-эр не помешала вашему покою? – раздался в ответ мелодичный девичий голосок. Шэнь Цинцю для себя отметил три вещи: демоница была молода, нагла и бесстыже одета. А еще она явно не была готова увидеть здесь кого-то из лордов, и потому сейчас пошла на контакт. Интересно, и по какому же пику хребта Цанцюн бегает та крыса, что так милостиво доложила об отсутствии старших заклинателей на Цюндин? - К сожалению, мне сложно ответить взаимностью на вашу радость, - хмыкнул Шэнь Цинцю, резким движением руки раскрывая веер и закрывая им нижнюю часть лица, - ведь вы даже не соблаговолили представиться. Низко воевать с девчонкой, но горящий пик и разрушенный мост – это не то, что стоит оставлять безнаказанным. А что может быть болезненнее для новоявленной Непревзойденной Демоницы, нежели такое вопиющее пренебрежение со стороны одного из знатоков демонической расы? Впрочем, тут Шэнь Цинцю вынужден был признать, что про Ша Хуалин он все-таки слышал. Но зачем ей об этом знать? Стоящие рядом адепты Цинцзин все как один смотрели на демонов, старательно копируя надменно-брезгливое выражение глаз своего учителя, что создавало впечатление, будто весь пик Цинцзин не просто не испугался вторжения, но находит его досадной и мерзкой – как упавший в тарелку с лапшой таракан – мелочью. Глаза девчонки полыхнули гневом, но голос просто-таки медом стекал, обволакивая людей: - Эта скромная Лин-эр, наслышанная о славе великой школы Цанцюн, всего лишь хотела лично посмотреть на ее прославленных адептов, обменяться опытом… Она и помыслить не могла, что такое желание может причинить мастеру Сюя столько неудобств… И локон на палец намотала. Шэнь Цинцю подумал, что за такую фальшивую игру мадам Чэн – хозяйка Теплого Красного Павильона – побила бы ее плетью. И была бы права. - Что ж, разрушение радужного моста и поджог действительно не лучший способ заявить о своем намерении, - учитель он или нет, в конце-то концов? – и, пожалуй, вам стоит… Короткий взмах веером, и попытавшихся незаметно напасть на адепток с Пика Сяньшу демонов буквально снесло энергетической волной. Они прокатились по земле, безобразно вереща и едва не сбив демоницу с ног. Та все-таки успела изящно подпрыгнуть. Ткань взметнулась, мужская часть населения поделилась на тех, кто отвел взгляд, тех, кто остался сосредоточен на противнике и тех, кто подглядывал с интересом. Шэнь Цинцю смотрел равнодушно. - …уйти, - закончил он. Но уйти они не могли, как оказалось, по другой причине: - Эта скромная Лин-эр обязательно поступила бы так, но как же нам теперь понять, что школа Цанцюн действительно средоточие талантливейших заклинателей? Ведь, даже имея численное превосходство, ее адепты позволили моим подчиненным учинить столько разрушений… Признаться, мы ожидали, что соперники будут несколько искуснее во владении мечом, и потому, мои подчиненные не сразу рассчитали силу. Эта Лин-эр знает, что мастер Сюя крайне преуспел в уничтожении демонов, но ввиду произошедшего, ей интересно теперь, сколь правдива эта слава? Демоническая тварь. Шэнь Цинцю едва заметно нахмурился, внутренне перебирая все самые страшные наказания, что он знавал – а знавал, и испытал на собственной шкуре он их немало… - Что же вы предлагаете, барышня? – процедил Цинцю, мысленно, однако, соглашаясь с нежеланием девчонки просто отступить, тем самым подставив спину для удара – идеальный вариант, к сожалению, просчитанный демоницей. И было еще что-то настораживающее в ее поведении: ведь лорд Шэнь не просто слыл, но действительно являлся мастером своего дела, и уж это-то демоны не могли не учитывать. Если только кто-нибудь не нашептал им о постигшем Шэнь Цзю несчастье в пещерах Линси. Или хотя бы о его «болезни». Тварь. - Может быть, нам стоит устроить показательные поединки? Трое кандидатов с нашей стороны, и трое – с вашей? Шэнь Цинцю окинул взглядом сборище демонов, пытаясь просчитать, кого девчонка выставит первым. Ту громадную тварь, полностью облаченную в шипастый доспех? Или вон того, безрукого, но, насколько мог судить Цинцю, весьма искусного в бою демона… Или вот этого: верткого, юркого и, скорее всего, ядовитого… - Что ж, это приемлемо, - кивнул Цинцю и раскрыл веер, - ваш кандидат? Ша Хуалин махнула рукой, и, к освобожденному для боя пространству, направился старейшина демонов, представленный как Дуби. Однорукий, но оттого не менее опасный… Шэнь Цинцю вздохнул: ну не было печали - демоны накачали. Эта тварь была одним из самых плохих вариантов, вторым, пожалуй, был тот, шипастый… Именно против этих демонов выставлять учеников было бы по меньшей мере глупо – перед Юэ Цинъюанем оправдаться Шэнь Цзю сможет, а вот Лю Цингэ точно не упустит шанса пройтись по подлости и трусости своего шисюна… Мог бы и появиться, кстати, великий воин. А то медитирует он и бед не знает, пока Цюндин горит… Так бы спокойно можно было выйти сейчас на бой, а против шипастого выпнуть Цингэ. Лорд Шэнь оглядел теснящихся по краю адептов и скрипнул зубами: ни один не собирался вызваться добровольно, а посылать на бой адептов чужих пиков он не мог – братья точно не спустят ему с рук такое самоуправство. Бесконечная Бездна все пожри! Единственным кандидатом, ввиду невнятного происхождения и абсолютно точно отсутствующих родственников, способных утопить Юэ Цинъюаня в жалобах на то, что лорд Цинцзин подвергает их чад смертельной опасности, был Ло Бинхэ. С другой стороны, если первым выйдет этот мальчишка, вне зависимости от исхода боя, демоны смогут устроить провокацию. Хотя бы потому, что, если демон окажется слишком силен и не по зубам Бинхэ – а так, скорее всего, и будет, - придется вмешаться Цинцю, что станет основанием для демонов атаковать. И тут уж точно жертв не избежать. А если твареныш победит, можно будет разыграть небольшой спектакль о раненных чувствах одного из сильнейших демонов и вновь… спровоцировать битву. Шэнь Цинцю, будь он на месте Ша Хуалин, так бы и поступил. А, нанеся достаточный урон школе, отступление вполне можно было бы обставить со всей помпой. Мастер Сюя поколебался еще немного, но, в итоге, решил дать своим нерасторопным братьям шанс – он просто потянет время в первой битве, а там уже будет ориентироваться по обстоятельствам. И таким образом, Шэнь Цинцю сделал шаг вперед под одобрительным взглядом Ша Хуалин. Ну пусть тешится надеждой, что у нее все по плану… - Этот старейшина рад, что мастер Сюя счел его достойным соперником. Мастер Сюя радости не выказал – он атаковал.

***

После заявления Ша Хуалин, Шэнь Цинцю едва сам ядом плеваться не начал – мерзкое демоническое отродье только что нанесло по репутации мастера Сюя ощутимый урон, выставив его безжалостной скотиной, отправившей своего ученика на заведомо смертельно опасный бой. Ведь никто не поверит – да и не скажет Шэнь Цзю никому – что о яде он узнал, как и все – когда об этом было сказано во всеуслышание… Но бой уже начался и, к счастью, пока Бинхэ доставалось только кулаками. Лю Цингэ с другой стороны внимательно наблюдал за боем, и Шэнь Цинцю никак не мог понять, что выражают глаза шиди. Впрочем, лорд Цинцзин не удивился бы, увидев в них направленное на него презрение. Конечно, ведь он подлый и… И тут, каким-то немыслимым пируэтом, Ло Бинхэ все-таки достал демона, представленного как старейшина Тяньчуй. Опешили все, даже сам мальчишка, впрочем, это не помешало ему воспользоваться смятением противника – не зря же Ло Бинхэ все-таки оставался учеником самого лорда пика Цинцзин! – чтобы нанести еще несколько ударов, каждый второй из которых был явной попыткой подражать стилю боя Шэнь Цзю. В глазах Лю Цингэ мелькнуло явное постановление относительно адепта Цинцзин: «яблонька от вишенки недалеко падает». Но последующие события оказались сюрпризом для всех присутствующих - пока Нин Инъин и помогший оттащить обессиленного Бинхэ в сторону Мин Фань пытались привести своего шиди в чувство, Ша Хуалин все-таки разыграла сценку с порицанием «проигравшего какому-то адепту старейшины». Это, разумеется, сподвигло самого Тяньчуя к действиям, и тот кинулся к Ло Бинхэ и помогающим ему адептам. Шэнь Цинцю рванулся вперед, и не он один – Чэнлуань и Сюя пронзили демона одновременно. По толпе адептов прокатились радостные вздохи: «Лю Цингэ вернулся! Это Лю Цингэ!». Шэнь Цинцю скрипнул зубами от досады: он тут изощряется, тянет время в ожидании подмоги, проводит переговоры и все просчитывает, а в итоге, все лавры достаются все это время мирно стоявшему в сторонке шиди! Несправедливо! - Все-так решил явить свой лик? – прошипел Цинцю. - Смотрю, ты как всегда рад меня видеть. - Я всегда рад тебя Не видеть, шиди Лю… Насладился боем? - Если ты называешь это боем, то да. Адепты пиков Байчжань и Цинцзин сориентировались быстрее всех, споро отскочив от двух схлестнувшихся в пока что словесном поединке лордов на почтительное расстояние. Ученики других пиков неуверенно последовали их примеру… Не разобравшиеся что к чему демоны запоздали с отступлением. - А, может быть, шиди Лю испугался какого-то яда, и потому остался в стороне? – выплюнул Шэнь Цинцю. - Трусом меня назвал?! Чэнлуань вновь покинул ножны. Шэнь Цинцю отпрыгнул в сторону, поднимая Сюя, но лорд Байчжань атаковал не его – тысячи астральных кинжалов понеслись на демонов смертельным ливнем… Адепты рукоплескали, неудачливые захватчики, теряя бойцов на ходу, вынуждены были с позором отступить…

***

- Шэнь Цинцю, я требую извинений! - Можешь требовать их до скончания веков! - Ты назвал меня трусом! - Ты выставил меня идиотом! Вернувшийся с собрания Глав Школ Юэ Цинъюань поджал губы, но развернулся и покинул пик Цинцзин так и не достигнув цели – в который уже раз, впрочем. Пожалуй, к Сяо-Цзю он зайдет позже – когда лорд Байчжань, наконец, прекратит свои визиты к бамбуковому домику, чтобы получить то ли извинения, то ли очередную, слабо замаскированную под спарринг, драку…