Но я вас все-таки...

Шэнь Цинцю стоял с, казалось бы, навсегда застывшей на лице маской отстраненной холодности и высокомерия. В голове хаотически носились разрозненные мысли, в ушах – должно быть, от рева той твари, не иначе – стоял странный звон. Вокруг, не достигая осознанности, раздавались чьи-то крики, разговоры, плач… Кто-то, кажется, пытался подойти к нему, выражая соболезнования, кто-то строил предположения… Кто-то требовал ответа немедленно, взывая ко всем присутствующим разом… Шэнь Цинцю растерянно посмотрел на, непоколебимой скалой, стоящего поодаль Цингэ. Если бы не мрачный, убийственный даже, его взгляд, наверное, Шэнь Цинцю все-таки решился и подошел бы ближе, чтобы его, наконец, оставили в покое... Страшно было, что этот поборник чести и честности все-таки выскажется, правдой похоронив их всех, но Цингэ молчал… А Нин Инъин смотрела с какой-то злостью и неверием, вот только подойти и объяснить… невозможно. Шэнь Цинцю прикрыл глаза, вспоминая…

***

Шэнь Цинцю был не в восторге от сборищ людей, пусть даже и заклинателей, он был вовсе не воодушевлен перспективой сидеть среди своих братьев-по-школе, таращась на экраны и наблюдая, как разномастные ученики различных школ словно ошалелые носятся по ущелью и наперегонки ловят демонических тварей. Лорд Цинцзин так же не был рад от близости сидевшего в соседнем кресле Лю Цингэ, хотя, даже спустя полгода после того, как Шэнь Цзю объявил их перемирие недействительным ввиду собственного позора в борделе, упрямый шиди не отказался от своей идеи доводить своим присутствием Цинцю до белого каления. Еще больше выводило из себя собственное беспокойство за лорда Байчжань, стоило тому усвистать куда-нибудь на поиски приключений и демонов. Собрание Союза Бессмертных проходило точно так же, как предыдущие. Все шло мирно и тихо ровно до того момента, пока не полетело псу под хвост, и из-за каждого безобидного куста на молодых заклинателей не полезли полчища демонических тварей, явно не предусмотренных регламентом – слишком сильны они были, чтобы назвать их просто зверьками на убой. Теперь таковыми стали сами юные заклинатели… Несколько мгновений растерянности и хаоса, и вот уже Шэнь Цинцю, как заправской мясник, рубя всевозможную нечисть, имевшую несчастье стоять у него на пути, спешит в ту сторону, где, судя по дрожанию земли, обреталось нечто воистину страшное. Как оказалось, торопился он не зря: его ученик, вновь явив свою до-безобразия живучую натуру, схлестнулся с лунным носорогом-питоном – огромной тварью, что ревом своим могла землю надвое расколоть. Битва происходила на краю Бесконечной Бездны, и Шэнь Цинцю на мгновение замер, пораженный этой величественной, ужасающей своей неправильностью, мощью. Короткая вспышка и отчаянный крик вывели мастера Сюя из ступора, однако, представшая его глазам картина тотчас вогнала обратно: его младший ученик - самая отвратительная заноза на безупречном Пике Искусств, сидел на краю Бездны, сияя демонической меткой на всю округу – видимо, маскирующие чары сорвало при соприкосновении с кровью демонической твари. Лунный носорог-питон развернулся, и вновь кинулся на противника, пока явно не осознающий произошедшее Бинхэ пытался хотя бы подняться. Дальше Шэнь Цинцю вряд ли смог бы объяснить даже себе, что заставило его рвануть вперед, атакуя носорога-питона, вместо того, чтобы позволить обоим порождениям демонического царства раствориться на просторах Бездны навсегда. И он добил тварь, а теперь смотрел в полные непонимания и растерянности глаза своего ученика. Демонической твари, что Шэнь Цинцю пригрел у себя на Цинцзин. - Учитель, я… Шэнь Цинцю как сомнамбула поднял меч. Он даже не знал, что собирается делать, но одно понимал точно – едва заклинатели увидят Ло Бинхэ с этой бездновой печатью во лбу, виновник диверсии будет определен автоматически. И под лучи этой «славы» попадет и Шэнь Цинцю, и вся школа Цанцюн заодно. И, пока никто не видит, стоило прирезать тварь, пока она еще слаба и не отошла от боя с лунным носорогом-питоном, скинуть труп в Бесконечную Бездну, чтобы ни одна живая душа не увидела этот позор… И не поставила на репутацию лорда Цинцзин очередное клеймо. Стоило сделать это сейчас, вот только… Мальчишка боролся. Отчаянно, как и сам Шэнь Цзю, за свое место под солнцем, за право выжить и жить… И, можно сказать, что Бинхэ повезло. И с возрастом, в котором он притащился на Цанцюн, и с тем, что, вопреки всему, смог развить свои меридианы правильно, и, как оказалось, с родословной у твареныша тоже было все в порядке. Шэнь Цинцю сделал шаг вперед, второй… - Цинцю, назад! – рявкнул вдруг знакомый до зубовного скрежета голос. И на полянке перед краем Бесконечной Бездны появилось новое действующее лицо. Лю Цингэ ловко спрыгнул с меча, на котором и прилетел, на лету перехватив рукоять… Да так и застыл, во все глаза разглядывая новоявленного демона. - Ты мог бы проявить хоть чуточку такта, и явиться несколько позже, шиди, - от растерянности Шэнь Цинцю даже забыл, что они не разговаривают. - Это же… твой ученик? Демон! Бездна все задери, твой ученик – демон! – рявкнул пораженно Цингэ. - Не ори, - цыкнул Цинцю. - Ты знал?! Тупее вопроса от своего шиди Цинцю ожидать не мог, но этот, в принципе, был совершенно справедлив – ведь Шэнь Цзю являлся знатоком в области демонических существ… Мастер Сюя одарил лорда Байчжань уничижающим взглядом, стараясь донести всю глубину своего разочарования: ведь не только Цингэ задастся этим вопросом. Ло Бинхэ лепетал какие-то оправдания, затравленно глядя на обоих лордов, и он бы отполз от медленно, но верно надвигающегося к нему с мечом наперевес лорда Байчжань, но позади была Бесконечная Бездна. Цингэ остановился на мгновение, и ледяным тоном спросил: - Это ты устроил диверсию? Ло Бинхэ опешил, замотал отчаянно головой: - Это не я! Я не знал! Я не… это не я! Как это ни странно, но Цинцю ему поверил – не в то, что твареныш не был осведомлен о своей родословной, но о нападении демонов. Потому что… потому что тогда он должен был продумать пути отступления, как сам Шэнь Цзю когда-то, когда уничтожил практически всю «приютившую мальчишку-раба» семью Цю. У Бинхэ таких путей не оказалось. - Ты – демон, значит, подозрения падут на Цанцюн, - внезапно глубокомысленно заявил Цингэ, - значит, ты должен уйти. И он поудобнее перехватил Чэнлуань, видимо, намереваясь Бинхэ с исходом помочь. Цинцю прикрыл глаза: лорд Байчжань не знал жалости по отношению к демонам. И, наверное, в этой своей убежденности он был прав, наверное, это был бы наилучший исход, и Цинцю даже делать ничего не придется, просто подождать, и шиди Лю, впрочем, как и всегда, избавит мир от очередной угрозы, и все вернется на круги своя… Наверное, он все-таки должен был просто подождать. И, как и всегда, Шэнь Цинцю действовал вопреки здравому смыслу: это был его ученик. Его проклятье, и никаким образом оно не должно было запачкать белоснежные одежды Цингэ и замарать его кристальную репутацию убийством одного из учеников, пусть тот и был демоном. Шэнь Цинцю в мгновение ока оказался за спиной не повернувшегося даже – неужели он ему доверял? – Лю Цингэ и нажал на нужную точку. Лорд Байчжань упал как подкошенный. Ло Бинхэ округлившимися глазами смотрел на ничком лежащего на траве воина. Шэнь Цинцю поджал губы, и перешагнул через безвольное тело, приближаясь к демоническому отродью: - Тебе придется вернуться туда, откуда ты и выполз, - прошипел Шэнь Цинцю, сжимая рукоять меча. Он ненавидел Бинхэ. Сразу, и, казалось бы, без причины, но теперь… теперь причин было предостаточно: мало того, что этот недопесок оказался демоном, так из-за него Лю Цингэ окончательно уверится в том, что Шэнь Цзю последний ублюдок. А ведь Цинцю едва не поверил, что в их отношениях с шиди еще не все потеряно… - Учитель, я… но там же… Где-то вдалеке раздались взволнованные голоса, все приближаясь. Шэнь Цинцю посмотрел в ту сторону, и, кажется, Бинхэ тоже. Его губы едва заметно подрагивали, и все же, он был достаточно умным, чтобы сообразить: вывод Лю Цингэ – тот, к которому придут и остальные… - Вы могли просто дать ему сбросить меня в Бездну, а не марать руки самостоятельно, - тихо прошептал Бинхэ. - Мог бы, но ты все-таки мой ученик, - кивнул будто сам себе Цинцю, - а теперь, проваливай. Или ты хочешь, чтобы тебя судили прочие школы? Бинхэ смотрел как-то слишком серьезно, будто что-то прикидывая и, будто… он вовсе не был удивлен. Мальчишка повернулся, усмехнувшись как-то криво, и произнес: - Просто чтобы уберечь школу от позора? И все равно… не убьете? Шэнь Цинцю вздрогнул от этого ледяного, расчетливого тона, но кивнул. Бинхэ, нахмурившись, кивнул и развернулся к Бесконечной Бездне. - Я вернусь, учитель, - сказал он. - Не утруждайся, - прошипел в ответ Шэнь Цинцю, ногой подцепив меч мальчишки и подопнув поближе к ученику. Ло Бинхэ подхватил его, развернулся и скрылся в Бесконечной Бездне…

***

Лю Цингэ не произнес ни слова после того, как все-таки обрел возможность шевелиться. Просто встал и молча наблюдал, как схлопывается Бесконечная Бездна. Промолчал он и тогда, когда Шэнь Цинцю объявил Бинхэ погибшим. Не проронил ни звука, когда кто-то из заклинателей попытался расспросить его подробнее… А потом и вовсе развернулся и исчез в лесу – отправился добивать тех демонов, кого не сумели уничтожить другие… Шэнь Цинцю хотел бы отправиться с ним, или, хотя бы, просто принять участие в охоте, но его перехватил Юэ Цинъюань, чтобы выразить соболезнования… или допросить подробнее, Цзю так и не понял. Инцидент, как это ни странно, был весьма скоро исчерпан – твари убиты, виновные обозначены как демоны, и заклинатели теперь готовились доставить тела погибших в родные школы. Шэнь Цинцю в конце концов сумел отделаться от Главы Школы, и теперь стоял, пытаясь переварить все произошедшее… Вернувшийся из ущелья Цингэ отчитался перед Юэ Цинъюанем, а потом, кинув острый взгляд на Шэнь Цинцю, все-таки подошел ближе. Они постояли рядом, молча. Шэнь Цинцю перебрал в голове все варианты того, что может подумать о нем его шиди и как сам лорд Цинцзин должен реагировать, если лорд Байчжань все-таки решит выдвинуть обвинения… Но Лю Цингэ вдруг осторожно положил ему руку на плечо, сказав лишь: - Пойдем отсюда. Всегда раздражали эти толпы людей. Странно, но Цинцю почувствовал, будто часть неподъемного груза, что он тащил на своих плечах, слетела с него от этого неловкого проявления… дружбы? В душе робкая надежда подняла голову: неужели, он все-таки не один? - Пойдем, - согласился Цинцю, скрыв вздох облегчения за веером.