Односторонняя симпатия

      Ехать на поезде дольше двух часов всегда казалось неудачной затеей. Тем более, когда тебе не совсем хочется этого делать. Но вот я в числе огромной толпы студентов оказался в столице. Как я здесь оказался? Все просто и сложно одновременно. Поездка была своего рода частью учебного процесса. Да, я был на не совсем обычном факультете. В конце концов, здесь одни творческие личности. Кто-то справедливо заметит, что я почти не рассказываю об самом процессе обучения. Поверьте мне, это все настолько тривиально, что мне хотелось спать почти на всех занятиях. И поэтому многое ускользало от меня.       В итоге, нам предстояли экскурсии, прогулки, творческие задания и тимбилдинг. Но вопреки этому, я почти все время проводил в гостинице. Взяв с собой все нужно для практики, я просто остался наедине со своим наваждением.       С тех пор, как новая книга Эмили вышла в свет, мы перестали общаться, как прежде. Я понял это, но не сразу. Нет, она не начала сторониться меня, будто я изгой, но теперь я перестал ощущать то невиданное чувство восторга. Может быть, я стал воспринимать наше сотрудничество по-другому? В любых отношениях происходит пресыщение. Когда друзья устают от друга. Или те случаи, при которых тебя отправляют на третий план. Но одного визита от нее я все же удостоился: — Какая прекрасная погода, — как ни крути, она не переставала быть собой. Я часто замечал, что другие люди способны ощущать весь спектр эмоций, не ограничиваясь простым переключателем по типу «люблю-ненавижу». — Лоуренс, наша группа собирается в парк. Не хочешь пойти с нами? — Спасибо за приглашение, Эмили. Но мне хочется отдохнуть, — отдохнуть от моего наваждения. И от моей любви. — Как тебе заблагорассудится, — вежливо улыбнулась она, тихо закрыв дверь.       Мое затворничество могло бы продлиться до конца поездки, если бы не это ОСОБЕННОЕ и ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ задание. Фактически оно звучало так: «Сделайте что-нибудь художественное или артистичное и свяжите это с нашей поездкой». И тут еще надо добавить: ну не зря же мы сюда приехали. А я вот считаю, что зря. Хорошо, что хоть оплатили половину затрат.       Как результат, мне все-таки пришлось хоть что-то сделать. Шагая по беспокойным улицами с их суетой, я поймал себя на довольно простой мысли. Этот город слишком велик для меня. Такому конченному провинциалу здесь просто нечего делать. Каждый столичный квартал был слишком чужд мне. Как я мог пропустить в творчество нечто столь несостыкующееся со моим восприятием?       С поиском вдохновения откровенно не задалось. Наверно, обязательное задание можно и не сдать. Сказать, что меня не впечатлил город. Встать в позу, изображая эксцентрика. Наверно, это можно назвать планом. С возвращением домой моя жизнь вернулась к этой любимой стабильности. Как бы я не пытался делать вид, что мне нужны перемены, но на деле все было наоборот. Гораздо легче было разбираться с тем, что понятно без слов. Проспав большинство презентаций, я устремил свой взор на Эмили, которая готовилась выступить. На ней был офисный костюм, состоящий из пиджака, блузка и мини-юбки. В этом образе она смотрелась особенно притягательно. Ей можно носить все, что угодно, и она будет сногсшибательна.       Постепенно все презентовали свои проекты. Меня спасло то, что были совсем халтурные работы. На их фоне моя несуразная презентация была принята зевками и дежурными замечаниями, что мне следовало стараться больше. Но мне хватило и тройки, лишь бы от меня отстали. Ведь существовали проблемы гораздо большего масштаба.