Поклонение Командиру

- Коталло, я не буду заниматься любовью здесь. Маршал повернул голову в её сторону, продолжая поглаживать бедро любимой. Его взгляд горел огнём, прожигая насквозь. - Я не предлагал тебе заниматься любовью. – С иронией произнёс Верховный маршал. Элой раздражённо нахмурилась, стряхивая его руку со своего бедра. Маршал дразнил её, поглаживая именно так, как ей нравится: едва касаясь кожи чуткими мозолистыми пальцами. Шёлковая юбка была задрана к поясу, собираясь прохладными складками. Он хорошо знал её тело, и подобные прикосновения, даже если они были мимолётные, подразнивающие, заставляли её бельё мокнуть. Коталло наклонился к ней близко, так, чтобы коснуться носом её щеки и его голос падает на октаву, щекоча её нервы: - Я предлагаю трахнуть тебя, спрятавшись в этой нише. Закрыв лицо руками, охотница застонала. Он хочет её уничтожить. - Талло… Мы находимся во дворце Короля – Солнца. Если нас здесь увидят, ты представляешь, какой будет скандал?! - Восхитительный? – Маршал рокотал ей на ухо, и его рука лелеет поясницу. Он прижимает её к себе сильнее, позволяя чувствовать животом его возбуждение. – Что такого в том, чтобы слышать, как кричит от удовольствия чей-то партнёр? Коталло хватает её под ягодицы, поднимая и прижимая к сокрытой зеленью и статуями нише. Со стоном обхватывая его ногами, Элой откидывает голову назад, позволяя Верховному маршалу Коталло провести открытыми губами дорожку влажных поцелуев. - Коталло… - Ещё чуть-чуть и ей будет всё равно. - М? – Он качнулся в неё, создавая нужное трение. Элой ахает. – Меня удивляет твоя скромность. Пару месяцев назад, ты пела по-другому. Его рука ласкает её грудь. Умелые пальцы перекатывают затвердевшую вершину, сквозь легкий прохладный шёлк. Недовольное ворчание, когда Коталло впервые увидел её в этих тонких одеждах, заглохло, когда он осознал, насколько это было удобно: быстрый доступ к её телу, легкость и грация, с которой она двигалась в этих шелках. Ему тоже пришлось сменить свою одежду, на что-то более подходящее к удушливой погоде Меридиана. Но на торжественных мероприятиях и прогулках по городу он был в своей броне, а плечи Верховного маршала теперь украшал синий плащ, украшенный осколками и белыми перьями по краям. Когда Коталло получал этот плащ из рук своего Вождя, то был невероятно польщён доверием своего народа. На тот момент Элой и Коталло разделяли близость уже около месяца, узнавая друг друга по-новому. Он до сих пор помнил восхищённые взгляды его друзей и их семьи, отблеск глаз его любимой. На церемонии она лично, со всей торжественностью, вручила ему новый аракх, и Коталло не мог дождаться окончания, чтобы остаться с ней наедине. Элой была восхитительно чувственна, но, когда дело касалось слышимости… Коталло очень постарался, чтобы ей было всё равно, и это стеснение, мешавшее ей раскрыться, ушло. Ей потребовалось много времени, чтобы понять, что тенакт с пониманием относятся к публичности, и их не смущают громкие звуки, которые они могли издавать. В ту ночь она воспевала его имя для всего племени, когда зажала его в опустевшем тронном зале. В Меридиане же ему особенно нравилось, как она томно изгибалась на скользких шёлковых простынях. Сейчас её щеки покраснели, и Коталло отстранился от неё, любуясь смущением. - Тенакт… Тенакт это другое. – Она всхлипнула, и задрожала, впиваясь в его сильные плечи ногтями. Коталло освободил одну её грудь из плена тонкого шёлка, приподнимая её выше и впиваясь в эту вершину ртом. – А если здесь пройдёт Авад….? Коталло отрывается от вершины с негромким хлопком, хмурясь и вглядываясь в её жаждущее лицо. - Король – Солнца Авад и так смотрит на тебя достаточно много и нежно. Моё терпение было на исходе за обедом, когда он прикасался к твоему плечу и руке. – Коталло зарычал, рукой обхватывая её шею, нежно сдавливая большим и указательным пальцем. Он кусает её ключицу, кожу плеча и шею, оставляя красные следы. – Мне кажется, что я должен получить свою награду за терпение, а? Элой вспыхивает. Она отлично помнит, как Авад гладил её предплечье, пока Элой не отстранилась, и как фамильярно Король – Солнце обнял её, перед тем как уйти на Закатную молитву. И от неё не укрылось, как внутренне ломается Коталло, в попытках сдержать себя. Многие вздрогнули, когда услышали треск новомодного стеклянного стакана в руке Верховного маршала, а эффектно испачкавший его руку кровавым цветом напиток, вызвал бурное обсуждение и внимание среди стайки дворянок. Коталло был уверен в Элой, и её любви к нему. Однако Авада он знал мало, и сама охотница не всегда относилась с восторгом к прикосновениям Короля. Коталло опускает её на нагретые солнцем плиты, и разворачивает к себе спиной. Сильная рука давит на лопатки и прижимает её грудью к стене. Он кусает сгиб её плеча, зацеловывая укус. Поводя легкими, покусывающими поцелуями по шее, и кусая мочку уха, маршал порочно шепчет: - Впрочем, мы можем поиграть, Элой. Мы можем закончить здесь, и перейти в спальню. Но тебе нужно быть тихой. Если ты будешь хорошей маленькой охотницей, то получишь награду позже. Как тебе такая идея? Ей очень хотелось ответить ему, но мешала рука маршала, которая нашла путь вниз, вновь задирая юбки достаточно, чтобы накрыть ладонью украшенное кудряшками лоно охотницы. Она тяжело задышала, поддаваясь бёдрами к его руке, как только пальцы мужчины провели по влажности между её складок. Два чутких пальца грубо обвели её клитор, и Элой благодарно застонала в голос. - Командир? – насмешливо прошептал Коталло. - Я… Я думаю, что смогу вести себя тихо. Коталло гортанно заурчал, одобряя эти слова, и этот звук отдавался вибрацией на её коже, пока он прикусывал кожу на её шее, прижимаясь к ней бёдрами. Элой поясницей ощущала его возбуждение, двигаясь на встречу его умелым пальцам. Коталло разбирал её на части, заставляя дрожать и прикусывать губы, в тщетной попытке сдержать стоны. - Маленькая, порочная охотница. – Когда Коталло использовал свой голос, Элой беспомощно всхлипнула. – Это просто мои пальцы, а что же будет, когда я войду в тебя членом? Элой не знала, что будет. Скорее всего она сгорит к Десяти, оповещая всех о своём удовольствии. Некстати вспомнилось, что дальше по коридору начинался вход в ансамбль королевских покоев. Коталло зажал её здесь: в окружении пышных кустов, и ярко пахнущего жасмина, не дойдя до первой арки, открывающеё вход в большой трапезный зал. Сейчас же Коталло ритмично гладил её изнутри пальцами, доводя до исступления. Большим пальцем он медленно водил круги по её клитору, изгибая внутри кончики двух пальцев. Элой пыталась держаться за гладкий камень, безуспешно, когда Коталло прижимал её к себе. Она всхлипнула, прикусывая свою ладонь, пока гонялась за освобождением. Она подавилась вздохом, когда Коталло задвигал внутри пальцами быстрее, не забывая о центре её удовольствия, и сжалась, в попытке уйти от стимуляции жадных пальцев. Она выгнулась, переживая своё удовольствие, жадно хватая ртом воздух, пока Коталло держал её, заземляя и прижимаясь лбом к плечу. - Хорошая девочка. Далеко, но в тоже время ближе, чем могла представить себе Элой, было слышно песнопение жрецов Карха. Очередное восхваление Солнцу, которое так обожали карха, и Авад со свитой и слугами был там, на широком королевском балконе. Она тяжело дышала, и это звонкое, протяжное завывание молитв выводило её из себя. Коталло бережно поцеловал её в плечо, пощекотав бок, и Элой дёрнулась, хихикая. - Верховный маршал. Я была тихой? – Она лукаво посмотрела на него через плечо, пока маршал поправлял ткань на её бедрах и заботливо переворачивал к себе лицом. - Очень тихой, Командир. После короткого поцелуя, маршал одобрительно тянется за охотницей, через множество мелких арок, в сторону спальни Элой. Охотница не распространялась о своих отношениях с маршалом, уповая на благоразумие тенакт и их друзей, в надежде, что все будут держать язык за зубами. Она ещё не сообщила Аваду, который всё ещё смотрел на неё с нескрываемым обожанием, что в её жизни появился мужчина, который фактически завладел её душой и сердцем. Была ли это трусость? Отнюдь, по убеждению её друзей. Это была неуверенность и страх, что Авад откажет Элой в помощи против Немезиды, и откажет в мире между тенакт и карха. Элой очень боялась, что он просто не поймёт. Талана и Эренд пытались её переубедить, но пока безуспешно. Поэтому их расположили не рядом: комнаты Элой ближе всего к королевским покоям, чем к дипломатическим. В первую и последующие ночи она сама приходила в комнату к Коталло, прыгая к нему в постель и засыпая, прижимаясь к теплому боку мужчины. Элой уходила под утро, пока смена караула была невнимательна, а слуги ещё не приступили к своим обязанностям. Спальня Коталло была большой, богато украшенной, и выглядела внушительно и достойно для Верховного маршала. Тем не менее, его комнаты ощущались более уютно, и безопасно, чем её. У него было меньше позолоченных колонн, и кровать была меньшего размера, и сверху спускалась не золотая тонкая ткань, а белая, полупрозрачная, что добавляло, а не умоляло уюта. Тенакт оценили уважение, с которым их разместили в крыле для дипломатов. Её же спальня была слишком… помпезной. Пока им удавалось оставаться незамеченными. Верховный маршал замер, перед дверьми в её комнаты, и задумчиво произнёс: - Я ни разу не был у тебя в спальне за семь дней. Элой повела плечами. - Так получилось. Ты же не приходил ко мне. - Я не умею как белка скакать по балконам. – Шутливо отметил Коталло. – Для этого я слишком тяжелый. - Да, большим бегемотам трудно скакать. Серьезно, ты хоть понимаешь сколько ты весишь? Элой открыла дверь, украдкой осматриваясь и затаскивая вытянувшего лицо маршала внутрь. Она прошла вглубь комнаты, пока мужчина закрывал за собой дверь. - Никогда ещё мой командир не говорил мне, что я много вешу. Во мне нет ни капли лишнего веса. – Несколько обижено пробурчал Коталло. - Я сказала, что ты большой, а не толстый. – Поправила его охотница, и завела руки за поясницу, пытаясь расстегнуть золотой пояс. - Не трогай одежду, любовь моя. Она замерла, оборачиваясь. Коталло подошёл к ней ближе, и убрал волосы на левую сторону плеча, нежно целуя за ушком. Животик Элой перевернулся от удовольствия. Коталло легонько подтолкнул рыжую дальше, в сердце её покоев, и замер от открывшегося перед ним вида. - Хм. Ты знаешь, я теперь понимаю, почему ты бегаешь ко мне. – С улыбкой произнёс Коталло. – И причина даже не в моих размерах. Да, спальня Элой была больше его. Охотница сморщилась, наблюдая за любопытным Коталло. Авад ценил и по-своему любил Элой, но плохо знал её вкусы. Больше всего она ценила свободную и простую обстановку, а не вычурную золотую клетку. Идеально, если это была бы её комната на Базе. Авад поселил её в покоях для принцесс. Здесь всё дышало солнцем: от широкой арки, через которое по утрам заглядывало щедрое солнце, до позолоченных солнечных лучей и дисков, обрамляющих спальню по всему периметру. То тут, то там висели картины и растянутые вымпелы, с золотыми рисунками кукурузы и колосьев. Некоторые картины изображали сцены охоты на машины, или дворцовую жизнь. И везде. Грёбаное. Солнце. Кровать Элой была отдельным видом искусства. Большая, на мраморном каркасе, и с упругим матрасом. Четыре резные колонны в форме пшеничных колосьев поднимались вверх от каждого угла, поддерживая каркас с золотистой парчой и тончайшим, как паутинка, пологом. Белый полог вышит золотыми нитями, и Элой начинало тошнить от золотого цвета. - Это достойно человека, которому посвящена целая статуя. – Коталло издевался над ней, с усмешкой снимая сандалии, и оставляя их у двери. - Если ты хочешь, то можешь остаться тут, а я уйду жить к тебе в покои. То-то Зо и Иввира обрадуются. – Язвительно произнесла охотница. Коталло рассмеялся, притягивая Элой ближе к себе. Снаружи всё ещё доносился речитатив молитвы, и этот бубнёж раздражал. Вероятно, они не закончат, пока Солнце не сядет окончательно. - У меня есть идея. - Я не сомневалась. – Элой ещё обижалась на него, и отворачивалась от поцелуев. - Я обещал награду. А вот это уже интересно. Элой навострила уши, внимательно рассматривая Верховного маршала. - У тебя есть длинная и широкая полоска ткани? - Ты имеешь ввиду бинт? – Озадачено спросила охотница. - Любая полоска ткани. Лучше что-нибудь лёгкое и не жаркое. Можно две. Элой хмыкнула, и подошла к ближайшему комоду. Некоторые ящики были открыты, и из них причудливо выглядывали лёгкие и разноцветные ткани. Абсолютно не запариваясь, Элой доставала и выкидывала на пол первые попавшиеся платья, которые для неё подобрала Ванаша. Доспехи тенакт были удобнее, и добавляли чувство безопасности, но дипломатическая жизнь накладывала собственный отпечаток, заставляя уступать раздражающим правилам. Коталло обходил вокруг кровати, распуская тяжелые, украшенные стеклянными бусинами кисти, удерживающие полог наверху. Он развернулся, услышав треск ткани, и вопросительно выгнул бровь, когда молодая женщина выкинула за спину порванную тунику, гордо предоставив мужчине две длинные изумрудные полоски. - Подойдёт? Э, Коталло, зачем ты опустил полог? Белая, с вытканным солнцем из золотых нитей, невесомая вуаль сокрыла кровать почти полностью, пока Коталло рассматривал скользкий шёлк в своей руке. - Ты варвар, Элой. Самый настоящий варвар. – С упрёком произнёс он. - Да-да, я слышу это от Верховного варвара всех варваров. Практически от наследника Главы всех варваров. – Язвительно ответила она. - Так зачем тебе ткань и полог? Маршал загадочно улыбнулся, обходя Элой со всех сторон. - Это красиво. Мне хочется посмотреть на тебя, желающую, стонущую, и расположенную в середине этой королевской кровати. Элой зарделась. - Ты же хотел мною жёстко овладеть и трахнуть? Нет? - Планы меняются. Садись. Охотница аккуратно залезла на кровать, и проползла к середине, покачивая бёдрами. Услышав, как Коталло зарычал, она довольно улыбнулась. Дразнить хищника внутри него было очаровательно. Усевшись, охотница внимательно следила за лаконичными движениями маршала: тот снимал свою облегченную броню, двигаясь грациозно. Вот щелкнули застежки нагрудника, и Коталло бережно уложил его около кровати. И наруч с наплечником был расстегнуты быстро и легко. Только наруч потребовал от Коталло дополнительной помощи, и маршалу пришлось зубами убирать защёлку. Элой вздрогнула от открывшегося удовольствия и вида, когда дальше на пол последовали украшенный бусинами и разноцветными нитями пояс, его тассеты и синие шорты. Маршал остался обнаженным перед ней, и она прикрыла глаза, без стеснения рассматривая знакомые рисунки на его теле. Кровать со всех сторон объята лёгкой тканью, и почему-то в полутьме комнаты, и расцветающего вечера, это кажется невероятно защищённым и уединённым местом. Треск огня, в прикрытом решёткой камином, добавлял уюта. - Ты очень красивый, Коталло. Он легко улыбается, подходя ближе, и забираясь к ней на кровать. Ладонью обняв её за щеку, Коталло поцеловал охотницу в губы, не торопясь и мурлыкая в ответ: - Ты не менее красива. Коталло отстранился от неё, хватая полоски ткани. Он обеспокоенно нахмурился, и Элой насторожилась, увидев жесткость его губ, которая появлялась, когда он был огорчён. - Коталло? – Бережно, чтобы не напугать его, Элой обвивает руками его шею, и смотрит в его потемневшие глаза. - Мне всё ещё не хватает руки. Я смогу связать твои запястья, но… – Коталло рассматривает скользкий материал, и горько усмехается. – Мне нужно завязать тебе глаза, но даже с помощью моих зубов это будет нелегко. Это… тяжело принимать. До сих пор. Охотница облегчённо вздыхает. - Я помогу тебе. – Она кротко целует линию его подбородка, и забирает ленту из его рук. – Ты самый лучший, мой Верховный маршал. Мужчина горько усмехается, и преданно смотрит в такие знакомые, цвета лесного мха, глаза, прежде чем охотница поднимает повязку и закрепляет её крепким узлом на затылке. Плотный шёлк холодит кожу, и непривычное ощущение, касается её разума. Она не может его видеть, и больше не чувствует тепла его карих глаз. Коталло благодарно касается губами кожи на её запястье, и острота этого поцелуя ошеломляет. - Молодец. Шёпот маршала тихий, и глубокий. Коталло бережно, почти невесомо, ухватил охотницу за руку, нежно сжимая узкую ладонь. Теплые поцелуи коснулись её пальцев, и тыльной стороны руки. - Дай, пожалуйста, вторую руку, милая. Элой торопливо подала вторую руку, заслужив лёгкий смешок. Маршал проделал весь путь заново на второй руке, целуя чуть дальше – по предплечью, и дальше, к её поцелованным солнцем плечам. Надеясь, что он её поцелует, Элой приоткрыла губы и слегка вытянула голову вперёд, а потом разочарованно вздохнула, когда поняла, что маршал проигнорировал её лицо. Коталло был удивительно страстным и жёстким мужчиной. В конце концов, он был тенакт. Но иногда, он открывал невероятно нежную и тонкую натуру, растягивая удовольствие и возвышая их близость на новый уровень. - Подержи руки вместе. Элой выполнила его просьбу, соединяя ладони, пока Коталло всё так же нежно опутывал её руки зеленой тканью. Постепенно, ход его мыслей стал более понятен. С замиранием дыхания она чувствовала, как он подтянул оба конца пальцами, и помог себе зубами, завязывая последний узел. Коталло с нежностью проверил натяжение пут, чтобы ничто не натирало её запястья. Всемогущая мать, это было… красиво, чувствовать. Томно. Элой помнила, что его краска была в беспорядке, после их поцелуев в коридоре, и как сильно она сотрётся потом, обнажая чёткие линии лица. Задышав глубже, она нетерпеливо поерзала, на своих коленях и выпрямилась, укладывая руки на животе. Сердце замирает, когда она чувствует грубую и большую ладонь, скользящую сначала по её бедру. Коталло медленно перебирает пальцами, и шёлковая ткань цепляется за грубую кожу, больше привычную к оружию, нежели чем к тончайшим тканям. С закрытыми глазами странно, и она не видит, что собирается делать тенакт. Это мешает и возбуждает одновременно. - Ляг на спину, любимая. Элой изящно выполняет его просьбу, и слышит тихий, восторженный вздох. Пока он к ней больше не прикасался, а ей кажется, что кожа горит. Кровать прогибается, когда маршал движется, и она понимает, что он встал со своего места. - Коталло? Куда ты… - Раздвинь ноги, пожалуйста. - Да, Верховный маршал. Она не может отказать, и выполняет его просьбу. Связанными руками, она помогает длинной юбке подняться выше, к животу. Дрожащий выдох из его лёгких был восхитительной наградой. У Коталло же внутри всё сжимается, от того, насколько Элой красива. Она никогда не хотела бы вести жизнь изнеженной дворянки, она ощущает себя неуютно в этой золотой клетке. Но Коталло не может отрицать, что этот чувственный и томный образ его возбуждает. Огненный ореол волос, струящиеся ткани вокруг её бёдер, блестящее после оргазма и возбуждения лоно, крепкие, словно нарисованные, линии её тела: этот образ останется в его памяти навсегда. Она укладывает свои руки над головой, и это приподнимает её грудь выше. И эта женщина отдала себя ему. Маршал движется обратно к ней, ложась с правой стороны. Рана зажила, и Коталло мог ненадолго облокачиваться на левое плечо. Элой поворачивает голову, приоткрывая губы для поцелуя, но пока слишком рано. Пальцами он приспускает тонкую ткань с её плеч, обнажая сначала только одну грудь. Его движения костяшками пальцев по окружности груди и ореолу соска невесомые, и Элой прижимается к этим прикосновениям, приподнимаясь на плечах. Он убирает пальцы, и она разочарованно постанывает. - Нет. Лежи тихо. - К Десяти, ты меня убить тут хочешь? - Возможно. По крайней мере, к Десятке ты вознесёшься точно. Она ухмыляется, оценивая его шутку. И маршал продолжает медленно двигать рукой. Он касается большим пальцем одного соска, мягко поглаживая, и переходит к другой вершине, перекатывая его между двумя пальцами. Перемещаясь и склоняясь над ней, он обдаёт горячим дыханием правую грудь, и широким движением языка проводит влажную полоску. Для Элой это было внезапно. Каждый его укус, каждый его поцелуй и движение были загадкой. Даже сейчас, сдерживая себя, чтобы не двигаться, Элой тяжело вздыхает, и не знает, что он сделает дальше. Коталло переходит к другой груди, посасывая её сосок с грубоватой нежностью. Всхлипывая, охотница хочет притянуть его к себе, чтобы он поцеловал её. - Коталло… Поцелуй меня… Ему не хочется ей отказывать. Мягкий рот маршала прокладывает дорожку поцелуев выше, к её шее, и наконец он овладевает её губами, затягивая в нежный поцелуй. Здесь нет места грубым укусам, или похотливой ласке, Коталло мечтает расколоть её на множество частей, чтобы она металась в чувственном удовольствии на этой кровати. Возможно, Король – Солнце пройдёт мимо этих дверей и услышит, как она в беспамятстве шепчет имя Коталло. Коталло прижимается к ней, притягивая за талию, и вжимается между её бёдер. Коталло целует её, смело и горячо, вдавливая колени в мягкий матрас, скользя вверх женскому телу, и прижимаясь пахом к её лону. Ткань на бёдрах спасительницы соблазнительно поднята до талии, и внутри зародился дрожащий стон, когда Коталло плавно опускает бёдра и делает это же волнообразное движение. Устойчивый жар под её кожей плавит тело, а дыхание прерывается. Она жадно глотает воздух, и отрывается ото рта Коталло, запрокидывая голову, судорожно дыша. Его поцелуи уничтожают её, оставляя горячие метки, и она приподнимается ему на встречу, чувствуя, как прохладный вечерний воздух в дуэте с маршалом целует её обнажённые веснушчатые бёдра. - Пожалуйста… Коталло… - Её руки вслепую ищут его косы, плечи, что-нибудь, чтобы направить его талантливый рот туда, где она чувствует тугой узел. Однако не находят ничего. Она разочарованно всхлипывает, потому что Коталло мягко отталкивает её руки обратно на подушки. - Ты не можешь лежать смирно, м? – Его голос тих, и она чувствует оттенок улыбки. Коталло отрывается от неё, поглаживая внутреннюю сторону бедра. – Я обещал наградить тебя, но мне будет трудно сделать это, если ты будешь непослушна. Дрожащая, дезориентированная, Элой сжимает до белых костяшек пальцев шёлковую ткань над своей головой, лишь бы не сорвать повязку и не посмотреть в его наглое лицо. У неё перехватывает дыхание, и она прощает эту игру, когда он зарывается лицом между её ног. Первое прикосновение языка обжигает, и она напрягается, чтобы не двигаться в этой мучительной пытке. Коталло действовал дьявольски точно, и Элой разливается под его языком, пронзительно вскрикивая. Его губы и язык всё больше и больше лишали её контроля над собой, и бёдра дрожали, когда жаркая лихорадка проскальзывала под её кожей. Она была восхитительно близко, поджимая пальцы на ногах, когда Коталло отстранился от неё. - Нет! – Она вскрикивает и дёргает бёдрами, когда слышит его смешок. – Вернись, что ты делаешь?! - Ничего. – Его ответ до раздражения честен. Скрипя зубами, охотница молчит, остывая. Она слышит своё сердце, стучащее в ушах и в горле, и угасающие ноты освобождения внизу живота острее, чем обычно. Его рука непривычно жаркая, и слишком медленно рисует узоры на рёбрах, под грудью. Выразительно скользящее движение вниз по животу, и крупные пальцы вновь скользят по её половым губам, проникая внутрь так медленно, даже лениво. Элой облизывает губы, и собирает всю себя заново, чтобы не начать двигаться в ответ. Язык присоединятся к неторопливому покачиванию пальцев, и кружит вокруг клитора, и охотница вновь теряет связную нить. - Да, тут… Пожалуйста. - Здесь? Она громко и согласно ахает от восторга, и напрягается вокруг его пальцев, гладящих внутри неумолимо. Ему нравилось подводить её к краю, и чувствовать эту жёсткую дрожь, перед её кульминацией. Сегодня она особенно нежна и чувствительна, и ловить командира труднее. А может это Коталло не терпелив, потому что видеть её такой выше его сил. С трудом отрываясь от неё, Коталло наслаждается тем, как она краснеет от шеи и плеч, до самого низа живота: словно объятая крыльями. Огонь камина добавляет отблеск сквозь опущенную вуаль, и в этом есть что-то волшебное. Коталло сам дрожит, мечтая увидеть её подёрнутые желанием и гневом глаза, но сдерживается. Её живот напряжён, когда она в раздражении дёргает бёдрами, выгибаясь в пояснице. Шипение, и раздражённые угрозы сыплются с её рта. Громкие, сочные, и растянутые. Когда он отказывает ей в освобождении в третий раз, она скулит, и высоко стонет, чуть не плача. Это жестоко с его стороны, и внутри неё зреет болезненное удовольствие. Она сдвигает ноги, и срывается. - Верховный маршал, не надо так больше, пожалуйста… Я больше не могу… Элой хнычет, уже беспорядочно, и тянет руки, пытаясь найти и ухватится за мужчину, потому что она потеряна в этих ощущениях, за этой повязкой, и всё её чувства обнажены и накалены. - Хорошо. – Он легко соглашается, потому что если не овладеет этим видением сейчас, то задохнётся от жидкого огня внутри. Она не слышит и не видит его, но чувствует, как Коталло наклоняется к ней, и пахнет он восхитительно. Своей глинистой краской, с мятным привкусом, потом, желанием и домом. Элой чувствует его руку между ног, и нежные движения доводят её до искристого освобождения. Она поёт его имя, с наслаждением, и нетерпеливо вздыхает, когда он прикасается головкой члена к её входу. Взмокшие огненные волосы в беспорядке, и он наклоняется, вновь проводя губами по ее солоноватой от пота шее, вверх, к белому шраму под её подбородком, и к губам. Аромат охотницы мускусный, тягучий, и от волос исходит нежный цветочный запах, всё это заставляет маршала резонировать и стонать вместе с ней, когда он медленно входит в неё. Всё ещё чувствительная, Элой беспорядочно лепечет, перемещая руки на его затылок, ощущая лёгкую щетину под своими пальцами. Коталло слишком медлителен, и не торопится. Он растягивает её, замирает, когда достигает дна и нежно перекатывает её имя: - Элой… Каждый поцелуй Коталло отражается яркими всполохами за закрытыми глазами, и женщина льнёт к нему ближе, обхватывая тело мужчины ногами. Она помнит, как пот блестит на коже Коталло, и знает, что сейчас он рассматривает её каждую черту, тем преданно-сжигающим взглядом, который восхищал её. Коталло двигается, неторопливо покачиваясь в ней. Внутри охотницы тесно, и он восторгается тем, как она хорошо принимает его раз за разом, словно они две половинки одного целого. Маршал укладывает предплечье рядом с её плечами, лаская рукой нежную кожу лица, и целует её так, словно она его мир. Хотя это было недалёко от истины. Любить её было невероятно красиво. Изгибая бёдра в такт его неторопливым движениям, из самого сердца она восторгается его действиями, лепеча похвалы. Коталло выходит из неё полностью, и входит обратно в глубоком медленном толчке. Она извивается под ним, мокрая, дрожащая, прижимая его к себе сильнее, желая, чтобы между ними не осталось пространства, и целует мужчину в ответ, отчаянно, вкладывая всю себя в этот поцелуй. Она близка к своему освобождению, и Коталло тоже двигается рвано, она остро чувствует, как перекатываются мышцы его плеч, и бёдер. Он двигается в своем нежном и медленном ритме, прижимаясь своей щекой к её щеке. - Я люблю тебя, Элой… - Он говорит это так тихо, почти молитвенно, и эти слова вырывают из неё душу. – Люблю, слышишь? - Люблю, я тоже тебя люблю… - она всхлипывает, когда его последние сильные толчки заставляют её выгнуться, подобно луку, и мир раскалывается на части, пока она вновь выкрикивает его имя. Он падает за край вслед за ней, и огнежар растекается по его венам.

***

Авад за завтраком был максимально тих, и кидал на Спасительницу Меридиана странные, влажные взгляды. Он явно был чем-то озадачен. Хотя бы потому что вездесущий Марад с лёгкой полуулыбкой что-то шептал ему. Зо с наслаждением откусывала от воздушных пирожных с фруктами, которые ей принёс Эренд. Элой удивлённо за ней наблюдала, потому что вообще-то на большом блюде было пятнадцать порций. Но у беременных были свои причуды, и утару ничего не могла с собой поделать. Утид что-то охотно обсуждал с Коталло, а другие тенакт принимали в этом активное участие. Королева Насади сидела неподалёку, неустанно наблюдая за маленьким Итаменом, с раскрытым ртом слушающего Верховного маршала. Он был очарован, и Коталло потакал маленькому принцу, серьёзно спрашивая его мнение по тому или иному вопросу. Коталло выглядел свежим, бодрым, несмотря на то, что они практически всю ночь разговаривали. Молодая женщина вздохнула, потёрла переносицу, и постаралась расслабиться, вновь отпивая свой сладкий бодрящий настой. - Элой. Можно с тобой поговорить? Она подняла голову, не переставая пить, и Авад величественно подсел к ней. От неё не укрылось, что Ванаша, закинувшая ноги на низкий столик, хитро ухмылялась, многозначительно переводя взгляд от неё, к маршалу. - Конечно. Авад сидел, и его вся королевская выдержка была выдвинута наружу. - Может быть Верховному маршалу Коталло стоит переехать в твои покои? Никогда в жизни она не закашливалась так сильно, и никогда в жизни её щёки так не горели. Абсолютно все повернули головы в их сторону, и Элой готова была сгореть от чувства стыда. - Прошу прощения? Авад замялся, удивлённо склонив голову. - Вы же с Коталло вместе? - Э-э-э… Да? Её друзья прислушивались к их разговору. Король – Солнце продолжил: - Видимо произошла… путаница, и вас расселили в разные покои. Только не уверен, ты хочешь переехать к нему, или остаться у себя? Она молчала, переваривая вопрос. Она нашла взглядом Коталло, который по-варварски ухмылялся, поигрывая краем своего плаща. Прежде чем она смогла выдавить хоть слово, остро маячившие в её мыслях, щёки Авада слегка порозовели, и он наклонился, чтобы их никто не услышал: - Так получилось, что я внезапно понял, почему ты не ночуешь у себя в комнате. Это было… Хм, неловко. Для меня во всяком случае. – Он многозначительно посмотрел на веселящуюся сбоку Ванашу. - Зато теперь я верю, что он заботится о тебе достаточно хорошо. И рад, что это не беспочвенные слухи. Вообще-то, я надеялся, что ты будешь более откровенна со мной. Элой сглотнула, от обиды в голосе короля, когда он укорил её. Медленно кивая, она радовалась, что тенактские узоры на её лице скрывали румянец. - Просто я не была уверена, как ты отреагируешь. - А как я должен отреагировать? Разве сердцу можно приказать любить? – Он криво усмехнулся, вновь становясь простым мужчиной в её глазах. – Я отлично понимаю тебя, и принимаю. К тому же, мы же друзья, помнишь? Он тепло и грустно смотрит на неё, и Элой благодарна ему за эти слова. -Спасибо, Авад. Я, наверное, перееду к Коталло? - Да, пожалуйста. Иначе жрецы так и будут спотыкаться в молитвенной речи. Элой впечатала ладони в лицо, и мучительно застонала. Она никогда больше не сможет смотреть в глаза Аваду. А заодно Мараду, Ванаше и Утиду. И еще половине двора дома Солнца. Авад сочувственно похлопал её по руке, и мягко произнёс: - Ничего страшного. Со временем станет менее неловко. Так меня утешала Эрса, во всяком случае. - И это сработало? - Нет. Элой медленно выдыхает, и почему-то на душе становится легче.